Глава 9
Секундой ранее, когда Найл задал свой вопрос, только несколько человек в зале, учитывая Теневого Стража и воинов клана Шун, поняли, что он имел ввиду.
Остальной зал продолжал обмениваться приветствиями и вести разговоры, но несколько тише, заинтересовавшись ситуацией.
В свою очередь, щечки Найла слегка покраснели от предвкушения, он думал, что его теперь очень хотят убить, но одновременно понимал, что никто не посмеет. А вот если бы Глава Клана Шун проявил какие-нибудь яркие эмоции, то даже это привело бы Найла в полный восторг.
У Главы Клана в голове имелся обширный выбор действий, но как жаль было то, что в данный момент он не мог себе позволить многого. Его мрачное лицо резко озарилось светом, когда Найл вместе с компанией подходил ближе, чтобы рассаживаться по местам.
Шун Гуан отвечал на вызывающий вопрос, заданный с порога:
- Это подарок просто прекрасен, но было видно, что в некоторых местах твоя рука пошатнулась.
Был кинут взгляд сверху вниз на слегка окровавленный бинт, находившийся на правой руке Найла.
Со стороны Найла была видна небольшая заминка, когда он недовольно рассуждал: "Скорее всего этот мужчинка упрекает мою работу и мои руки в недостаточном качестве, профессионализме и художественной точности?"
Он улыбнулся, весело восклицая на английском, используя оскорбление вместо обращения:
- Большая лицемерная крыса - где-то рядом Хей Мей тихо посмеялся, а Найл перешел на понятный всем остальным присутствующим язык, - благодарю, я чрезвычайно старался угодить каждому, у кого есть возможность взглянуть на мою работу, долго продумывая этот маленький сюрприз. Я в любое удобное для вас время могу переделать своё творение, поэтому в будущем вы можете быть более откровенны со мной о качестве моих работ.
На последнем слове его улыбка расцвела так ярко, что, особенно учитывая характер прошлого Шун Линя, почти все незнающие люди поверили, что Третья Наложница Императора привез своему отцу какой-то подарок из Императорского Дворца, чтобы порадовать его.
Но, к несчастью, сильные всплески ледяной энергии Найл пока не мог контролировать, руша свою безупречную игру, и несколько близстоящих людей смогли уловить подавляющую силу.
Так что Глава Клана, имеющий средний уровень культивации, так же чувствовал это, находя возможность того, что у его сына вырос уровень силы, поэтому время, которое Шун Линь находился на звании Восьмой Наложницы, могло быть несколько меньше, чем общеизвестные два года.
Глава Клана никогда не мог предсказать действия Императора и понять его мотивы, но теперь, когда в игру вмешался Найл, осознание смысла данной ситуации было невозможно и точно выходило за рамки возможностей главы.
Далее Шун Гуан рассуждал, что Шун Линь всё же заслужил зваться его сыном, изменив свой добродушный нрав на мстительный и злопамятный. Эту теорию подтверждало то, что он хотел почти сразу же отомстить женщине, докучавшей его близким все это время. Теперь оставалось только гадать, послужило ли отношение Главы Клана к Шун Линю причиной эволюции парня или же на него так повлиял нынешний Император.
Зная, что не сможет отомстить человеку перед ним, пока тот находиться под опекой Императора, Шун Гуан вдруг вспомнил о тех делах главной ветви, с которыми давно хотел разобраться, и о которых он обычно забывал, благополучно отвлекаемый Сы Мин.
В любом случае, сейчас, из людей находившихся в зале, главе клана мог препятствовать не только Теневой Страж, но и молодой генерал Хей Мей, который в данный момент перешептывается с Шун Реем.
Как только Глава Клана взглянул в их сторону, Хей Мей улыбнулся, говоря возлюбленному на ушко:
- Его влияние сейчас слишком слабо, поэтому за Шун Линя нам беспокоиться не стоит.
Тот кивнул, задумавшись на секунду:
- Я понимаю, к чему ты клонишь.
