Зимняя сказка.
Лодка с глухим, скрежещущим звуком ударилась о край ледяного плато. Этот звук, резкий и холодный, ознаменовал конец нашего морского путешествия. Теперь под ногами была не качающаяся палуба, а твердая, застывшая вечность.
Я осторожно поднялась, придерживаясь за борт лодки. Первое, что я почувствовала — это тишину. Она была абсолютной, почти осязаемой, нарушаемой лишь далеким скрипом ледников. Удивительно, но было не так холодно, как я ожидала. Видимо, дары Лилии действительно обладали какой-то скрытой магией: пальто удерживало тепло моего тела, не пропуская внутрь кусачий северный ветер.
Мы начали высаживаться. Я ступила на лед первой после Питера. Под сапогами хрустнул тонкий слой снега, а под ним виднелась глубокая, прозрачно-голубая толща замерзшей воды. Я замерла, оглядываясь.
Это была настоящая зимняя сказка. Но не та, которую рисуют на рождественских открытках в Лондоне — уютная и домашняя. Это была дикая, величественная красота. Вокруг нас вздымались ледяные пики, похожие на застывшие всплески гигантских волн. Солнце, висевшее низко над горизонтом, дробилось в их гранях, рассыпаясь миллионами искр.
— Красиво... — выдохнула Люси, встав рядом со мной. Её глаза сияли первозданным восторгом, какой бывает только у детей или у тех, кто искренне верит в чудеса.
— И очень, очень обширно, — недовольно буркнула Клара, поправляя меховой воротник. Она обвела взглядом бескрайние снежные поля, которые уходили за горизонт. — Здесь можно идти вечность и не встретить ни одной живой души.
Я невольно покачала головой, сдержав еле слышный смешок. Что за пессимизм, еще и от Клары? Обычно именно она подбадривала нас, но, кажется, масштаб земель Астрид немного подавил её боевой дух.
В этот момент я почувствовала, как Эдмунд подошел сзади и мягко приобнял меня за плечи, согревая своим присутствием. Его рука в плотной перчатке надежно легла на мой локоть.
— Не холодно? — тихо спросил он прямо над ухом.
Я покачала головой, чувствуя, как мех воротника щекочет подбородок.
— Нет. Совсем нет.
— Ладно, пошлите, — скомандовал Питер, поправляя ремень щита за спиной. — Нам нужно найти укрытие до того, как солнце окончательно скроется. В этих землях ночь наступает внезапно.
Мы последовали за ним, выстроившись в небольшую цепочку. Снег здесь был неглубоким — ровный слой, припорошивший лед, позволял идти легко, не проваливаясь по колено.
Я шла и не могла наглядеться. В Лондоне зима была грязной, серой, пропахшей углем и сыростью. Там снег превращался в кашу через час после падения. А здесь... здесь он был чистым, как бриллиантовая пыль. Каждая скала, каждый ледяной нарост казались делом рук искусного ювелира. Воздух был таким прозрачным, что казалось, будто можно коснуться гор, стоящих в милях от нас.