Глава 7
Тысяча поклонов вам, уважаемые читатели~~
______________________
Мелодия разливалась по открытому саду, дополняемая пением птиц, и исполняемая милой девушкой, она, казалось, имела цель очаровывать слушателя, унося грустные мысли вдаль, заменяя их светом и чистотой.
И музыка могла бы очаровать слушателя, если бы им был кто-то кроме Найла, а он мог только признать, что игра на этом инструменте звучит плавно и успокаивающе (но его раздражало спокойствие).
Найл в целом любил струнные инструменты, но научившись играть на гитаре и слегка преодолев любительский уровень, он остановился на этом. А цитра, как инструмент, очень заинтересовала его.
При оценке, когда Шун Мия с сияющим лицом закончила играть и надеялась на похвалу, Найл указал на несколько её слабых мест, но это не было нечто серьёзное, просто он замечал, если рука исполнительницы дрогнула или не приложила достаточной силы. Конечно он не забыл порадовать девушку тем, что уровень её игры повысился.
Шун Мия в детстве начинала учиться вместе с остальными девушками из клана, но позже её стал учить Шун Линь, имеющий прекрасный талант в этой области. Поэтому Найл ожидал, что Шун Мия попросит его поиграть для неё.
Он запомнил большую часть того, что исполнила девушка и работал с этой информацией, создавая новую мелодию. Найл запомнил расположение тех струн и верную силу нажатия, что пришлись ему по душе.
В отличие идущей плавным потоком, нежной мелодии младшей, Найл соблюдал быстрый темп, давая девушке ощущение погружения в иллюзию, будто она стоит в одиночестве на огромном поле, поливаемая ледяным дождем и наблюдающая за сверкающими опасностью молниями.
Белоснежные пальцы летали по струнам, не проходило доли секунды, чтобы руки не двигались, чудесный танец, мог очаровать неподготовленного слушателя во множество раз больше, чем сама музыка.
*чпоньк*
(п.а автор знает, что это далеко не звук цитры, но у нас здесь бои без правил)
Когда Найл задел последнюю струну, и её звон вернул к жизни застывший сад. Но птицы, что разлетелись ранее от страшных звуков, до сих пор не желали возвращаться.
Шун Мия же наоборот желала прослушивать эту мелодию раз за разом, она была для девушки как новое открытие в творчестве брата, давая повод к размышлениям.
Не только темперамент и манера держаться изменились в её некогда милейшем старшем брате, даже музыкальный вкус за два года не смог остаться прежним. Она находила в этом своё беспокойство, но также нарекла это определенным шармом.
Девушка не обладала талантами Найла, поэтому просила его повторять мелодию и с каждым разом похвалы от Шун Мии становились всё выше и выше.
Найлу постепенно становилось интереснее играть, ведь во время игры проявлялись травмы вчерашнего утра. Сестра заметила его милую улыбку, так же улыбаясь в ответ.
Во время этого, когда в игре наступала кульминация, а движения Найла были притягательно-агрессивными, к паре подошел Шун Рей с молодым юношей, которому он проводил небольшую экскурсию.
Найл уловил двух людей вдалеке ещё давно, думая: "Видимо я слишком сладок, раз со мной сегодня захотело встретиться такое большое количество людей."
И вправду, молодой человек договорился о встрече заранее с Шун Реем, и до этого она не имела такого подтекста, но сейчас люди целенаправленно шли к Найлу.
За это время Шун Рей успел сменить свои белые одежды на светло-зеленые, что удивительно хорошо сочетались с желтыми одеждами его спутника.
Шун Рей мог представлять собой изящную белоснежную возвышенную статую, а человек рядом с ним имел глаза, в которых сверкали искры веселья и лукавства, делая его больше похожим на маленького дьяволенка.
На время игры они сели напротив Шун Мии и Найла, создавая треугольник. А когда мелодия оборвалась, то к Найлу поступили новые хвалебные отзывы и замечание брата о неожиданной смене классических ритмов.
Далее произошло знакомство Найла и гостя, их хотел представить друг другу Шун Рей, но парень сказал первым, протягивая руку для рукопожатия:
- Блэки.
Он назвал своё имя, после чего послышалась мягкая усмешка от Шун Рея:
- Шун Линь, не обращай внимания, в первую нашу встречу он представился так же, на самом деле его семья 'Хей', а имя 'Мей'.
Шун Мия также улыбнулась, говоря:
- И в нашу первую встречу тоже.
