По ту сторону стены [Атака Титанов]

   Аккуратно наступая на деревянную ступеньку, я поправила ручку рюкзака на спине и поспешила к месту встречи.

   В связи с очередным приступом меня отправили на трёхдневный больничный, к чему руку приложила Кленна. Хотя я сама хотела подать заявку на отпуск, но тут подвернулся очень даже удобный случай, если можно так назвать болезнь.

   Сейчас июль, и на улице стоит жара. Дождя не было уже три недели, и земля в клумбах потрескалась от высокой температуры.

   Бутоны цветов склонили головы, словно моля хоть о капле воды. Но непреклонная матушка-Погода не отпускала погулять своего сынишку-Дождя по прекрасным улицам Тулузы*.

   Высокая пожилая дама с пробивающийся сединой в каштановых волосах пытается спасти ужасное положение клумбы, напевая себе под нос незатейливую песню.

   Тонкая струйка воды побежала из носика зелёной лейки, давая растениям шанс на выживание.

   Но все ли воспользуются этим шансом? Кто-то из них обязательно сможет ожить и зацвести новыми красками, даря людям радость и улыбки.

   Но, к сожалению, не каждому хватит сил справиться с природными условиями, и они просто погибнут, не оставив и следа.

   Как символично, и так похоже на человеческую жизнь.

   В письме, полученном буквально на днях, было сказано о неком проекте с гигантами, который смутно напоминал сказки, что я слышала в детстве. В конце был указан лишь адрес кафе и время.

   Возможно, я бы не предала значения этому посланию, ссылаясь на глупые шутки солдат. Но на другой стороне листа была строчка, которая заставила меня задуматься и поверить в факт того, что отправитель далеко не солдат в моем подчинении и даже не в моей части.

«Мне известно, где Габриэль, Виктория и Катерина»

   Я опустила взгляд на запястье:

11:28.

   Встреча назначена на половину двенадцатого.

   Завернув за угол жилого дома, я увидела вывеску со скромным названием «Кленовый лист».

   Почему заведение получило такое название, я не знала, да и знать не хотела.

   Могу лишь сказать, что это прекрасное кафе, и я частенько тут засиживаюсь. Здесь подают отличный пирог из груш, и стоит он относительно недорого. Всё-таки на зарплату лейтенанта особо не разгуляешься.

   Заливистый колокольчик оповестил о приходе нового клиента. Развернувшись лицом к двери, я взглянула на своё отражение в стекле.

   Вроде не испачкалась, пока шла. Будет как-то неудобно прийти на встречу в неподобающем виде, с кем бы она ни была.

   Да, привычка солдата выглядеть как с иголочки останется со мной до гроба. Оглянувшись в зале, я только сейчас поняла, что не знаю, за какой столик идти.

***

— И не забудь упомянуть в разговоре о сделке, — прозвучал голос мистера Леманна. Вскоре в телефоне послышались короткие гудки, которые говорили об окончании разговора.

   Колокольчики над дверью зазвенели, и в кафе вошла девушка. Она кинула короткий взор на своё отражение и осмотрела помещение.

   Длинная коса из блондинистых волос и чёрная лента, что подвязывала их — главные отличительные признаки для мужчины. Причёска аккуратно лежала на хрупком плече, покрытом синей рубашкой с коротким рукавом.

   Узнав в новой клиентке их цель, Мирей Картер, мужчина направился к ней.

   Вопросительно взглянув на приближающегося к ней человека, Мира подумала лишь об одном: «Как ему не жарко?»

   Откинула она этот глупый вопрос довольно быстро.

— Мисс Картер, как я полагаю, — скорее подтвердил, нежели спросил, человек.

— Всё верно. Хотелось бы знать, с кем имею честь говорить? — поинтересовалась Картер, всматриваясь в собеседника.

   Она пыталась вспомнить или узнать в нём знакомого.

   Вытянутое смуглое лицо, острый нос и тонкие тёмные брови. Мужчина был широкоплечим и выше девушки, если не на две, то на голову точно. Тёмные короткие волосы, убранные на правую сторону, образно напоминали ей какого-то малоизвестного актера из сериала. На вид мужчине было лет тридцать, может тридцать пять.

   Сколько бы Мира не пыталась, она никак не могла узнать в мужчине своего знакомого. Да и людей, знавших об её прошлом, было не так уж и много.

