По ту сторону стены [Атака Титанов]

   Что такое жадность? Это непреодолимая жажда овладеть всем миром? Или это небольшое желание, которое не позволяет нам дать какие-то жалкие две монеты бедняку? А, быть может, она огромный грех, что нужно сдерживать, но, тем не менее, жадность заставляет людей совершать невероятные и самые жестокие поступки.       

   Кто-то поддаётся и убивает, кто-то предаёт и ворует, а кто-то тихо сидит в сторонке и упивается своей жадностью или завистью.

Ах да…

   Зависть — родная сестра жадности, вместе они проворачивают невозможные вещи. Она есть в каждом человеке. Спрячь ты её хоть в самый дальний угол своей души, но она останется навсегда. И однажды обязательно напомнит о себе…

***      

   Холодно. Как бы я не пыталась растереть ладони и хоть немного согреться, ничего не выходило. Огромные деревья окружали меня со всех сторон. Куда бы я не направила свой взор, они везде.

   Получше натянув горло свитера на лицо, я начала чаще дышать. Мне здесь не по себе. Странное предчувствие опасности не оставляло меня ни на минуту. Мышцы были напряжены в преддверии битвы или побега. Пройдясь минут десять в поисках выхода из леса, я встретила это.

   То, отчего веяло той опасностью, то, что несло смерть. Всё это я поняла, взглянув в эти безумные глаза. Гигантские глаза.

   Огромный голубой глаз смотрел на меня сквозь деревья. Ужасная улыбка устрашала ещё больше. Улыбка хладнокровного убийцы.

Это непонятное существо смотрело на меня и улыбалось.

   По обширным зубам текла струйка алой крови. Как только эта тварь открыла рот, оттуда выпала нога. Человеческая нога в чёрном сапоге.      

   Монстр был ужасен. На мой взгляд, его рост превышал пять метров. Существо похожее на человека, но не имеющее рассудка.

   Раздался грохот, и он сделал шаг в мою сторону; птицы, не медля ни секунды, покинули ветки и отправились в небо для спасения, и только я осталась на земле умирать.

   Открыв рот от удивления и страха, на минуту я перестала что-либо понимать. Я слышала лишь собственный крик, полный ужаса.

   Сердце билось, словно сумасшедшее и вот-вот оно бы выпрыгнуло из грудной клетки. В носу неприятно закололо от холодного воздуха, но это уже было не так важно.

   Великан направился ко мне. Руки трясутся, колени подкашивает, и надо бежать. Но я не могу: ноги, словно молодые побеги, вросли в землю и не хотели шевелиться.

   Гигант протянул свою ужасную руку и схватил меня за ногу, и тут я поняла: меня сейчас съедят…

***Двумя днями ранее***

   Хрустальная люстра стоимостью более тысячи долларов с непонятными узорами из роз и вьющихся листьев освещала ярким и тёплым светом каждый уголок столь дорогой гостевой.

   Импортный белоснежный ковёр, сотканный явно не новичком в этом деле, встречал гостей в этом доме, но далеко не все посетители могли попасть в настолько великолепное место. На небольшом круглом столе с одной ножкой стояло французское вино сорокалетней выдержки, на которое обычному трудяге пришлось бы работать год без еды и воды, но для хозяина дома это был сущий пустяк, примерно такой же, как купить пачку соли домой.       

   Расположившись на кожаном диване, в домашнем синем халате сидел абсолютно спокойный мужчина сорока лет с бокалом в левой руке.

   Возможно, он думал, какую бы книгу ему прочитать в этот раз или о том, что пора заменить огромные часы, раздражавшие его своим тиканьем, а может ему хотелось просто отдохнуть от всей этой суеты — никто не знает, но раздумья были прерваны тяжёлым стуком в гигантскую дверь.

   Звук дошёл до каждого уголка комнаты, вызвав у мужчины недовольное выражение лица.

— Войдите, — лениво и нехотя прозвучал грубый, прокуренный голос, разрушая тишину в помещении.       

   На ковёр ступил чёрный ботинок, вычищенный до блеска. Перед владельцем дома предстал молодой человек в таком же тёмном, идеально выглаженном костюме, и только противный галстук мешал обладателю, который постоянно его поправлял.

   В руках он держал тонкую синюю папку без опознавательных знаков.

