Глава 6
Дворец Императора являлся духовной опорой Империи и физическим центром столицы, в которой этот Дворец был построен.
Особняки министров находились чуть в отдалении от дворца Императора. Находясь среди этих особняков на втором месте, дом клана Шун полностью отражал их положение при дворе, так как в числе наследников дома было множество талантливых военных и ученых.
Но у семьи каждой наложницы была длинная, полная успехов и заслуг, история, поэтому нельзя сказать, что прежний Шун Линь как то выделился перед Императором благодаря происхождению.
А нынешний обладатель его тела, занимавшийся ранее в своем мире разгадыванием финансовых и прочих загадок, ныне проезжал в карете вместе с сестрой Шун Мией и братом Шун Реем, наблюдая тихие, но просторные улочки.
Через пару минут, когда карета уже проезжала торговые улочки, взгляд Найла уловил несколько интересных личностей и лавок, куда можно будет пройтись после посещения клана Шун.
Дальнейший путь Найл хотел провести точно также, запоминая весь маршрут, попутно наслаждаясь видами архитектуры.
- Первый брат скорее всего уехал первым, чтобы доложить главе клана о неожиданной смене его планов.
А иногда Найл обращал внимание на фразы, сказанные братом или сестрой, выстраивая в голове более полную картину. И в чем то некоторые предположения детей были верны, а в чем то провальны.
Дети говорили в таком тоне, чтобы их слышал Найл, но в то же время их голоса были трудно различимы близко проходящим людям.
В то время, как вновь появилась широкая и красочная улица, обозначавшая приближение к Дворцам Министров, Найл составил у себя в голове представление об устройстве города, сейчас же слушая с полуоткрытыми глазами успокаивающее пение птиц и далекий шум торговли.
Неожиданно, но Шун Рей отвлек Найла, на секунду сбивая его расслабленное состояние:
- Братец Линь, а что было с тобой, в то время, как тебя понизили до Восьмой Наложницы?
Шун Мия дополнила вопрос брата небольшим дополнением:
- Глава клана несомненно знает немногое, но с нами даже это было запрещено обсуждать.
Найл мягко повернул свою голову, показывая улыбку:
- Это был очень полезный для меня опыт. Но вскоре будет веселее.
Затем он подмигнул брату с сестрой, и после этого они заметили, как их брат изменился за это время. Прежде мягкий и нежный, нуждающийся в заботе и внимании, сейчас стал молчаливым, а его редкие фразы были странными. Но Шун Мия и Шун Рей не врали, когда говорили, что не знают о делах, произошедших за эти два, почти прошедшие, года, их информаторов успешно уничтожали, но теперь они ощутили намного большее давление от Императора, когда подумали о том, что могло изменить характер Шун Линя в корне.
Шун Рей с сожалением посмотрел на тонкие черты лица младшего брата. Тот сидел отвернувшись, навевая старшему мысль о том, что два года - слишком много для них. В свою очередь сестра также не была глупа.
В самом деле, мысли Найла на некоторое время стали серьезны, по прошествии чуть более суток, Найл уже создал некоторый образ в голове у Императора и прочих, кто встречался ему на пути, молодому человеку показалось, что в его действиях было слишком много "искренности", поэтому Найл задался целью снизить внимание Императора, если таковое вообще имелось или было слишком высоко.
...
*тыгыдык-тыгыдык*
И ещё в то время как троица находилось лишь на четверти пройденного пути, Шун Кай уже раздавал указания, в отсутствии отца взяв ответственность на себя.
Где-то неподалеку, интересуясь тем, что за суматоха возникла, ходили Наложницы, которым говорили готовиться к встрече Второго Молодого Господина Шун Линя (считая только главную ветвь), которого вновь возвысили до Третьей Наложницы Императора. Все дамы, даже мать оригинального Шун Линя, были в шоке.
Конечно, последняя, намного больше, чем остальные переживала все эти два года, когда её сын фактически исчез для всего клана. В то время её могли поддерживать только несколько слуг, помнящих доброту Шун Линя и его близкие брат с сестрой , безусловно, это было одним из самых трудных периодов в жизни матери.
Она также знала, что ей было необходимо поговорить с Шун Линем до того, как на него успеют надавить Старейшины или же его собственный Первый Старший Брат.
...
Уже близилось время приезда Шун Линя, Второго Брата и Шун Мии, когда приготовления были завершены, а подарки и просторная комната для Шун Линя, ожидали его внутри особняка.
...
Полуденное солнце освещало пейзаж, в котором основную часть составляла яркая зелень, сверкающая белая кладка здания и лазурное небо, создававшие яркий баланс красок.
Первым делом, из кареты вышла Шун Мия, на людях она держалась во множество раз холоднее, практически не сравнимо с тем, какой она являлась при своих обожаемых старших братьях, сейчас её образ - талантливая и высокомерная юная дева из влиятельной семьи.
Далее вышел Шун Рей, державшийся с изяществом, он оглянул весь двор, но не увидел главы клана, видя лишь старейшин, нескольких наложниц, и ту небольшую группу, что он был рад видеть. Помимо приветствия, требуемого нормой, Шун Рей улыбнулся как раз той группе, содержащей родителей брата, сестры а так же матери Шун Линя.
