Глава 10
Чистое голубое небо, днём встретившее Найла яростным сиянием, уже давно сменилось черной завесой, покрытой слабой звездной пылью.
И пока Найл, почти сразу бросивший безуспешные попытки лечь спать, в хохоте валялся по кровати, шутя и смеясь самому себе, остальная часть поместья не была столь весела.
Например, некоторые слуги, которым не сопутствовала удача в этой жизни, были вынуждены отмывать кровь со стен и пола спальни Шун Гуана.
Другие же занимались формальными приготовлениями к похоронам Второй Наложницы, о которых в ближайшее время предстояло сообщить родственникам погибшей из клана Сы, являвшемуся средним кланом, но не занимавшему никакого особого положения в Имперской столице.
В то же время, Шун Гуан и его первенец обсуждали планы о будущем не столь отдаленном, то есть велось завуалированное обсуждение миссии от Императора.
Но тема убийства Сы Мин только вскользь была затронута, Глава Клана временно похоронил ненависть к Третьей Наложнице Императора, предпочитая богатство клана своей половой жизни и смерти женщины.
...
- Тун-та-та-тууун... тун, тун, ту-дум...
Найл копировал аккомпанемент песни, игравшей у него в голове, а его гладкие волосы в настоящий момент частично стекали водопадом на пол.
Он проснулся только несколько минут назад, в итоге проспав за всю ночь один лишь час.
Радостный настрой и предсказание интересного дня наполняли его облик бушующей жизненной энергией. Контур его тела был сокрыт легким покрывалом, а спальный халат валялся на столе, небрежно отброшенный туда рукой Найла в порыве вдохновения.
Он лежал на спине, блаженно придаваясь мотиву песни, а глаза его были направлены в сторону нежного рассветного неба.
Время текло дальше, а около семи часов утра вблизи двери спальни Найла раздались шаги и звон посуды.
На его лице образовалась ухмылка, когда он лениво встал с кровати, забирая свои одеяния со стола.
Полностью готовый встречать гостей, он сел за стол, попутно доставая некоторые бездушные наброски обнаженных тел, дабы за завтраком дополнить их украшениями из плавных и неповторимых линий.
*туки-туки*
- Господин Шун Линь, вы проснулись?
- Да, можешь заходить.
Вошедшая служанка отворила дверь, чтобы с поклоном войти:
- Доброе утро, Господин Шун Линь, эти блюда просил вам преподнести Генерал Хей Мей, но если они вам не понравятся, то я моментально могу их заменить на привычный вам завтрак.
На этот раз Найлу был предложен большой и соблазнительный стейк, поэтому он только отмахнулся, давая девушке пространство, чтобы положить тарелку с золотым узором и небольшую чашу чая.
Глаза девушки были опущены, смотря в пол в знак смиренности, что мешало ей дать комплимент работе Найла. Парень же немного склонил голову в ожидании того, как на него обратят внимание. Но этого не произошло, поэтому служанка распрощалась с Найлом, пожелав тому приятного аппетита, попутно объявляя о том, что тренировка молодых господ начнется через полчаса, а через пару минут другая служанка принесет Найлу сменную одежду для тренировки.
Но пока Найл счастливо уминал мясо, левой рукой делая замысловатые узоры на нарисованных телах, эта же самая служанка спустя несколько шагов заметила доктора Ю Шена, не повременившего начать с ней разговор о Найле.
Чтобы такой прекрасный доктор не думал о ней ничего плохого, служанка сразу рассказала о том, что приносила Молодому Господину завтрак и то, что Найл идет на тренировку вместе с другими господами. Ю Шен удивленно хлопнул ресницами, настаивая на том, что Найлу можно на тренировку только как наблюдателю.
Так же об этом сообщилось и Шун Рею и его гостю, чтобы травмированный пациент не повредил себе ничего вновь.
Таким образом, через некоторое время, вместо специально сшитой для Третьей Наложницы Императора тренировочной одежды, Найлу принесли повседневные одеяния переливающиеся широкой палитрой оттенков красного.
Окно, из которого Найл наблюдал рассвет, выходило во двор, но при этом, Найл даже не смущался того, что шторы были раздвинуты впуская утренний свет и возможность случайных взглядов в комнату, спокойно меняя одеяния.
Через это же окно Найл и вышел.
Но это был всего лишь первый этаж, поэтому особой радости такое перемещение ему не принесло.