— Господин Леманн, мы нашли её. Вот вся информация, что мы собрали.

— Ну, наконец-то! Сколько же мы искали эту девчонку! Что у нас тут? Итак, — протянул господин Леманн и с победной улыбкой взял долгожданную папку, — Мирей, значит… Так-так, двадцать четыре года, как же девочка выросла! Ого, она сменила фамилию, да ещё и на такую убогую: у неё совершенно нет вкуса, впрочем, как и у её отца, — взглянув на семейный портрет бывших владельцев особняка, с которого на него смотрели все члены семьи, промолвил господин.       

   Статный брюнет в чёрном смокинге и кристально белой рубашке обнимал за талию неповторимой красоты женщину с ребёнком на руках. Её блондинистые волосы, убранные заколкой с явно недешёвым чёрным камушком, словно отражали солнечные лучи из огромного окна.

   Дама была одета в великолепное вечернее платье цвета спелой вишни, верх наряда сиял в прямом смысле слова: тёмные, будто бы ночь, стразы и камни, как зеркало, передавали каждую частичку света на картине. Одеяние так и показывало все изгибы тела столь неотразимой особы.

   Доказательством её замужества служило тонкое обручальное колечко на маленьком пальчике правой руки, которой она придерживала малышку. Девочка на руках мамы выделялась своим милым розовым платьем с белоснежными рюшечками.

   «Крохотная леди» со светло-русыми волосами была лучом радости на данном полотне: поистине детская улыбка и прекрасные карие глаза так и говорили о счастливой семье.       

   Перед этой красивой парой на красном кресле сидела милая девчушка лет пятнадцати и с весёлым лицом смотрела на господина Леманна. Короткое молочное платье открывало бледные плечи и ключицу блондинки. Шёлковая лента на уровне колена украшала одеяние.

   И пусть оно было коротким и совсем не соответствовало стилю матушки, но наряд был такой пышный, что любая балерина бы позавидовала такой красоте. Худые кисти рук прикрывали кружевные перчатки, и, казалось бы, как в таком прекрасном образе оказалась чёрная лента, вплетённая в золотую косу?       

   Странное украшение было ложкой дёгтя в бочке мёда, но, видимо, его обладательница сочла нужным надеть его.       

Господин поморщился, но продолжил:

— Пошла в армию и дослужилась до звания лейтенанта, молодец, кто бы мог подумать, что из такого ужасного ребёнка выйдет солдат. Дальше — семья…      

   Уже было он хотел закрыть папку, как вдруг на левой странице в маленьком кармашке он увидел снимок.

   С фото на него смотрела взрослая девушка.

   Круглое бледное лицо, курносый женский носик, светлые густые брови и родинка над правой бровью делали её столь очаровательной, что не каждый мужчина смог бы устоять. В больших серо-голубых глазах читалась стойкость и уверенность, присущая солдату. Прекрасные золотые волосы были заплетёны в длинную косу, кончик которой был подвязан лентой нуарного цвета.

   Молодая особа на снимке была одета в свою парадную форму. Возможно, это был какой-либо праздник, или она хотела запечатлеть себя в роли солдата, этого мужчина знать не мог, но его поразила красота милой дамы, которая совсем недавно славилась своим избалованным характером и любовью к лошадям.

— Господин, только есть небольшая проблема, она сейчас не в Германии, — наконец подал голос подчинённый, принёсший радостную весточку.      

   Наверняка его наградят в будущем за прекрасно выполненную работу, и он отнесёт заработок семье, а может, пропьёт его в ближайшем кабаке или отдаст на благотворительность, но пока что рано об этом говорить, ведь его задание, на исполнение которого ушло более двух месяцев, ещё не до конца выполнено.       

   Получив заинтересованный взгляд и кивок, означающий что-то вроде «продолжай» или «где же она?», он заговорил монотонным, без какой-либо эмоции голосом:

— На данный момент цель находится на юге Франции и состоит в рядах армии.

— Не думаю, что это может быть проблемой. Решайте этот вопрос любыми способами: хоть всю страну с ног на голову переверните, но доставьте мне её живой. И да, она не в коем случае не должна снова уйти, или головы ваши полетят, — вот он! Вот он, этот взгляд которого боится половина страны, взгляд, подчиняющий людей.

