Конец?
Я видела их. Массивные, окованные льдом ворота замка были уже совсем близко. Сквозь щели в камне пробивался настоящий, живой свет пасмурного нарнийского утра. Легкие горели, каждый вдох давался с трудом, но надежда придавала сил. Я почти добежала, почти коснулась свободы, как вдруг мир резко перевернулся.
Чьи-то пальцы с силой впились в мои волосы, дергая назад с такой яростью, что шея хрустнула. Я не успела даже вскрикнуть, как затылок встретился с ледяным полом. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, а из груди вышибло весь воздух. Я зажмурилась, пытаясь справиться с тошнотой и резкой болью, пульсирующей в голове.
Когда я заставила себя открыть глаза, надо мной стояла Астрид. Она тяжело дышала, лицо было испачкано кровью, а прическа растрепана. От её привычной «кукольной» милости не осталось и следа. Да что же она такая живучая? В её взгляде горело безумие существа, у которого отняли самое дорогое.
— Как же вы мне надоели... — процедила она. Голос стал низким, скрежещущим, лишенным всякой человечности.
Я, превозмогая слабость, приподнялась на локтях, а затем медленно встала, не сводя с неё глаз. Мои пальцы до белизны сжали амулет, спрятанный в ладони.
— Уйди с дороги, Астрид, — мой голос дрожал, но в нем была сталь. — Всё кончено.
— Амулет! — взвизгнула она, делая шаг ко мне. — Верни мне его! Сейчас же!
В этот момент тяжелые створки ворот с грохотом распахнулись. Ворвавшийся холодный ветер закружил снег по залу. Я вздрогнула и обернулась. В проеме стояли они. Питер, Сьюзен, Клара, Люси и Джеймс. Они выглядели измотанными, их одежда была в инее, но в руках они крепко сжимали оружие, направленное на Астрид.
Мой взгляд лихорадочно искал его. Эдмунд. Его не было среди них. Сердце болезненно сжалось.
Астрид медленно обвела взглядом вошедших. Она выглядела как загнанный зверь, который понимает, что выхода нет, и оттого становится в десять раз опаснее. Она зло выдохнула, закатив глаза.
— Какие же вы все... тошнотворно надоедливые! — прокричала она и с силой топнула ногой.
Лед под нашими ногами застонал и пошел глубокими трещинами. Замок задрожал и начал медленно ломатся, отвечая на ярость своей хозяйки. Мы едва удержались на ногах, хватаясь друг за друга.
— Отдай мне его, Нора! — снова закричала она, протягивая руку. — Ты не понимаешь, с чем играешь!
Я замерла. Я не собиралась возвращать ей этот проклятый камень, но и уничтожить его не могла. Я видела, как Клара, дрожа от страха, сделала шаг вперед.
— Нора... просто отдай ей этот амулет, и всё! — взмолилась сестра, и в её глазах стояли слезы. — Уйдем отсюда, прошу тебя! Пусть она остается здесь со своими льдами!
— Да, Нора, послушай сестру, — Астрид хищно улыбнулась, почувствовав слабину в наших рядах. — Отдай, и вы все выйдете отсюда живыми.
— Нет! — выкрикнула я, перекрывая гул трескающегося льда. — Проклятие в нем! Его нужно уничтожить! Все эти тени, всё это проклятие, которая убивает Нарнию — это он и есть! Это она создала всё это, чтобы отомстить!
Ребята резко замолчали, их взгляды скрестились на Астрид. Воздух в зале стал настолько холодным, что каждое слово превращалось в ледяное облачко. Я снова посмотрела на амулет в своей руке. Твердый как алмаз, холодный как смерть. Как же мне его разбить?
— Нора!
Этот голос я узнала бы из тысячи. Он ворвался в зал вместе с новой порцией морозного ветра. Эдмунд. Он был жив, он был здесь. Я резко повернула голову на звук его голоса, на секунду потеряв бдительность, на секунду открывшись...
И в этот миг мир взорвался болью.
Это не было похоже на удар или порез. Это было так, словно в меня вонзили раскаленный лом, который мгновенно превратился в лед. Резкая, острая боль в боку заставила меня замереть на месте. Я попыталась вдохнуть, но в легких вместо воздуха была только агония.
Слезы мгновенно застлила глаза. Тягучая, черная боль расплывалась внутри, парализуя конечности. Я медленно, словно во сне, опустила взгляд вниз. Из моего бока торчала длинная, идеально ровная и острая ледяная сосулька, сотворенная магией Астрид в тот миг, когда я отвлеклась.
Я пошатнулась. Ноги стали ватными, перестав держать мое тело. Мир вокруг начал стремительно терять четкость. Голоса друзей превратились в неразборчивый гул, а стены замка поплыли, как отражение в возмущенной воде.
Глаза начали закрываться сами по себе. Я чувствовала, как сознание проваливается в густую, маслянистую темноту. Последнее, что я услышала — это полный отчаяния, разрывающий душу крик. Голос, в котором было столько боли, сколько я не слышала никогда в жизни.
— НОРА!!!
Я почувствовала, как чьи-то сильные, теплые руки подхватили меня, не давая рухнуть на холодный пол. Это тепло было последним, что я ощутила перед тем, как окончательно соскользнуть в бездну.
Темнота. И больше ничего. Только холод, уходящий куда-то вдаль.