Глава 36
«Они сидели в саду, минута тянулась долго. Он посмотрел на ее лицо. Она разглядывала дальнюю садовую ограду и кремовые розы, которые ползли по ней вверх. О чем она думает, невозможно было догадаться. На ее лице ничего не отражалось. »
Париж. Champ de Mars. Эйфелева Башня. Вечер. Она светится, переливаясь шаловливыми огоньками, а рядом с ней чувствуешь себя жалким карликом.
Счастливая пара сидит на траве, разглядывая зрелище. В их зрачках отражается все то, что так прочно отпечаталось в их памяти. Ее голова покоится на его плече. Они счастливы.
Как по щелчку, все оживает, воздух наполняется неким волнением, трепетом и ожиданием. Он принял важное решение. И он сделает это сегодня. Прямо сейчас.
– Как тебе, Нура, нравится?
– Я просто в сказке. Не хочу, чтобы это заканчивалось, – она уткнулась ему в грудь, дав возможность перебирать свои волосы.
– Я никогда не позволю, чтобы это закончилось, – сорвалось с его губ. Она взглянула на него, и все снова в расфокусе, как в старые добрые: только он, только она, никаких назойливых свидетелей или детей, снующих мимо и загораживающих вид. Все сконцентрировано на них, казалось бы, даже башня проливает свой свет на них. Их губы соприкоснулись, по телу прошлась целая тирада мурашек. Может, это все иллюзия? Сказка? Нет, это не может быть сказкой. Это реальность. Наслаждайся, Нура.
– Думаю, время пришло, – сказал он, откинув от лица вечно мешающую, но так его выделяющую, челку.
– Время чего?, – непонимающе сказала она.
– Узнаешь.
Из кармана он достал что–то. Что бы это могло быть? Неужели опять какао среди бела дня добыл? Ну, или вечера...
Но нет, он встает на одно колено. Все, как в том сне. В той сказке, которую она читала в книге, о которой и мечтать не могла. Он откашлялся. Делал так всегда, когда волнуется.
– Нура Амалие Сатре. Я не мастер романтических речей или чего–то подобного, – внимание всех людей сразу переключилось на них, – но скажу просто то, что подсказывает мне сердце, пусть это и прозвучит местами нелепо или неуклюже. Ты очень много значишь для меня в этой жизни, в этой дерьмовой и до встречи с тобой совсем бессмысленной жизни, в которой я был просто актером, не выполняющим какой–либо существенной роли. Я был лицемерным, холодным, неприступным и, ну, мягко говоря, мерзким. Но в тот день, когда твои глаза цвета океана встретились с моими, я понял: что–то изменилось. Что–то не так. Я уже не могу смотреть на других девушек, меня уже тошнит от алкоголя и вечеринок. В моей голове лишь этот образ с белокурыми волосами и необычайно красивыми глазами. Ты запала в моем сердце, и я не проживу без тебя ни минуты. В общем, – он раскрыл коробку, в которой оказалось кольцо, – Нура, ты выйдешь за меня?
Толпа, уже собравшаяся вокруг, неистово захлопала. Она глубоко вздохнула. Слезы счастья покатились по щекам. Она никак не могла ожидать такого. Это сказка. Она точно спит.
Охрипшим от волнения голосом, она заговорила:
– Я согласна.
Он надел кольцо ей на палец, и все снова захлопали. Затем они слились в объятьях.
Она все больше влюбляется в него. Это не остановить.
* * *
Счастливая усталость разлилась по телу. Дорога была утомляющей, но оно того стоило. Все это того стоило. Стоило этой сказки. Этого чуда, баснословного чуда.
Пальцы сами набирают номер Евы. Гудки идут, и скоро родной голос с мелодичными высокими нотками звучит в трубку:
– Привет! О, точнее, bonjour, madam.
– Bonjour, ami.
– Что?
– Говорю: привет, подруга.
– Аааа... Я вот как раз позвонить хотела, просто не представляешь, что случилось! Я до сих пор плачу.
– Я тоже рассказать хотела, но только давай сначала ты.
– Ладно. В общем... Крис сделал мне предложение!
– Как? И тебе?