   Молча указав рукой на третий стол, незнакомец поспешил занять своё место. Мирей же, наоборот, не торопилась. Она осторожничала, старалась быть терпеливой.

   Хотелось хоть немного разобраться в ситуации.

   Присев на противоположный стул, блондинка сняла с плеч рюкзак и уложила его на колени. Она стряхнула с джинс непонятно откуда взявшуюся белую нитку и подняла глаза на неизвестную пока что личность.

   Мира молчала, позволяя собеседнику продолжить. Мужчина соизволил ответить:

— Моё имя — Тинер. Я правая рука Мартина Леманна, нашёл Вас по его приказу. Речь пойдёт о Вашем наследстве и семье… Он хочет предложить Вам сделку в обмен на информацию о…

— Позвольте, я перебью Вас, Тинер. Кто такой этот Господин Леманн, и как он меня нашел? — девушка пребывала в догадках, пытаясь понять, что это за люди.

   За последние шесть лет никто не упоминал об её прошлом.

   Ни одна живая душа в этой стране не должна была знать ни о наследстве, ни о семье. И уж тем более никто не мог даже догадываться о том, как эта юная дева оказалась во Франции.

   Картинка складывалась сама собой. Мирей поняла. Её семья у него, и он что-то хочет взамен. С нескрываемым подозрением и злостью она посмотрела на нового знакомого и продолжила:

— Откуда он знает о Виктории, Габриэле и Катерине? Где они?! Они у него? — не сдержав волну злости, рявкнула последний вопрос лейтенант.

   Услышав крик, все посетители, как по команде, повернулись в сторону третьего столика.

   Каждый присутствующий в этом зале теперь с нескрываемым любопытством прожигал взглядом дыру в разгневанной девушке, надеясь узнать причину такой очевидной ярости. Догадавшись, что продолжения забавной сцены не будет, народ вернулся к своим делам.

   Например, мужчина за пятым столиком поправил крышку ноутбука и продолжил работать. Слева от руки стояла кружка капучино.

   Почему именно капучино? Потому что в этом уютном кафе каждый напиток подавался в особых чашках с разноцветными листьями. И какая принадлежит напитку, с лёгкостью мог определить каждый постоялец «Кленового листа».

   А вот за первым столом, перелистывая очередную страницу, девушка, ловко пользуясь вилкой, отломила кусочек того самого, хвалёного Картер грушевого пирога.

   С самого утра девушка на нервах.

Она боится.

   Но не того, что ей могут причинить боль, а того, что это ложь, в которую она так хотела верить.

   На белоснежную скатерть справа от руки Мирей приземлилось небольшое коричневое меню. А вслед за этим поспешила заученная до рефлекторного уровня фраза официанта о его имени и вопросе с пожеланиями гостей.

   Переведя взгляд со своего собеседника на молодого парня в форме с логотипом заведения, обладательница вышеупомянутого наследства лишь недовольно буркнула: «Потом» и повернулась к Тинеру.

   Как только дело касается её семьи, девушка теряет голову. Да что там голову, она напрочь забывает обо всём происходящем.

   Потратив на поиски три года, Картер потеряла надежду.

Бывшая леди.

Бывшая Аддерли.

   И просто лишённая смысла существования Мирей чувствовала себя собачонкой.

   Бездомной одинокой глупой собачонкой. Такую бродячую собаку каждый мог пнуть, иной же жалел, а встречались и и те, которым, совершенно не было дела. И с пятнадцатилетней девочкой было так же.

   После просьбы о помощи кто-то гнал в шею, со словами: «Это не наши проблемы». Те самые иные проявляли сочувствие, но особой поддержки, кроме пары купюр и бесполезных советов, от них не было видно. А встречались и те, кто не то чтобы не пускал на порог, а даже не открывал входную дверь.

   Как только кто-то слышал фамилию «Аддерли», то со скоростью света вспоминали все долги и грехи её отца.

Но не её ведь.

   Тогда почему ей отказывали в просьбе переночевать все самые близкие друзья семьи? Тогда-то она и поняла всю жестокость этого мира.

   Осознание, как огромная сосулька, свалилось на голову и без того бедного подростка. Осознание того, насколько жестоки люди. Насколько они жадны, завистливы и злопамятны.

