Глава 3. Создатель
Я вздрагиваю.
Взглядов слишком много. Они давят, будто физически. Семь пар глаз — и ни в одной нет безразличия. Там страх, злость, недоверие, боль. Та самая боль, которую я когда-то описывала сухими строчками, думая, что это всего лишь текст.
Я не могу смотреть им в глаза.
Не после всего.
Да мне всегда было плевать на людей и их чувства. Но не сейчас. Они сейчас слишком родные для меня. Каждый из них часть меня.
В голове хаос. Это ведь была история. Файл. Символы на экране. Они не должны были чувствовать. Не должны были помнить, как умирали. Как теряли друг друга. Как любили и ненавидели по моему желанию.
А теперь — чувствуют всё.
Я замечаю движение краем глаза.
Глеб.
Медленно, без резких жестов, он тянется рукой к карману.
Движение выверенное, знакомое. Я сразу понимаю, что именно он делает.
Ствол.
Холод пробегает по позвоночнику.
Вот и всё, — мелькает мысль.
— Вот чем заканчиваются игры в богов.
Я делаю вдох. Глубокий. Медленный. Если я сейчас промолчу — меня просто не станет. И, возможно, это будет заслуженно, и не возможно а заслуженно.
Я поднимаю голову.
— Я… — голос сначала подводит, но я заставляю его выровняться. — Я автор.
Слова звучат громче, чем я ожидала.
Лес отвечает мгновенно.
Птицы срываются с веток с резкими криками, будто что-то нарушило хрупкий баланс. Шум крыльев режет тишину.
Никто не говорит.
Я сглатываю и добавляю, уже увереннее:
— Я создала все три истории. Все версии. Всё, что вы помните.
Пауза.
И вдруг одновременно:
— Сатана?
Диана и Адель произносят это почти синхронно. Их голоса дрожат — но не от страха. В них что-то другое. Узнавание.
Я киваю.
— Да.
Они переглядываются. В их взглядах — шок, неверие… и странная, почти болезненная радость. Как будто мир внезапно подтвердил что-то важное, во что они когда-то верили.
— Это… — Адель нервно усмехается. — Это реально ты?
Диана делает шаг вперёд, но тут же останавливается, будто боится спугнуть.
— Мы читали, — тихо говорит она. — Всё.
Мне становится не по себе.
Потому что если для них я — автор, то для остальных я — палач.
Я перевожу взгляд на парней.
И сразу понимаю — им это не понравилось.
Ни капли.
Глеб делает резкий шаг вперёд.
— Ты… — он сжимает челюсть, голос срывается на хриплый крик. — Ты, блядь, серьёзно?
Олег напрягается, но не двигается. Артём смотрит внимательно, слишком внимательно — как будто уже анализирует, где я могу соврать.
— Если ты реально та, кто всё это написала… — продолжает Глеб, — я клянусь, я хочу тебя прямо сейчас убить. Прямо здесь. Закопать в этом грёбаном лесу за всё, что ты заставила нас пережить.
Я делаю шаг назад. Чисто инстинктивно.
— Я могу всё объяснить, — быстро говорю я, стараясь удержать спокойный тон, чтобы обошлось без пиздилки. — И вы поймёте. Не всё было так, как вам кажется.
— Конечно, — холодно бросает Артём. — Давай поговорим, Сатана.
Он специально делает акцент на нике, словно пробует его на вкус.
Потом поворачивается к Глебу:
— Предлагаю по классике. Связать. И устроить нормальный допрос. Потому что шанс, что она сейчас нам пиздит, довольно высокий.
Блять, — думаю я.
Мне что, реально придётся сейчас бежать?
Глеб снова идёт в мою сторону.
Медленно, угрожающе. Я чувствую, как внутри поднимается злость — не паника. Чистая, холодная злость.
Я резко поднимаю руку.
— Стой.
Голос срывается на повышенные тона, но в нём нет истерики.
— Ещё шаг сделаешь в мою сторону — и я устрою тебе самую «сладкую жизнь». Поверь, она будет куда интереснее того, что я писала в трёх частях.
Он останавливается.
Медленно усмехается.
— И что же ты мне сделаешь?
Я выпрямляюсь.
— А ты не забывай, кто я, — указываю на себя пальцем. — Я твой создатель. И не только твой. Я вас всех создала. Ты можешь не любить меня, но уважать обязан. Как и все остальные. Угрожать — плохая идея.
Я делаю паузу, давая словам лечь.
— Я хотела с вами по-хорошему. Но, видимо, не судьба.
Снова смотрю на Глеба.
— Я могу прописать такое, что тебе и не снилось. И это будет хуже, чем просто смерть. Поэтому без резких движений. Иначе умрёте все. А я всегда держу слово.
Тишина становится вязкой.
Глеб не двигается.
Я понимаю: сейчас — редкий момент, когда у меня есть преимущество. Но оно хрупкое. Одно неверное слово — и всё рухнет.
И в этот момент меня накрывает другая мысль.
Мне нужно побыть одной.
Это всегда спасает.
Подумать. Разложить всё по полкам. Не сказать лишнего. Не дать эмоциям разрушить и без того сломанную систему.
Я делаю ещё шаг назад.
— Стой там! — кричат мне сразу с нескольких сторон. — Только попробуй убежать!
Я смотрю на них.
Медленно улыбаюсь.
— Ну что ж, — тихо говорю я. — Побегаем.
***
быстрые ноги — пизды не получают.
если бы я реально сюда попала, я бы себя убила в первые минуты, а так для сюжета живём.