Имел ли Найл какое-то чувство меры? Скорее всего нет, потому что он из всех свободных мест выбрал самое ближайшее к Шун Гуану, отсаживаясь от новых знакомых, дабы поразвлечься.
Глава немного позлил его своей скупой реакцией, поэтому Найлу нужно восполнять уровень счастья в крови.
Его план веселья был банален и прост, как только глава клана начинал с кем-то говорить, Найл вбрасывал бессмысленные или неподходящие по контексту фразочки, например: 30 лет назад ветер дул, и вода текла с востока, 30 лет спустя ветер дует, и вода течет уже с запада*. Эту фразу он сказал, когда Глава Клана с кем-то начал обсуждать прошедшую перестройку некоторых роскошных зданий Императорского Дворца.
Еда была так же плоха, что и во все предыдущие попытки Найла поесть, поэтому он только тыкнул палочкой непонятную жижу из водорослей, а после успешно продолжил пить, параллельно посмеиваясь с каких-то разговоров, большая часть которых дополнялась или происходила внутри его головы.
Его также удивляло, что в Империи таких странно евших людей в принципе могли рождаться воины.
Спустя некоторое время, видя Найла, до сих пор пьющего только вино, Второй Брат начал волноваться. А Хей Мей, проследив за направлением его взгляда, сочувственно покачал головой, подзывая одного из слуг, говоря ему принести 'Шун Линю' те блюда, которые обычно готовят к его приезду. Это была еда, приближенная к рецептам земной кухни, что самое главное, она содержала мясо.
Найл был весьма удивлен, когда на стол рядом с ним принесли более-менее съедобное блюдо. Слуга, чувствуя себя весьма неловко из-за того, что принес еду для простолюдинов, сообщил, что это его попросил передать Господин Хей Мей. Найл вместе со слугой послал благодарность этим двум молодым людям, а сам просто ухмыльнулся, глядя на пару.
...
После окончания ужина Найл только на небольшое количество времени посетил свою комнату, узнавая от слуг о прибытии знакомого врача.
Молодой человек не выглядел оскорбленным тем фактом, что Найл обманул его, напротив, его губы тронула совсем незаметная улыбка.
Ю Шен не упоминал ни слова об убийстве, однако, как один из главных врачей поместья, он уже осмотрел мертвое тело. Хоть для того, чтобы жертва была без сознания и было использовано его снотворное, но, во-первых, об этом пока никто не знал, а во-вторых, было бы нелогично обвинять молодого ни о чем не догадывающегося врача.
- Как ваши раны, Молодой Господин?
Ю Шен перевернул ладонь Найла, пока тот говорил о своем прекрасном самочувствии и спрашивал, видел ли доктор его рисунок.
Рана на ладони Найла раскрылась ещё когда Найл занимался вырезанием по дереву, поэтому необходимо было снять окровавленный бинт. Пока Ю Шен занимался этим, он отвечал на вопросы Найла, предупреждая:
- Когда я буду снимать бинт, вам может быть немного больно, - Найл всё так же улыбался, а доктор отвечал, - не только я, но ещё минимум два врача видело тело Второй Наложницы. Каждый по своему оценил вашу работу, но я думаю, что всем, кроме главы клана она должна была понравиться. Было множество людей в клане и за его пределами, которым Госпожа Сы Мин испортила жизнь или перешла дорогу.
На этих словах лицо Найла приобрело самое невинное и недоумевающее выражение, которое только возможно, он возразил:
- Но Главе Клана очень понравился результат моих стараний.
Ю Шен улыбнулся, не делая попыток подыграть Найлу.
-Я приказал слугам сделать вам горячую ванну, содержащую целебные масла и экстракты. После того, как вы вернетесь, прикажите слугам найти меня, и я обработаю ваши старые раны.
Далее они попрощались и Найл весело помахал своей разбинтованной рукой.
Сейчас его правая ладонь, казалось, стала ещё нежнее и белее из-за долгого нахождения в перемотанном виде, он резко сжал руку в кулак, убеждаясь в быстродействии лекарств молодого человека, ведь кровь уже не текла.
