Утренний подарок.
Я не помню, как именно провалилась в сон. Последнее, что осталось в памяти — это тихий шепот ребят, треск голубого пламени и тяжесть головы Эдмунда на моих коленях. Сон был тяжелым, путаным, наполненным звоном бьющегося льда.
Когда я открыла глаза, серое утреннее небо Нарнии низко нависло над озером. Я обнаружила, что лежу одна на расстеленном плаще, укрытая сверху еще одним — тяжелым и знакомым, пахнущим Эдмундом. Резко сев, я поежилась. Кости ныли, а по телу пробежал неприятный озноб — всё-таки ночевка на снегу, пусть даже магическом, давала о себе знать.
Я потерла глаза, пытаясь окончательно вернуться в реальность. Вокруг на меховых шкурах и плащах все еще лежали остальные. Клара свернулась калачиком, уткнувшись носом в плечо Питера, Сьюзен и Люси спали спина к спине. Все были здесь.
Все, да не все.
Место рядом со мной пустовало. Эдмунда не было. Я быстро огляделась — Астрид тоже исчезла. Мимолетная паника, острая и холодная, как игла, прошила грудь. «Где они? Что случилось?» Я уже собиралась вскочить и растолкать Питера, как вдруг из глубины застывшего леса донесся смех.
Я замерла, нахмурившись. Из-за обледенелых деревьев, стряхивая иней с веток, к костру вышли они. Эдмунд и Астрид. Он что-то оживленно рассказывал, жестикулируя, а она запрокидывала голову, заливаясь звонким, почти колокольным смехом. В её глазах плясали искры, а Эдмунд... он выглядел непринужденным, расслабленным, словно они были старыми друзьями, а не случайными попутчиками в логове врага.
Я вскинула брови. Внутри что-то больно кольнуло — едкое, неприятное чувство, которое я безуспешно попыталась подавить. Я сплю?
Из-за их громкого смеха начали просыпаться остальные. Тишина леса разбилась о недовольное ворчание и зевки.
— Тихо вы... Не смейтесь так громко, — пробормотала Клара, сильнее зарываясь в плащ и пытаясь укрыться от холодного утреннего света.
Я встала, резкими движениями отряхивая штаны от налипшего снега. В голове пульсировала только одна мысль: «Где они были? О чем говорили?»
— Доброе утро! — Астрид лучезарно улыбнулась, подходя к костру, который уже давно погас, оставив лишь пепел. — Как спалось? Надеюсь, ночной холод вас не сильно беспокоил?
— Холодно немного было, а так хорошо. Доброе утро, — отозвалась Сьюзен, потягиваясь и пытаясь привести в порядок волосы.
Эдмунд подошел ко мне. На его губах все еще играла легкая улыбка, которая тут же померкла, стоило ему увидеть моё лицо.
— Доброе утро, злюка, — протянул он своим обычным тоном. — Чем недовольны с самого утра на этот раз? Неужто из-за того, что я тебя не разбудил, как всегда?
Я ничего не ответила. Я продолжала яростно отряхивать рукава пальто, даже не глядя в его сторону. Внутри всё клокотало от непонятной злости и обиды. Он бросил меня одну ночью, чтобы прогуляться по лесу с дочерью Колдуньи? С той самой, которой мы «не доверяем»?
Он чуть коснулся моего плеча, пытаясь привлечь внимание.
— Эй. Нора.
Я дернулась, сбрасывая его руку, и наконец посмотрела ему прямо в глаза. Мой взгляд был ледяным.
— Отстань, Эдмунд.
Застегнув пуговицы, я развернулась и зашагала в сторону леса, по направлению к замку. Я не хотела ждать, пока они соберутся, будут завтракать или обсуждать свои ночные прогулки. Дорогу я помнила прекрасно — ледяные шпили замка служили отличным ориентиром.
Позади послышались быстрые шаги. Я уже приготовилась высказать Эдмунду всё, что думаю о его внезапном «дружелюбии» к Астрид, и резко обернулась. Но передо мной стояла Сьюзен. Ребята остались далеко позади, только-только складывая вещи.
Я снова отвернулась и зашагала дальше, еще быстрее. Сьюзен легко поравнялась со мной. Несколько минут мы шли в тишине, нарушаемой только хрустом снега под нашими сапогами.
— Все хорошо? — мягко спросила она, заглядывая мне в лицо.
— Да, — бросила я, глядя строго перед собой.
— Нора...
— Что?! — я почти выкрикнула это, резко остановившись.
Сьюзен вдруг осеклась. Она посмотрела на меня с удивлением и долей испуга, которого я совсем не хотела вызывать. Я сама не знала, что со мной происходит. Вроде бы ничего глобального не случилось — мы скоро соберемся и уйдем. Но это липкое чувство «неправильности» не отпускало. А утренний подарок в виде смеющихся Эдмунда и Астрид стал последней каплей. Это было... слишком. Слишком подозрительно и слишком больно.
Я опустила взгляд, сжав губы так сильно, что они побелели.
— Извини, — глухо произнесла я, не поднимая глаз.
Я не стала дожидаться её ответа. Развернувшись, я почти перешла на бег, оставляя Сьюзен позади. Сейчас мне меньше всего хотелось выслушивать советы или отвечать на вопросы. Лучше быть одной. В одиночестве проще держать прицел, о котором говорил Эдмунд.