Глава 97. Возвращение
Он резко обнимает меня.
Так сильно, что воздух выбивает из лёгких. Его руки дрожат. Я чувствую это через одежду. Он прижимает меня так, будто если отпустит — я снова исчезну.
Сзади глухой звук.
Кто-то падает.
Я поворачиваю голову через плечо и вижу, как Диана оседает, будто у неё выключили кости. Артём едва успевает подхватить её, иначе она бы влетела лицом в пол.
— Диана! — крик.
Он держит её, трясёт за плечи. Она без сознания. Белая как стена.
— Ну да… — вырывается у меня тихо. — Не каждый день видишь, как труп оживает.
Мой голос звучит странно спокойно.
Комната реагирует не смехом, а нервным шорохом. Кто-то всхлипывает. Кто-то матерится шёпотом. Лантана закрывает рот ладонью и смотрит на меня так, будто я бомба с таймером.
Рома всё ещё не отпускает.
Я чувствую, как его сердце колотится о мою грудь. Быстро. Неровно.
— Ты умерла, — говорит он мне в плечо. Не вопрос. Факт.
— Знаю.
Он отстраняется резко, смотрит в лицо, будто ищет шутку. Намёк. Подмигивание. Что угодно, что скажет: это розыгрыш.
Ничего нет.
Только я.
Живая.
— Я пульс проверял, — подаёт голос Глеб. Он стоит бледный, руки в карманах, но пальцы там сжаты до белых костяшек. — Его не было.
Я киваю.
— Значит, не было.
Тишина снова падает на комнату.
Артём аккуратно укладывает Диану на диван. Олег приносит воду. Все двигаются слишком быстро, слишком резко — как люди после аварии, когда адреналин ещё не отпустил.
Они смотрят на меня украдкой.
Как на ошибку в реальности.
Я вдруг остро чувствую: я чужая.
Не потому что они меня боятся.
А потому что я видела место, где их не было.
И вернулась оттуда.
Рома снова касается моей руки. Теперь осторожно. Будто проверяет — не исчезну ли я под пальцами.
— Болит? — спрашивает он тихо.
— Что?
— Всё.
Я прислушиваюсь к себе.
Тело тяжёлое. Как после долгой болезни. Каждое движение с запозданием. Но боли нет. Только странная пустота внутри грудной клетки. Как будто там стало больше места.
— Нет, — отвечаю. — Нормально.
Это ложь.
Ничего не нормально.
Диана стонет, приходит в себя. Первое, что она видит — меня. Её глаза снова расширяются, но в этот раз она не падает. Просто начинает плакать. Тихо. Облегчённо.
— Ты… ты же… — она не может закончить.
— Была мертва, — помогаю я.
Она кивает.
И вдруг тянется ко мне.
Обнимает.
Её трясёт. Я стою, не зная, что делать с этими руками, с этим страхом, с этим облегчением, которое льётся из неё через слёзы.
Остальные подходят ближе.
Круг сжимается.
Я в центре.
Живая.
И в какой-то момент до меня доходит:
они правда думали, что потеряли меня.
Не как персонажа.
Как человека.
От этой мысли что-то болезненно сжимается внутри.
Я поднимаю взгляд на Рому.
Он всё ещё смотрит так, будто не верит до конца. Будто ждёт подвоха от самой вселенной.
И я понимаю — для них прошло время.
Для меня — темнота.
А между этим была смерть.
Настоящая.
И она теперь стоит в комнате вместе с нами.
Невидимая.
Но все её чувствуют.
***
увидев эту суку, я нажал бы на курок.