   Семейство Аддерли ненавидели и мечтали уничтожить. Ну, у какой-то продуманной твари это получилось.

   Мира, которую в свои пятнадцать можно назвать ещё ребенком, не понимала, почему им завидуют. Ведь отец и правда в поте лица трудился для продвижения своего дела и добивался всего сам.

   Так какой смысл завидовать, если можно взять себя в руки и просто открыть своё производство? Но ведь люди не понимают такого простого замысла.

   Рождённая с серебряной ложкой во рту Мира даже не подозревала о том, что когда-то такая жизнь может прекратиться. Да ещё и так резко.

— Мирей, прошу, успокойтесь и наберитесь терпения. Господин Леманн хочет встретиться лично и всё обсудить. Но он сейчас находится в Германии, поэтому я прошу Вас отправиться туда утром завтрашнего дня. Он поведает Вам, где находится семья Аддерли, ответит на все вопросы и обсудит то, что интересует его, — сложив руки в замок, произнёс Тинер.

   Его удивила резкая перемена в настроении девушки.

   Последовав примеру Тинера, лейтенант соединила руки в подобном жесте и положила на них голову.

   Короткие пряди, выбившиеся из косы, падали на глаза. Оттенок этих крупных задумчивых глаз был красив, так и манил к себе. Взгляд направился на веточку ириса в высокой вазе.

   Такое украшение присутствовало на каждом столе, но это сейчас совсем не интересовало героиню.

   Раздумывая над всем сказанным, она замолчала и успокоилась. Нужно было принять решение.

   Согласиться и рискнуть?

   Или отказаться, понимая всю опасность?

   Что, если это всё красивая ложь для того, что бы заманить её в ловушку? Но какую? И зачем это понадобилось какому-то Мартину?

Пока что неясно.

   Раздумья юной особы сопровождались несколькими секундами тишины, после чего она неожиданно вспомнила:

— А что насчёт документа, приложенного в письме?

   Помощник господина довольно взглянул на неё.

   Она правильно мыслит.

   Так, как им нужно.

   Он ждал этого вопроса. Услышав ответ, Картер наверняка согласится на встречу.

   Всё таким же спокойным голосом Тинер подвёл итог этого разговора:

— Сделка связана с этим документом. Если вы её выполните, господин скажет Вам, где находятся родственники.

***

   Ей не нравилась это ситуация, и интуиция подсказывала, что начнётся очередной капец, если Мира согласится. И факт того, что она согласилась, не давал покоя.

   Но, как бы лживо и неправдоподобно ни звучали его слова, они смогли зажечь в ней эту маленькую, совсем крошечную искру.

Искру надежды.

   Надежды на то, что в этом мире по-прежнему остались родные ей люди. Люди, которые подарили ей жизнь и вырастили. А, как известно, одна ничтожная искра может разжечь целую бурю, пожар. Если на неё подует ветер.

   Сейчас этим самым ветром был некий Леманн. И пусть вероятность того, что они действительно там и она сможет их найти, равна примерно одному проценту.

   Мирей сделала ставку, и она поставила на этот незначительный процент.

***

   «Об этом наследстве ни слуху ни духу не было, а тут раз, и кто-то позарился. Хотя это не удивительно, грех не обратить внимания на имущество, которое фактически на земле валяется, да ещё и без хозяина. Это вам не бабушкин домик в деревне с парой коз и пятью петухами. Это — семейный бизнес и частный дом. Да, не многомиллионный заработок, но на жизнь хватало и завистники, конечно, были и точили ножи. А тут появляется какой-то крутой дядька и заставляет меня лететь в другую страну. Но, если он и правда знает, где моя семья, я готова хоть на другую планету отправиться». Эти мысли настойчиво крутились у меня в голове и не давали покоя.

   Закинув косметичку, которая служила небольшой аптечкой, на самое дно рюкзака, я задумалась. Мне неизвестно, что со мной произойдёт.

   Ловушка это или чистейшая правда — я не могу утверждать, но и должна быть ко всему готова.

   Вслед за аптечкой в сумке оказался пистолет.

   Огнестрельное оружие я храню незаконно. Уже как восемь лет оно пылится в нижнем ящике стола и ждёт свой звёздный час. Я надеялась, что никогда больше не достану его, но хранила, так сказать, на «чёрный день». И, возможно, этот день настал.

