Глава 8
Перед красивым молодым человеком лежала абсолютно обнаженная женщина, совершенно не привлекающая его внимание ни своими чертами лица, ни изгибами тела.
То, что по-настоящему заполнило его разум - цветущие лилии.
Острый нож идеально подходил образу этого опасного молодого человека, будто мир не создал лучшего сочетания, чем Найл и его всем сердцем любимое оружие.
Например, начни он сейчас танцевать вместе с ним, то это был бы самый прекрасный смертельный танец, что давалось видеть Теневому стражу, который наблюдал с близкого расстояния все приготовления Найла к работе.
Изначально тело лежало на кровати, но парню показалось бы растратой ресурсов, если бы вся кровь впитывалась в матрас. Из-за чего он решил перетащить женщину на стул, поворачивая тот к выходу из комнаты, чтобы любой желающий смог в будущем увидеть его творение.
Найл, согласно его интуиции творца, начинал свою картину достаточно медленно, проводя общий стебель двух бутонов. Первый будет расцветать на правой половине живота (со стороны Найла, у женщины это соответственно левая часть), смотря в сторону двери.
Второй же будет располагаться выше, он будет сопоставим по размеру с предыдущим, начинаясь от груди, а заканчиваясь под ключицей. И когда движения ножа успешно дошли до второго бутона, то Найл изобразил его направленным вверх, будто бутон был запрокинут с такой же силой, как и голова Второй Наложницы, что опиралась задней частью шеи о верх спинки стула.
Женщина ещё не умерла, но находилась буквально в нескольких минутах от своей смерти, и даже при большей силе ударов Найла, они бы не разбудили её.
"А в рисовании в тишине нет ничего плохого, мне можно будет в будущем использовать это средство".
Когда Найл увидел, что кровь текла ручьем, накапливаясь под стулом, то он осознал, что сделал правильный выбор, улыбаясь и посмеиваясь, он продолжал вырезать.
Закончив набросок, он быстрыми и резкими движениями проткнул кожу, создавая тычинки лилий, погружая нож не слишком глубоко и не нарушая пропорции цветка.
В конце, завершающим штрихом стали точки на внутренней стороне нижнего цветка.
Найл критично осмотрел работу.
Объективно ему казалось, что всё прекрасно, но лишнюю кровь всё же стоило убрать, ведь она делала так, что только Найл мог понять детали рисунка.
Вывернув свой черный рукав, Найл протер им лицо, очищая кровь, а затем он взял одежду Наложницы и кувшин с водой, что был предусмотрительно оставлен на столе.
Спустя небольшое количество времени, Найл взглянул на очищенную работу.
Листья лилий выглядели плотными, и по краям они имели волны, Найл из-за этого назвал бы их 'игривыми'.
Так же, по авторитетному мнения Найла, у любого смотрящего на эти лилии в душе должно просыпаться чувство чего-то возвышенного и нежного. Лично ему сразу же вспоминаются лучшие моменты из жизни, что вдохновляют его творить дальше.
Но, бесспорно, если смотреть именно на Наложницу, а не на цветы, то создавалось одно лишь мерзкое чувство, будто в твою душу залили всю гниль, что вертелась на языке Сы Мин при её жизни.
Однако же, даже ровные и чистые линии, в сочетании с верно выбранной композицией, не удовлетворили желаний Найла. Он ходил кругами, пытаясь понять, стоило ли ему что-либо добавить или же поменять позу, но не поняв, он решил отойти.
Он задумчиво шагал, и лишь около выхода он оглянулся, сообразив.
Его мозг нарисовал прекрасную картину.
Найл продолжил путь к двери, но сказал:
- Человек, слушающий мои мысли, посторожишь её?
Затем, даже не услышав согласия, Найл смело поспешил к себе в комнату.
Мелодия из свиста раздавалась по округе, объявляя о его путешествии в пустое пространство.
Глаза Найла невинно сверкали, а шаги были столь легки и непредсказуемы, что создавалось ощущение, будто проходил не убийца, а ребенок выбежал погулять, пока родителей нет рядом.
В комнате ему даже не пришлось долго искать то, что ему было нужно. Сначала он переоделся в прошлый комплект одежды, так как его последующая работа будет не такой грязной, а из-за грязи на обратном пути он может привлечь ненужное, пока что, внимание.
Забрав необходимые вещи, Найл пошел обратно.
