Приглашение к столу.
— Ребят, там... — голос Клары оборвался на полуслове, когда дверь каюты распахнулась.
Мы с Эдмундом резко отстранились друг от друга. Моё сердце, и так бившееся как сумасшедшее, кажется, на мгновение вообще перестало качать кровь. Я попыталась сделать шаг назад, увеличивая дистанцию, но Эдмунд... он был не из тех, кто легко отпускает. Его рука всё так же крепко лежала на моей талии, удерживая меня рядом с собой, словно заявляя на меня права перед всем миром.
Повернувшись к двери, я до боли закусила губу. Лицо Клары было живой картиной: шок, осознание и полная растерянность сменяли друг друга за доли секунды. Я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть этого её «о-о-о, так вот оно что» взгляда. Но Эдмунд стоял совершенно спокойно. На его губах играла едва заметная, почти победная улыбка.
Клара тут же отвернулась к нам спиной, прикрыв глаза рукой.
— Извиняюсь. Не хотела мешать. Честно. Я вообще... я просто дверью ошиблась! То есть нет, не ошиблась, но... — она запуталась в словах, и её уши стали пунцовыми.
Я фыркнула, чувствуя, как жар приливает к лицу.
— Да хватит тебе, Клара. Заходи уже.
Она медленно повернулась обратно, и её смущение мгновенно сменилось широкой, лукавой улыбкой. Той самой, которая не обещала мне ничего хорошего в ближайшие несколько недель. Она переводила взгляд с моей руки на руку Эдмунда и обратно, буквально светясь от удовольствия.
— Что случилось? — спросил Эдмунд. Он слегка ослабил хватку на моей талии, давая мне возможность всё-таки отстраниться на приличное расстояние.
— Бартоломью позвал нас всех на ужин, — сообщила Клара, всё ещё сияя. — В свою каюту.
— Мы придём, — коротко ответил Эдмунд.
— Естественно, придёте. Отказы не принимаются, капитан лично распорядился, — Клара снова одарила меня многозначительным взглядом, в котором читалось: «Ты мне всё-всё расскажешь, Нора!». Развернувшись, она выпорхнула из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
В каюте снова стало тихо, но теперь эта тишина не давила. Я сжала губы, глядя на закрытую дверь, а потом медленно повернулась к Эдмунду. Он смотрел на меня, и я видела, как он изо всех сил сдерживает смех. Его плечи подрагивали, а в глазах плясали те самые чертята, которые так часто выводили меня из себя.
Я не выдержала первой. Короткий смешок вырвался из груди, и через секунду мы оба уже смеялись.
— Она мне теперь все нервы вытрепет, — простонала я, закрывая лицо руками.
Эдмунд подошел ближе и слегка подтолкнул меня плечом к выходу, по-прежнему улыбаясь.
— Ладно, пошли, — сказал он. — Не будем заставлять остальных ждать.
Я кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Подойдя к своему гамаку, я сняла с него плащ — на корабле становилось всё холоднее по мере того, как солнце уходило за горизонт. Накинув его на плечи и застегнув фибулу, я направилась к двери, где меня уже ждал Эдмунд.