   Поскольку я солдат, оружие нам выдавали при необходимости. И руки у меня не тряслись при стрельбе, как у новичка. Но этот пистолет навевал особые воспоминания. Воспоминания о том времени, когда я первый раз выстрелила. И первый раз убила.

***

   Мира могла только гадать, что будет в этой поездке. Именно поэтому решила взять свой походный рюкзак и закинуть в него бутылку воды.

   По словам синоптиков, в Германии, а точнее в Берлине, совсем не июльская жара, а холодный циклон, да ещё и в сопровождении дождей.

   В связи с этим к остальным вещам полетела толстовка чёрного цвета, которую Картер когда-то купила на распродаже по подозрительно низкой цене.

   Девушка не любила много тратить на одежду. Ей принципиально не хотелось ходить за покупками и вообще куда-то ходить.

   С тренировок она приходила, точно с пыток. С очередными гематомами, царапинами и порой даже вывихами. Ноющая боль в мышцах уже вошла в привычку. На теле появлялись всё новые и новые шрамы. Она с великими усилиями поднимала конечности и ложилась на кровать, надеясь, что на следующий день будет лучше.

   Какая тут может идти речь о шопинге? Но, говорят, что когда ты устаёшь, ты становишься сильнее.

   Было это правдой или нет, ответить сложно. Лейтенант была хороша в рукопашной и отлично составляла стратегии для наступления. В ближнем бою ей помогала ловкость. Девушка была не совсем низкой, но и не высокой.

   Где-то метр шестьдесят два. Она ловко проскакивала мимо противника и прыгала на спину, пытаясь сделать удушающий захват.

   Так что победить она могла почти каждого, особенно она любила наблюдать за новичками-шкафами, размерами два на два, которые сначала пытались пошутить и обещали бить не больно, а после лишь злились и утверждали, будто бы они поддались девчонке, дабы та не расплакалась.

   Но не только хитрость и проворство помогали победить хиленькой девчонке. Также важными были навыки. Прекрасно отточённые приёмы были лучшими помощниками Картер.

   Но, когда речь заходила о Зене, здесь можно было подумать. Кто сильнее? Высокий блондин с изумрудными глазами или девочка-коротышка с длинной косой?

   Ответ очевиден, но почему же стоит задуматься? Мира изворотлива и быстра, что и позволяло ставить подножки или просто заламывать руки. Так что, даже эта крошка могла потягаться с капитаном.

   И в отличие от остальных девушек в форме, она не обижалась, не дула губы и не просила реванша. Она честно и смело признавала ошибки и разницу в силе. И с каждым днём всё больше тренировалась.

   Лейтенант прекрасно понимала, что для достижения цели, нужно терпение и великий труд. Всё-таки соперник не сдастся ей за красивые глазки, хотя, порой, появлялись и такие идиоты.

   Платья и каблуки были чужды ей. Она не ходила на свидания и не пыталась найти свою любовь, как Кленна.

   Однажды подруга вытащила её на прогулку, которая переросла в полноценный поход по магазинам. Они заходили в каждый магазин одежды, а Мира только и думала о том, что хочет домой. Потратив там добрую половину зарплаты, она поняла, что шопинг — определённо не её.

   А, если говорить об отношениях, она не желала их заводить и даже слышать о них. Особенно после предательства любимого человека.

   К ней изредка приставали новенькие курсанты, которых она благополучно отсылала лесом-полем, полем-лесом. А самых настойчивых одаривала «лёгким поцелуем» кулака в щёчку.

   Это было не удивительно, Картер и правда была хороша собой.

   Овальная форма лица, которую обрамляли шелковистые золотые волосы. Чистая светлая кожа без каких-либо шрамов на лице. Над глазами тянулись две тоненькие линии бровей, которые она так забавно хмурила при раздумьях. От задорного смеха, даже над самой глупой шуткой, на левой щеке появлялась небольшая ямочка.

   Почему только на одной, она и сама не знала, но считала это довольно забавным свойством.

   Аккуратный носик смешно морщился, когда до него доходил запах нарциссов.

   Он ей непросто не нравился, а вызывал аллергию, заключающуюся в серии продолжительного чихания и парочки слез на больших глазах. Глазах, похожих на голубое небо, которое вот-вот застелят серые тучи.