Во внутренние складки одежд он умудрился запихнуть не только листы для рисования, но и нож, а также нечто, напоминавшее ему современный угольный карандаш, с отсутствующим покрытием краски под слоем лака, что впрочем добавляло ему своей прелести как антиквариату.
Также в комнате обнаружилась тонкая дощечка, которая идеально подходила под размер листов, что сподвигло взять Найла её с собой.
У Найла оставалось ещё небольшое количество времени, но при этом он забыл спросить вчера у Хей Мея и Шун Рея, где они встречаются, поэтому он пошел в то место, где играл на цитре с Пятой Сестрой.
Вместо того, чтобы потеряться в саду или выставить себя человеком, забывшим устройство собственного дома, он пошел в одно из уже известных мест.
Оставшееся время всё укорачивалось, что не мешало Найлу начать зарисовки окружающего вида.
Приближалось время встречи.
...
В это солнечное весеннее утро было незначительное происшествие, которое конечно же подметил такой внимательный молодой человек как Найл.
Когда Хей Мей и Шун Рей только начали проводить тренировку, пока что без других детей клана Шун, у Шун Рея открылся, из-под согнувшегося длинного ворота тренировочных одежд, вид на его покрытую фиолетовыми пятнышками шею.
Хей Мей слегка усмехнулся, в порыве схватки приближаясь ко Второму Молодому Господину, чтобы с мечом на вытянутой руке поправить этот самый ворот.
Чувствуя скорый проигрыш, Шун Рей взметнул свой меч в сторону партнера, однако же его тонкая кисть мгновенно была перехвачена свободной рукой Хей Мея. На лице Второго Брата застыло смущенно-возмущенное выражение лица, он пытался убрать шею от меча, но, удерживаемый Хей Меем, он смог только слегка отклонить лицо.
Найл же быстрыми движениями успел зарисовать эту сцену, чтобы в будущем превратить данный набросок в сюжетную картину.
Немногим ранее Пятая Сестра, сопровождаемая двумя парнями зашла в сад, в котором Найл занимался наблюдением за пейзажами.
После утреннего приветствия он рассказал о своём небольшом желании посетить торговую улицу, в чём его поддержал молодой генерал, говоря о совершении жизненно важных покупок.
Шун Мия в одиночестве осталась практиковать игру на цитре, как она сказала, чтобы не мешать мальчишкам резвиться.
После начали подходить другие ученики, что практиковались в отдалении, ведь их силы было недостаточно, то есть они не могли выдерживать давление, исходящее от пары "резвившихся мальчишек".
Через некоторое количество часов, когда Найл завершил более пятидесяти зарисовок, он смог сформулировать достаточное количество нюансов о ведении боя с применением врожденных элементов.
Он также подтвердил прекрасное сочетание воды Хей Мея и огня Шун Рея в бою.
И хотя его инстинктивное понимание элементов было очень неплохим, в душе он немного сожалел, что не мог прямо сейчас пользоваться всеми преимуществами данного ему тела для совершения более высококачественных работ.
В обычном мире это не мешало бы ему заниматься любимыми делами, но на этой широкой арене он бы мог потренироваться, только не будь у него чуткого контроля двух парней.
Большое количество человекоподобных мишеней для различных целей, куклы для битья, живые люди для практики убийств и обездвиживания людей... А когда он представлял, что подобно Хей Мею сможет рубить людей пополам нежным касанием воды (в голове он заменял воду на лёд), то его дух был полностью захвачен фантазиями.
- Как чудесно!
Найл по привычке меланхолично улыбнулся, медленно вдыхая и выдыхая несуществующий дым вместо сигареты используя карандаш, вспоминая о том, что вскоре он должен будет опять встретиться с Главой Клана Курильщиков.
Ему также пришла в голову идея создания портсигара, хотя он подозревал, что в этом мире аналоги найдутся, на первое время в виде маленьких шкатулочек.
Неожиданно Найл почувствовал приближение кого-то из-за спины. Сразу же обратив взгляд на передний план, он не увидел там Второго Брата и Генерала, его вид остался таким, он будто ничего не заметил.
- Что чудесного, Шун Линь?
Весёлый голос раздался где-то сверху.
Найл удивленно хлопнул глазами, резко повернувшись, его аккуратный рот слегка приоткрылся, а рука убрала 'сигарету' подальше, когда его опередил Хей Мей:
- Шун Рей, неужели ты хочешь, чтобы твой младший брат умер от страха?
