Глава 37
«How would you feel,
If I told you I love you?
It's just something that i want to do.
I'll be taking my time,
Spending my life,
Falling deeper in love with you.
So tell me that you love me too. »
В один момент к тебе приходит такое прекрасное чувство, такое окутывающее с головы до пят и будоражещее каждую клетку твоего тела, под названием любовь. Ты теряшь голову, всякий контроль над собой, эйфория и частое сердцебиение становятся обычным явлением для тебя. Начинаешь по–новому смотреть на мир, который ты считал убогим и серым, он моментально приобретает краски. А все из–за него. Он заставляет твое сердце выпрыгивать из груди при каждом прикосновении, слышать эти слова любви и таять от них, заглядывая ему в глаза.
Но часто горькая судьба преподносит хорошенькую оплеуху реальности, будто обливает холодной водой. Вся сказочность этого невероятного чувства как по щелчку исчезает, точно так, как и появилась, внезапно. Золушка снова перемещается в скудную каморку на чердаке, а от прежнего шикарного наряда остались только лохмотья.
* * *
Обычное утро в Париже. Удобно устроившись на электрических проводах, всевозможные птицы начинают заводить свою песнь, восхваляя утро и нежное солнышко, которое так и норовит проскользнуть в каждое незакрытое окно. Даже самый мрачный дом старой вдовы освещается теплыми солнечными лучами и, казалось бы, возвращается к жизни, питая энергию из каждого лучика. Кажется, что город спит, но на улицах, если приглядеться, можно заметить пару–тройку людей: одни следуют здоровому образу жизни и выходят ранним утром на пробежку, другим приходится вставать и отправляться на работу, или же выгуливать своего питомца, а другие же являются просто жаворонками, которых забавляют прогулки по утрам, когда тротуары не забиты людьми, вечно о чем–то спорящими, а улицы и трассы – машинами с ужасными выхлопными газами, вечно бибикающими и куда–то мчащимися.
Нура открыла свои глаза и автоматически запустила свою руку на другую сторону подушки. Для нее это стало ежедневным ритуалом. А вдруг он лежит рядом? Вдруг он сейчас прижмет меня крепко–накрепко к себе и скажет, что взял выходной, и теперь весь день будет со мной? Ну нет, Нура, опять капризы? Он просто делает свое дело. И он любит тебя, дурочка.
Но увы, она ощутила только холод и его запах. Уже такой близкий и такой прекрасный.
Так, пора вставать. Сегодня у девушки было настроение расхаживать по дому голой, так как было невыносимо жарко, и просто кожу с себя снять хотелось, но она удостоилась только длинной майкой, закрывающей все нежелательные для чужих глаз детали тела.
Спустившись в гостиную, она почувствовала какой–то очень приятный запах еды и услышала расслабляющую музыку. Что это? Неужели он остался сегодня дома?
Босыми ногами она быстро спрыгнула по лестнице и поспешила на кухню. Но там она вовремя притормозила, так как к ней спиной стоял не Вильям.
– Хэй?, – несмело спросила она.
К ней повернулся молодой блондинистый парень со смазливым личиком. Он был в черной кофте и вертел в руках лопатку для перемешивания еды. А еще попутно разглядывал особу, помешавшую его иддилии.
– Оу, привет. Ты Нура, да? Вильям предупреждал меня, что ты здесь.
Он вытер руку о полотенце и протянул ее Нуре. Она непонимающе пожала ее.
– Ты, наверное, в шоке, что я захватил вашу кухню и хозяйничаю тут, но просто мне придется ненадолго тут остаться. Я Николай, если ты слышала, я брат Вильяма.
Ах, так вот оно что!
– А, привет. Да, слышала, Вильям много о тебе рассказывал.
– Что например?
– Нууу, то, что ты учился в Стокгольме на шеф–повара, а позже переехал в Осло, чтобы работать там.
– Это все правильно, братишка меня верно истолковал. А ты мне очень понравилась, он прямо без устали о тебе говорил.
– Спасибо. А что готовишь? Может, помочь?
– Да ну нет, тут немного осталось. Иди одевайся, скоро будем завтракать. А Вильям, кстати, на работе.
– Хорошо.
Так значит брат Вильяма в Париже? Интересно, что он тут забыл?
Девушка накинула на себя легкое голубое платье с юбкой–солнце и собрала волосы в хвост. Затем спустилась вниз и села за стол, где ее уже ждал вкусный завтрак.
– Ммм, ты очень вкусно готовишь!
– Все для тебя, невестушка.
После этого она предупредила Нико, что пойдет немного прогуляется. Взяв любимую книгу и выкатив велосипед из гаража, она поехала к мостовой, где они с Вильямом гуляли после того, как он сделал ей предложение. Кстати, кольцо невероятно блестело при каждом ее движении и безумно ей нравилось.
Вот она на месте. Оставила велосипед прислоненным у моста и села на скамейку поблизости. Отсюда открывался красивый вид на реку Сена.
Людей не было вообще, кроме бегунов, которые целый день сновали по парку, и можно было полностью погрузиться в книгу, не беспокоясь о том, что людской гомон сможет заглушить мысли и выводы по поводу содержания.
* * *
Ноги немного устали от бесконечного раскручивания педалей, но она твердо для себя решила, что доедет–таки до дома.
Уже у дома и заносит в гараж своего "железного коня", как вдруг слышит громкую музыку, звучащую прямо из ее дома.
– Это что еще такое?
Она непременно заходит в дом и приходит в ужас. Нико устроил в доме вечеринку, мало того, что устроил, да еще и пригласил ораву своих дружков, которые делают, что им вздумается в ее доме. Внутри настоящий кавардак, все перевернуто вверх дном, а перепонки разрывает мощный бит какого–то трека.
И вот она видит его, спокойно отхлебывающим пиво из бутылки и подкатывающим к какой–то девушке.
Нура разворачивает его к себе и, пытаясь перекричать музыку, говорит:
– Какого черта ты тут устроил, Николай? Ты проживаешь в этом доме, но временно, и не должен позволять себе подобное!
– Расслабься, Нура. От этого всего завтра не останется ни следа, обещаю тебе. А пока, – он протянул ей бокал вина, – веселись с нами, давай же.
Она сморщилась.
– Что значит веселись? Я ведь могу все рассказать Вильяму! И он уж точно покажет тебе, как нужно веселиться!
– Слушай, красотка, просто не принимай так близко к сердцу и просто туси вместе со всеми. А если расскажешь Вильяму, он все равно ничего не сделает. Поверь, уж я–то знаю.
– Но...
– Просто веселись. Ничего не будет.
– Хэй, клевый прикид!, – к ней подошла высокая блондинка и улыбнулась. Похоже, она была единственной нормальной особой в этой шарашкиной конторе.
Дальше уже все было размыто. Она только помнила, как ее подбадривали, чтобы она выпила еще и какую–то комнату. Больше ничего.
Хэй, с первым сентября! Ох, как давно я этого не говорила...:( Все же лето подошло к концу, и это расстраивает. Но подпитывает только творение чего–то нового для вас, мои дорогие, и конечно же, ваши комментарии и голоса. Поверьте, это много значит для меня! Jeg elsker deg❤️