ты самая опасная ошибка

Я разворачиваюсь — и бегу.

Не оглядываясь. Не думая.

Просто резко срываюсь с места, будто тело само принимает решение раньше головы. Холодный воздух обжигает лёгкие, ветки хлещут по рукам, под ногами скользкая земля, листья, корни.

Позади почти сразу — шум.

Тяжёлые шаги.

Мат.

Резкие голоса.

Глеб и Артём — точно. Это слышно сразу. Их бег другой: уверенный, злой, направленный. Не панический, как у меня, а охотничий.

— Сука… — вырывается у меня сквозь дыхание.

Как же хорошо, что я не прогуливала физкультуру в школе.

Мысль нелепая, но она почему-то держит меня в реальности. Ноги работают автоматически. Темп ровный. Я знаю его. Я могу держать его долго.

Я ещё дохуя могу бежать в таком ритме.

Не зря же я выступала на соревнованиях за школу. Не зря ненавидела эти круги по стадиону, когда лёгкие горели, а тренер орал не сбавлять темп. Сейчас это всё внезапно имеет смысл.

Я ускоряюсь.

Шаги сзади не отстают.

Я на ходу осматриваю местность. Лес становится всё более знакомым. Слишком знакомым. Не как написанный — как прожитый.

Деревья.
Просеки.
Редкие бетонные обломки, торчащие из земли.

И вдруг это осознавание бьёт по голове сильнее, чем усталость.

— Какого хуя… — срывается у меня громче, чем я хотела. — Это что, Чернобыль?!

Я почти смеюсь на выдохе, хотя смешного здесь ноль.

— Сука… — добавляю, уже истерично. — Я по Рыжему лесу бегу. Всегда, блять, мечтала.

Голос тонет в шуме бега.

Окей.

Меня всё равно словят.

Это я понимаю чётко. Не питаю иллюзий. Их больше. Они сильнее. Они знают этот лес не хуже меня — потому что я им его дала.

Но мне нужно хотя бы немного одиночества. Пять минут. Десять. Хоть что-то, чтобы собрать мысли в кучу и не наговорить такого, что потом уже не исправить.

И тогда я вижу его.

Здание.

Серое. Грубое. Прямоугольное.
Знакомое до дрожи.

— Охренеть… — выдыхаю я.

Не думая ни секунды, я несусь к нему. Сердце колотится где-то в горле, адреналин заглушает боль в ногах. Дверь — старая, перекошенная.

Сейчас воспользуюсь навыками с детства.

Бью по двери ногой.

Раз.

Дверь с треском поддаётся, и я буквально влетаю внутрь.

Воздух внутри другой — затхлый, холодный, пахнет пылью и старым бетоном.
Боковым зрением вижу движение снаружи.

Они уже рядом.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — шепчу я, не останавливаясь.

Третий этаж — нет.

Слишком очевидно.

Второй — под вопросом.

Я решаю остаться на первом.

Бегу вглубь здания. Коридоры пустые, эхо шагов разлетается, будто я здесь не одна. Влетаю в первую подходящую комнату.

Останавливаюсь.

Дыхание рвётся.

Возле двери — шкаф. Старый, тяжёлый, но ещё целый.

— Отлично, — шиплю я.

Не думая, хватаюсь за него и с усилием подсовываю к двери. Он скрипит, но встаёт поперёк, блокируя вход. Я прижимаюсь к нему спиной, чувствуя, как сердце буквально бьётся в рёбра.

Окна целые.
Это важно.
Их можно открыть.

Значит, выход есть.

Где-то снаружи слышны голоса. Шаги. Они здесь. Все.

— Она внутри, — чей-то голос. Глеба. Резкий, злой.

— Не ломай сразу, — холодно отвечает Артём. — Она не дура.

Я медленно сползаю по шкафу и сажусь на пол, подтянув колени. Голова гудит. В ушах шумит кровь.

И вдруг — другой голос.

Женский.

— Может… — неуверенно, но искренне. — Может, реально надо просто сесть и поговорить с ней?

Я узнаю его сразу.

Адель.

— Я, например, могу её понять.

Эти слова режут сильнее любого крика.

Я закрываю глаза.

И просто сижу.

Думаю.

О том, что я сделала.

О том, что вышло из-под контроля.

О том, что я больше не просто автор — и не просто персонаж.

А где-то снаружи мои истории ждут, решая, что делать со своим создателем.

***

ноги быстрые — пизды ещё не получили. Пока.

кст истории здесь заснованые на реальных событиях.