   Но было и то, что она ненавидела всей душой.

Губы.

   Розоватая полоска слегка пухлых губ выводила Мирей из себя. Окружающие говорили, что это мило и очень красиво. Даже были и те, кто завидовал, но девушка не считала это доказательством их красоты.

   Она постоянно вредила этой части лица. Кусала до крови, не боялась обветрить, и готова была душу отдать, чтобы их поменять на обычные. Но лечь под нож боялась, да и не желала.

***

   В наушниках тихо играла какая-то песня о несчастной любви, взгляд был направлен в иллюминатор, а мысли были где-то в этих мягких и пушистых облаках, на которые юная особа смотрела.

   «Интересно, а что будет, если я и правда их найду? Наверняка они изменились за девять лет. Если выжили. Кэтти сейчас должно быть тринадцать, а мама и папа наверняка постарели, и у них появились лёгкие морщины. Или мама всё так же следит за собой и пользуется кремами. Интересно, а где они? А как они живут? И как скоро мы встретимся? А что будет потом? Мы снова будем вместе?»

   Как много вопросов и ни одного ответа. Та самая искра разожгла нужную бурю. Теперь бывшая леди такими мыслями всё больше пытается себя убедить в том, что они и правда живы и ждут её.

   Тинер сидел на соседнем кресле и молчал, лишь изредка кидая косые взгляды на Миру, которая тихо дремала, лёжа на спинке. Лететь до Берлина чуть меньше двух часов. Можно и отдохнуть.

   Но сон, как расчётливый хищник, не нападал на девушку. Он медленно ходил рядом, немного рычал, но не хотел кусать. Зверь мучил бессонницей и не позволял окунуться в царство Морфея до самого приземления.

***

   Оделась девушка точно по погоде, потому что, как только она покинула самолёт, пошёл ливень.

   Сопровождающий предусмотрительно взял зонт, чем и спас потенциальную цель.

   На девушке красовался синий вязаный свитер и черные обычные лосины. Она не собиралась наряжаться на встречу, особенно, узнав о погодных условиях, но одета была опрятно. Поэтому, не беспокоясь о своём внешнем виде, села в только что подъехавшую машину.

   Пусть она и выглядела, как обычная девушка, вырванная из повседневной жизни, но в рюкзаке на самом дне аккуратно лежал пистолет с целым магазином патронов, а в правом сапоге невинно таился охотничий складной нож.

   Как говорится: «Надеемся на лучшее, готовимся к худшему». Верно?

   Мысленно усмехнувшись своим догадкам, она оглядела машину.

   Картер ничего не знала о её владельце, но с уверенностью могла сказать: «У этого дядьки денег — куры не клюют». Да и обычный рабочий не смог бы позволить себе личного помощника и водителя, уж в этом она была уверена.

   Мира не смотрела за дорогой, а зря. Она лишь пыталась представить, как пройдёт эта встреча. И вот машина, наконец, остановилась, и девушка впала в недоумение.

   Картинки из прошлого проносились в голове с огромной скоростью, мечась от одного воспоминания к другому.

   Вот тут — она упала с высокой яблони в попытке достать её плод.

   Она любила эти яблоки, любила мамин пирог с этими фруктами и их кисловатый сок. Но после трагедии, она не может даже понюхать их. Перед глазами появляется мама с пирогом в руках, и мгновенно наворачиваются слёзы. Да, такая странная детская травма.

   А однажды, играя в жмурки с папой, маленькая девочка разбила коленку об эту скамейку.

   Лавку до сих пор не выкрасили, и она всё так же выделяется, как бельмо на глазу. Белая облезающая скамья, так же как и прежде находилась под плодоносной яблоней. Но здесь чего-то не хватает.

   Точно… Огромной клумбы из лилий всех цветов, что только существуют на планете. Белые, красные и даже синие.

   Хотя нет, не всех. Виктория не любила жёлтые лилии. Как известно жёлтый — вестник разлуки, и женщина в это отчаянно и безоговорочно верила. Она частенько читала детективный роман, сидя на земле рядом с этими самыми растениями, скрестив ноги и прикусывая нижнюю губу на опасном моменте.

