Ложь.
Я встряхнул головой, словно пытаясь вынырнуть из толщи холодной воды. В глазах двоилось, а мысли казались ватными и неповоротливыми. Я проморгался, яростно потирая веки, пока перед глазами не поплыли цветные пятна.
Внутри что-то ныло. Странная, тупая боль, похожая на ту, что остается после сильного удара под дых, только болело не тело, а что-то глубоко в душе. Я нахмурился, оглядывая пустую гостиную, в которой почему-то оказался. Почему я стою здесь? Что я делал последние полчаса?
Память была похожа на разбитое зеркало — острые края, блестящие куски, но никакой целостной картинки. В голове крутился чей-то смех, запах морозных ягод и… шепот? Чуть покачав головой, чтобы стряхнуть этот навязчивый морок, я вышел в коридор.
За высокими стрельчатыми окнами уже брезжил рассвет. Небо Нарнии окрасилось в тревожный, грязно-розовый цвет. «Может, я лунатил?» — пронеслась в голове нелепая мысль, и я издал слабый, почти безжизненный смешок. С такими путешествиями и постоянным стрессом недолго и с ума сойти.
Внутри всё еще жгло, какое-то липкое чувство вины пыталось пробиться сквозь сознание, но я не понимал его причины. Сейчас я хотел только одного: зайти в нашу комнату, лечь рядом с Норой, почувствовать её тепло и наконец-то уснуть без кошмаров.
Я тихо приоткрыл дверь. В комнате царил полумрак. Ребята всё еще спали, разметавшись по кроватям, но мой взгляд сразу метнулся к тому месту, где должна была быть Нора.
Пусто. Постель была смята, плащ валялся на полу, но её самой не было.
Я замер, чувствуя, как холодный пот прошибает спину. Может, вышла умыться? Вдруг дверь за моей спиной снова открылась. Я быстро сделал шаг назад, пропуская вошедшего.
Это была Астрид. В рассветных сумерках её кожа казалась почти прозрачной, а глаза блестели неестественно ярко.
— Астрид? — сорвалось с моих губ.
Она улыбнулась мне — мягко, почти сочувственно.
— Привет, Эдмунд.
От её звонкого голоса, хоть она и старалась говорить вполголоса, ребята зашевелились. Сон у всех в последнее время был чутким, рваным, как у зверей в клетке. Питер сел, потирая лицо, Клара что-то недовольно проворчала, не открывая глаз.
Астрид обвела всех взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня заныли зубы. Я чуть поджал губы, не в силах больше сдерживать тревогу.
— Астрид, ты не знаешь, где Нора? Её нет в комнате.
Этот вопрос волновал меня сейчас гораздо больше, чем причина её столь раннего визита.
Астрид вдруг слегка вздрогнула и отвела глаза. Её лицо мгновенно стало невыразимо грустным, уголки губ опустились. Она выглядела так, будто принесла нам весть о гибели целого мира.
— Она ушла, — тихо произнесла она.
Я вскинул брови, не понимая, не желая понимать.
— Ушла? — сонно пробормотала Клара, приподнимаясь на локтях и кутаясь в одеяло. — Куда она могла уйти в такую рань?
— Не знаю, — Астрид тяжело вздохнула. — Я видела её в холле. Она собирала вещи. Я пыталась её остановить, говорила, что лес опасен, что нельзя уходить одной... Но она была очень зла. Она сказала, что больше не может находиться рядом с вами.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри всё леденеет. Зачем ей уходить одной? Это не имело смысла. Нора упряма, Нора может быть невыносимой, но она не самоубийца. Что-то в этой истории было в корне неправильным.
— Вообще-то, я пришла, чтобы сказать вам это, — добавила Астрид, опуская голову. — Мне жаль.
Внутри что-то кольнуло. Она бросила нас? Вот так просто? Развернулась и ушла в метель, даже не сказав ни слова?
Астрид улыбнулась нам напоследок — печальной, понимающей улыбкой — и вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я повернулся к ребятам. В воздухе повисло тяжелое, липкое молчание.
— Не удивительно, — вдруг ядовито произнес Питер, поднимаясь с кровати. — Эта девочка всегда была сама по себе. Готова бросить всех, лишь бы ей было комфортно. Видимо, её гордость перевесила здравый смысл.
Гнев закипел во мне мгновенно, выжигая остатки сна.
— Нет, Питер. Что-то не так. Я это чувствую. Нора бы так не сделала.
Я подошел к своей кровати и начал лихорадочно одеваться, затягивая ремни так сильно, что пальцы немели. Я не знал, что будет дальше, но мысль о том, что она сейчас одна в лесу, сводила меня с ума.
— Ты кого сейчас успокаиваешь — нас или себя? — холодно спросил Питер.
Я замер на секунду, глядя в окно. Нас? Себя? Я не знал ответа. В голове пульсировала пустота, а на губах почему-то остался странный привкус... холода. Но я загнал эти мысли поглубже.
— Мы уходим. Все. Прямо сейчас.
Я подошел к Люси и похлопал по кровати, заставляя её окончательно проснуться.
— Давай, Люси, подъем. Все на ноги!
Питер хотел мне что-то сказать, его лицо выражало крайнее недовольство, но я не стал слушать. Развернувшись, я вылетел за дверь прежде, чем он успел вставить хоть слово. Мне нужно было найти её следы. Мне нужно было убедиться, что она действительно ушла, а не стала частью этого проклятого замка.