Я одержим твоим запястьем[Закончен]

Вваливаясь в прихожую комнату, Чимин скидывает с ног ботинки, не заботясь о том, чтобы поставить их аккуратно на полку, потому что никого дома нет. Поэтому никто и слова против ему не скажет. Подумав об этом ещё раз, Пак отшвыривает второй ботинок подальше в угол. Зачем? Просто так хочется. В общежитии стоит тишина и темнота, от этого внутри становится так же тихо и темно.

Чимин прогулялся с Тэмином по парку, выпил немного вина с его друзьями в кофейне и хорошо провёл время, непрерывно болтая об интересных вещах. Даже успел незаметно немного пофлиртовать с симпатичной официанткой, получая от Тэмин-хёна тычки в бок и смеясь. А сейчас что? На часах три ночи, спать совсем не хочется, вокруг тишина и пустота. Живот немного заурчал, и Чимин, скинув тонкую серую куртку из шифона, отправился в свою комнату, чтобы переодеться из модных тряпок в домашние шорты и футболку. После Пак умыл лицо и отправился на кухню, потому что из-за ежеминутно урчащего желудка уснуть уж точно не выйдет.

Настроив волну на какое-то радио с попсовой музыкой и включив несколько лампочек на натяжном потолке, чтобы свет был приглушённый, Чимин положил телефон на полку динамиком вверх. Достал из холодильника два яблока, грушу и бананы, чтобы это всё нарезать, залить йогуртом и благополучно отправить на встречу с урчащим желудком. Когда фрукты тщательно были промыты под струёй тёплой воды, Пак вздрогнул, услышав из прихожей звук какой-то возни и обрушенную гору из отборных матов.

— Какого хуя? — Голос грубый и недовольный. Мин, видимо, споткнулся. — Чимин, блять! Это ты раскидал обувь?

Не обращая внимания на проклятия, которые сыпались на голову Пака, словно мука, просеянная через сито, светловолосый достал разделочную доску и начал нарезать яблоки кубиками, предварительно вырезая сердцевину. Когда звуки стихли, Чимин навострил уши, откидывая играющее радио на задний план. Шорохи одежды и шлепки ногами по линолеуму заставили невольно вздрогнуть и расфокусироваться.

— Я с тобой вроде разговариваю? — В дверном проёме, ведущем в коридор, соединяющий другие комнаты с кухней, появился Юнги. — Где ты был?

— Какая разница? — Не оборачиваясь, Пак продолжил нарезать фрукты, скидывая их в чашку. — Тебя это должно волновать в самую последнюю очередь.

— А кто ты такой, чтобы решать, что меня должно волновать, а что нет? — Юнги спросил, подключая присущую его голосу апатию.

— Никто, — тихо ответил Чимин, сглотнув. — Как и ты.

Юнги, сомкнув сухие губы в узкую полоску и не произнося больше ни слова, подошёл к верхнему шкафчику, достал из него свою облюбованную большую кружку, затем банку с кофе. Долил в пустующий чайник воды из-под крана и щёлкнул по кнопке кипячения.

— Ты был с Тэмином? — Старший повернулся, опираясь поясницей о кухонную тумбу, складывая на груди руки и глядя на Чимина.

— Да, — пожал плечами Пак, пытаясь мысленно прикинуть, для чего Юнги вообще спрашивает, а он отвечает? Какая бессмысленная панихида.

— Понятно, — буркнул Мин, пока за его спиной чайник начинал шуметь громче, вскипая. — И чем вы занимались?

— Гуляли, — лаконично ответил младший, приступая к нарезке зелёных груш.

— И как? — Усмехнувшись, Юнги глумливо смотрел прямо на лицо Пака, отчего казалось, что место, куда он пялится, начинает воспаляться, жечь и вот-вот загорится. — Лучше целуется?

У Чимина вздрогнули руки, и он промахнулся, полоснув ножом не по фрукту, а по указательному пальцу. Слава Богам, надавил не слишком сильно, оттого просто задел кожу, поэтому кровь не хлынула ручьём, а лишь тихонько начала выступать из-под кожи.

— Чёрт, — шикнул младший, подставив палец под струю холодной воды и широко распахнутыми глазами взглянув на Мина. — Ты что вообще несёшь?

— Я сказал что-то не то? — Чайник за спиной Юнги щёлкнул, оповещая о том, что вода прокипятилась.

— Тэмин-хён — мой друг. Следи за языком, — прошипел, словно дикий дворовый кот, пытаясь отогнать от себя злость, что начала вскипать и пузыриться внутри, как та вода в чёртовом чайнике.

— Помнится, я тоже был другом, — чуть тише проговорил Юнги, поворачиваясь и наполняя кружку кипятком.

— Чего ты добиваешься, Юнги-хён? — Чимин обречённо сдался и выдохнул, прокручивая на смесителе кран и выключая воду. — Сколько уже можно издеваться? Чего ты хочешь от меня?

Юнги захлопнул рот и замолчал. Казалось, он не заговорит, даже если начать пихать ему под ногти иглу и заливать кипяток за шиворот. Он положил пару ложек кофе в кружку, который вмиг растворился и раскрасил воздух приятным ароматом. На самом деле то, что они избегали смотреть друг на друга, почему-то связывало их ещё большей близостью, чем скрещенные взгляды. Пак не понимал.

— Нечего сказать? — Ещё немного поглядев на старшего, Чимин отвернулся обратно к тумбе, продолжив нарезать фрукты. — Вот и научись сдерживать язык за зубами. Я больше не намерен терпеть твои закидоны, с меня хва…