Найл меланхолично заметил:
- Скорее всего и шрама не останется, как жаль, что в своё время на Земле я не встретил таких умелых людей, тогда бы мне не пришлом проводить все эти операции.
Уже через пару минут одиночество Найла закончилось, и за ним пришли две девушки, дабы проводить его до ванной комнаты, несущие сменную одежду и различные косметические средства.
По всей видимости служанки и раньше прислуживали Шун Линю, поэтому Найлу удалось во время разговора с ними выведать некоторую информацию о Второй Наложнице. Объяснение легкой улыбки врача, а также отсутствию вопросов от Шун Рея, который определенно догадался о смерти наложницы, было дано.
Служанки сообщили Найлу о том, что Глава Клана объявил о резком ухудшении самочувствия Второй Наложницы и он сообщил, что болезнь приковала Наложницу к постели на неизвестный период времени.
Найл видел по их лицам, что они немного жалели её, но при этом говорили о том, как же хорошо, что молодому господину не придется с ней видеться.
На самом деле, их взгляд источал больше сочувствия к Найлу, чем ко Второй Наложнице, когда они вспоминали о том, как этот мальчик защищал их и других служанок от нападок, а сам получал за это выговор от Шун Гуана или оскорбления от наложницы. Были и такие неприятные моменты, когда Сы Мин пользовалась своим положением, чтобы унижать других наложниц, особенно она невзлюбила мать Шун Мии и Шун Рея.
В начале разговора Найлу казалось удивительным, что спустя всего лишь два года женщина забыла его лицо. Но позже девушки восхитились тем, как он изменился, став заметно выше и тоньше, глаза, казалось, стали ещё более темного оттенка, добавляя его выражению лица обольстительности.
Это напомнило Найлу, как плохо обращались с этим телом во дворце.
До ванной комнаты путь был не долгим, а внутри она была не так огромна, как купальня Третьей Наложницы Императора, но все же Найл стоя мог бы спокойно погрузится в воду до уровня ключиц.
Помещение было оформлено в темно-бордовых и оранжевых тонах, что визуализировало весь тот жар, что Найл ощущал на себе. Воздух обжигал и всё было окутано облачками пара.
Найл молча принял это тяжелое бремя, подходя к небольшому бассейну, от которого исходил приятный аромат трав.
Он отложил сухую одежду, чтобы случайно её не забрызгать, а всякого рода средства положил рядом с бортиком купальни, которые передали ему девушки, некоторые исполняли роль шампуня и мыла, а другие были направлены на создания нежного аромата, чтобы Найл благоухал как цветочек.
Только опустившись в воду, Найл сразу же почувствовал себя дурно, он никогда ранее добровольно не принимал горячий душ или ванну. Последний раз он был в схожей ситуации, но с ещё более высокой температурой воды в детдоме, что его детскому сознанию не совсем понравилось.
Лишь спустя несколько секунд, в которые Найл стоял обездвиженный горячей водой вокруг, он резко согнул ноги в коленях, опускаясь под воду. Там он находился некоторое время с закрытыми глазами, после чего вынырнул и активно начал использовать все средства, которые дали ему девушки, чтобы умыться.
По итогу, в этом бассейне он провел не более пяти минут, но когда Найл выходил из воды, клубы пара все равно исходили от его разгоряченного тела. Боль не мешала ему никогда, холод также не являлся проблемой, но зачастую ему чисто физически неприятно находится в жарких местах. С переменой тела это не изменилось, поэтому Найл слегка улыбнулся, думая, что некоторые вещи неизменны.
Обратный путь он провел также в обществе девушек, что остались ранее ждать снаружи.
Эти же девушки сразу же отправились за врачом, проводив Найла до комнаты.
...
Найл не мог дождаться того момента, когда сможет скинуть с себя верхние слои одежды. Поэтому он не стал ждать и сел за стол в нижних одеждах, чувствуя немного прохлады, Найл вспоминал расположение вещей, которые он успел заприметить, пока искал материалы для рисования.