В ответ на это Шун Рей слегка смущенно улыбнулся, поддразниваемый Хей Меем.
Найл тоже улыбнулся, делая невыразительное движение в сторону своих набросков:
- Я просто слегка отвлекся, но вам не стоит думать, что я не наблюдал за тренировкой. Мне было чрезвычайно интересно.
Шун Рей издал удивленный возглас:
- Твой стиль очень далеко ушел от прошлого, - далее он сделал ещё пару комплиментов, но, дойдя до одного из первых рисунков, его щеки покраснели, а голос замер, издавая только маленький смешок.
Найлом был зарисован именно момент за секунду до того, как Хей Мей закрыл шею Шун Рея. Чувственность зарисовки была на высоте, растерянный и блестящий взгляд Шун Рея, в сочетании с румянцем и приоткрытым ртом создавал совсем не картину тренировки в глазах наблюдателя. Игривая ухмылка атакующего так же способствовала накалению напряжения.
Сторона картины, принадлежавшая Шун Рею, пылала, в то время как часть Хей Мея поглощала и завораживала, заставляя наблюдать за застывшими людьми с придыханием и тихим восторгом.
- Я надеюсь, что вы не будете возражать, если я подарю вам улучшенную картину чуть позже?
В голове он добавил к вопросу:
"В 2D или 3D?"
Хей Мея было не так легко смутить, он только улыбнулся, игриво глядя на будущего мужа, и соглашаясь на слова Найла.
Второй Брат ещё раз издал смешок:
- Да, братец, твой стиль очень изменился.
Найл только подмигнул ему, собирая свои материалы.
...
Тренировка была успешно окончена, поэтому группа молодых людей отправилась на обед, перед тем, как отправиться на Торговую улицу.
Хей Мей как то поправил его в речи, говоря, что они видели очень малую часть всего, что называется "Торговой улицей", правильней было это назвать "Торговым районом".
У Найла были особые планы на этот район.
Парочка убийств, которые он хотел совершить, декорации для будущих постановок с трупами, которые Найлу было необходимо приобрести, чтобы развиваться как творцу... По его мнению многие дела он сможет выполнить в этот прекрасный день, в котором он сияет словно Красное Солнце, ну или же обычная лужица крови.
По ненавязчивой просьбе Найла при выходе из поместья их сопровождала только Шун Мия, уже завершившая одно из своих занятий по игре на цитре.
Три силуэта по очереди садились в карету перед ней.
Белое одеяние Пятой Сестры развевалось на легком ветру, делая её облик возвышенным, что контрастировало с парадно-карнавальным видом трех уходящих людей. Найл всё ещё не желавший сменить красный на какой-либо другой цвет сменил только фасон одежд. Хей Мей, выглядящий очень тепло с мягкой улыбкой и яркими оранжевато-желтыми одеяниями, помогал подняться Шун Рею наряженному в успокаивающе-зеленые оттенки.
Бордовые глаза Хей Мея сочетали его с Найлом, у Найла было нефритовое кольцо с зеленым, искусно нарисованным, пейзажем, в то время как у Шун Рея был в волосах желтый цветок, который к нему вплёл Хей Мей.
В карете Найл почти сразу же после отъезда начал насвистывать сложный мотив, в один момент прерываясь на пару секунд, чтобы сказать Хей Мею фразу:
- Полагаю, что ты уже можешь звать меня шурином.
...
Когда Хей Мей вовсю смотрел на всякие безделушки, неторопливо общаясь с продавцом о качестве товара, Шун Рей подошел к нему, заинтересовавшись каким-то товаром, оставив Найла у соседнего киоска.
Но, обернувшись, он не увидел даже тени красных одеяний, были только две толпы, идущие по левому и правому краю в противоположные стороны.
Это было послеобеденное время, и не было ничего удивительного в том, что когда Найл пытался отойти от торговца, он запутался среди толпы людей, пройдя дальше, чем планировал.
Остановившись за Хей Меем, Второй Брат слегка тронул его за плечо, шепча о том, что Шун Линь пропал.
Хей Мей понимающе кивнул, предлагая сразу же отправиться его искать, но попутно он всё равно покупал вещи, продолжая общение со знакомыми и новыми продавцами, для вида спрашивая, не видели ли они молодого человека в красных одеяниях.
Все, как один, отрицательно мотали головой.
