Я одержим твоим запястьем[Закончен]

Покрывая поцелуями тонкую шею, Юнги улавливает сладковатый аромат духов. Запах немного щекочет в носу, поэтому он борется с диким желанием чихнуть. Это будет выглядеть ужасно, а испачкать шею Суран соплями и слюнями - это не совсем то, что может понравиться девушке.

- У тебя с собой? - Суран шепчет в ухо Мина, запуская ладони под его кофту и ногтями полосуя спину.

- Да, - томно отвечает парень, пропуская воздух через разомкнутые губы.

У них категорически мало времени до утра, поэтому тратить его на всякие нежности в виде прелюдий и обжиманий совсем не хочется, и Юнги обожает Суран за то, что она это понимает и ничего не требует. Квартира у неё небольшая, но обустроена довольно уютно. Мебель, стены и потолки оформлены в белых и бирюзовых тонах. Несколько комнатных цветков, что расставлены по полкам. Всякие безделушки и сувениры из других стран. Приятный запах и мягкие белые ковры. Есть всё, что должна включать в себя среднестатистическая квартира молодой девушки. Внутренне Мин чувствовал себя очень уютно в стенах квартиры Суран, но всякий раз возникало ощущение, что он сюда не вписывается. Будто картина или ваза, которая совсем не подходит под интерьер.

Юнги не мог сосредоточиться на поцелуях, пока Суран расстёгивала ширинку на его джинсах. Он корил себя за то, что дал слабину. Корил за то, что в очередной раз дал надежду Чимину, который смотрел на него с той самой, давно стёртой из памяти преданностью. Юнги не понимал, что двигало им, когда подошёл и обнял. Сжал в своих руках трясущееся тело. Единственное, чего он хотел в тот момент: оградить Пака несокрушимой стеной, чтобы никто не прикасался. Никто не трогал, не разговаривал и даже не смотрел. Даже сам Юнги.

Останься со мной.

Физический контакт, который происходил сейчас между Мином и Суран - самообман. Тогда зачем это всё нужно? Ответ прост: не имеет значения, что Юнги думает. В мыслях он противоречит себе сотни раз за день. С одной стороны, он хотел уйти, а с другой - он в отчаянии призывал себя вернуться к Чимину, завести его в помещение, окутать одеялом и согреть. Он верил успокаивающей лжи, зная болезненную правду, которая делала эту ложь просто необходимой. И он сам наказал себя за веру и в то, и в другое, отодвинув Чимина в угол, как ненужную сломанную вещь, а когда она стала нужной - её забрал и починил кто-то другой.

Не то. Всё не то и всё не так.

- Юнги? - Девушка под Мином нахмурилась, когда провела рукой по ширинке и не почувствовала там то, что, по идее, должна была. - Всё в порядке?

- Блять, - шикнул Юнги, слезая с Суран и принимая сидячее положение на мягком белом диване. - Извини, я... Чёрт. Не знаю, как оправдать себя.

- Расскажи, что с тобой происходит, - распалённая поцелуями и покрасневшая, она приподнялась и подобрала колени к себе. - Ты со мной, но мыслями совсем не здесь, правда?

- О чём ты? - Мин, ненавидя себя за чёртову поломку внутри, отвернулся, стыдливо пряча взгляд от девушки.

- Я не слепая, - она от чего-то грустно улыбалась, глядя на парня. - Вижу, что последние недели ты думаешь вовсе не обо мне во время секса. И не надо отпираться.

- Что ты такое говоришь? - Резко повернулся Мин, вглядываясь в красивые глаза, а растрёпанные бирюзовые волосы придавали особенно чарующий вид. - Я вовсе не...

- Полно, Юнги, - на этот раз улыбка не грустная, а даже какая-то озорная. Суран легко ударяет Мина в плечо, как делают это Хосок или Намджун, по-дружески. - Мы оба прекрасно знаем, что это лишь развлечение. И не от большой любви, а от симпатии. Я понимаю, ведь ты мне счастливую жизнь в стиле «вместе навсегда» не обещал. Да и не нужно мне это вовсе. Но, думаю, я заслужила знать, что ты чувствуешь на самом деле? Кто этот человек, о котором ты думаешь?

- Чёрт, - Юнги, побеждённый пытливыми женскими глазами, опускает голову. - Прости меня. Я такой мудак.

- Вовсе нет, - она придвигается к нему ближе, подправляя длинную футболку, чтобы та прикрывала обнажённые ноги, и мягко обнимает парня за шею. - Ты - человек. А я - не семнадцатилетняя влюблённая девчонка. Конечно, секс был хорош. Даже очень.

- Перестань, - бурчит Юнги, утыкаясь в мягкие волосы.

- Но на хорошем сексе далеко не уедешь. И я не могу заставить тебя перестать думать об этом человеке, - мягко говорит Суран, прижимая голову Юнги к своей груди, словно мать, успокаивающая своего сына. - Надеюсь, что мы сохраним наши дружеские отношения.

- Прости, - в очередной раз бурчит Мин, обнимая талию Суран. - Я таких дров наломал.

- Так исправляй это.

- Что?

- Собирайся и езжай к этому человеку прямо сейчас.

- Ты серьёзно? - Парень перестаёт прижиматься щекой к шее девушки и непонимающе хмурится, глядя на неё. - Сейчас?

- Почему нет? - С каким-то нездоровым энтузиазмом Суран хлопает ладонями и поднимает парня на ноги. - Рано или поздно надо посмотреть своим страхам в глаза.

- Да ты шутишь.

- Похоже, что я шучу?

Уже через несколько минут они стоят в маленькой прихожей. Суран заботливо натягивает на голову Юнги шапку, подправляет чёрные, торчащие из-под неё волосы и застёгивает замок куртки, которую он оставил у неё на прошлой неделе. А когда тянется к лицу, то вместо поцелуя в губы легко чмокает холодную щёку. Мину это кажется настолько смешным и абсурдным, потому что этими самыми губами она вытворяла такие блядские вещи с его телом, что каждый первый парень бы обзавидовался.

Когда дверь за спиной Юнги закрывается, Суран защёлкивает замок. Следом стягивает с тела футболку, отбрасывая на кресло одной из комнат, и плюхается на диван, который на своей поверхности ещё хранит тепло двух тел.

- Идиоты, - с полуулыбкой бурчит она себе под нос, вспоминая все разговоры с Мином, которые всегда заканчивались той или иной брошенной парнем фразой. И ключевым в этой фразе почти всегда было «Пак Чимин».