Привыкнешь.
Голос Люси звучал тихо, почти вкрадчиво. Она рассказывала историю об Аслане и первых цветах Нарнии с таким воодушевлением, что даже Питер и Сьюзен, слышавшие это предание сотни раз, замерли, внимая каждому слову, будто впервые.
Но я не слушал. Все моё внимание было сосредоточено на девушке, чьё тепло я чувствовал каждой клеткой своего тела. Нора уснула почти сразу, как только Люси начала говорить. Я понял это по тому, как расслабились её плечи и как мерно, глубоко стало её дыхание. Я не стал её будить. Пусть спит.
Внутри у меня разливалась странная, непривычная легкость. Мы всё еще были на корабле пиратов, мы еще не достигли цели и не спасли Нарнию от теней. Впереди были льды Астрид и, возможно, самая страшная битва в нашей жизни. Но то, что случилось между мной и Норой сегодня… это спасло лично меня. Я долго боролся, строил баррикады из логики и здравого смысла, но в итоге просто уступил своему сердцу, впуская её туда окончательно и бесповоротно. И, честно говоря, это было самым верным моим решением за всё время пребывания здесь.
— И… — Люси внезапно замолчала, прикрыв рот ладонью. Она сладко зевнула, замедляя темп своего рассказа.
Подняв глаза, я увидел, что Клара с Питером уже давно спят в обнимку, прислонившись к стене. Их лица в полумраке казались совсем юными и безмятежными.
— Давайте спать, а? — устало прошептала Сьюзен, поправляя одеяло. Она начала укладываться поудобнее, стараясь не шуметь.
Люси еще раз зевнула, согласно кивнула и легла рядом с сестрой. Через несколько мгновений я услышал их мерное, синхронное дыхание. Быстро же они провалились в сон. Видимо, напряжение последних дней вымотало всех до предела.
Я решил тоже не засиживаться. Аккуратно, стараясь не качнуть гамак, я встал. Нора даже не шелохнулась. Я замер на секунду, глядя на неё сверху вниз. В неверном свете лампы она выглядела… невероятно. Вся её колючесть, вся дерзость исчезли, оставив только мягкие черты и тень улыбки в уголках губ. Она была такой красивой, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
Я не удержался. Слегка нагнувшись, я коснулся её щеки поцелуем — легким, почти невесомым. Просто чтобы почувствовать, что она здесь, что она настоящая.
Развернувшись, я уже хотел идти к дивану в углу, чтобы лечь там и наконец забыться сном, как вдруг тихий, сонный шепот заставил меня замереть на месте.
— Эдмунд…
Я обернулся. Нора приоткрыла глаза, глядя на меня с лукавым прищуром. Она не спала? Или я всё-таки разбудил её своим поцелуем?
— Ляжь со мной, — проговорила она так просто, будто мы делали это каждую ночь.
Я вскинул брови, чувствуя, как на лице сама собой расплывается улыбка.
— Синеглазая, ты уверена? — тихо подколол я её, но в глазах светилось неприкрытое удовольствие.
Я увидел, как она картинно закатила глаза, несмотря на сонливость.
— Ну и вали… — буркнула она, собираясь отвернуться к стенке.
Она не успела договорить. Я просто подошел ближе и сел на край. Гамак Бартоломью был на редкость добротным — большим и широким, в нем хватило бы места даже для троих, если потесниться. Я лег рядом, чувствуя, как гамак уютно прогнулся под нашим общим весом.
Нора тут же прижалась ко мне, утыкаясь лицом в мою грудь и обнимая за талию. Я накинул на нас край плаща, создавая маленькое, защищенное от всего мира пространство.
— Даже как-то странно. Не находишь? — прошептала она в воротник моего камзола.
Я опустил взгляд на макушку её головы, вдыхая запах её волос.
— О чем ты?
— О том, что мы с тобой вот так лежим. Непривычно что ли… — она чуть сильнее сжала пальцы на моей спине, будто проверяя, не исчезну ли я. — Еще вчера мы были готовы придушить друг друга за неверное слово.
Я усмехнулся, прижимая её к себе крепче.
— Привыкнешь, Нора. К хорошему быстро привыкают.
Она что-то неразборчиво хмыкнула, закрывая глаза. Её дыхание снова стало ровным и спокойным. Я лежал, слушая удары сердца — своего и её, — и впервые за долгое время чувствовал, что я там, где должен быть.