Искренне твой.
Я бежала по палубе, не разбирая дороги, перепрыгивая через свернутые канаты и пустые ящики. Ветер свистел в ушах, а в груди клокотал азартный смех. Это было странное, почти забытое чувство — просто бежать, не спасая жизнь, а участвуя в нелепой игре.
В какой-то момент топот тяжелых сапог за моей спиной стих. Я резко затормозила, едва не поскользнувшись на мокрых досках. Обернулась, тяжело дыша и всё еще широко улыбаясь. Палуба за моей спиной была пуста. Неужели отстал? Неужели он выдохся раньше, чем поймал меня?
Я уже расслабилась, собираясь победно выкрикнуть какую-нибудь колкость, как вдруг воздух вокруг меня вздрогнул. Сильные руки обхватили меня поперек талии, отрывая от пола. Я вскрикнула, дергаясь, но хватка была железной.
— Эй! Попалась! — раздался над самым ухом знакомый голос, пропитанный торжеством.
— Отпусти, Эдмунд! Это нечестно, ты подкрался! — закричала я, пытаясь зацепиться ногами за что-нибудь устойчивое.
— Если ты думала, что сможешь убежать от меня, то ты очень сильно ошиблась, синеглазая, — прошептал он, и в следующую секунду я почувствовала, как почва окончательно уходит из-под ног.
Мгновение свободного падения. Короткий вздох, который я успела сделать перед тем, как нас поглотила бездна. И вот меня окутала прохладная, колючая вода. Соленые брызги забили нос и рот, мир на секунду превратился в хаос из пузырьков и лазури.
Я вынырнула на поверхность, отплевываясь и отбрасывая намокшие волосы с лица. Эдмунд всплыл совсем рядом, сияя так, будто он только что завоевал целое королевство, а не просто сбросил девчонку за борт.
— Ты решил поиздеваться надо мной сегодня?! — возмущенно выдохнула я, принимаясь изо всех сил плескать в него водой, создавая целую стену из брызг.
Эдмунд только смеялся, закрываясь руками, а потом внезапно исчез под водой. Я замерла, оглядываясь. Секунда, две… Вдруг я почувствовала, как его ладони обхватили мои щиколотки и резко потянули вниз. Я успела только набрать побольше воздуха, прежде чем снова оказалась в воде с головой.
Внизу, в этой приглушенной синеве, всё казалось другим. Эдмунд притянул меня к себе, обнимая так крепко, чтобы мы не всплывали слишком быстро. Его глаза под водой казались бесконечно глубокими. Он подался вперед и впился в мои губы. Это был странный поцелуй — соленый, мокрый и совершенно сумасшедший. Я ответила ему, запуская пальцы в его намокшие волосы, забывая о том, что нам вообще-то нужно дышать.
Воздуха предсказуемо не хватило. Мы пулей вылетели на поверхность, жадно хватая ртом кислород и одновременно смеясь.
— Разве не весело? — спросил он, откидывая назад мокрые пряди, которые теперь потемнели от воды.
Я лишь фыркнула, пытаясь изобразить недовольство, но глаза меня выдавали.
— Сумасшедший.
— Эй, ребят! Сюда! — послышался звонкий крик Клары.
Я обернулась. Вся наша компания уже была в сборе. Клара и Питер устроили настоящее шуточное сражение, Сьюзен и Джеймс плавали чуть поодаль, о чем-то переговариваясь, а Люси, словно маленькая рыбка, ныряла то тут, то там, вызывая фонтаны брызг. Я поплыла к ним, чувствуя, как холодная вода на самом деле бодрит.
— Вода классная, скажи же? — Клара подплыла ко мне, её лицо светилось счастьем, которое редко посещало нас в последнее время.
— Невероятная, — кивнула я, смеясь, когда Питер случайно окатил нас целой волной, проплывая мимо.
— Эй! Как водичка? — раздался зычный голос сверху.
Я подняла голову. У борта «Морской вдовы» стоял один из молодых матросов, с завистью глядя на нас. Но не успел он продолжить, как за его спиной выросла мощная фигура капитана.
— Не холодно, молодежь? — Бартоломью ухмыльнулся, поправляя свой пояс.
— Нет! — хором отозвались мы, хотя зубы у некоторых уже начинали постукивать.
Капитан оглядел нас, затем посмотрел на горизонт, где небо становилось всё более серым, и снова на нас. Его глаза блеснули озорством, которого я раньше не замечала.
— Ну тогда… берегитесь, крысы сухопутные!
Он с разбегу прыгнул с борта. Громадный всплеск накрыл нас всех с головой, заставляя визжать от неожиданности. За капитаном, подбадривая друг друга криками, в море посыпались еще несколько пиратов. На мгновение море вокруг корабля превратилось в кипящий котел из смеха, брызг и криков. Это была настоящая жизнь — яркая, шумная, настоящая.
Я почувствовала, как чьи-то руки снова обхватили меня за талию, притягивая к себе. Я знала эти руки. Я знала это тепло, которое пробивалось даже сквозь холодную воду. Обернувшись, я оказалась в кольце объятий Эдмунда.
— Ты теперь всегда будешь меня возле себя держать? — спросила я, улыбаясь и кладя руки ему на плечи, чтобы удержаться на плаву.
— Естественно, — ответил он, и в его голосе не было ни капли шутки. — А ты имеешь что-то против?
Я сделала задумчивое лицо, прикусив губу и глядя куда-то в сторону.
— Ну, не знаю… это ограничивает мою свободу передвижения…
— Смотрите-ка на нее! — Эдмунд притворно возмутился, чуть встряхнув меня. — Конечно же, ты не против.
Смех вырвался сам собой. Я уткнулась лбом в его мокрое плечо, чувствуя, как внутри всё дрожит от избытка чувств. В этот момент шум вокруг — крики пиратов, смех Клары, плеск волн — отошел на второй план.
— Я люблю тебя, Нора, — сказал он вдруг.
Голос его прозвучал так искренне и тихо, что это признание показалось громче любого шторма. Весь его напускной пафос и насмешливость исчезли. Остался только парень, который смотрел на меня так, будто я была его единственным ориентиром в этом тумане.
Я на миг замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Все слова застряли в горле. Я просто смотрела в его глаза — честные, серьезные, родные. Улыбнувшись, я потянулась к нему, нежно прикасаясь своими губами к его губам.