Высокие ставки.
Утро на «Морской вдове» выдалось на удивление спокойным. Туман, окутывавший судно на рассвете, постепенно рассеялся, открывая вид на бескрайнюю свинцовую гладь воды. Ветер дул ровно, наполняя черные паруса, и корабль уверенно шел на север.
На утро почти все были наверху. Как ни странно, пираты оказались не такими уж и свирепыми монстрами, какими казались ночью в пылу схватки. Обычные люди, со своими мозолями, грубыми шутками и страстью к азартным играм. Видимо, близость возможной смерти и общее проклятие заставляли их ценить короткие моменты покоя.
Облокотившись о косяк двери, ведущей в каюты, я лениво наблюдал за тем, что происходило в центре палубы. Там, на перевернутой бочке, была разложена настольная игра — старые, засаленные карты с непонятными символами. В неё играли почти все по очереди, но был один человек, которого никто не мог обыграть. Кайл, первый советник Бартоломью. Высокий, жилистый мужчина с холодными глазами и цепкими пальцами.
Снова проигравший соперник, какой-то щербатый матрос, бросил на бочку пару медных монет и со вздохом поднялся, качая головой.
— Проклятье, Кайл, у тебя будто лишний глаз в рукаве припрятан, — пробурчал он, уходя в сторону бака.
Кайл лишь усмехнулся, ловко тасуя колоду. Звук карт, бьющихся друг о друга, напоминал шелест змеиной чешуи.
— Ну, кто следующий? — спросил он, обводя собравшихся вызывающим взглядом.
— А давайте я, — раздался звонкий голос.
Я фыркнул, не меняя позы. Нора. Ей что, совсем делать нечего? Я видел, как она уверенно подошла к бочке. Сев на стул напротив Кайла, она деловито откинулась на спинку, закинув ногу на ногу. Я видел только её спину и копну волос, растрепанных ветром, но был уверен — она сейчас улыбается.
Кайл наклонился вперед, его улыбка стала хищной, как у волка, загнавшего добычу в угол. Он медленно оглядел Нору, задерживаясь на деталях её одежды.
— Смелая девочка. А что предложишь в качестве ставки? У нас здесь в ходу золото или сталь.
— А что хочешь ты? — парировала она, ни капли не смутившись под его взглядом.
Кайл облизал пересохшие губы. Его глаза блеснули недобрым огоньком.
— Проиграешь — снимаешь платье, — бросил он, и по палубе тут же пронеслись свист и одобрительные возгласы матросов.
Даже Бартоломью, стоявший у штурвала, на мгновение отвлекся и бросил взгляд на них, усмехнувшись в бороду. Клара, стоявшая неподалеку, всплеснула руками.
— Да ты спятил! — воскликнула она, переводя испуганный взгляд с пирата на сестру.
Но Нора лишь слегка наклонила голову вбок, словно обдумывая предложение.
— Хорошо, — спокойно ответила она.
Я почувствовал, как внутри меня что-то резко натянулось, как струна. Мои глаза широко раскрылись. Она что, с ума сошла? Решила поиграть в раздевание с пиратским советником посреди открытого моря?
— Но если ты проиграешь... — начала она, но я не дал ей договорить.
Мир вокруг словно ускорился. В три шага я оказался рядом, бесцеремонно отодвинул какого-то пирата и, схватив стоящий рядом пустой стул, с грохотом опустил его рядом с Норой. Я сел, в упор глядя на Кайла. Он вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд на меня.
— То падаешь за борт, — ледяным тоном закончил я фразу за Нору.
Все вокруг ахнули. Гул голосов на палубе мгновенно стих. Только ветер свистел в снастях. Нора резко повернулась ко мне, её глаза полыхали возмущением.
— Эй! Это моя игра! — прошипела она мне прямо в ухо.
— Тихо, — бросил я, не сводя глаз с Кайла.
Тот издал короткий, лающий смешок, хотя в его взгляде появилось напряжение.
— Парень, думай, что говоришь. За борт — это долгий путь до дна.
— Играем мы с тобой, — отрезал я, чувствуя, как холодная ярость наполняет меня. — Если я проиграю — Нора раздевает не только платье.
Я слышал, как за спиной охнула Сьюзен и как присвистнул Уилл, но мне было плевать. Я смотрел в притык Кайлу, в самую глубину его зрачков. Если он хотел азарта — он его получит.
— Проиграешь ты — пойдешь за борт, — повторил я, чеканя каждое слово.
Кайл на секунду перевел взгляд на Нору, медленно осматривая каждый дюйм её фигуры, словно уже представлял свой выигрыш. Затем он снова посмотрел на меня, и его лицо исказила злая, азартная гримаса.
— Так что? — спросил я, слегка приподняв бровь.
Он с силой хлопнул ладонью по столу, рассыпая карты.
— Играем!
Я позволил себе короткую, холодную улыбку.
— Я тебя убью, Эдмунд, — тихо, на самой грани слышимости, прошипела Нора, впиваясь пальцами в мое плечо.
— Спокойно, — так же шепотом ответил ей я, не оборачиваясь.
Я подмигнул ей, чувствуя, как внутри просыпается старый инстинкт стратега, который когда-то вел армии Нарнии. Наклонившись вперед к столу, я уверенно взял в руки карты.
Колода была холодной. Но ставки были еще холоднее.