Глава 6. Выбор.
Я смотрю на него.
Рома и не думает отпускать — его рука всё ещё на моём плече, не сжимает, но и не даёт отстраниться. Не защита и не угроза. Скорее… контроль. Проверка.
Сзади — шум. Быстрые шаги, ветки под ногами, сбитое дыхание.
Глеб.
Я узнаю его даже по ритму. Он бежит так же, как и я только что — быстро, злобно, не разбирая дороги.
— У тебя секунд тридцать, — тихо говорит Рома, почти без эмоций. — Скажи что-то толковое, пока сюда не добежал Глеб.
Он убирает ладонь с моего рта.
Воздух резко врывается в лёгкие. Я шумно выдыхаю, но не отворачиваюсь.
Слева — движение.
Я поворачиваю голову.
Артём. И ещё кто-то за ним. Они уже близко. Слишком близко.
Нет времени.
— Убьёте меня — умрёте все, — говорю я быстро, почти на одном дыхании. — Цепочка обрушится.
Я едва успеваю договорить.
Из-за угла буквально влетает Глеб.
Он останавливается резко, будто врезался в невидимую стену. Злой. По-настоящему. Не показно, не театрально — глубоко, хищно.
Его взгляд сначала цепляется за Рому.
Потом — за меня.
И застывает.
Он делает шаг вперёд. Потом ещё один. Слишком близко. Я чувствую его присутствие физически — давление, тепло, опасность.
— Говори, — его голос низкий, сдержанный. — Пока я тебя на месте не убил.
Я медленно перевожу на него взгляд.
Молчу. Пару секунд.
— Нет.
Я говорю это специально.
Я знаю Глеба, как свои пять пальцев. Я его писала. Я знаю, что он ненавидит отказ. Для него «нет» — это вызов.
Личное оскорбление.
Его брови едва заметно дёргаются.
— Что ты сказала?
— Я тебе ничего не скажу.
Сбоку слышны шаги.
Остальные подтягиваются.
Воздух будто сгущается — слишком много взглядов, слишком много напряжения.
Но меня начинает напрягать другое.
Рома.
Он смотрит на меня. Не моргая. Не отводя взгляда. Не вмешиваясь.
И это страшнее всего.
— У тебя выбора нет, — говорит Глеб, почти спокойно. — Говори.
Я усмехаюсь. Слабо. Больно. Но искренне.
— Нет, — повторяю я. — Выбор есть всегда.
Он наклоняется ближе, почти шепчет:
— Ты сейчас проверяешь моё терпение.
— Я человек, — говорю я чётко, смотря ему прямо в глаза. — А у человека есть кое-что, чего вы не можете отнять.
Тишина.
— И это выбор, — продолжаю я. — Я выбираю молчать. И ничего тебе не рассказывать. Ты всё равно не поймёшь.
Глеб резко выпрямляется.
— Ты слишком много о себе думаешь.
— Нет, — качаю головой. — Я слишком много о вас знаю.
Кто-то делает шаг ближе. Я чувствую, как Рома чуть сдвигается — всё ещё не вмешивается, но и не отходит.
Он рядом. Всегда рядом.
— Она врёт, — бросает кто-то.
— Или нет, — спокойно говорит Артём. — Слишком уверенно для лжи.
Глеб смотрит на меня ещё секунду. Потом резко хватает за подбородок, заставляя поднять голову.
— Последний раз спрашиваю, — его голос тихий и от этого ещё опаснее. — Кто ты такая?
Я смотрю ему в глаза.
— Та, из-за которой вы вообще существуете.
Резкое движение. Он уже почти срывается —
— Хватит.
Голос Ромы.
Негромкий. Но такой, что все замирают.
Он наконец делает шаг вперёд, вставая между мной и Глебом.
— Если она врёт — мы успеем её убить, — говорит он спокойно. — Если нет… ты только уничтожишь нас всех.
Он поворачивает голову и снова смотрит на меня.
Внимательно. Изучающе.
— И ты знаешь, что я чувствую фальшь, — добавляет он. — А от тебя ей не пахнет.
Тишина становится почти невыносимой.
***
любимое дело — выводить людей из себя.