Конечно Найл хотел ненадолго прогуляться в одиночестве, но он не ожидал, что толпа будет столь бесцеремонна, меняя его планы и относя Найла в неведомое направление. Постепенно люди отделялись, до тех пор, пока Найл не смог сам возглавить толпу, в которой, впрочем, остался только он.
Добиться такого у него получилось благодаря постоянному сворачиванию в закоулки.
Хотя на основной дороге осталось всего лишь несколько человек, и даже они быстро прошли мимо Найла, молодой человек всё равно решил продолжать неожиданно начавшееся исследование местности, делая резкий поворот в темный переулок.
Точнее он хотел совершить поворот, но быстро сменил направление, обходя небольшое препятствие в виде мальчика, сидящего на массивных бледных камнях, опираясь о стену и сонно положившего голову к себе на плечо.
Недолго пройдя в темноту, Найл оперся носком черной обуви в стену, немедленно разворачиваясь, грустно говоря мальчику:
- Как жаль, здесь нет выхода, похоже, что мне тоже придется остаться здесь.
Ресницы мальчика ненадолго затрепетали, после чего он слегка недоуменно посмотрел на Найла, извиняясь и параллельно осматриваясь:
- Простите, Господин, этот слуга не расслышал ваших слов, вы говорили что-то этому слуге?
Найл уже подошел к нему достаточно близко, думая, что кто-то опередил его с созданием сигарет этой ужасной курительной трубкой. Голос мальчика, которому на вид можно было бы дать около восьми-десяти лет, звучал чрезвычайно низко для его возраста.
Очень комично, даже голос Найла в этом теле звучал более плавно.
В те несколько секунд, пока мальчик с подозрением смотрел на него, Найл сделал паузу, чтобы успеть посмеяться, после бесцеремонно спрашивая:
- Ты попрошайка?
Тот утвердительно закивал головой, а Найл нахмурился, говоря первые пришедшие на ум слова:
- Как странно, ты первый человек такого рода, которого я встретил пока шёл сюда. Тебя прогнали с главной улицы? А если ты сам ушел, то наверное должен понимать, что ничего здесь не заработаешь?
Мальчик открыл рот, но Найл неожиданно сел у противоположного края стены.
Парень подскочил:
- Господин, вы испачкаете свои одежды, я принесу вам...
И в это время Найл уже приземлился на уложенную большими камнями землю переулка.
"Пфф, это даже и не мои одежды, зачем мне о них беспокоиться?"
Найл достаточно убедительным тоном сказал:
- Судя по всему, твои собственные одежды недавно были белыми.
Он не устал, просто тело требовало, чтобы он немного посидел.
В самом деле, Найл не любил детей. Можно сказать, что к ним у него сложилось ужасное отношение в ранние годы его жизни, и до сих пор это отношение почти не менялось, но...
Пока Найл ранее шёл к стене, он возвел некоторые подсчеты в своей голове:
Если сравнивать светлые чувства, которые ему давал Император и этот мальчик, то это было бы отношение три к двадцати.
(Император хоть и был мал, но Найл успокоил образ пуделя* в голове молча проговаривая, что Император хотя бы старался...)
А светлыми чувствами он называл обычную опасность и силу, исходящую от людей. Для него это было вполне естественно менять подходящие по контексту слова на те, что нравились ему больше.
Потрепанный образ мальчика напомнил Найлу кое-что, и он тихо сказал:
- Знаешь, когда то мы занимались благотворительностью...
После чего он упал в обморок.
В действительности, его чутьё никогда бы не осмелилось его обмануть. Он остановился присесть, чтобы не пришлось падать.
Мальчик до сих пор растерянно смотрел на тело слабого человека перед ним, который совершенно не давал ему ощущения силы, только какая-то скрытая кровавая аура, смешанная с небольшой силой элемента льда, привлекла внимание мальчика.
...
С пробуждением, которое произошло в очень скором времени, Найл вспомнил, что у него есть другие дела.
Однако он остался на некоторое время здесь, чтобы узнать у мальчика некоторую информацию о городе.
Найлу с некоторым колебанием был задан такой вопрос:
- Господин, вы прибыли из другой Империи?
- Наверное можно сказать, что я родом отсюда, просто доступная мне зона для прогулки строго ограничена.
Такой ответ давал некоторые зацепки собеседнику, после чего Найл продолжил познание этого мира.
Под конец диалога, двое общались довольно непринужденно, особенно учитывая то, что никому не было нужды в информации о другом человеке, мальчик уважительно обращался к Найлу, в то время как другой совершенно не имел рамок в общении.