Парень лишь пожал плечами, замечая усмешку Найла, который отвечал:
- Как собачка? В таком случае, зови меня 'Найл'.
Брат и сестра подумали, что Найл подыграл Хей Мею, только что придумав новое слово, они не замечали, как сверкнули глаза двух ухмыляющихся парней.
В отличие от других аристократов, среди которых почти каждый молодой человек отличался белизной кожи, Хей Мей имел сильный загар, светящийся точно оранжевое палящее солнце. Его волосы имели оттенок слегка теплее, и глаза также не были черны, радужка была окрашена в бордовый. Он познакомился с Шун Реем пару лет назад на военных учениях, Хей Мин имел большие заслуги, что могли сравниться с успехами Первого брата, и его чин так же был генеральским.
После приветствия и небольшого разговора Шун Рей сказал Найлу о том, что скоро наступит время обеда, на котором будет множество людей из главной и побочных ветвей клана Шун, а перед этим к младшему должен подойти врач.
Поэтому Шун Рей и Хей Мей решили проводить Найла до его комнаты, заодно показывая, где находились все подарки, являющиеся взяткой Третьей Наложнице Императора. Шун Мия же осталась практиковать дальше игру на цитре.
Согласно логике главы клана Шун и его приближенных, раз 'Шун Линя' повысили до звания Третьей Наложницы, то у него вновь появилось влияние на Императора. Боясь мести за грехи прошлого и отказ от Шун Линя ранее, в трудные для него годы, глава решил таким образом задобрить юношу, увлечения которого всегда оставались неизменными.
Как было жаль, что именно душа Найла переселилась в это тело. Ему конечно было всё равно до прошлого другого и совершенно незнакомого человека, но если оружие окажется слишком близко к его ловким ручкам, то внезапно могут произойти убийства некоторых лиц.
Во время неспешного пути глаза Найла уловили некоторые долгие переглядывания и случайные касания между Вторым братом и Хей Меем, но они были проигнорированы его мозгом, который не посчитал это ничем интересным.
...
Внутри закрытого помещения казалось, будто бы блестящих вещей стало ещё больше, Найл посмотрел на знакомого кролика, скорее всего это вина его случайной фразы, но помимо этого кролика появилось ещё около десятка схожих со всевозможными расцветками.
Взгляд Найла долго не задерживался на предметах, а пытаясь найти нечто хорошее он наткнулся на несколько фигур змей, которые имели очень острые крылья из тончайших металлических пластин. Потянувшись к одной из них, черной с фиолетовыми глазами из кристаллов, он аккуратно забрал её, не касаясь крыльев.
Выходя, Найл имел при себе только эту змею и огромное количество узорчатых и драгоценных шпилек для волос. Когда он будет наедине с собой, Найлу нужно будет проверить остроту этих предметов.
Прощаясь со Вторым Братом и Хей Меем, Найл спросил у первого, есть ли у него в комнате инструменты для рисования. Конечно, ответ был положительным, ведь у оригинально тела было большое количество материалов для творчества прямо в его личной комнате.
Если бы тот Шун Линь заходил в комнату, то наверняка был бы тронут тем, что расположение вещей не поменялось, а сама комната сияла чистотой и уютом. Но последнее было очень отдаленно похоже на правду, ибо по мнению Найла здесь просто было немного теплее, чем в остальной части здания.
Найл не решил сразу переходить к делу о рисовании, пока он просто сел за столик за которым на стене висело зеркало. Найл поставил на плоскость змейку с крыльями, параллельно убеждаясь в их остроте, хотя он планировал сделать это чуть позже.
Прежде белоснежная ладонь в течение нескольких секунд была украшена узором из линий обильно текущей крови. Шли секунды и одна дорожка прошла по запястью и скрылась в черном рукаве.
Найл легко коснулся губами глубокого пореза, поднимая взгляд на отражение.
Влажные, немного растерянные глаза, тонкая белая кожа и ярко-красные губы, которые вмиг растянулись в ухмылке, полностью меняя весь облик белого лотоса на хитрую лисицу или ту самую змею, давшую Найлу возможность пустить немного своей крови во внешний мир.
"Помада - странная вещь", подумав так, Найл слизнул кровь с губ, игнорируя рану на руке. На Земле он самостоятельно мог заниматься перевязкой ран разной степени тяжести, но он уже знал, что к нему придет врач, так что спешить было некуда.
