Глава 58. Контрольный захват
Я опираюсь головой о стену.
— Сука какой же ты упрямый, аж бесит.
— Ты не лучше.
— Заткнись.
— У тебя что, избегающий тип привязанности?
Я замираю.
Молчу.
Откуда он знает.
— И что молчишь?
— Это тебе лучше помолчать. От греха подальше.
— А ты чё за грехи заговорила? Христианство назад приняла?
— Я тебя сейчас чем-то пробью. Прямо на месте.
Я начинаю оглядываться, чем можно пиздануть. Взгляд цепляется за вазу, за ключи на тумбочке, за тяжёлую книгу…
Не успеваю выбрать.
Он резко берёт меня за талию.
Мир переворачивается.
В прямом смысле.
— Э ты чё творишь?! Пусти!
Я уже у него на плече.
Как мешок.
— Нет.
— Пусти, тебе же хуже будет!
— Бить не надо, я не ты.
— В смысле?!
— Я не мазохист. В отличие от кого-то.
— Я тебе сейчас позвоночник вырву!
Он спокойно идёт обратно в гостиную, будто носить орущих людей — его ежедневное хобби.
Я бью его кулаками по спине.
— Поставь меня!
— Ты слишком агрессивная. Тебя надо изолировать от общества.
— Я и есть общество!
Мы заходим в гостиную.
Все замолкают.
Картина: я на плече у Ромы, растрёпанная, злая, пытаюсь его убить. Он — спокойный, как будто так и должно быть.
Тишина.
Потом Олег:
— Я ничего не спрашиваю. Я просто рад, что дожил до этого дня.
— Помогите! — кричу я. — Похищение!
— Мы свидетели, — говорит Артём. — Всё добровольно.
— Предатели!
Рома ставит меня на диван, но руки с талии не убирает, будто страхует, что я снова сорвусь.
— Сиди, — говорит спокойно.
— Я тебе собака?
— Хуже.
Я пытаюсь встать.
Он давит плечом обратно.
Не больно. Но уверенно.
И самое страшное — я чувствую, как внутри вместо злости поднимается смех.
Я закусываю губу.
Нет.
Не смей.
— Отпусти, — уже тише говорю.
— Успокоилась?
— Нет.
— Тогда нет.
Я смотрю ему в глаза.
И понимаю, что он вообще не боится.
Ни крика. Ни угроз. Ни меня.
Это… новое.
Люди обычно либо отходят, либо начинают давить в ответ.
А он просто держит.
Как будто я шторм, который он пережидает.
— Ты ненормальный, — говорю.
— Мне говорили.
— И всё равно лезешь.
— Да.
— Почему?
Он пожимает плечами:
— Интересно.
Я фыркаю.
— Я тебе цирк?
— Немного.
Я толкаю его в грудь.
— Иди нахер.
— Уже там был. Не впечатлило.
Глеб смеётся:
— Я запишу этот диалог. Это лучше любого сериала.
Я хватаю подушку и кидаю в него.
Попадаю Олега.
— За что?! — возмущается он.
— За присутствие!
Комната снова наполняется шумом.
А я вдруг понимаю, что дышу легче.
Грудь больше не сжата.
Мы сидим рядом. Его колено касается моего. Случайно. Или нет.
Я не отодвигаюсь.
И он тоже.
И в этой мелочи больше смысла, чем во всех наших криках.
Я смотрю вперёд, на экран, но не вижу фильм.
Я чувствую тепло сбоку.
И ненавижу то, как сильно мне спокойно.
— Не привыкай, — шепчу.
— Уже поздно, — отвечает он так же тихо.
И, сука…
я верю.
***
Двенадцать шагов чтобы уйти. Я сожгу все что тебе во мне нравится.