Спустя время, когда Найл поднимался, нож, о котором он забыл на некоторое время, дал о себе знать. Улыбка сверкнула на лице Найла, он сказал с хитрым прищуром сказал:
- По скольку ты потратил на меня своё свободное время, вместо того, чтобы работать, я отплачу тебе.
Мальчик также встал, не думая что либо принимать.
- Не стоит, Господин...
Он прервал фразу, видя, как одна из рук Найла отодвинула одежды в районе груди, давая другой руке забрать нож, что успел только сделать небольшой порез.
Весь торс Найла находился в бинтах, мальчик был очень удивлен, что было видно по неприкрытым эмоциям на его лице. Он констатировал:
- Господин, у вас идет кровь.
Мало того, этот нож был от рукоятки до кончика лезвия испачкан в запекшейся крови Второй Наложницы.
- Ахх! Ужасно...
Из горла Найла вырвался удивленный вздох, мальчик быстро подошел к нему, думая, что ему плохо, но Найл лишь сказал с усмешкой:
- Как ты думаешь, могу ли я чем-то заразиться от женщины, с которой спала Старая Крыса? Хотя, в любом случае, ты же собираешься его взять? Если тебе нужны деньги, то с ножом ты в любой момент дня и ночи можешь кого-то обокрасть, а если не знаешь как, то в первый раз я могу тебе помочь.
Найл подмигнул, настойчиво давая нож мальчику.
Если вспомнить, то его родители делали почти тоже самое, они раздавали нужные для жизни вещи и деньги немощным людям и детям.
Лицо Найла просияло в осознании этого чистой улыбкой.
Мальчик протер свои ручки об относительно чистые края одежд, принимая окровавленный нож.
В момент прикосновения их рук Найл почувствовал легкий зуд, проходящий по всему телу.
Безэмоциональное лицо парня озарилось в ответ белоснежной улыбкой, когда он отвечал:
- Спасибо, Господин, но могу ли я узнать ваше имя, чтобы в будущем отплатить вам за ваш прекрасный подарок?
Найл слегка призадумался:
- Меня зовут Найл, но если ты захочешь меня найти, то тебе следует обращаться к Шун Линю.
Смотря вслед Найлу, постепенно исчезающему среди толпы и торговых лавок, мальчик сделал игривое выражение лица, прошептал своим низким голосом, перед тем, как обернуться в ту стену, которую Найл назвал тупиком:
- Какое необычное имя, На-а-айл...
...
Пройдя на большое расстояние от темного переулка, где он познакомился с мальчишкой, Найл вышел на Главную Торговую улицу, нетерпеливо, но тихо спрашивая:
- Человек, слушающий мои мысли, ты здесь или где? Если ты мне не ответишь на мой вопрос, то боюсь, что мне придется выкрикнуть его на всю улицу.
Ответа не было, поэтому Найл набрал в грудь побольше воздуха, готовясь прокричать вопрос.
Однако же в последний момент, раздался голос прямиком в голове Найла:
- Где вы были, Господин Найл? Я потерял ваш след.
Найл улыбнулся, молча внимая новым показаниям, поэтому Теневой Страж сменил вопрос:
- Что вы хотели спросить?
- Ничего, это была проверка.
Голос не появлялся вновь, пока Найл смеясь, не пролепетал:
- Я пошутил, на самом деле у меня есть один вопрос: в какой стороне находится Шун Рей и мой зять**.
- Они дошли только до конца первой улицы, на которой вы потерялись.
- Хехехх, чудесно, видимо, что не зря Хей Мей имеет честь называться моим зятем.
Он быстро пошёл совершать покупки на выделенные одним молодым человеком деньги.
...
Найл слегка взъерошил свои волосы, выбивая несколько прядок из идеальной прически, затем, когда он спешил к тому месту, где расстался с Шун Реем и Хей Меем, по его щекам стекло пару слезинок.
Это был именно тот вызывающий беспокойство вид испуганного ребенка, который в первую очередь заметил Второй брат, столкнувшийся с Найлом на новом повороте.
Блестящие от слез глаза посмотрели на старшего снизу вверх. Тот взволнованно спросил у Найла, осматривая того на предмет полученных травм:
- Что с тобой случилось? Где ты был?
- Там было так много людей, они несли меня туда-сюда...
