Я одержим твоим запястьем[Закончен]

Тем же вечером Мин решает перекусить лёгким салатом (Пак уже весь мозг прожрал со своим здоровым питанием). Когда Чимин уезжает на съёмки шоу вместе с Джин-хёном, все занимаются своими делами: Намджун в студии, Хосок в танцевальном зале, Чонгук в тренажёрном, один Ким чёртов Тэхён сидит за столом, прожигая на чёрной футболке Мина дыру в области спины, попутно жуёт какую-то дрянь в виде снэков, купленных для него Чонгуком.

— И долго ты меня сверлить собрался? — Мин кидает вопрос как можно безразличнее, спокойно нарезая овощи.

— Да я всё спросить хотел, — с какой-то гаденькой интонацией начинает младший.

— Спрашивай, — зачем-то (ну нахуя?!) отвечает Юнги, мгновенно жалея об этом.

— Когда ты уже дашь Чимину откусить свой лакомый кусочек? — Тэхён выплёвывает, даже не краснея, и продолжает жевать вредную гадость, а Юнги давится языком.

— Что, прости? — В немом шоке оборачивается старший, чуть ли не отрезая себе половину пальца вместе с побегами чеснока, вырванный из размышлений одним лишь вопросом.

— Ну, дашь себя расчехлить, так сказать. Снять защитную плёнку с экрана. Слизать крем с верхушки торта, — продолжает Тэхён, и, кажется, смущённый вид Мина его никак не задевает, поэтому он не собирается останавливаться. — Глотнуть водички в изнемогающую засуху. Открыть долгожданный подарок на Рож-

— Иисусе, завали уже, — шлёпает Юнги ладонью по лбу, отворачиваясь. Если младший продолжит это, то быстро отхватит пошёл-нахуй-пулю в лоб. — Я тебя понял.

— Да неужели, — усмехнулся Тэхён, подставляя кулак под щёку и облизывая пальцы второй руки. — Так и?

— Тебя это каким боком вообще касается? — Юнги возмущается, хмурясь и по-прежнему краснея. Затем немного прислушивается, смотрит на дверной проём и, убедившись, что там никого, тихо и слегка возмущённо добавляет: — И с чего ты вообще взял, что я… Кхм… Ну?

Отлично, он даже слово «снизу» произнести не в состоянии. Просто великолепно. Чудесно. Волшебно. Беспрекословная победа. Аплодисменты.

— Да бро-ось, хён, — Ким машет рукой и выгибает брови. — Пассив пассива издалека видит, кому как не мне дать тебе совет. Соски, небось, как бомбы замедленного действия?

— Хуйню не неси, — шипит Юнги, радуясь, что стоит к мелкому засранцу задом, потому что он готов поклясться, что от его щёк уже исходит лёгкий пар. — Понятия не имею, что за чушь ты мелешь.

— Не притворяйся идиотом, Чимин-а рассказал, что проговорился тебе обо мне и Чонгуке, — Тэхён легко закатывает глаза. — Чимин во многое меня посвящает.

— О вас с макнэ можно было и без каких-либо Пак Чиминов догадаться, — пожимает плечами Юнги, пытаясь удушить этот липкий стыд и перевести разговор в более позволительную форму. — Думаю, практически все в курсе, просто сдержанно молчат, ожидая, когда вы сами признаетесь.

— Почему ты так решил? — Довольно взволнованно спрашивает младший, и теперь Мин чувствует напряжение.

— Потому что твои «охи» и «ахи», доносящиеся из комнаты мелкого в три часа ночи, слышит всё здание. Всем давно ясно, что вы там не в «овервотч» рубитесь, тебе следует быть потише, — со строгостью в голосе произносит Юнги, ополаскивая под струёй воды болгарский перец. Хочется наклониться и подставить под ледяную струю своё лицо, потому что сука-пиздец.

— Ну, у «мелкого» совсем не_мелкий, — заверяет Тэхён так, будто он — домохозяйка, которая жалуется на грязную посуду. Юнги второй раз поднимает свою воображаемую челюсть, потому что он элементарно в шоке (ахуе) от того, что Ким так спокойно обо всём этом говорит, даже на чуточку не краснея. — Поэтому сложно быть тихим. Но я привык, а тебе с Чимином будет немного проще.

На этот раз Тэхён хмыкает и усмехается, глядя на задницу старшего, а Юнги сжимает челюсть и изо всех сил пытается остановить себя, потому что он готов повернуться и швырнуть нож в лоб сраного Кима.

— Просто иди нахуй, Тэхён, — всё, что выдавливает Юнги, начиная с яростью нарезать перец, представляя, что он режет тэхёновы пальцы.

— Да ладно тебе, — с этой ноткой «прости» верещит парень, вставая из-за стола и быстро оказываясь позади. — Я как лучше хочу для вас обоих. Вот у нас с Гуки всё произошло на вторую неделю, и было не так уж больно, а ты уже больше месяца ломаешься, когда Чимин-и думает, что дело в нём и голову ломает, что же не так. Отношения без секса с проникновением — не отношения, и где-то там, под коркой этого слоя грубости и притворства, ты прекрасно это осознаёшь сам. Будто ты не замечаешь, как Чимин-а трахает тебя одним своим взглядом. Подумай — это не больно. Сейчас я о «подумай», к слову.

— Нахуй, — кидает Юнги, продолжая заниматься своими делами, и делает это довольно увлечённо, чтобы не подать виду. Потому что Ким-ебаный-Тэхён прав (как всегда).

— Чимин-и уже прошерстил весь Интернет, чтобы сделать всё правильно, а тебе я бы посоветовал перед всем этим немного лучше изучить своё тело, — где-то около уха полушёпотом произносит Тэхён, а Мин заметно вздрагивает. — Ну, поиграть с пальцами, прощупать там нужные места и всё такое прочее.

— Боже, отъебись, Тэх-

Юнги прикусывает язык, когда Тэхён резко прижимается сзади и впивается в грудь старшего ладонями, сжимая соски. Тело отзывается на прикосновение просто молниеносно, содрогаясь, и Мин наклоняется вперёд, втемяшиваясь задницей в тэхёнов пах, а пальцами хватаясь за края кухонной тумбы и сжимая их до побеления.

— Отпусти, блять, — шипит старший, изо всех своих грёбанных сил пытаясь вернуть контроль над своей нервной системой, но Ким буквально мнёт его грудь, от этого все попытки тщетны.

— Ну вот же, видишь, Юнги-хён, — шепчет младший на ухо, нагло массируя твёрдые миновы соски с ехидной улыбкой. — Если ты залезал хотя бы в «википедию», то прекрасно знаешь, что люди с чувствительными сосками оченьрасположены к анальному сексу.

— Сука, — выдыхает Мин, зажмуриваясь от дрожи, что ползёт по телу. — Завали и убери свои ёбаные руки, блять…

Тэхён понимает, что уже натворил дел на приватный котёл в аду Мин Юнги, поэтому быстро отпускает минову грудь, как ни в чём не бывало хихикает, отступая на пару шагов, и, пользуясь растерянностью старшего, хватает пачку снеков со стола, затем стремглав сбегает. Юнги не может пошевелиться, ещё некоторое время стоит, опираясь локтями на тумбу и закрывая пылающее лицо руками. Хочется плакать, но ещё через десять минут он с мычанием кончает в свой кулак, закрывшись в ванной.

Сраный Ким Тэхён.

Юнги так его ненавидит.