   А вот дом покрасили в противный серый и скучный цвет. Серый, как пожухлый лист. А раньше он был лимонно-жёлтым. Таким ярким, что, бывало, взглянешь на него, и настроение поднимается, и грусть уходит куда-то далеко-далеко.

   Двухэтажное здание было родным домом, гнёздышком героини, а теперь там живёт неизвестный человек. От этого грусть возвращалась, да такая, что просто душила и не давала продохнуть.

***

   Интерьер дома изменился, изменилась мебель, назначение комнат и их хозяин.Такой вывод я сделала, пока шагала за Тинером.

   Он в этом доме был как рыба в воде. По-видимому, он тут часто бывает. Но вот не изменилась картина. Их семейный портрет по-прежнему висел на стене справа от входа. Но почему?

   Неужто этот Мартин настолько уважает того, кто построил дом? Да не, глупость какая-то.

   А может, он член нашей семьи? Какой-нибудь дальний родственничек, через десятую коленку. Нет, не очень-то правдоподобно выглядит.

   За дверями стояли два охранника. Что же это за шишка такая, что сидит передо мной в обычной белой рубашке и улыбается во все тридцать два?

   Ни каких дорогих колец, костюмов за тысячи евро, даже дорогущие запонки отсутствуют. Может, он меня встречает так, по-домашнему?

   Вежливо положив руки на колени, я уставилась на владельца этих хором.

   Меня усадили в белое кресло, на которое даже смотреть страшно, не то что садиться. Чихнёшь на эту мебель — в жизни расплатиться не сможешь. Рюкзак лежал по правую руку от меня на случай опасности.

— Мирей Аддерли? Я правильно понимаю? — мило улыбаясь, наконец, заговорил мужчина на немецком, слава Богу.

   От этой гнетущей тишины на стены лезть хочется. Причём на стены, оклеенные какими-то дорогими обоями. Так что попридержу-ка я коней. Обои-то красивые, жалко будет портить.

— Нет, Мирей Картер. И давайте перейдём к основной части, упустив эту бесполезную вежливость. Меня интересует лишь информация, — с небольшим акцентом я проговорила фразу.

   Да, девять лет на картавом французском не прошли просто так. Наверное, немцам сейчас меня слушать больно и стыдно. Коренная немка, как никак.

   Услышав меня сейчас, у мамы бы кровь из ушей пошла. Она очень красиво выражалась и учила меня тому же. Только вот я не слушала, а зря.

   Ответ со стороны собеседника не заставил себя ждать.

— Позвольте, я объясню. Меня зовут Мартин Леманн, был деловым партнёров в бизнесе Габриэля. Когда он пропал, дело перешло в мои руки. Половина должна была отойти тебе, ничего, что я на ты? Всё-таки тебя не первый день знаю. Да, ты, возможно, меня не помнишь, я появлялся здесь редко, но вот ты мне хорошо знакома. Мирей Аддерли, — сказал мужчина, сделав акцент на фамилии, отчего я поморщилась.

   Он продолжил:

— Так вот, половина должна была стать твоей, но ты тоже исчезла после похищения семьи, поэтому я благородно взял все проблемы в свои руки.

   «Ага, а то ты против был получить мою долю. Лжец. Ни за что не поверю, что ты действительно хотел отдавать часть мне», — но это мнение я решила засунуть куда подальше.

   Два амбала у входа не сильно внушают доверия и уж точно по головке не погладят, в случае конфликта.

   Я лишь тихо слушала и немного кивала головой, ожидая нужну мне часть про родителей, а крутой дядька продолжил:

— Но есть один проект… «Проект трёх стен». О нём должно было быть сказано в письме. Это научный эксперимент, задача которого изучить необычных существ — гигантов. Твой отец создал его. Но эксперимент находится под угрозой. И виной всему некий Гриша Йегер. Раньше о проекте знала небольшая часть населения. Немного просочилась информация. И среди этого самого населения появились революционеры, мятежники, которые выступали против этого эксперимента. Они считали, что слишком жестоко держать там небольшой процент населения, и требовали уничтожить стены и вернуть народ. А внутри этих стен живут всего лишь учёные, военные и люди, которые сами согласились за хорошую оплату жить и работать там три года. Когда бы срок истёк, они могли бы либо продлить контракт, либо уйти, а мы бы нашли новых работников, понимаешь? Но смысл спорить с неосведомлённой толпой народа? Поэтому от них избавлялись довольно необычным образом. Отправляли за эти стены и стирали память, делая их обычными селянами. Но этот самый Йегер, чтоб ему провалиться, этот мятежник смог сбежать от инъекции и скрыться за стенами. Это произошло много лет назад. И он хочет изнутри развалить проект, но почему до сих пор не развалил — неизвестно. И узнал я об этом полгода назад. Поэтому я боюсь, что эксперимент провалится, и мне нужна твоя помощь, — закончив рассказ, он взглянул на меня. То ли пытаясь понять, поверила ли я ему, то ли, ожидая ответа.