Вновь заходя в спальню Главы Клана Шун, Найл слегка удивился прошедшему пути, на котором он не встретил ни души. Но не забивая голову пока не нужными мыслями, он опустился на колени перед Второй Наложницей, доставая из карманов одежд кисти.
Он так же не забыл поблагодарить стража за оказанную помощь.
...
Лужица под Сы Мин почти истощила себя, когда Найл делал последний цветок, забирая из нее кровь.
Прежде однотонные и скучные, теперь стены украшались различными по размерам и сортам цветками лилий. Несколько капель хотели стечь с рисунка, но Найл ловко подцепил их одним движением, поднося грязную кисть к своим глазам, он протянул вслух долгое: "Гниииииль", с насмешкой говоря в сторону трупа, подражая женщине:
-Дорогая, не думал, что твой голос так не разу и не проявиться, видимо лекарство, которое ты выпила, пока главы клана нет в поместье, оказалось слишком сильным для тебя.
Найл не знал о том, сколько времени прошло, но он почему-то чувствовал, что пропустил время ужина.
Перед тем, как вернуться к себе в комнату, Найл решил порадовать Шун Мию, предназначая ей его первый рисунок такого рода в этом мире.
"Да я как Санта, исполняю все желания детишек! И трупик, и цветочек, всё в одном флаконе по специальному предложению."
Но не найдя девушку в саду, он понял, что прошло уже слишком много времени, и её тренировка, вероятнее всего, давно закончилась.
Теневой страж, видя его неуспешные поиски, помог Найлу, сообщая:
- Глава клана только что прибыл в поместье и все слуги пошли готовить праздничный зал, для церемонии вашего возвращения, а люди главной ветви уже ожидают приглашения. Шун Гуан позже пришлет за вами, при этом, сам он вскоре придет сюда.
Найл грустно опустил глаза, задумавшись о том, что не тот человек увидит его работу первым. Но вспомнив, что у него остался красивый черновик, он, с вполне хорошим настроением, побрел в комнату.
Весь путь вокруг него витал запах крови, а случайно вырвавшаяся аура холода угнетала даже стража.
О происшествии и ауре Найла было успешно доложено Его Императорскому Величеству.
...
В это же время в почти пустом Главном Зале.
Шун Кай с идеальной осанкой стоял перед Главой Клана Шун, подробно рассказывая о миссии, которую ему приказал выполнить Император, а позже начал доклад о Шун Лине.
Информация же главы, в свою очередь, была ограничена тем, что за Третьей Императорской Наложницей неотступно следовал Теневой Страж, пресекая все попытки на слежение за Найлом внутри поместья.
Дослушав доклад, Шун Гуан задумчиво сказал:
- Ранее этот Император ни к какой из своих наложниц не проявлял столь пристального внимания.
В данный момент то дело, по которому выезжал Глава Клана, было тесно связано с миссией его первого сына.
- Отец, Шун Линь очень изменился с последней встречи. В отличие от того, на что мы рассчитывали, его реакция на все подарки выражалась одним словом...
- И каким же?
- 'Забавно'.
Губы главы растянулись в усмешке. Действия Шун Линя совершенно выходили за рамки его прежнего стиля.
- Вы проверяли его?
- Да, конечно, его тело теперь испускает более сильный холод, несмотря на нашу информацию о том, что Император официально не разблокировал его культивацию. Также во время обеда ему предложили сыграть на цитре, он как обычно согласился, но его музыка даже отдаленно не напоминала те песни, которым с детства обучают будущих Наложниц Императора или детей нашего клана.
Далее Шун Кай подробно рассказал о поведении 'Шун Линя' во всех подробностях.
- Мне необходимо увидеть его, чтобы самостоятельно проверить, но мы не имеем права отказаться от заданий.
И как раз в этот момент слуга за дверью объявил:
- Глава Клана, подготовления к ужину были окончены.
Шун Гуан отдал распоряжение:
- Пусть все начнут сбор.
А когда его первенец удалился и он остался один, то он задумавшись спросил:
- Где же Сы Мин?
Воин клана Шун покорно ответил, появляясь из пустоты:
- Вероятнее всего Госпожа Сы Мин пошла в покои, во время вашего отъезда, по вашему приказу, мы не беспокоили госпожу.
Затем, как и предсказывал Теневой Страж, Глава Клана лично отправился к своей фаворитке.
