Я одержим твоим запястьем[Закончен]

— Тебе нужна помощь? — Юнги вошёл в приоткрытую дверь комнаты макнэ, произнеся эти слова без каких-либо эмоций.

— А? — Чонгук сначала не понял, натягивая на тело белую футболку и озираясь в сторону двери. — Да не, не нужна.

— Ладно, — поджимая неловко губу, произносит Юнги, и кусает щёку изнутри. — Точно?

— Точно, хён, — усмехается макнэ, выгребая вещи из чёрного рюкзака с эмблемой какой-то баскетбольной команды. — Если хочешь поговорить, то не стой в дверях.

— Да, наверное, — качнул Мин головой, ещё некоторое время топчась у двери, затем, осторожно обходя сумки с вещами, присел на краю чонгуковой кровати. — Только не совсем уверен, с чего начать. Кажется, это самый неловкий разговор в моей жизни.

— Я не собираюсь кому-то рассказывать или что-то типа того, — пояснил макнэ, разбирая провода от зарядок, которые прежде вывалил из рюкзака на кровать. — Шок, который я испытал после того, как Тэхён-хён рассказал мне об этом, уже прошёл. И если расценивать ситуацию с моей точки зрения, то ты вёл себя с Чимин-хёном не очень хорошо.

— Вот только не надо. Ещё ты мне не читал тут лекции, без сопливых разберусь, — возмущённо бурчит Юнги.

Он чувствует себя полным, беспросветным уродом, потому что даже Чонгук, у которого «до сих пор молоко на губах не высохло», мыслит гораздо рациональнее и правильнее с точки зрения элементарной порядочности. От этого становится настолько херово, что хочется ближайшие несколько дней головой об стену биться.

— Одна из твоих проблем, хён. Ты думаешь, что все пытаются быть умнее, чему-то тебя научить и дать совет, тем самым утерев нос, но это не так. Я говорю это не потому, что хочу показаться «умным ребёнком», — качает головой макнэ, на некоторое время отвлекаясь от своего дела и глядя в глаза Юнги. — Я просто говорю так, как думаю. Даже из того, что я знаю, можно сделать такие выводы. Проблема не в окружающих, а в тебе и в том, как ты поступал.

— Всё сложно, Чонгук-и, — качает Мин головой, слегка нахмуриваясь и не веря в то, что он говорит на эту тему с Чон, мать его, Чонгуком.

— Нет, хён, ничего не сложно. Ты сам напридумывал себе сложности, вместо того, чтобы принять правду, но больше страдал-то от этого не ты, а наш Чимин-ши, — пожал брюнет плечами, говоря обо всём этом настолько спокойно, что у Юнги кровь в венах слегка подрагивала от странности сей ситуации. — Но, исходя из того, что я видел некоторое время назад в зале, — всё наладилось.

— Как ты относишься к этому? — Мину вдруг непреодолимо сильно захотелось задать этот вопрос.

— К чему именно? — Не понял Чонгук.

— М-м, ну, к тому, что ты видел, — отводя глаза, более тихо произносит старший.

— К тебе и Чимин-хёну или к тому, что вы делали? — Макнэ снова хмурит брови, возвращаясь к распутыванию проводов.

— И к тому, и к тому, наверное, — Юнги опускает неловко голову, ковыряя свои ногти и борясь со смущением. К этому придётся привыкнуть и воспринимать как должное.

Чонгук задумывается на некоторое время, нахмуриваясь и, видимо, что-то взвешивая в своей голове. Он усмехается над чем-то, над чем конкретно — Юнги остаётся только догадываться. Или лучше не стоит, потому что на самом деле макнэ вспоминает, как грязно выглядит Тэхён, когда оттопыривает задницу в мольбах. Как Тэхён любит чонгуковы пальцы, на самом деле, он просто «течёт» от них, как сам выражается. И любое совокупление начинается с фразы «сначала пальцами, Чонгук-и», даже если он предварительно уже растянут. Каким податливым становится тело старшего, стоит коснуться определённых мест, о которых знает только он — Чонгук. Как Тэхён любит укусы в области позвоночника; он просто мгновенно изливается, стоит посильнее укусить его за нужное место. И если бы Юнги хотя бы наполовину знал о том, что они вытворяют, он бы, наверное, выпрыгнул из окна.

— Нормально, — пожимает макнэ плечами, снова усмехаясь.

— Серьёзно? — Возмущается старший. — Ты несколько минут раздумывал сейчас, только чтобы сказать «нормально»?

— Ага, — легко смеётся Чонгук, бросая мимолётный взгляд на старшего. — Не важно, кто и что думает, зачем тебе это нужно сейчас? Странно, что после всего Чимин-хён вообще контактирует с тобой. Мне кажется, что тебе нужно ценить его чуточку больше и не относиться слишком легкомысленно. Не каждый бы выдержал такое отношение к себе.

— Я, по-твоему, был настолько жесток? — У Мина вдруг просыпается огромное желание излить кому-то душу, и это, вроде как, должен быть кто-то другой, но точно не макнэ. Но обстоятельства играют с Юнги злую шутку уже не в первый раз за последние сутки.

— Хён, ты начал встречаться с девушкой, зная, что Чимин-ши что-то испытывает к тебе, даже не попытался разобраться в этом. Ты просто убегал, а бежит только тот, кто виновен, — с убеждением и небольшой долей обвинений в интонации отвечает младший. — Ты, если верить Тэхён-хёну, морозил его пару месяцев. Я видел его в самых удручающих состояниях за эти годы, но такого истощения, которое было у него недавно, не видел ни разу.

Юнги в очередной раз захотелось двинуть себе кулаком в челюсть. Внутри так неприятно зажгло, что хотелось расцарапать грудь, только бы это прекратилось. Чувство вины задрожало где-то под рёбрами, посылая свои вибрации по всему телу. Тайное ощущение собственной вины Мин всегда предусмотрительно прикрывал ненавистью, а сейчас этой ненависти нет, поэтому прикрываться больше нечем. Для Юнги чувство вины всегда было не просто слабостью, это было заблуждением, из-за которого все решения и действия оказывались под сомнением, поэтому он позволял этому проявляться крайне редко. В последнее время Мин всё чаще ставит всё своё существование под сомнение, потому что совершил неверный ход, из-за которого всё полетело в тартарары. И так жутко бесит, что каждый норовит макнуть его в это дерьмо лицом, словно кота, нагадившего в цветок. Но вместе с тем он понимает, что заслужил это.

— Думаешь, это случилось из-за меня? — Приподняв брови, Мин теряется в сказанных Чонгуком словах, не сразу перерабатывая поступившую в мозг информацию.

— Ну, а из-за кого же ещё, Юнги-хён? — С разочарованием брюнет качает головой. — Даже я это заметил. Многие называют тебя гением, но ты иногда так тормозишь, правда. Ну, на самом деле, наверное, это было из-за твоего отрицания и отказа воспринимать ситуацию как таковой…

— Ты чего это таким умным заделался? — Юнги тянется и ударяет парня кулаком в плечо.

— Некоторые люди взрослеют, хён, — строго произносит макнэ. — Может, и тебе стоит попробовать?