Мягкое приземление.
Мы вышли к огромному, бескрайнему озеру, которое раскинулось между заснеженными склонами, как гигантское сапфировое зеркало. Лед здесь был необычайной чистоты — прозрачный, глубокий, с тонкими белыми прожилками, уходящими в самую толщу воды. Казалось, под нами застыл целый океан.
— Пришли, — Астрид обернулась к нам, и её лицо в лучах холодного солнца сияло почти неестественно.
Она улыбнулась и первая легко шагнула на зеркальную поверхность. Даже без коньков, босая, она заскользила так плавно, будто летела над землей. Её движения были лишены усилий: легкий толчок — и она уже на середине озера, кружится, раскинув руки, а полы её голубого платья взметаются, как крылья диковинной птицы.
Я невольно улыбнулась. Может, она и опасна, может, за этой красотой скрывается ледяное сердце её матери, но сейчас она выглядела невероятно. В этом месте она была хозяйкой, частью стихии.
Ребята, переглядываясь, начали надевать коньки. Я последовала их примеру, чувствуя, как внутри нарастает привычный страх перед скользким покрытием. Когда я наконец зашнуровала ботинки и встала, мне пришлось опереться о ствол обледенелого дерева, чтобы не потерять равновесие.
Картина перед глазами была по-настоящему сказочной. Джеймс, отбросив свою пиратскую суровость, подхватил Сьюзен под руку, и они закружились в каком-то лихом танце, выписывая сложные круги. Клара и Питер, громко смеясь, пытались обогнать друг друга, поднимая за собой веера ледяной крошки. Люси же, совершенно не боясь, каталась рядом с Астрид, повторяя за ней красивые пируэты и трюки.
Вдруг я почувствовала, как чьи-то руки коснулись моих ног. Я опустила взгляд и увидела Эдмунда. Он опустился на одно колено прямо передо мной, на заснеженном берегу, и стал сосредоточенно перевязывать шнурки на моих коньках, затягивая их плотнее. Я даже чуть опешила от такой внезапной и тихой заботы.
— Теперь не развяжутся, — тихо сказал он, поднимаясь и глядя мне прямо в глаза.
Он взял меня за руки и потянул на себя, увлекая на лед. Я тут же напряглась, мои пальцы впились в его ладони мертвой хваткой.
— Эдмунд... — прошептала я, чувствуя, как ноги начинают разъезжаться.
— Спокойно. Расслабься, синеглазая, — он улыбнулся, и эта улыбка была самой надежной вещью во всем этом замёрзшем мире. — Просто доверься мне. Смотри на меня, а не под ноги.
Я глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Сделала первый шаг. Затем второй. На удивление, я не упала в первую же секунду, как это обычно случалось в Лондоне. Его руки держали меня крепко, как тиски, но при этом мягко.
— Теперь смотри, — Эдмунд начал медленно пятиться назад, скользя по льду абсолютно свободно, словно он родился на коньках. — Я буду тебя держать. Но ты попытайся просто оттолкнуться и хоть чуть-чуть поскользить. Сама.
Я прикусила губу, сосредоточенно глядя на то, как его лезвия режут лед.
— Обязательно это делать? Может, просто постоим?
Он тихо посмеялся, и этот звук заставил меня невольно расслабиться.
— Обязательно. Давай, я держу тебя. Я не отпущу, обещаю.
Я осторожно оттолкнулась левой ногой, затем правой, начиная медленно скользить навстречу ему. Эдмунд продолжал пятиться, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Так... Молодец. Хорошо получается. Видишь? Ты едешь!
Я расплылась в улыбке. Ивправду! Холодный ветер бил в лицо, но это было приятное ощущение. Вроде всё не так плохо, как я себе представляла. На мгновение я даже забыла о подозрениях, о замке и об Астрид. Были только мы, лед и это странное чувство полета.
— Осторожно! — вдруг раздался звонкий крик Люси.
Она пронеслась мимо нас на огромной скорости, зацепив краем плаща воздух совсем рядом со мной. От неожиданности я покачнулась. Центр тяжести сместился, ноги предательски дрогнули, и я поняла — всё, падаю.
Секунда — и мир перевернулся. Но ожидаемого удара о твердый, как камень, лед не последовало. Падение оказалось мягким, почти уютным. Я открыла глаза и обнаружила, что лежу прямо на Эдмунде, который успел подхватить меня в падении и принять весь удар на себя. Мои руки упирались ему в грудь, а наши лица были совсем рядом.
К нам тут же подскользнула виноватая Люси.
— Все хорошо? Простите, ребята, я не рассчитала поворот!
Эдмунд, даже не пытаясь выбраться из-под меня, коротко выдохнул:
— Ничего, Люси, всё хорошо. Мы целы.
Она кивнула, облегченно улыбнулась и, развернувшись, снова умчалась к Астрид. Я посмотрела на Эдмунда, чувствуя, как сердце колотится о его грудную клетку.
— Упала, — констатировала я с легким смущением.
— Но не на лед же, — парировал он, хитро прищурившись. — Обещание сдержано.
Из меня вырвался искренний смех. Вся серьезность ситуации просто рассыпалась в прах. Я уткнулась лбом ему в плечо, содрогаясь от смеха, и почувствовала, как его руки крепче обняли меня за талию.
— Так, давай, не располагайся тут на мне слишком удобно, — притворно ворчливым тоном произнес он. — Хотя... я, в общем-то, не против.
Я резко подняла голову, встретившись с его смеющимся взглядом.
— Что?
Он подмигнул мне, явно наслаждаясь моим замешательством. Я в шутку ударила его кулаком в плечо, от чего он рассмеялся еще громче, и начала неуклюже вставать, цепляясь за него. Эдмунд поднялся следом, отряхнул снег с плаща и снова уверенно взял меня за руки.
— Давай попробуем снова, — сказал он, становясь в позицию. — С самого начала. На этот раз без Люси-торпеды.
Я кивнула, чувствуя, что теперь я действительно не боюсь упасть. Ведь если он рядом, лед перестает быть врагом.