Глава 5. Первый
Проходит время.
Я не знаю, сколько именно — здесь оно ощущается странно. Не линейно. Но по внутренним часам — минут двадцать, не меньше. Этого хватает, чтобы дыхание выровнялось, а мысли начали выстраиваться в цепочку, а не хаотично биться друг о друга.
И что им говорить?
Я смотрю в одну точку — на бетонный пол, исцарапанный, серый, холодный. Пальцы слегка дрожат, но не от страха. Скорее от перегруза.
Ладно. Буду отвечать на вопросы.
Максимально честно. Без выкрутасов. Без попыток показаться умнее или выше. Врать сейчас — худшее, что я могу сделать. Они и так чувствуют фальшь лучше любого детектора лжи.
Это был всего лишь текст, — повторяю я про себя. — История. Файл. Не реальность.
По крайней мере — на моей стороне.
Я мысленно перебираю их, как фигуры на шахматной доске.
Адель — точно.
Она поймёт. Уже почти поняла. Она всегда чувствовала границу между сценарием и выбором.
Диана — тоже. Она читала. Она знала, на что подписывается, даже если не осознавала до конца.
Лантана… под вопросом.
Она живая. Она слишком много потеряла. И Глеб легко может повернуть её против меня — он умеет это делать, даже не осознавая.
Артём — сложно.
Он будет слушать, анализировать, сопоставлять. И именно это делает его опасным. Он не верит словам — только логике.
Олег…
С ним, как ни странно, проще. Он чувствует не только угрозу, но и намерение. А если что — Адель его переубедит. Между ними слишком прочная связь.
Рома.
Я морщусь.
Вот тут — чёрт знает.
Я слишком мало его прописывала. Он всегда был переменной. Не якорем. Не разрушителем. Не наблюдателем. Он был… возможностью.
И именно из-за него я здесь.
Он может встать и на сторону девочек, и на сторону парней. Он может вообще сыграть в третью сторону — свою.
Слишком непредсказуемый.
Слишком самостоятельный.
Из мыслей меня вырывает звук.
Шаги.
Совсем близко.
Не бег. Уже нет.
Методичное прочёсывание.
Они проверяют комнаты.
Я напрягаюсь, прижимаюсь спиной к шкафу. Слышу дыхание за дверью. Тени мелькают под щелью.
Ручка дёргается.
— Тут дверь заперта, — раздаётся голос.
Лантана.
У меня сжимается живот.
— Глеб, тут закрыто.
— Блять… — вырывается у меня тихо.
Следом — другие шаги.
Тяжёлые. Раздражённые.
Кто-то бьёт по двери плечом.
Раз.
Два.
Шкаф вздрагивает.
Дерево трещит, но пока держится.
— Она где-то здесь, — глухо говорит кто-то. — Не могла далеко уйти.
Я не думаю.
Я действую.
В этом я похожа на Адель. Я ей дала этот характер — тот, который сама у себя отломила.
Делать сначала, думать потом.
Я срываюсь с места и бегу к окну.
Оно старое. Деревянная рама, перекосившаяся от времени. Я дёргаю — не поддаётся.
— Да блять же… — шиплю я сквозь зубы.
Сзади — новый удар. Шкаф трещит громче.
Я дёргаю ещё раз. И ещё.
Рама скрипит, доски ломаются, и в следующий момент я просто вырываю окно вместе с частью гнилого дерева.
Оно летит вниз с грохотом.
Слишком громко.
Я морщусь.
— Блять…
Нужно быстрее.
Сейчас.
Я встаю на подоконник.
И тут меня накрывает мысль:
Зачем я вообще прописывала, что у этого здания высокий фундамент?
Темно. Уже сумерки. Видимость плохая. Я смотрю по сторонам — никого не вижу.
Плевать.
Я прыгаю. Но неуклюжность даёт о себе знать.
Нога цепляется за остатки рамы. Я лечу неловко, ударяясь коленом и локтем.
Боль резкая, вспышкой.
— А-а… — вырывается шёпотом. — что у вас здесь блять происходит.
Даже в такие моменты вспомню мемы.
Стекло впивается в кожу. Жжёт. Неприятно. Тепло растекается по ладони.
Я поднимаюсь.
— Чёрт… — нога ноет. — Только не сейчас.
И тут за спиной — грохот.
Шкаф падает.
Они внутри.
Я срываюсь с места и бегу, хромая, к углу здания. Каждое движение отдаётся болью, но адреналин держит.
Я оборачиваюсь.
В окне — силуэт. Кто-то смотрит на меня сверху.
И в следующий момент —
меня резко тянут назад.
Сильная рука. Резкое движение. Спина встречается со стеной. Воздух выбивает из лёгких.
Я хочу закричать —
но ладонь закрывает мне рот.
Горячая. Уверенная.
— Тихо, — голос низкий, близко к уху. — Не ори.
Я замираю.
Запах.
Дыхание.
Интонация.
Рома.
Он нашёл меня первый.
И в голове проносится почти истеричная мысль:
Ну конечно. Конечно он первый.
Это же, блять, история про него.
***
Расходимся.
Быстрые ноги — сейчас получат пизды.