Еще не веселье.
Мы двигались почти бесшумно, превратившись в тени среди скал. Холодный морской воздух пропитывал плащи влагой, и каждый шаг по мокрой гальке отзывался в ушах громом, хотя на деле мы едва шуршали. План, как я поняла из коротких перепалок Питера и Изабеллы, представлял собой чистую импровизацию, приправленную отчаянной надеждой. Ничего удивительного — в нашей компании планирование всегда заканчивалось там, где начинались первые неприятности.
На берегу было пусто. Несколько дозорных огней лениво мерцали у самого пирса, но нас в черных плащах, сливающихся с ночным мраком, было практически не разглядеть.
— Так. Главное — всё делаем тихо, — прошептала Изабелла, пригибаясь к самой земле. Её рука лежала на рукояти сабли, и я видела, как напряжены её плечи.
— Да как нечего делать, — отозвался Уилл, самодовольно хмыкнув.
И ровно в ту же секунду он, пятясь, задел сухую ветку, застрявшую между камней. Хруст разрезал тишину залива, как выстрел. Мы все замерли, едва дыша. Где-то вдалеке крикнула ночная птица, и больше ничего не произошло, но сердце у меня ушло в пятки.
Я тяжело выдохнула, медленно закатив глаза к звездному небу.
— Уилл, тебе и вправду лучше вообще ничего не делать. Просто стой и не дыши, — прошипела я.
— Я тебя первой скормлю акулам, когда мы доберемся до корабля, — огрызнулся он в ответ, хотя по его лицу было видно, что он и сам чертовски напуган собственной неосторожностью.
— Да тихо вы! — Изабелла обернулась и одарила нас таким взглядом, что даже Уилл мгновенно прикусил язык.
Я лишь фыркнула и последовала за остальными.
Когда до кромки воды оставалось всего несколько метров, мы внезапно напряглись. Со стороны караульного поста донеслись голоса — грубый смех и невнятная брань. Кто-то из стражников решил размять ноги.
— Давайте, садитесь быстрее, — скомандовал Питер, указывая на старую, полусгнившую лодку, привязанную к колышку. — Эд, возьми весла.
Началась тихая суматоха. Все замешкались, пытаясь распределиться в узком пространстве лодки так, чтобы она не перевернулась. Я чуть помедлила, глядя на темную, маслянистую воду, а потом тоже прыгнула внутрь. Скамейка была мокрой и ледяной, и я невольно поежилась, сильнее кутаясь в плащ. Когда последний из нас оказался на борту, Эдмунд и Питер схватили тяжелые весла и начали синхронно грести, стараясь не поднимать брызг.
Лодка медленно заскользила в сторону громадины корабля. Берег начал отдаляться, превращаясь в неясную полосу теней.
Я выпустила из легких воздух, который, кажется, держала с самого утеса.
— Ну, вроде всё не так плохо... — пробормотала я, скорее успокаивая саму себя.
— Это пока что, дорогуша, — отозвался Уилл, проверяя заточку своего ножа. В темноте блеснула сталь.
Я вопросительно изогнула бровь, глядя на него сквозь сумрак.
— Наше веселье начнется, когда мы на корабль проберемся, — пояснил он с недоброй ухмылкой. — Видишь те пустые порты для пушек? Наверняка там кто-то дежурит. Если нас заметят до того, как мы закинем кошки — мы станем отличными мишенями для арбалетчиков.
— Всё будет хорошо, — твердо прервал его Питер, не сбиваясь с ритма гребли. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня.
— Питер прав. Мы справимся, — подал голос Джеймс, сидевший на носу лодки. — Мы прошли пустыню, пережили полет на грифонах. Корабль — это просто еще одна преграда. Главное — будьте всегда начеку.