Отражение зла.
Я шел на неё, не видя ничего вокруг. Весь мир сузился до одной точки — до бледного лица Астрид и её лихорадочно блестящих глаз. Я ожидал, что эта тварь снова попытается ускользнуть, раствориться в тенях своего проклятого замка, но она лишь оскалилась. Взмахнув рукой сверху вниз, она соткала само вещество холода: в её ладонях, из ледяного тумана, мгновенно вырос длинный, прозрачный меч, от которого исходил мертвенный пар.
Я перехватил рукоять своего меча поудобнее, чувствуя, как ладонь буквально прирастает к коже. Гнев больше не был стихийным — он стал холодным и острым, как сама сталь. Первый удар я нанес с такой силой, что воздух вокруг нас свистнул. Астрид вскинула свой клинок, блокируя выпад. Раздался резкий, противный скрежет, от которого заныли зубы. Она отбросила меня мощным толчком и тут же перешла в атаку.
Мы кружили по залу, осыпая друг друга градом ударов. Я не защищался. Мне было плевать на собственную безопасность. Каждый её выпад я встречал встречным ударом, стремясь только к одному — достать до её плоти. Благодаря амулету её движения стали быстрее, сверхъестественная сила наполняла её конечности, но я не чувствовал усталости. В моих венах текла чистая ярость, которая была сильнее любой магии.
Наши мечи снова скрестились, высекая холодные искры. Мы замерли, давя друг на друга, наши лица оказались в нескольких сантиметрах. Астрид тяжело дышала, по её лбу катился пот, но она всё равно победно улыбалась, глядя мне в глаза.
— Это тебе за маму! — прошипела она, вкладывая всю ненависть в нажим. — Ты это заслужил, Эдмунд! Справедливый король, который приносит только смерть тем, кто его любит!
Рывком отбросив её от себя, я перешел в наступление, которое больше напоминало ураган. Удар за ударом. Сталь о лед. Она начала отступать, её движения стали тяжелыми, неуклюжими. Она пятилась к стене, не успевая за моим ритмом. В конце концов, её ледяной меч не выдержал. Тонкая паутина трещин пробежала по прозрачному клинку, и он с жалобным звоном рассыпался на тысячи мелких осколков прямо у неё в руках.
Астрид отшатнулась, издав короткий, сдавленный ах. Она посмотрела на свои пустые ладони, а затем на меня. В её глазах, впервые за всё время, заблестели настоящие слезы — слезы загнанного в угол существа.
Меня это ничуть не разжалобило. Я видел перед собой не девушку, а монстра, который только что отнял у меня Нору. Я шагнул вперед и нанес завершающий удар. Сталь вошла легко, пронзая её насквозь.
Астрид вскрикнула, её тело содрогнулось от резкого выдоха. Слезы покатились по её щекам, она смотрела на меня, чуть приоткрыв рот в немом вопросе. Я не стал отводить взгляд. Я углубил меч, чувствуя, как сопротивляется её плоть. Астрид зажмурилась, вцепляясь пальцами в мою куртку, её голова беспомощно откинулась назад.
— Может, я и заслужил свою боль, — процедил я сквозь зубы. — Но я — не она. Смерть для тебя — это еще слишком милосердно, Астрид.
Я рывком вытащил меч. Сделав шаг назад, я ожидал, что она упадет замертво, но реальность оказалась страшнее. Астрид пошатнулась, привалившись спиной к стене. Она тяжело, со свистом дышала. Внезапно она схватила амулет своей окровавленной рукой и крепко сжала его, зажмурившись до дрожи в веках.
Я замер, приоткрыв рот от ужаса. На моих глазах рана на её животе начала затягиваться. Края плоти срастались, кровотечение останавливалось, а бледность сменялась неестественным румянцем. Она что, издевается? Что это за живучая тварь?!
Амулет. Вся её сила в этой чертовой стекляшке. Пока он цел, она бессмертна.
Внезапный вскрик заставил меня обернуться. Ребята всё еще отбивались от стаи ледяных волков, которых становилось всё больше. Мой взгляд метнулся по залу и замер на Джеймсе. Он как раз вскинул руку, чтобы отразить мечом прыжок очередного зверя, и в этот момент из бокового кармана его куртки что-то блеснуло. Я прищурился, вглядываясь в этот отблеск сквозь снежную пыль.
Зеркало. То самое зеркало, которое Хранитель заставил нас взять с собой!
В голове всё встало на свои места с быстротой молнии. Теперь я понял смысл его слов. Джадис, Белая Колдунья, до смерти боялась зеркал, потому что они отражали её истинную, гнилую суть. Астрид — её порождение, её наследница. Зеркало не просто предмет, это её погибель. Оно уничтожит её иллюзии и её силу.
Я резко повернулся к Астрид. Она всё еще стояла у стены, тяжело дыша и буквально вплавляя амулет в свою кожу, заканчивая исцеление. Времени не оставалось. Сжав меч, я бросился в сторону ребят.
— Джеймс! Зеркало! — прокричал я на бегу, снося голову ледяному волку, вставшему на пути.
Джеймс обернулся, уворачиваясь от когтей другого монстра. Он нахмурился, в его глазах читалось полное непонимание. Битва гремела вокруг него, и мои слова не сразу дошли до его сознания.
— Кинь мне зеркало! Живо! — я уже почти подбежал к нему, протягивая свободную руку.
Наконец, осознание вспыхнуло на его лице. Не тратя ни секунды на лишние вопросы, он сунул руку в карман, выхватил небольшой предмет в серебряной оправе и точным броском отправил его мне. Я поймал зеркало на лету, чувствуя его странную, пульсирующую теплоту, которая так контрастировала с ледяным холодом замка.
Крепко сжав его в пальцах, я развернулся обратно. Я видел, как Астрид уже открыла глаза. Она выглядела почти полностью восстановившейся, и её лицо снова исказилось в яростной гримасе, когда она увидела, что я снова бегу к ней. Она не знала, что у меня в руках. И это было её последней ошибкой.
Я бежал к ней, игнорируя крики за спиной и треск рушащегося потолка. Сейчас или никогда.