Глава 35
«Но смею вас уверить, что призраков не существует. Кроме тех, что кроются в нас самих. »
Жара уже спадала, и девушки, все еще посмеиваясь над шуткой в фильме, шли по мощеным улочкам вечернего Парижа. Дул приятный, легкий ветерок, который развевал белокурые волосы Нуры и длинные черные кудри Аннет.
– Ну вот, видишь, и время с пользой провели, и фильм посмотрели. А ты выходить не хотела, – сказала Аннет. Нура пожала плечами, затем ее телефон завибрировал.
Она достала его и, увидев отправителя, страшно обрадовалась.
Willhelm❤️:
"Моя Нура, я уже дома, а тебя нет. Все хорошо, или ты просто с Аннет?"
Быстро набрала ответ:
"Нет, Вильгельм, все хорошо, я с Аннет❤️ Мы немного прогулялись, а потом сходили на фильм:) Было очень хорошо. Но сейчас я приду, и мы наконец–таки поужинаем😘
Willhelm❤️:
"Да, черт возьми!😂💕
– Вильгельм уже волнуется, – шутливо закатила глаза она.
– Вильгельм?
Аннет удивленно уставилась на нее. Ах да, она же забыла рассказать ей о фишке с его именем. Вот и еще одно подтверждение чрезмерной верности к этой девушке: такое ощущение, что знаешь ее 300 лет.
– Это такая фишка. Я с первой нашей встречи перековеркала его имя во что–то типа имечка великого короля или кого–то там еще, и получилось Вильгельм. Способ подавления был такой, а теперь будто его второе имя.
– Оууу, очень оригинально, я скажу!, – рассмеялась Аннет, – ну, тогда пойдем быстрее, а то твой Вильгельм ускачет на коне к другой принцессе!
Все еще посмеиваясь, девушки добрались до домов, и там разошлись, обязательно пообещав в следующий раз пойти и пособирать лаванду.
Нура сняла туфли с ног и прошла по пушистому ковру в гостиную. На кресле–качалке сидел Вильям и, как никогда, сосредоточенно смотрел на пляшущие огоньки в камине, будто в них крылось что–то, что мог видеть лишь он, или хотел увидеть.
– Вильям?
Он оторвался от своего "жутко увлекательного" занятия и поцеловал ее в губы.
– Что ты делал?
– Представлял, как я, ты, Ева и Крис будем сидеть здесь и смотреть, как резвятся наши внуки и как их ругают наши дети. Потом потолковали бы по–старчески, а потом все вместе бы поплакали. По–старчески, опять же.
– Так ты уже все продумал!, – шутливо протянула она, играя с его волосами.
– Да, это правда. Я даже представляю свои похороны, – глаза Нуры расширились, – ты, стоишь в том жутко привлекательном платье у моей могилы, всей усыпанной цветами. Подожди, дай мне договорить!, – он имел в виду ее вечно то открывающийся, то закрывающийся от недоумения рот, – я хотел бы, чтобы звучал Гарри Стайлз, а может и "Имэджин Дрэгонс" на фоне, да, наверное, последний вариант лучше. Нура, потерпи. Ты, Ева и Крис стоите и нервно сжимаете в руках листки с надгробной речью, которые мы в последние мои дни репетировали вместе, прямо как Хейзел, Гас и Айзек из "Виноваты звезды". А потом ты становишься несчастной, ну, я надеюсь, что таковой, вдовой. Каждый день отхлебываешь красное вино из бокала и растишь нашего ребенка. А потом еще раз плачешь, а потом снова пьешь...
– Так, стоп!, – не выдержала Нура, – какие похороны? Какая вдова? Какая надгробная речь? Вильям, ты меня скорее в гроб сведешь, чем себя! Я даже.... Даже думать о таком не могу, не то, что переживать это! Если вдруг... Если вдруг тебя не станет.... Я ни минуты не останусь тут. Уйду к тебе.
– Нура, ты, похоже, слишком серьезно восприняла это, – он увидел уже норовившие скатиться по ее личику слезы и нежно вытер их, – не хочу я умирать, тем более зная, что ты будешь страдать! Это была просто шутка. Шутка, дурочка ты моя.
– Дурочка, которая, междупрочим, безумно любит тебя, – буркнула она, смешно надув губы.
– Иначе и быть не могло. Ведь помнишь?
Она рассмеялась и снова поцеловала его.
– Никогда не смей плакать, слышишь?, – сказал он, перебирая ее пальцы, – особенно из–за такого мудака, как я.
– Ладно, – она вытерла слезы тыльной стороной ладони, – больше не плачу. Пойду лучше приготовлю нам чего–нибудь. Что будешь?
– Эм... От яичницы бы не отказался.
Нура подняла бровь.
– Яичницы? Вильям, мы в Париже! Вместо того, чтобы просить булочки или эклеры, или там, не знаю.... Ты просишь яичницу?
– Я правда устал от этого всего. Хочется чего–то простого, а не этих замысловатых финтифлюшек.
– Думаю, ты прав, – согласилась Сатре, – пожалуй, сделаю яичницу. С чаем?