   И чёрт меня надоумил на эту фразу:

— А Вы не боитесь?

— Чего именно? Того, что проект развалится? — с интересом посмотрев на меня, он хотел что-то ещё сказать, но решил не перебивать меня.

— Того, что появилась я. А вдруг я отсужу у Вас свою долю и сдам властям за незаконные проекты? — усмехнувшись, я взяла гостеприимно поданную на стол чашку кофе и сделала глоток.

   Фу. Мерзость. Слишком мало сахара и много воды.

   На лице моего собеседника заиграл злой оскал, и я пожалела о фразе.

   Уж лучше бы молчала, ведь мне всё равно ничего этого не нужно. Меня устраивает жизнь солдата, и я хочу лишь вернуть родителей и Кэтти.

   Но нет, мне же нужно показать, что не только он со своими охранниками-стенками опасен и крут.

   Теперь только бы не позвал их сюда кофейку с нами попить. Надеюсь, я не сильно поломаюсь, если выпрыгну со второго этажа? Или сильно? Да какая разница? Сейчас — лишь бы выжить.

— Ну, ты же хочешь вернуть родителей? Я прав, верно? — он на меня посмотрел так, что стая мурашек на спине целый кросс — да что там кросс — марафон пробежала.

   Такой леденящий и устрашающий взгляд голубых глаз встретился с моим взглядом загнанной в угол мышки. Теперь серьёзно хочется свалить.

   А ведь он прав, мне нужно найти семью, а что он тут дальше будет воротить, это уже не моё дело. Пусть подавится этим бизнесом.

   Он продолжил:

— Я надеялся мы мирно уладим этот вопрос, — я не смогла удержаться и фыркнула, встретившись с удивлёнными на такую реакцию глазами.

   Усмехнувшись этому, я ответила:

— Именно поэтому за дверью два шкафа стоят, наверное, хотят нам компанию составить. Но Вы правы, что я должна сделать? И где доказательство того, что вы в курсе об их местонахождении?

   Хозяин дома немного смутился, что заставило меня насторожиться. Он приказал принести какую-то папку. Взяв папку лично в руки, я развернула чёрную обложку и увидела фото.

   На нём изображена мама в какой-то рваной одежде, она держит на руках подросшую Кэтти и улыбается. Стоят они на каких-то каменных ступенях, слегка покрытых мхом. Отца нет. О чём я и спросила у Леманна.

— Его не было на момент съёмки, но тебе что, этих доказательств мало? Тогда посмотри видео, оно было записано специально для тебя.

   На экране планшета появляется картинка. На скамье сидит высокая девочка лет десяти с двумя кудрявыми хвостиками и напевает какую-то песенку, а рядом стоит мама, у которой уже появились морщины. И как я поняла, отец с немного седыми прядями от корней. Они смеются.

   Одеты они очень просто и сняты где-то на фоне деревенских домов. И тут видео прерывается.

   Это правда, они живы. Они вполне счастливо живут, и у них всё хорошо, теперь я просто обязана их найти, но меня мучает вопрос, который я вскоре озвучиваю:

— Но почему именно я? Что-то мне не верится, что вы хотите благополучно восстановить семью.

— Всё очень просто. Король, который правит внутри этих стен — твой дядя.

Продолжение следует…

-----------------------------------------------------------
Тулуза* - город на юге Франции.

Вот и вторая глава. Надеюсь, её кто-то прочтёт и оставит свой отзыв. Мне интересно узнать Ваше мнение по поводу этой части и начала книги в целом. Так же я забыла упомянуть тот факт, что фанфик пишется не по канону. Ну, на то он и фанфик, чтобы быть выдумкой.