...
За это время Найл полностью привел себя в порядок, успев переодеться в принесенную специально для ужина одежду и сменить прическу, мило беседуя с Теневым Стражем:
- Человек, слушающий мои мысли, мой подарочек до сих пор не был получен?
Найла уже полностью устроила мысль, что Глава Клана найдет свою любовницу мертвой в окружении изыскано нарисованных лилий. Девчонке он позже подарит нечто более красивое.
- Нет, Господин Найл, но через пару минут Шун Гуан дойдет до своих покоев.
Смех Найла мягко отражался от стен комнаты, когда он, смаргивая слезинки, говорил:
- Главное сообщи мне о его лице в этот момент, очень надеюсь, что оно не будет слишком безразличным.
Теневой Страж молча согласился, а Найл немного задумался:
- После ужина я же смогу прогуляться? Сомневаюсь, что они смогут запереть меня в темницу, если такая здесь конечно имеется.
- Имеется, но в данный момент, пока Император не препятствует вашим действиям, им ни смеет препятствовать никто.
Найл сделал вид, что очень благодарен Императору, понимая намек мужчины в черном, в его голосе даже не было заметно фальши, когда он с улыбкой спрашивал, восторгаясь:
- Как прекрасно, я очень благодарен, это презент в качестве моего новоселья?
Пока Найл весело смеялся, голос же опять промолчал.
Но как только он лениво продолжил вырисовывать копию своей работы, Страж вдруг начал говорить:
- Он близко к двери, остановился, почувствовав запах крови.
Глаза Найл ярко блестели, когда он взял новый лист, молниеносно зарисовывая стул и Вторую Наложницу, повернутых спиной к зрителю. Далее со слов Теневого Стража, Найл набросал шокированное лицо Главы Клана, чей образ он представил себе благодаря рассказу Сён Ицзе.
Вокруг Шун Гуана летало множество копий его лица, с различными и быстро меняющимися в реальности эмоциями, всё от того самого шока, до печали и гнева, самое последнее лицо имело выражение напускного безразличия, но глаза с убийственным намерением смотрели прямо на зрителя, создавая контраст в сравнении с другими, что смотрели на труп. Лица читались по часовой стрелке, заканчиваясь на двух часах.
Спустя некоторое время, когда слуге за дверью пришлось второй раз повторить просьбу пройти в Главный Зал для 'присутствия Молодого Господина на ужине', Найл распахнул дверь, легкомысленно направившись в сторону пункта назначения.
По пути он встретился с братом, сестрой и компаньоном первого, которые ожидали его, чтобы прийти на празднование вместе. У всех была одежда в единой бело-зеленой цветовой гамме, которую Шун Мия заранее подобрала для ужина.
Не осталось без внимание радостное настроение Найла, подходя, он по обыкновению насвистывал легкий танцевальный ритм, а после улыбнулся.
Видя это Шун Мия спросила с предвкушением в голосе:
- Неужели братик уже подготовил для меня сюрприз?
- Конечно, времени было вполне достаточно.
Хей Мей и Шун Рей слегка переглянулись, при приближении Найла почувствовав еле различимый запах крови. Но Шун Мия оставалась беззаботной, не имея такого обширного опыта в битвах, который был у двух старших парней.
Мысленно Шун Рей уже подготовился к ряду различных ситуаций, зная, что всегда будет на стороне брата.
В зале опять присутствовали почти все, кроме Второй Наложницы и пары людей, что не могли прийти по заранее объявленным причинам.
Шун Рей помнил, что женщины так же не было утром, что было вполне в её духе, но проводя параллель со счастливым Шун Линем и темным лицом Главы Клана, а также с тем, что Вторая Наложница вечно крутилась около главы... Он тихо шепнул об этом Хей Мину, который немного заинтересовался тем, что именно произошло.
Так случилось, что сразу же после входа группы, все люди увидели лучезарного Шун Линя, чей взгляд сразу же пересекся со мрачным взглядом Шун Гуана, который пока не знал о том, кто именно был убийцей, но все же имел основную теорию...
Однако, не было нужды ни в каких расследованиях, ни в ложных обвинениях, когда Найл, увидев Главу Клана искренне поинтересовался:
- Ну как вам?
____________________
.
.
.
Спасибо вам за ваши комментарии и звездочки,
Ваш Александро Паврее \ ( /// v /// ) /