  Холодный, жестокий, несущий в себе угрозу взгляд тирана, эти голубые глаза так и говорят: «подчиняйся или будь убит». После такого зрелища мало кто осмеливался перечить господину.

   Всем хотелось угодить, понравиться обладателю этих ледяных глаз, и, возможно, он бы принял их под своё покровительство, в свою империю, но такое случалось крайне редко.

— Будет исполнено.

***     

   Невыносимая жара: солнце припекает, словно в аду и ужасно хочется пить. Ноги еле бегут по этим чёртовым холмам. Когда это всё закончится? Ненавистный капитан, да чтоб ему пусто было!

Слева послышался запыхавшийся голос Дена:

— Лейтенант, за нами хвост! — повернувшись, я увидела, как из-за очередного холма выбегают пять человек с красными повязками на рукавах и, если бы не эти повязки, я бы их даже не увидела. Их одежда идеально сливается с окружающей средой. Они бежали на максимальной скорости и стремительно приближались к нам.

— Отступаем?

— Да вот ещё! Я ему не проиграю, нужно добраться до точки сбора. Быстрее! Грета…— повернув немного голову, я увидела, как перед лицом тут же пролетела так называемая «пуля».       

   Громкий свист, пронёсшийся над ухом, резко замолк, когда пуля попала в землю, сделав в ней небольшое углубление. Ещё немного, и я лежала бы уже парализованная.

   В этот раз мне повезло, а может, он специально в меня целится?

   Взяв покрепче свою винтовку, я выкрикнула:

— Бегите к остальным, я прикрою! Всё ясно?      

   Ответом мне послужили недовольные лица соратников.

   Брюнет с зелёными глазами решился возразить начальнику, то есть мне, отрицательно мотнув головой.

   Рыжая девушка в камуфляжном костюме, собственно, в таком же, как и у всех нас, молча перевернула своё оружие со спины в руки, видимо, желая вступить в перестрелку.

   И только запыхавшийся Денис откинул свои тёмные волосы назад и произнёс, взглянув на меня:

— Лейтенант, мы останемся с тобой, их же…       

  Раздался голос из рации. Сняв с бёдер прибор, я прислушалась.

— Лейтенант, как слышно? Нас окружили, срочно нужно подкрепление, вы где? — это голос Марка. Как их могли обнаружить, мы же надёжно спрятали флаг?!

   Зажав боковую кнопку, я постаралась произнести как можно более чётко и громко:

— Мы в километре от вас, доложи обстановку более подробно.

— Лейтенант, их пятеро, они закрыли оба входа и уже поднимаются по лестнице, что делать?

— Подкрепление будет, ждите.       

   На этом разговор был закончен, повесив предмет связи, я обернулась, противники подходили всё ближе.       

   Высокий брюнет с алой повязкой прицелился прямо в меня, дуло винтовки смотрит мне в глаза.

   Сердце сжимается от мысли, что я нахожусь на мушке, дыхание сбилось и мне становится страшно. Развернув голову вперёд, я отбежала влево.

Выстрел.

Пуля встретилась с землёй и замолкла.       

   Если бы я промедлила хоть на секунду, команда потеряла бы капитана. Это игра в одни ворота, их больше, чем нас, а остальным нужно подкрепление, что же делать?

— Денис, слушай приказ: передаю командование тебе. Немедленно доберитесь до остальных и защитите флаг любой ценой, мы не должны им проиграть, хвост беру на себя.

— Не глупи, Мира! Если они схватят капитана, команда проиграет.

— Молчать! Поэтому теперь командир ты! Это приказ, я смо…      
Чёрт! Только не сейчас, пожалуйста…       

   Стук сердца отдаётся в ушах, щёки словно горят огнём, а ноги вот-вот перестанут держать меня.

   Смотря, как через воду, мне видно лишь размытую верхушку нашей базы. Деревья, трава и мимо пролетающая птица — всё потеряло свою чёткость.

   Жёлтые пятна, словно солнечные блики, поплыли перед глазами. По ощущениям, голова весит, как огромная чугунная кастрюля, по которой капитан весело бьёт железным половником из нашей столовой и радостно смеётся.       