А тот человек, которого все ожидали увидеть, несколько изменился с последней их встречи.
В то время, как некоторые не видели Шун Линя с его понижения, остальные последний раз пересекались с ним три или четыре года назад, когда парень ещё не был Второй Наложницей Императора и жил в клане.
После тренировки и завтрака Найл уже успел сменить одежду, надевая черное ханьфу, покрытое узором из извивающихся зеленых драконов, которые самому Найлу больше напоминали маленьких змей.
Легкий, утонченный силуэт, в сочетании с богатыми одеждами, предоставленными швеёй Императора, не был похож на фигуру того молодого человека, что смотрел на всех людей, как на равных себе. Взгляд, устремленный сверху вниз на людей, и расслабленная ухмылка, не соответствовали тому, что каждый привык видеть.
Движение всех троих вместе создавали единую картину отчужденности от основной массы клана, исключая самого Первого Брата, это были три самых знаменитых и талантливых членов молодого поколения клана Шун.
В воздухе со стороны Старейшин и Наложниц исходила тяжелая атмосфера. Но помимо этого, опираясь на свои собственные ощущения, Найл начал различать людей на заклинателей, владеющих тем или иным элементом. Это был большой скачок в его понимании этого мира, поэтому он радостно улыбнулся случайно выбранной жертве.
Даже если для самого Найла жажда убийства была не так значительна и он пока не догадывался о её существовании, то цель и близстоящие люди почувствовали волну холода, ползущую по позвоночнику.
Взгляд Первого Брата стал жестким, он переглянулся с некоторыми людьми, чтобы успокоиться.
Все знали, что элемент Шун Линь до сих пор был заблокирован, но даже в ином случае техник для него не было во всей Империи.
"Я чистый и невинный молодой человек, что за нелепая атмосфера вокруг?"
Глазами Найл нашел мать Шун Линя, чрезвычайно похожую на отражение, видимое Найлом в водной глади. Женщина тридцати лет с небольшим выглядела уставшей, но ничто не могло скрыть радость в её глазах.
Шун Рей решил сгладить атмосферу, неосознанно помогая Шун Каю, он предложил:
- Тетушка Мо Бин должно быть соскучилась по своему сыну, думаю, что нам следует оставить их наедине.
И несмотря на найденный выход из ситуации, этот вариант был отложен Первым Братом, сказавшим:
- Прежде нам стоит поприветствовать Шун Линя как подобает.
После чего, на глазах у всей элиты клана, многочисленные статуи, украшения из драгоценных камней и металлов, благородные одеяния и множество других бесполезных вещей, что не заставили Найла сменить выражение лица на более мягкое.
Однако же, ближе к концу, Найл, казалось, заметил чудесные парные ножи, но присмотревшись понял, что это два кроличьих уха, являвшиеся частью композиции из серебра и рубинов, заменявших кролику глаза.
- Забавно...
Он всего лишь тихо сказал, но как единственное пророненное им слово, это звучало чрезвычайно странно.
Закончив принятие подарков, их все поместили в залы, рядом с комнатой Найла, давая ему некоторое свободное время, для общения с Мо Бин Рин, матерью Шун Линя.
Изначально мать хотела поговорить только лишь с Шун Линем, но видя оставшуюся связь между братьями и сестрой, она решила обсудить их прошлое и будущее совместно.
...
В уютной комнате был подготовлен ароматный горячий чай, который в отличие от местной еды, приходился Найлу очень даже по вкусу.
Мать Шун Линя была намного тактичнее, чем дети, поэтому она начала разговор с отдаленных тем, скорее узнавая о комнате Найла, какую одежду, какой макияж он носит и тому подобное. Но во время разговора она осознала, что не может говорить с сыном так, как планировала ранее, она со всей серьезностью решилась отнестись к некоторым вопросам.
Лишь после, спустя время одной выпитой чашки чая, когда Найл похвалил этот самый чай, Мо Бин Рин спросила, подходя ближе к теме дворца, но вела она совсем не к тому, о чем думал Найл, то есть не о прошлом Шун Линя:
- Как стало известно уже всей Империи, Принц Империи Вэйву собирается навестить нашу Империю в период банкетов. Мне дали некоторую информацию о нем и его мотивах, почему он стал посещать многие Империи. Шун Рей, Шун Мия, вам также будет полезно это послушать, чтобы усовершенствовать некоторые свои навыки по сбору информации.
Оказывается, что хоть Принц Империи Вейву и приказал всем Наложницам, высшим государственным деятелям и прочему люду прийти в полном составе, но на самом деле, а так сейчас думали многие, он выискивал союзников и врагов, которых можно поглотить тогда, когда Принц будет становиться Императором.
Ни Хен Шуай был очень амбициозным человеком, а проявлять высокомерие ему позволял статус, поэтому находилось мало Империй, что посмели перечить хотя бы одному из его условий. Но среди них точно не было той Империи, в которой находился Найл, Империи Ди.