Находясь в одиночестве и ожидая доктора, Найл думал, что во время разговора с Хей Меем и Шун Реем ощущение присутствия человека с элементом ветра исчезало.
Не имея конкретного руководства Найл не понимал, как он должен двигать тем холодом, что застыл у него внутри, на уровне интуиции он чувствовал какие-то изменения, проявляющиеся четче с каждым часом. Даже сейчас при открытом порезе, вокруг раны не ощущалось привычных чувств, что были в прошлой жизни, но всё же, это были интересные ощущения.
Странный молодой человек, с которым его познакомили, мог быть полезен ему в будущем, учитывая то, что когда происходил разговор только между Найлом и Вторым Братом, теневой страж не пропадал. На самом деле, перед тем, как Хей Мей прямо сказал Шун Рею о страже, брат об этом только догадывался.
Так же Найл ощутил, что у Хей Мея был водный элемент, раньше при мысли о воде он бы думал, что этот элемент не совсем подходит для атаки, но теперь Найлу было интересно о способностях этого человека в бою, раз он смог добиться звания генерала.
Теперь, думая в таком ключе, очевидным плюсом было то, что он прекрасно сочетается с огнем Второго брата.
Найлу вполне нравилось, точнее он считал удобным то, что его будущие союзники были вместе.
*туки-туки*
- Господин Шун Линь, разрешите ли войти?
Найл лениво повернул голову к двери, отвечая молодому голосу:
- Конечно.
Красивый парень в светлых одеждах с поклоном зашел в комнату, удивленным взглядом подмечая перевернутую ладонь Найла, на внутренней стороне которой находился свежий порез. Это показалось ему странным, судя по ране, она образована совсем недавно, а вызвал его Шун Рей около часа назад, поэтому перед тем, как преступить к делу, парень сначала представился, говоря:
- Господин Шун Линь, меня зовут Ю Шен, можно?
После этого Найл протянул свою руку к Ю Шену, а тот, нежно взяв её в свою ладонь, достал вещи из врачебного чемоданчика, а затем обработал и перевязал рану, спрашивая:
- Вас что-то ещё беспокоит, Господин Шун Линь?
Отпуская руку, Ю Шен встретился с затуманенным взглядом Найла.
Найл же не обратил на это внимания, вставая со стула, он сразу начал раздеваться, открывая врачу вид на бинты и синяки, Найл сказал:
- Имперский врач сообщил мне, что придет сегодня, но пока я здесь, я не знаю, что с этим делать.
Стоя в одном нижнем белье, Найл хотел выглядеть как наивный молодой человек, но его тон и выражение лица были слишком хитрыми, когда он повернул голову за спину, то увидел слегка покрасневшее лицо Ю Шена, что заставило его растянуть ухмылку чуть шире.
Ю Шен некоторое время снимал и накладывал новые бинты, нанося лечебную мазь, а так же используя вполне заметную силу элемента дерева для скорейшего заживления. Вкупе с лекарствами, она должна была дать прекрасный эффект. Заканчивая процесс, Ю Шен дождался, пока Найл оденется, а после спросил:
- Господин Шун Линь, вас беспокоит что-то ещё?
Найл опять попытался сделать невинное выражение лица, говоря:
- После получения этих ран от боли мне совершенно невыносимо спать, можно ли у вас попросить какое либо сильное снотворное, что позволит мне быстро засыпать и крепко спать?
Молодой человек кивнул, доставая снотворное из чемоданчика, он так же говорил о способе применения:
- Благодаря этому лекарству, вы заснете в течение двадцати или тридцати минут, но советую не пить его в горячей воде, следует пить только в холодной или чуть теплой, иначе эффект уменьшится.
Ещё он рассказал о дозах, предупреждая, что как только пациент почувствует себя лучше, ему стоит прекратить употребление.
Но Найл брал не для себя, он промолвил:
- Спасибо, я непременно использую его сегодня.
...
Через некоторое время Найлу объявили о начале обеда, так же принося новую одежду, Найл объективно рассудил, что та, белая с фиолетовым узором, ему не подходит, прося поменять на черную или же красную.
А пока слуг не было, Найл достал ранее найденные листы бумаги и кисть для рисования. Он не хотел делать слишком трепетную работу, а скорее несколькими тонкими линиями он создавал два больших цветка лилий, после Найл добавил множество еле заметных точек, рассуждая внутри головы о материалах.
В конце концов, когда пришли слуги, то они увидели только чудесной красоты картину, в которой Найл с мечтательным лицом держал в руках свой эскиз.
