Доверие на высоте.
Мы летели без перерыва уже много часов. Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место холодному серебру луны, которое окрашивало облака в призрачные, стальные тона. На такой высоте ночной воздух обжигал легкие, и если бы не мерное, мощное тепло, исходящее от грифона, мы бы давно превратились в ледяные статуи.
Нора, сидевшая впереди меня, прислонилась спиной к моей груди. Я чувствовал, как она машинально, почти неосознанно перебирает золотистые перья на загривке существа. Её движения были нервными, дергаными — она всё еще пыталась бороться с высотой, которая засасывала нас своей бездонной чернотой.
Я слегка подтолкнул нашего грифона, поравнявшись с Питером и Кларой. В лунном свете они выглядели удивительно мирно: Клара, укрытая тяжелым плащом Питера, тихо сопела, уткнувшись ему в плечо. Сам Питер сидел прямо, его взгляд был прикован к горизонту, целеустремленный и жесткий, как у настоящего воина. Заметив мое приближение, он чуть смягчил выражение лица и едва заметно улыбнулся.
— Не устали? — спросил он вполголоса, чтобы не разбудить Клару.
— Устали, — тут же отозвался недовольный голос Норы.
Я не сдержал улыбки. Даже полусонная и напуганная, она не упускала возможности вставить свое «веское» слово.
— Терпимо, — ответил я брату, покрепче перехватывая Нору за талию. — Сколько еще лететь?
Питер пожал плечами, не сводя глаз с темнеющей впереди полосы земли.
— Благодаря грифонам мы движемся намного быстрее, чем ожидал Визий. Думаю, через два дня будем уже на месте. А может, и раньше, если ветер не переменится.
Я кивнул. Два дня в небе — это испытание не для слабонервных, но это был наш единственный шанс опередить армию врага.
— Ну хорошо. Увидимся на привале.
Мы чуть придержали своего грифона, отставая от Питера и снова оказываясь в самом хвосте нашей маленькой летящей команды. Тишина ночи, нарушаемая лишь мерными взмахами гигантских крыльев, снова окутала нас.
— Ужасно, — пробормотала Нора, утыкаясь носом в воротник своего плаща.
Я опустил взгляд на её макушку.
— Что именно, синеглазая?
— Я хочу спать, — выдохнула она, и в её голосе было столько искренней, детской обиды на весь мир, что я усмехнулся. Кто бы сомневался. Нора Блэквуд и её вечная борьба со сном.
— Так что мешает? Закрой глаза и спи.
Она слегка повернула голову, бросив на меня взгляд, полный скепсиса.
— Высота, Эдмунд. Огромная, черная, пустая высота под моими ногами.
— Так я же держу тебя, — я чуть сильнее сжал руки на её талии, притягивая её к себе так плотно, что между нами не осталось и дюйма пространства. — Спи. Я — твоя страховка.
— Заманчивое предложение — доверить тебе свою жизнь, — она фыркнула, но я почувствовал, как она чуть меньше стала сопротивляться моим объятиям. — Но я, пожалуй, откажусь.
Я тихо начал смеяться, и этот смех, заглушаемый ветром, показался мне самым правильным звуком в этой ночи.
— Спи, Нора. Клянусь, я тебя не уроню.
Она ничего не ответила, лишь снова фыркнула и уткнулась лицом в перья грифона. Дальше мы летели всё так же тихо. Прошло десять минут, двадцать... Я смотрел, как луна медленно ползет по небосводу.
Лишь через некоторое время я почувствовал долгожданное изменение. Напряжение в плечах Норы внезапно исчезло. Её тело медленно, сантиметр за сантиметром, начало ослабевать, становясь податливым и тяжелым. Её голова склонилась мне на плечо, а пальцы перестали мучить перья грифона.
Я осторожно перехватил её поудобнее, буквально вжимая в себя, чтобы ни одно резкое движение птицы не могло её потревожить. Улыбка сама собой появилась на моих губах. Всё-таки доверила. Несмотря на все свои колючки, яд и вечные споры, в этот момент она признала, что со мной — безопасно.