– И никакого молока.
Она кивнула и скрылась за дверью, ведущей в кухню.
Немного времени спустя, не было такой комнаты, где бы не чувствовался запах божественной стряпни Нуры.
Они уплетали яичницу, запивая ее чаем, изредка переглядываясь и неведомо над чем смеясь.
– Вот это, – Вильям поднял над тарелкой вилку с куском яичницы, – самое лучшее блюдо в моей жизни. И никаких там эклеров–ля–Пари, или круассанов в таком же духе.
– Незаменимый фаворит, – добавила Нура.
Трапеза подошла к концу, и Нура стояла к нему спиной и мыла посуду.
– Нура, – окликнул он ее.
– Да?
– Черт. Можно хотя бы сейчас это сказать?
– Говори, – слегка удивленно ответила она, намыливая тарелку.
Послышался звук его шагов в ее сторону.
– Почему ты такая красивая?
На время она прекратила свое занятие и немного непонимающе улыбнулась.
– С чего это я красивая?
– Просто. Просто ты самая красивая девушка, которую я когда–либо встречал.
– Ты преувеличиваешь, – девушка закатила глаза.
– Нет, серьезно. Если ты думаешь, что искусственная красота меня притягивает, то нет. Все эти надувные губы, третьи размеры, ноги, как проволоки – кому они нужны? А вот у тебя все от природы, – он подошел вплотную и прошептал, – и это больше всего заводит.
Она полностью развернулась.
– Говори сразу, к чему клонишь, – выдохнула Нура, улыбнувшись.
– Я просто хочу этого прямо сейчас.
* * *
Утро следующего дня. Она шарит рукой по подушке, но она пуста. Уже ушел.
Зато на ней остался его запах. Этот особенный, с мятой и некой ноткой горечи, смешанный с сигаретами аромат, разлившийся по подушке, которую она сейчас сжимала, как плюшевого мишку, в объятьях. Она зажмурилась и улыбнулась. Она, черт возьми, счастлива с этим мудаком.
– Нура! Нура!, – послышалось в прихожей.
Девушка обмоталась простыней и прошла к источнику звука. На пороге стояла Аннет, как всегда прекрасно и со вкусом одетая.
– О, Аннет, доброе утро!
– Упс, прости, разбудила?
– Нет, я уже давно проснулась. Говори, что хотела?
– Ну, мы вроде должны были пойти собирать лаванду.
– О, точно!, – хлопнула себя по лицу Нура, – совсем забыла.
– Тогда давай, одевайся и пойдем. А то скоро будет невыносимо жарко.
– Да, ты права. Подожди немного, я сейчас.
Переодевшись, Нура вышла из дома, закрыв дверь на ключ.
Аннет достала из гаража две большие корзинки, одну из которых протянула подруге.
– Вот в эти корзинки мы будем собирать лаванду, – объясняла она. Нура кивнула.
После недолгого пути, девушки дошли до поля, всего усеянного лавандой. Если смотреть издалека, то можно было бы подумать, что это разостлался фиолетовый ковер, и он так пушист, что можно ходить по нему босиком.
– Как же это прекрасно.
Нура восхищенно разглядывала поле.
– Да, – Аннет широко улыбнулась, – черт возьми, я столько раз собирала с Филом эту лаванду, но все никак не могу свыкнуться с ее красотой. Это просто нужно видеть.
Нура тем временем уже снимала чудо на телефон, потому как Ева требовала детальный –фото и желательно видеоотчет. А в Норвегии, по ее словам, все как обычно.
– Ну что, приступим?
– Ага, давай.
– Так, смотри.
Они прошли немного сквозь заросли и остановились у одного куста.
– Берешь и нежно тянешь. Стараешь не повредить корень, потому что чаще всего как раз в нем и сила, – учила ее Аннет, – да, вот так.
Нура вытащила из земли свою первую лаванду.
– Отлично, теперь складываешь в корзину красиво и ровно.
– Поняла.
Скоро девушки уже вовсю были в работе и только иногда обменивались односложными предложениями, которые чаще всего состояли только из возгласов восхищения.
Сбор изрядно их выметал, так что, набрав обе корзины, они шли домой, устало переглядываясь, но все еще легко улыбаясь. А на улице было еще и жарко.
– Ну, как тебе?, – спросила Годар, попивая заранее припасенную воду.
– Прекрасно, но выматывающе, если честно. Можно?, – Сатре указала на бутылку.
– Да, конечно, возьми.
Нура отпила немного и вспомнила те репетиции вальса, когда тоже дико хотелось пить после выматывающих связок. Она очень скучает.
– Вот мы и дошли. Не зайдешь?, – предложила соседка.
– Нет, спасибо, нужно будет прибраться.
– Ну ладно.
Каждая зашла в свой дом.
Блаженно прикрыв глаза, Нура плюхнулась на еще не прибранную кровать. Этот день определенно задался.
Я все еще тут, ребята, никуда не уходила))) Ну что, как вам? По традиции жду ваших комментариев и звездочек❤️