Зато среди других правителей Найл узнал о таких выдающихся деятелях, как Куан Шу, Чейчу Дэ, Луо Бо Туо, о каждом из них Найлу дадут доклад, чтобы Найл был заранее уведомлен о том, про кого говорить на банкете не стоит.
Найл удержал себя от одного вопроса, на который получил бы предсказуемый ответ. Но не из-за этого он себя сдержал... Среди элементов дерева, воды и огня он также чувствовал элемент воздуха, того человека, которого он не видел рядом.
Получая инструкцию, Найл все таки услышал некоторые вопросы о его физическом и моральном состоянии, но в основном он отмахивался от них и улыбался, а собеседники даже не подозревали, какое количество лекарств и бинтов лежит на хрупком теле.
Но не только мать и сын были участниками разговора, Шун Мия рассказывала о своих успехах в создании лекарств благодаря своему элементу дерева, а Шун Рей говорил, что его военное искусство прогрессирует с ещё большей скоростью, чем раньше.
Когда мать прощалась с Найлом, она попросила его зайти к ней сегодня, чтобы подробнее поговорить о Главе Клана.
Все данные советы были нужны Найлу, и хоть ему было очень скучно почти на протяжении всего времени, он все же искренне поблагодарил Третью Наложницу за полезную информацию.
Шун Рей немного поволновался, смотря за неизменной улыбкой брата, когда тот говорил с матерью, поэтому, выйдя в сад, он очень тихо спросил, чтобы даже сестра не слышала, как тот сейчас себя чувствует. Найл подумал, что сегодня пропустил врача, поэтому также тихо ответил:
- После конфликтов во дворце у меня остались некоторые травмы, но я не хотел говорить маме об этом, поэтому ты тоже молчи.
Найл приложил палец к губам, попросив позже позвать к нему лекаря.
Недолго гуляя по внутреннему саду поместья Шун, который был не в пример скуднее, нежели Императорский сад, брат Шун Рей имел необходимость уйти, ему сообщили о прибытии гостя стражи поместья.
Чуть позже Шун Мия захотела показать свои навыки игры на цитре Найлу. Она всячески шутила с ним по пути, не затрагивая грустную часть их с Шун Реем жизни. Хвастаясь, пару раз Шун Мия упоминала, как смогла поставить на место некоторых высокомерных девушек клана Шун, которые оказались не такими важными, как они о себе думали.
В это время они проходили мимо части, в которой жил глава клана, а когда они отошли, то к ним со спины подошла женщина, по её виду было похоже, будто она не так давно проснулась, само по себе это и её важный тон создавали в голове Найла комичную картину, но он также заметил, что глаза Шун Мии потемнели.
- Дорогая, а я думала, чей же это голос так громко хохочет под моей дверью.
Шун Мия боялась переходить дорогу напрямую главе клана и этой женщине, но девушка не знала, какую часть их разговора услышала Сы Мин, поэтому она слегка поклонилась Второй Наложнице:
- Здравствуйте, Госпожа Сы Мин.
Женщина слегка кивнула, он полностью пропустила утро, лежа в постели, поэтому не знала об измененных планах.
Найл потянулся к относительно острой шпильке в своих волосах, но глаза его просветлели и он выглядел так, будто недоумевает, что происходит, чем и воспользовалась Сы Мин.
Было не похоже, будто она особо задумывалась, говоря с издевкой:
- Да ты почти как своя мать, водишь незнакомых юношей, пока главы клана нет в поместье.
После она развернулась с мерзкой улыбочкой, идя обратно в комнату главы клана.
Также отвернувшись после необходимого по статусу поклона, Шун Мия тяжело дышала, она сжала свои маленькие кулачки, не то подавляя слезы, терпя унижение, не то испытывая ярость.
Найл всё же различил второе и подумал об утешении.
Ведя некоторую подавляемую агрессию со стороны Шун Мии, Найл с незаметным холодом в голосе спросил:
- Что ты думаешь?
Девочка в ответ затопала ножками, гневно, но так, чтобы женщина не услышала, она прошипела:
- Думаю, что хочу убить её!
Но заметив удивленное выражение на лице юноши, она слегка зарделась, виня неосторожность своих высказываний, произнесенных перед её хрупким старшим братом. Шун Мия слегка склонила голову, вспоминая, что именно этот человек говорил о том, как важно сохранять чистое и доброе сердце, девушка пролепетала:
- Прости...
Найл нежно погладил её по голове, говоря:
- Какие цветы тебе нравятся? Твой старший брат подарит их тебе в качестве утешения.
Сохранив обиду на Вторую Наложницу, что сейчас особенно пользовалась успехом главы клана Шун, Шун Мия сменила расстроенную мину на игривое личико, отвечая:
- Лилии очень красивы, но к сожалению они сейчас не цветут.
- Чтобы ты увидела их, им не обязательно цвести.
В глазах Найла сияла интрига, которую он не торопился пока разглашать. А наивная сестренка думала о том, что у неё в коллекции появится новая картина от Шун Линя.
Фактически, так оно и будет.
______________________________
Спасибо за ожидание,
Ваш Александро Паврее~