Проигрыш.
Когда мы с Питером поднялись на палубу, перед нами предстала картина, которую я, в общем-то, и ожидал увидеть. Матросы сгрудились в плотное кольцо возле грот-мачты, вытягивая шеи и что-то оживленно выкрикивая. В центре этого круга явно происходило нечто поинтереснее, чем обычная чистка палубы.
Клара, заметив нас, тут же подбежала. Вид у неё был крайне обеспокоенный, она нервно теребила край своего плаща.
— Там… — она замялась, не зная, как лучше объяснить масштаб катастрофы, и просто махнула рукой в сторону толпы.
Я не стал дожидаться продолжения и направился прямо в эпицентр суматохи. Питер следовал за мной, сохраняя на лице маску невозмутимости, хотя я видел, как в его глазах пляшут смешинки.
— Да ты ненормальный! — звонкий, пронзительный голос Норы разрезал шум палубы.
Я растолкал плечами матросов и встал рядом с ней. Картина была маслом: разбросанные карты, перевернутый ящик и Рубио, чьё лицо по цвету сейчас могло конкурировать с переспелым томатом. Нора же стояла напротив него, тяжело дыша, и её глаза буквально метали молнии.
— Что случилось? — спокойно спросил я.
— Да она жульничала! — взревел Рубио, тыча пальцем в сторону Норы. — Не может девчонка так ходить три раза подряд! Она прятала карты в рукаве!
Я повернулся к ней. Нора возмущенно округлила глаза, и я готов был поклясться, что в этот момент у неё над головой едва не посыпались искры.
— Да нет же! — крикнула она, делая шаг вперед.
Я видел, какая она раздраженная. Она процедила следующие слова с такой холодной злостью и высокомерием, что я невольно сжал губы, сдерживая улыбку. Ну, начинается…
— Ты просто не можешь признать, что ты проиграл, — её голос стал тихим, но от этого еще более колким. — И знаешь почему?
— И почему же? — прохрипел Рубио, сжимая кулаки.
— Потому что я тебя сделала. Ясно? И все это запомнят. Девчонка. Повторяюсь для особо тупых: девочка тебя сделала!
Ситуация накалялась. Еще секунда — и Рубио мог забыть о правилах приличия. Я мягко, но настойчиво обхватил Нору за плечи, оттягивая назад.
— Так, всё, хватит. На что вы играли? — мой голос прозвучал по-королевски сухо, заставляя матросов притихнуть.
— Да ни на что, просто на интерес! — буркнула Нора, всё еще пытаясь вырваться из моих рук.
Я вскинул брови, переводя взгляд на пирата.
— Так тем более. Расходитесь все. Игра окончена.
— Но она… — начал было Рубио, но я перебил его одним жестким взглядом.
— Так, парень, иди отсюда. Если не умеешь проигрывать, то и за карты браться нечего. Свободен.
Рубио сжал губы, его челюсти так плотно сомкнулись, что послышался скрежет. Зло выдохнув, он развернулся и начал проталкиваться сквозь толпу матросов, которые уже вовсю подтрунивали над его позорным проигрышем.
— Ха! Так тебе и надо, придурок! — прокричала ему в след Нора, явно не желая оставлять за ним последнее слово.
Я глубоко выдохнул, понимая, что если оставлю её здесь, она найдет себе нового противника через пять минут. Взяв её за руку, я буквально потащил её за собой в сторону кают.
— Эй, куда это мы?! — возмущалась она, спотыкаясь на ходу, но не отпуская мою руку. — Но он и вправду достал! Пусть умеет проигрывать, раз такой смелый!
Она попыталась вырваться, дергая плечом.
— Да отпусти же ты меня, Эдмунд!
Я молча довел её до нашей каюты, затолкнул внутрь и только тогда отпустил. Нора тут же развернулась, замахиваясь для удара — то ли в шутку, то ли от избытка чувств, — но мой рефлекс, отточенный годами тренировок, сработал быстрее. Я перехватил её руку в паре сантиметров от своего плеча.
— Бросай эту привычку меня бить, — усмехнулся я, глядя ей в глаза.
Она фыркнула и с силой вырвала руку.
— Я не ребенок, ясно? Он сам предложил играть, и…
— Нора, — попытался вставить я.
— …и проиграл! Я-то что сделаю? Если у него мозгов меньше, чем у морского ежа, это не мои проблемы!
— Нора! — я повысил голос, перекрывая её тираду.
— Да что?! — она замерла, воинственно задрав подбородок.
— Я тебе хоть слово сказал насчет игры? — я выждал паузу, наблюдая, как на её лице недоумение сменяет ярость.
Она моргнула, её запал внезапно иссяк.
— А зачем тогда понес за собой? Отчитывать же, конечно. Будто я ребенок, который влез в драку в песочнице.
Я не выдержал и рассмеялся, шумно выдыхая. Пройдя вглубь каюты, я устало опустился на диван, откидываясь на спинку. Нора продолжала стоять у входа, глядя на меня так, будто я внезапно заговорил на древнем языке великанов.
— Идем сюда, — я протянул одну руку, приглашая её занять место рядом.
Она оглядела меня с ног до головы, словно оценивая, не является ли это какой-то ловушкой. Закатив глаза, Нора всё-таки подошла, но не ко мне. Она замерла напротив, прислонившись спиной к столу и скрестив руки на груди. Весь её вид так и кричал о возмущении и готовности продолжить спор.
Это меня забавляло. Я ведь даже не собирался её ругать. Я просто хотел забрать её оттуда, чтобы она посидела со мной в тишине, подальше от сальных взглядов матросов и конфликтов. Так было безопасней — причем для пиратов в первую очередь.
— И? — коротко бросила она.
Я снова вскинул брови.
— Что «и»?
Нора фыркнула, развернулась и уже хотела уйти, явно обиженная моим молчанием. Но я оказался быстрее. Подавшись вперед, я перехватил её за талию и одним рывком притянул к себе, усаживая к себе на колено.
— Эй! — вскрикнула она, инстинктивно упираясь ладонями в мои плечи.
— Всё, сиди, — скомандовал я, обнимая её покрепче, чтобы она не сбежала.
— Эдмунд! Отпусти!
— Сиди, говорю. Ты слишком много бегала сегодня. Тебе полезно просто помолчать.
Нора еще пару секунд пыталась сопротивляться, но, поняв, что я не шучу, смиренно выдохнула. Она расслабилась, поудобнее устраиваясь в моих объятиях, и, ворча что-то себе под нос про «невыносимый», закинула обе ноги на диван, окончательно затихая. В каюте наконец воцарился покой, которого мне так не хватало.