Глава 59. Подушечная резня
Я была бы не я, если бы просто сидела смирно.
Смотрю в сторону — рядом две подушки.
Отлично.
Беру одну. Не целясь особо.
Кидаю.
Попадаю в Артёма.
Чётко в лицо.
— Эй! А мне за что?! — он хватается за нос. — За то, что приёмыш?
— За всё сразу, — отвечаю спокойно.
Беру вторую подушку.
Поворачиваюсь к Роме.
— А тебе за то, что бесишь.
И накрываю ему лицо подушкой, прижимая.
— Тихо. Не дёргайся. Сейчас удушу и отпущу.
Он даже не сопротивляется первые секунды.
Просто смеётся под подушкой.
— Наконец сатана в своём обличии, — глухо говорит он.
Я усиливаю нажим.
— Ты следующий.
— Я уже умираю? — спрашивает Олег с дивана.
— Нет. Ты на десерт.
Он поднимает руки:
— Я сдаюсь заранее.
Но Артём, предатель, уже хватает свою подушку.
— Раз война — так война.
И кидает.
Я уворачиваюсь.
Подушка влетает в лампу.
Лампа качается.
Все замирают.
Тишина.
Лампа думает… думает… и остаётся висеть.
— Мы чуть не стали сиротами, — выдыхает Глеб.
— Продолжаем, — говорю я.
И начинается ад.
Подушки летают. Кто-то падает с дивана. Кто-то орёт. Кто-то смеётся так, что задыхается.
Рома ловит меня за руку, когда я пытаюсь схватить «боеприпасы».
— Перемирие.
— Никогда.
Я бью его подушкой в грудь.
Он перехватывает.
Теперь мы тянем её каждый на себя.
Наши лица слишком близко.
Слишком.
Я замираю на долю секунды.
Ошибка.
Он выдёргивает подушку и валит меня на диван.
— Победа.
— Это нечестно!
— Всё честно. Ты отвлеклась.
— Я не отвлеклась.
— Отвлеклась.
Он смотрит так, будто знает, на что.
Я пинаю его ногой.
— Слезь.
— Скажи «пожалуйста».
— Умри.
— Почти.
Он всё же отпускает.
Я сажусь, растрёпанная, злая… и смеюсь.
Громко.
Настолько громко, что сама пугаюсь.
Все смотрят.
— Чё? — спрашиваю.
— Ничего, — говорит Олег. — Просто ты сейчас выглядишь… живой.
Я замолкаю.
Смех обрывается.
Как будто выключили звук.
Живой.
Странное слово.
Непривычное.
Я отворачиваюсь, делая вид, что ищу подушку.
Но на самом деле просто прячу лицо.
Потому что внутри что-то тёплое шевелится.
Опасное.
Очень опасное.
Рома тихо садится рядом.
Не трогает.
Не говорит.
Просто рядом.
И, к моему ужасу…
мне этого достаточно.
***
я с карамельной сучкой и мне в кайф её ебать.