...
Переодевание и путь до зала не заняли у Найла много времени, он взял с собой всю бутылочку снотворного, но даже не планируя о том, чтобы жертва просто спала.
По пути к обеденному залу вновь встретилась четверка из Шун Мии, Шун Рея, Хей Мея и Найла, все вместе они пошли далее. Только Шун Мия была ещё в своей прошлой одежде, а Хей Мей и Шун Рей так же сменили одежду, все еще прекрасно сочетаясь.
Заходя в обеденный зал, наполненный главной ветвью клана, Найл выглядел чрезвычайно возвышено, случайно встречаясь взглядом со Второй Наложницей, Сы Мин, Найл показал свою самую чарующую улыбку. Ранее в ней не присутствовало такого холода, поэтому Первый брат бросил вопросительный взгляд на Сы Мин, удивляясь тому, как быстро она ищет проблемы, ввязывая остальных в них.
Во время обеда Найл принципиально ничего не ел, потребляя только вино. Прошлый Шун Линь не признавал вина, поэтому всем казалось это странным, они гадали о том, что будет если этот человек напьется. Но его глаза только освещались искрами, когда он улыбался всем вокруг.
Спустя ещё некоторое время, Найлу предложили сыграть на цитре, он казалось, будто слегка смущенно встал, заодно спрашивая у сестры, исполнить ли сейчас его новую мелодию.
Когда Найл сел, начиная играть, многие уловили изменения в температуре окружающего воздуха. Погружение в иллюзию, вызываемую мелодией, укрепляло подозрения людей о том, что Император восстановил культивацию Шун Линя.
Возможно, что даже сам Найл этому бы поверил, если бы не знал, что холодная энергия пока не поддается контролю. Случайное повреждение печати после смерти Шун Линя могло вызвать то, что ранее покоившаяся сила сама хочет высвободиться.
Но на самом деле, опять бросая быстрый взгляд на Наложницу, Найл подумал, что эту песню можно назвать анонсом к его основному выступлению.
...
Выйдя после обеда, Найл в одиночестве прошелся по особняку, ему удалось найти кухню, в которой за непринужденной беседой с поварихой, то относилась к нему весьма тепло, он спрятал небольшой острый нож в рукаве. Закончив разговор, Найл взял предложенную паровую булочку. Он не нашел её чем то вкусным, но съел, чтобы наполниться небольшим количеством сил.
...
Когда приготовления были завершены, то Найл, создавая своим свистом песню, проверял, спит ли Вторая Наложница. Не получив гневных криков о нарушении тишины, он прошел в комнату главы клана, в которой обычно и спала Наложница.
Он практически не думал о том, чтобы как то зачищать следы, прекрасно зная, что его представление увидит Теневой страж, а после него Император и остальные.
Взглянув на черновик, что всё это время покоился около груди Найла, Найл ножом очертил в воздухе будущее направление линий.
Снотворное ещё пока не убило Наложницу, но направило её в тот сон, из которого ей будет не выйти.
...
Большие, но не раскрывшиеся, черные бутоны мягко покачивались на ветру. Эти нежные цветы можно было спутать с изящным силуэтом, медленно танцующем в саду под пение птиц и расслабленную игру на цитре, раздающуюся из ниоткуда.
Силуэт был един с природой, а стоило взгляду женщины сфокусироваться на этом человеке в черных одеждах с зелеными драконами, как фигура замерла, и сделав особенно сильное движение, похожее на выпад, растворилась в воздухе.
С пропажей фигуры ветер разбушевался и ритмы мелодии изменились, а бутоны будто впали в безумие, резко раскрывшись они стали трястись, а вместе с ними весь мир потерял контроль.
Вдалеке раздался свист, а женщина, наблюдающая за всем действием, попыталась вжаться в стену, что ранее находилась за ней, не понимая, что происходит, она быстро оглянулась в пустоту, падая.
Между тем, мир подбросил её особенно сильно, попадая телом на поляну внутри круга из черных лилий.
После сильного броска всё на секунду замерло, только цветы в ожидании повернулись к женщине, заменившей танцора.
Цветы желали найти успокоение в прекрасном танце, но окоченевшая от страха женщина не двигалась и потому не оправдала их ожиданий, успевая лишь вскрикнуть, перед тем, как цветущий сад и черные лилии окрасились ещё более черной, похожей на нефть, гнилой кровью.
___________
Спасибо за прочтение и ожидание,
Ваш Александро Паврее~