Через некоторое время из шкафчика под столом был успешно извлечен веер. Это был единственный веер, что находился в комнате Шун Линя, он был идеально белого цвета, но исписанный узорами пламени, переплетающегося со снежинками.
Этот узор хоть и был нарисован рукой мастера своего дела, но юный убийца не обратил бы на него внимания, если бы не узнал ранее стиль прошлого обладателя тела по наброскам, оставшемся в столе и готовым работам, подвешенным в комнате матери Шун Линя, Госпожи Мо Бин Рин.
Совершив пару медленных и задумчивых взмахов, он соединял новые и старые знания, когда к нему пришел Ю Шен, застав Найла в лениво-развратном виде. Веер был быстро убран и Найл поприветсвовал молодого человека.
...
Верхняя половина тела Найла была прикрыта только бинтами, нижняя часть была повреждена меньше, поэтому он сидел за столом в нижнем белье и бинтах, обвязанных на местах возможного перелома. Услышав тихий стук в дверь, он отложил кисти и поднялся, чтобы накинуть спальный халат, затем сказал:
- Входите.
Второй Брат уверенно открыл дверь, но только увидев то, в каком виде сейчас находился 'Шун Линь', он нервно развернулся за спину и взял у служанки чай, не давая ей заглянуть в комнату. Одновременно с этим Найл лениво завязывал пояс, а когда закрылась дверь он спросил:
- Старший Брат, у тебя что-то случилось?
Они оба сели за стол, поставив туда поднос с чаем, и Шун Рей обратил внимание на слегка влажные волосы своего брата, спрашивая вместо ответа:
- Я тебя не потревожил?
Найл отмахнулся:
- Конечно нет, я рад каждому визиту Старшего Брата, - Найл подтолкнул Шун Рейя к ответу, - так о чем ты хотел спросить?
С лица Найла не могла сойти улыбка, видимо сейчас пришло время поговорить о его чудесной работе.
Взгляд Шун Рея опустился в пол, он пробормотал:
- Мне очень неловко об этом говорить, такого рода вопросы скорее должен спрашивать младший у старшего...
Найл сделал понимающее лицо, при этом в душе совершенно не понимая, как связать слова Шун Рея с убийством Сы Мин.
Тот продолжал:
- Прежде всего, я хотел спросить, как тебе Хей Мей? - парень слегка покраснел, дополняя прежние слова, - одобряешь ли ты моего будущего мужа?
В голове Найла сработали некоторые алгоритмы, когда он включил режим милого и переживающего младшего брата, взволнованно осыпая Шун Рея вопросами:
- Хей Мей по первому впечатлению не кажется плохим человеком... Но разве ты не хочешь рассказать мне о вашем знакомстве? Он влюблен в тебя? У вас взаимные чувства? Он заботится о тебе?
...
Перед расставанием, Найл заверил Шун Рея в том, что его выбор жениха очень хорош, узнавая, как тот был величественен на военном полигоне, как прекрасен он был, восседая на коне, беседуя, улыбаясь... И много не нужного Найл узнал тоже. Но зато Старший Брат сообщил, что после завтрака Найл может понаблюдать за его совместной тренировкой с Хей Меем и детишками. В свою очередь, Найл знал, куда хочет отправиться после.
Все разговоры длились около двух часов, что укрепило Найла в верности его суждений о надежности Второго Брата как союзника.
Однако, под конец прекрасного весеннего вечера оставалось то, что печалило Найла...
Его работу со Второй Наложницей так никто искренне и не оценил.
Найл засыпал с мыслью, завершающей его размышления о хитрых планах на будущее: "Сегодня всё меня обламывало, я буду очень расстроен, если также будет завтра".
После чего он положил скрещенные руки на грудь, дополняя тем самым свой образ мумии.
___________________
*30 лет назад ветер дул и вода текла с востока 30 лет спустя ветер дует и вода течет уже с запада - из 'Расколотая битвой синева небес', там было отмечено, что это китайская мудрость о перемене времен (экиэй 'ничто не вечно').
Спасибо вам за вашу активную обратную связь, уважаемые читатели (/// v ///)
Ваш Александро Паврее~