  И вот моя скорость резко снижается, и я падаю. Упала я на плечо, да ещё и на какой-то камень, отчего оно неприятно стало болеть. Боль расползается от основания руки до самых кончиков кисти.       

   Через полуоткрытые глаза я вижу взволнованных ребят; кто-то из парней начал отстреливаться, а остальные подскочили ко мне.       

    Отрывистое и резкое дыхание никак не помогает избавиться мне от очередного приступа, становится всё труднее сделать глубокий вдох, и где-то вдалеке слышится:

«Лейтенант!»

«Что с ней?»

«Они приближаются».      

   Взволнованное лицо Греты нависло надо мной и что-то говорило, но что, я уже не слышу.

   Кто бы мог подумать, что наш лучший стрелок может так волноваться за кого-то, видимо, она не такая уж и холодная.      

   Денис достал свою именную фляжку, которую я когда-то подарила ему на день рождения, и начал поливать меня чуть тёплой водой.

   Как он радовался, когда получил эту безделушку. Нет, вещь конечно полезная, у него была своя, ничем не хуже этой, но, дабы не расстроить меня, он принял этот подарок.

   От воды волосы намокли и неприятно прилипли к лицу, но это никак не изменило моего состояния.       

   Девушка что-то крикнула брюнету, отчего он подскочил и исчез из моего поля зрения.

   Сознание постепенно погружается куда-то в темноту, звуки замолкают и уходят вдаль. Сейчас я слышу только противный тихий звон в ушах, от которого хочется их закрыть, но я уже не в силах поднять даже мизинец, не говоря уже о целой руке, и я выпадаю из этого мира.

***

— Милочка, плишла! — в очередной раз мило скартавив на злосчастной букве «р», девочка в розовом комбинезоне подбежала к только что вошедшему подростку, покрутив у лица новым фиолетовым единорогом.       

   Малышка пролепетала, смотря в серо-голубые глаза:

— Смотли, какая плелесть! Давай поиглаем, ну пожалуйста!

   Маленькая принцесса тряхнула хвостиками и с детской наивностью взглянула на сестру, но ответом ей послужил лишь тяжёлый вздох.      

   Выше названная «Милочка» молча сняла ридинги* и устало произнесла тихое «нет». Сняв с плеча тяжёлую спортивную сумку, она взглянула на крошку и спросила о месте нахождения мамы.

   Чёрный предмет с грохотом упал на дубовый столик для обуви, зацепив жёлтые туфли на высоком каблуке, на которых не каждая дама смогла бы пройтись хотя бы пару-тройку метров. Что-что, а вот размер ноги был не такой уж большой у обладательницы обуви, даже похож на детский, но, судя по высоте, можно было поспорить.       

   Подняв упавшую обувь, Мира уж было хотела пойти наверх, но её остановил голос за спиной:

— Мирей, нам нужно поговорить…

***      

   По ушам ударил резкий и протяжный треск, сопровождавшийся металлическим скрипом. Нос уловил неприятный запах нашатыря, что был мне так знаком, от этого полезного препарата неожиданно появилась лёгкая тошнота.

   Ощущение, будто бы я проснулась после очередного банкета или меня просто по голове хорошо приложили, но самочувствие не из лучших.

   Хочется просто уткнуться головой в подушку и избавиться от новой волны тошноты и сонливости, проспав под огромный пуховым одеялом пару-тройку часов.       

   Пред глазами возникла белая пелена, означившая, что-либо кто-то зажёг свет, либо я умерла.

   Склоняясь к первому варианту, я собрала все имеющиеся на тот момент силы, слегка приоткрыла левый глаз и в очередной раз увидела Кленну, которая пыталась открыть фиолетовые шторы с противными розами красного цвета. Гардина, на которой висела яркая ткань, заржавела и совсем не хотела бесшумно пустить свет в помещение.

   Открыв глаза, я задержала взгляд на незнакомой мне девушке. Её рыжий пушистый хвостик аккуратно лежал на плече.

   Засунув руку в карман идеально выглаженного халата, она тихо поинтересовалась о моем самочувствии.

   Кленна лишь улыбнулась и бодро произнесла:

— Доброе утро, лейтенант! Что, решила прогулять тренировку таким простым трюком? Картер, да этим тебе только курсантов дурить, — как всегда весело, не без усмешки предположила она.