– Тебе тоже? Крис, представляешь, Вильям тоже сделал Нуре предложение! Что? А, опять ешь? Ну, понятно. Нууу, рассказывай, как он это сделал? Где?
– Сперва ты.
– Окей.... В общем, он пригласил меня в ресторан, якобы о чем–то серьезном поговорить. Потом у всех на глазах предложил выйти за него, можешь себе представить?
– Нет, но у меня было почти так же. Ну, то есть, он сделал предложение у Эйфелевой башни, прямо когда она светилась.
– Господи, ну это, конечно, более атмосферно!
– Может, оторвешь Криса от трапезы? Хочется с ним тоже поговорить.
– Окей, сейчас включу видеокамеру и покажу его.
На экране появилось лицо Евы, энергично машущей.
– Тааак..., – камера перевернулась, и глазам Нуры предстал поедающий фрикадельки Крис, – Шистааад, помаши ручкой! Прямое включение из Парижа!
– А? Да! О! Нура? Бонжур, мадам! Как вы там?
– Все хорошо, – улыбнулась она, – а вы как?
– Да вот, скучаем по вам. Прямо место ваше будто пустое.
– Ооо, я–то как скучаю! Но здесь тоже неплохо, приезжайте на каникулах! Кстати, ты уже где–то работаешь?
– Да, уже открыл бизнес. Ева говорит, что повзрослел, – гордо сказал он. Нура прыснула со смеху.
– Мой Шистад уже совсем большой, – подыграла Мун, широко улыбнувшись.
– А где Вил?
– Смотрит футбол. Позвать?
– Если сможешь оторвать!
– Да, сейчас.
Нура перенеслась в гостиную, где бешеный фанат футбола Вильям Магнуссон, в майке команды и с раскрашенным лицом, напряженно наблюдал за исходом игры и подгонял футболистов фразами типа "Ну давай же", "Черт побери, да беги туда!", "Эх, мозила!"
– Вил, привет!, – заголосил Крис. Тот оторвался от просмотра и помахал рукой. Нура засмеялась.
– Привет!
– Кто против кого играет?
– Манчестер против Реала. Просто самая, черт возьми, напряженная игра в моей жизни!
– Ого, а какой счет? И по какому каналу?
– Ну, у вас такого нет, а может и потом покажут. Пока 1:1.
– Тааак, мальчики, похоже, это будет долго!, – напомнила о себе Нура, – Вильгельм, давай поговорим с ребятами, а потом досмотришь.
– Окей. Ева? Ничего себе ты повзрослела!
– Да? Может постарела?
– Ева!, – это был Крис.
– Ну что? Мы все рано или поздно станем дряхлыми, старыми и никому кроме друг друга не нужными.
– Ева прямо смотрит жуткой правде в лицо, – сказал Вильям. Нура прижалась к нему.
– Как же мы скучаем, – грустно произнесла Ева, подперев щеку рукой, – хэй, Крис, положи мои начос!
Вильям с Нурой зашлись смехом.
– Уж что–что, а Ева и начос – первая пара, которая никогда не расставалась, – пошутил Магнуссон и засмеялся. Нура подхватила его смех.
– Ну ладно, ребята, он у меня спер начос и сейчас поплатится. Пока–пока, потом поговорим!
– Оки–доки, – сказала Нура и нажала на красную кнопку.
Вильям снова внимательно стал смотреть на игру. Нура посмотрела на время.
– Вил, уже 11 ночи, тебе завтра на работу, ты не забыл?
– Нет, нет, – отмахнулся он.
– О, кошмар! Сейчас же время моего сериала!
– Нурааа, ну какой сериал, если тут... Ну давай, давай же, эхх!
– Вильям, не будь козюлей, дай даме посмотреть тиви–шоу.
– Дама может посмотреть тиви–шоу и у себя в комнате. Нура, ну прошу тебя, повторения может и не быть!
– Нет, сейчас будет решительная серия, наверное, самая напряженная из всех. Ну Вииильям!
– Лааадно, сдаюсь, – он отдал ей пульт.
– Ты лучший! Тааак... Ооо, уже началась!
Остаток ночи пара провела за просмотром сериала и обсуждением героев, так что даже Вильяму он полюбился. После чего Нура сладко засопела на его плече.