Глава 17. Швы тишины
Может, это уже паранойя.
А может — фантазия решила поиграть со мной в самые неподходящие моменты.
Я на всякий случай беру край одеяла и тяну его на себя, укрываясь полностью, с головой, будто ткань способна защитить от мыслей, от взглядов, от самого факта, что я здесь. Мир снаружи глохнет. Тепло медленно разливается по телу.
И я проваливаюсь в сон.
Без снов.
Без образов.
Как будто кто-то нажал кнопку «пауза».
Просыпаюсь резко. Не от кошмара — от голосов.
Сначала они где-то далеко, за стенами, как фон. Потом начинают пробиваться сквозь сознание, цепляться за уши, за нервы.
Споры. Повышенные интонации. Кто-то явно раздражён.
Я моргаю, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок высокий, незнакомый. Шторы всё ещё плотно закрыты. В комнате полумрак.
Поворачиваю голову.
У двери стоят Адель и Лантана.
Рядом, на столе — аптечка. Открытая.
— …я говорю, что так нельзя, — шепчет Лантана, но в её голосе злость, а не тишина.
— Я знаю, — отвечает Адель. — Но и оставить так тоже нельзя.
Я хрипло усмехаюсь.
— Если вы шепчетесь обо мне, можете говорить вслух. Я не сплю.
Обе вздрагивают.
Адель первая реагирует, сразу подходит ближе.
— Прости. Мы тебя разбудили?
— Уже да, — тянусь, чувствуя, как ноют мышцы. — Но бывало и хуже.
Лантана закрывает дверь и тоже подходит, бросая быстрый взгляд на мои колени, руки, плечи.
— Ты как? — спрашивает она тихо.
— Живая, — пожимаю плечами. — Это уже успех.
Адель хмыкает, но в глазах — тревога.
— Мы принесли аптечку.
— Я видела, — киваю на стол. — И?
— И ты никуда не денешься, пока мы хотя бы не обработаем это всё.
Я собираюсь возразить, но останавливаюсь. Сил спорить нет. Да и… не с ними.
— Ладно, — выдыхаю. — Только без драмы.
— Мы не парни, — сухо отвечает Лантана. — Справимся.
Я сажусь на кровати, одеяло сползает с плеч. Адель тут же аккуратно набрасывает его обратно, будто я могу замёрзнуть.
— Эй, — улыбаюсь я криво. — Я не хрустальная.
— Знаем, — отвечает она. — Именно поэтому и переживаем.
Адель садится рядом, берёт мои руки. Осторожно, почти бережно. Рассматривает порезы.
— Это не случайно, да? — спрашивает она.
Я смотрю в сторону.
— Если скажу «нет», ты не поверишь.
— Я и так не верю, — спокойно отвечает она.
Лантана открывает аптечку, достаёт антисептик, бинты.
— Будет щипать, — предупреждает она.
— Мне по кайфу, — автоматически отвечаю я.
Адель бросает на меня взгляд. Не осуждающий. Понимающий — и от этого ещё хуже.
— Ты всё время так шутишь, — говорит она. — Даже когда больно.
— А что мне ещё делать? — пожимаю плечами. — Кричать?
Она не отвечает. Просто начинает аккуратно обрабатывать раны.
Я сжимаю зубы, но молчу.
Из коридора доносятся очередные голоса. Теперь громче.
— …она не должна тут свободно ходить!
— Да ты вообще слышишь себя?!
Я закатываю глаза.
— Они всё ещё спорят?
— Угу, — кивает Лантана. — О тебе.
— Честь какая, — усмехаюсь. — Аж неловко.
— Рома молчит, — вдруг говорит Адель, не поднимая глаз.
— Что?
— Он почти ничего не говорит. Просто слушает.
Это почему-то цепляет.
— И что?
— Не знаю, — пожимает плечами она. — Но это… странно.
Я усмехаюсь, но внутри что-то сжимается.
Лантана заканчивает с коленями, отходит на шаг, осматривает результат.
— Готово. На сегодня — точно.
— Спасибо, — говорю я уже без сарказма.
Адель убирает бинты, но не отходит сразу.
— Можно вопрос?
— Если не глупый.
— Ты правда нас не боишься?
Я смотрю на них. Долго.
— Нет, — честно отвечаю. — Вас — нет.
— А парней?
— Их я не боюсь, — криво улыбаюсь. — Я им не доверяю. Это разные вещи.
В коридоре хлопает дверь.
Голоса стихли.
Тишина накрывает дом, как тяжёлое одеяло.
Адель поднимается.
— Мы будем рядом, — говорит она. — Если что — просто скажи.
— Я знаю, — киваю. — Поэтому и сказала правду.
Они выходят, тихо закрывая дверь.
Я снова остаюсь одна.
Ложусь, уставившись в потолок.
Мысль возвращается. Та самая. Непрошеная.
Если я здесь…
если они живые…
то где проходит граница между автором и персонажем?
Где-то в глубине дома скрипят половицы.
И на этот раз мне не кажется.
***
ну в принципе что там что тут я ебанутая.
всё стабильно, продолжаем.