   С этой энергичной девицей мы знакомы с давних пор, с пор, когда я только поступила в курсанты и начала частенько посещать медицинское крыло. Здоровье ухудшилось, но не на столько, чтоб меня выгнали со службы.

   И мы с ней подружились, она постоянно подлечивала меня, а я прикрывала её прогулы на свидания.

   Она ищет любовь всей своей жизни и мечтает улететь с любимым далеко-далеко, а я… я всего лишь хочу продолжить службу и лишь понять, кто я такая, какой я была, если бы не дядя? И к чему мне теперь стремиться?

Мы с ней совершенно разные.

   Кленна Бертен — безнадёжный романтик, а я — суровый реалист, но это не помешало нам стать лучшими подругами и почти семьёй. Эта юная особа считает меня своей младший сестрой и постоянно приглядывает за мной, а я? Я наслаждаюсь этой заботой.       
   Повернувшись к незнакомке, брюнетка произнесла:

— Шеля, можешь идти, я присмотрю за ней.       

   Кротко кивнув, девушка покинула комнату, тихо прикрыв за собой дверь. В изумлении изогнув бровь, я задумчиво протянула:

— Шеля? Довольно странное имя.

— Это наша новенькая — Мишель — молодой интерн, вот её ко мне и поставили. Милая девушка, довольно сообразительная, — сказала Бертен.

   Затем она недовольно добавила: 

— И своей скромностью уже свела с ума всех мужчин.       

   Усмехнувшись, я поняла: её лишили титула главной красавицы.

   Брюнетка всегда имела репутацию прекрасной принцессы, мечтавшей о принце, но принц всё так и не появлялся, либо задерживался совсем ненадолго. Её критерии были высоки настолько, что почти каждый третий был недостоин даже взгляда брюнетки.       
   Раздался стук, и в приоткрытой щели появилась растрёпанная макушка Дена. Позже появились ещё и Грета с Габом.

***    

   Развернув яркую обёртку конфеты, девушка положила в рот оранжевый леденец в форме дольки и на языке появился приятный цитрусовый вкус. Глотнув кофе из чёрной кружки с красными маками, Мирей улыбнулась.       

   Эта кружка была её любимой до тех пор, пока капитан не предал её.       
   Получила Картер этот подарок после того, как разбила последнюю чашку сервиза. Она не хотела её выкидывать и решила, что бедная кружка не виновата в измене её дарителя.      

Наконец-то, именно сейчас она спокойна и может отдохнуть и подумать над случившимся.

   Рассматривая посуду с напитком, блондинка задумалась.

   Ребята сообщили о том, что они решили сдаться и отнести её в медицинскую часть, где она проспала два часа.

   Что ж, теперь Зен будет ещё больше подкалывать лейтенанта за проигрыш. Но, как бы не был горек вкус поражения, нет худа без добра.       

   Мира радовалась тому, что товарищи не бросили своего командира. Хотя и за такую выходку получили, но все прекрасно понимают, что она была невсерьёз.       

   Зен — капитан и по совместительству бывший ухажёр Картер. Их парой восхищались все, они идеально ладили и были счастливы до тех пор, пока он не изменил ей с другой.

   Девушка, с которой спал капитан, была новеньким курсантом, не подающим особых надежд. Мира не простила его, а он особо и не старался искупить вину, так и продолжал подшучивать над лейтенантом, но это не помогло ему помириться с ней.      

   Откинув все негативные мысли, девушка вспомнила про письмо, полученное утром, и решила его распечатать.
 
   Затратив пару минут на поиск ножниц, она, наконец, нашла их в куче хлама на полке шкафа.

   Особую любовь к чистоте девушка не питала, но и полной свиньёй тоже не была. Всего лишь лёгкий беспорядок.       

   Приятный звук рвущейся бумаги и запах свежей краски нравились Картер, как и многим.

   Развернув белоснежный лист, она прочла многообещающее название текста:

«Проект трёх стен»…

Продолжение следует…

______________________________________

Ридинги — сапоги предназначенные для верховой езды.

Привет, мой дорогой читатель, я очень рада что ты зашёл сюда. Я совсем начинающий автор, ведь это моя первая работа, если есть какие-то недочёты или ошибки укажи мне на них, и я постараюсь сделать эту работу как можно лучше.