Найл мысленно кивнул своей лжи, также в голове поддакивая:
"Я маленький белый лотос, я совершенно точно не мог сбежать от своей любимой семьи."
В следующую секунду Найл посмотрел за спину Шун Рея, увидев там Хей Мея, на своих руках несущего такую большую гору всякого барахла, что она доставала линии его подбородка. Генерал в ответ на недоуменный взгляд Найла кинул лишь одно слово:
- Сувениры.
Найл смахнул слёзы с влажных глаз, проговаривая одними губами, чтобы слово не коснулось чуткого слуха Второго Брата:
- Understand.
После чего он подмигнул.
Как только Второй брат восстановил своё спокойствие, убеждаясь, что у Найла был только легкий испуг, он поправил его волосы и одеяния, настаивая на том, чтобы сейчас отправиться назад.
Впрочем, все уже завершили свои дела, не имея ничего против отдыха.
...
Вернувшись в поместье Найл заметил встречающую их Шун Мию, чьё лицо было намного холоднее, чем ранее, но, несмотря на напускной холод, в её глазах был виден след тяжелых переживаний, смешанный с подавляемым гневом.
Когда девушка пыталась вспомнить и повторить игру Найла на цитре, что происходило уже на второй тренировке, к ней подошло несколько служанок, сообщивших, что девушку вызывает Шун Гуан.
Когда Шун Мия прошла в дальнюю часть поместья, где уже находилась её подавленная семья и несколько старейшин, Глава Клана объявил о необходимости в её скором венчании.
Было сказано множество слов, прежде чем прозвучала суть:
- Как ты знаешь, твоя мать была выдана замуж, когда была даже младше, чем ты. Впрочем, из всех девушек нашего клана, ты единственная, которая до этого момента ещё не была помолвлена.
Ранее таких разговоров не происходило, ибо Шун Мия находилась под опекой будущего генерала Шун Рея, но теперь же она онемела, не понимая столь внезапных действий главы.
Не все знали о смерти Второй Наложницы , а ещё меньше людей знали о причастности Найла.
- Совет Старейшин избрал твоим супругом Четвертого Молодого Господина Харть Дана из клана Харть (п.а от слова "харкать").
Как одна из девушек побочной ветви, Шун Мия при обычных условиях не могла бы претендовать на сыновей главных ветвей именитых кланов. Но она была чрезвычайно талантлива, сияя как бриллиант среди грязи из других девушек Клана Шун, что само по себе должно было обеспечить ей как минимум желанного мужа, а ни в коем случае не этого прохвоста-алкоголика, что был старше её почти в два раза.
Таковы были её мысли, идущие в верном направлении, чтобы разоблачить заговор основной ветви и Шун Гуана против побочной ветви.
Девушка хотела попытаться возразить уже вышеизложенными аргументами, но заметила фигуру, всё это время наблюдавшую похотливым взглядом за её утонченной фигурой, это был отец Харть Дана, мужчина преклонных лет, Глава Клана Харть, Харть Тьфу***.
Она кратко изложила ситуацию, а Найл мягко погладил её по голове, устало говоря:
- Младшая Сестра, разве могло ли быть такое, что твои Старшие Братья оставили тебя в беде? И я думал, что лилии смогли вселить в тебя уверенность в твоём Четвертом Брате.
Загадочное предложение оборвалось, когда Найл перекрыл его несколькими вопросами, уводя тему разговора совершенно в другую сторону.
И ничего не оставалось Найлу, кроме как заниматься продумыванием убийства Главы Клана.
Вполне вероятно, что это будет его самая уродливая, из его запланированных деяний, жертва.
Если он конечно не захочет заодно убить и парочку людей из клана Харть.
Но его руки могут быстро устать, если он будет всех убивать вручную.
_________________________________________
*Пудель
Он думал, что это похоже...
(это правда похоже)
**Зять, автор изначально не был убежден в том, что понимает всё верно, поэтому на всякий случай:
*** Харть Тьфу - имена людей этого клана немного странные в произношении, но вам не придётся к этому привыкать, наверное.
Спасибо вам, уважаемые читатели~
И спасибо за 50 подписчиков на аккаунте этого маленького автора 💕
Автор надеется, что эта глава была не слишком тяжела для прочтения, так как по объему это получилось слегка больше, чем автор планировал... (обычная глава - около 2500 слов. Та, которую хотел автор - 3000 слов. Мы имеем 3900 слов)
Ваш Александро Паврее~