Глава 18. Крики, тишина и чужая одежда
Я пытаюсь снова уснуть.
Честно.
Закрываю глаза, считаю вдохи, выдохи, даже пытаюсь представить пустоту — без мыслей, без голосов, без них.
Не получается.
Тело устало, а голова — нет.
Внутри будто кто-то оставил включённый свет, который не гаснет, сколько ни щурься.
Я медленно сажусь на кровати, потом встаю. Пол под ногами холодный. Это немного отрезвляет.
Мой взгляд падает на шкаф.
— Ну давай, — бормочу я себе под нос. — Удиви меня.
Открываю.
И сразу понимаю, что зря надеялась.
— Ага… хуй там.
Внутри лежит пара вещей, и выглядят они так, будто их сняли с бомжа, который до этого пролежал лет сто в земле, а потом ещё пережил апокалипсис. Какие-то растянутые кофты, штаны непонятного цвета, который когда-то, возможно, был чёрным.
Я морщусь.
Кидаю взгляд на пол.
Одежда грязная, местами засохшая кровь. Колени, рукава — всё выглядит так, будто я не из леса выбралась, а из фильма про выживание.
— Заебись, — тихо говорю я.
Из коридора снова доносятся голоса. Теперь громче.
Намного.
Я подхожу к двери, приоткрываю её. Шум накрывает сразу.
Они опять спорят.
И тут я слышу его.
Рома.
Он тоже в этом сраче. Причём не молчит. Говорит жёстко, резко. Я ловлю отдельные фразы, но целиком картину не складываю. Одно понятно сразу — он против меня. Не просто насторожен. Против.
Это почему-то бесит сильнее остальных.
Я делаю шаг вперёд, вдыхаю воздух. Лёгкие наполняются медленно.
И я ору.
— ДА ПОЗАКРЫВАЛИ ПИЗДАКИ, СКОЛЬКО МОЖНО УЖЕ ОРАТЬ?!
Голос разлетается по дому, бьётся о стены, глохнет где-то наверху.
Мгновение — и тишина.
Абсолютная. Такая, что аж в ушах звенит.
Я стою в дверях, опираясь плечом о косяк, и уже спокойным, почти ленивым голосом кричу:
— Рыжик, можно тебя на минутку.
Пауза.
Секунд десять.
— Иду.
Я закрываю дверь, возвращаюсь к кровати и заматываюсь в одеяло, как в кокон. Сажусь, поджав ноги.
Жду.
Дверь тихо открывается.
Заходит Адель.
— Что случилось? — спрашивает она сразу, без лишнего.
— Мне нужна нормальная одежда, — отвечаю я. — Моя в крови, а в шкафу не одежда, а пиздец.
Она хмыкает, кивает.
— Я поняла. Сейчас пойду с девочками посмотрю. Если что — у Лантаны возьмём, у вас размер примерно один.
— Спасибо, — выдыхаю я.
Она уже разворачивается к выходу, но останавливается на пороге.
— Ты их так классно заставила замолчать.
Я немного смеюсь, прикрывая лицо краем одеяла.
— Ну а хули. У меня от их споров уже голова трещит.
Адель улыбается и уходит.
Дверь закрывается.
И снова тишина.
Я остаюсь одна. На этот раз — осознанно.
Сижу, уставившись в одну точку. В голове прокручивается только один момент — голос Ромы. Его интонация. Не злая. Не истеричная. Холодная. Отстранённая. Будто он уже что-то решил.
— Прекрасно, — шепчу я. — Просто охуенно.
Я откидываюсь назад, ложусь, всё ещё закутавшись в одеяло. Потолок снова становится единственным собеседником.
Он против меня.
Почему?
Из-за того, что я его придумала? Или потому что я здесь?
Мысли начинают цепляться друг за друга, выстраиваться в цепочки, которые мне не нравятся.
Если он часть меня —
то какая именно?
Та, которая всё рушит?
Та, которая сомневается?
Или та, которая первой нажмёт на курок, если придётся?
Я закрываю глаза.
Снова шаги. На этот раз несколько. Тише, аккуратнее.
Стук в дверь.
— Можно? — голос Адель.
— Заходите.
Дверь открывается, и в комнату заходят Адель и Лантана. В руках — стопка одежды.
— Вот, — говорит Лантана. — Выбирай.
Я сажусь, перебираю вещи. Нормальные. Чистые. Живые.
— Вы спасли мне жизнь, — усмехаюсь я. — Морально точно.
— Переодевайся, — говорит Адель. — Мы выйдем.
— Не надо, — отвечаю я. — Мне уже похуй на всё, честно.
Они переглядываются, но спорить не начинают.
Скидываю одеяло. Надеваю чистую — и будто на пару процентов становится легче.
— Спасибо, — говорю уже тише.
— Не за что, — отвечает Лантана. — Если что… мы рядом.
Когда они уходят, я остаюсь сидеть на кровати, в чужой одежде, в чужом доме, в своей же истории.
И впервые за всё это время меня накрывает не страх.
А усталость.
Такая, что хочется либо уснуть навсегда, либо наконец начать говорить — по-настоящему.
Где-то в коридоре снова раздаются шаги.
И я знаю: следующий разговор будет уже не про одежду.
***
хочете шутку?
хочете.
колобок повесился.
на этом всё.
Спасибо за внимание.