Глава 20
Жасмин показалось, будто в эту минуту замер даже ветер. Все смолкло. Слышались лишь далекие крики взволнованных птиц и животных.
Девочка застыла, не до конца веря в то, что произошло. По вискам от напряжения пошла пульсация. Спустя полминуты тишины, Жасмин решила взять себя в руки и забрать Ноксанулус. На ее глазах по-прежнему блестели слезы, руки дрожали, а все произошедшее казалось дурным сном. До сих пор она не могла поверить, что никогда не встретиться с родителями и еще больше не верила, что убила Беатрис. И вовсе не потому, что эта женщина казалась ей сильной и непобедимой, Жасмин не верилось в то, что она была виновата в чьей-то смерти. Она не хотела быть похожей на Беатрис, не хотела быть убийцей. Но она сделала это. Сделала ужасную вещь.
Девочка подошла к окровавленному пальцу, лежащему на камне. От него вниз зловеще спускалась алая струйка крови, темнеющая на поверхности скалы. Жасмин присела рядом на корточки, стараясь придумать, как лучше его взять. Отделить Ноксанулус не было возможности, поэтому девочке пришлось осторожно взять весь палец. Она собиралась избавиться от всего того, что сделал этот камень. Но прежде нужно было избавиться от последнего напоминания о Беатрис.
Жасмин вытащила из кармана детскую фотографию женщины и разорвала ее на множество маленьких кусочков. Ветер тут же подхватил их и разнес по всему королевству. Девочка проводила обрывки фотографии задумчивым взглядом, глядя как они, подхваченные порывом сильного ветра, метались из стороны в сторону, и то спускались вниз, то снова вскакивали в воздухе. Правильно ли поступила девочка?
Но, вспомнив про Джеса, Жасмин рванула в пещеру, стараясь отогнать остальные мысли. Из зала доносилось режущие слух рычание, визги, крики и шипение, но как только девочка появилась в проходе, все прекратилось. Все монстры уставились на нее и Ноксанулус, который она держала в руке. Жасмин зашагала вглубь зала, высоко подняв палец, который раньше принадлежал Беатрис.
Монстры расступились, ящеры приняли свои привычные формы. Большая виверна в центре зала, закрывающая окровавленными крыльями рыцарей, Чарльза и Аклея, вновь стала Джесом. На лице мальчика остались царапины и ссадины, а сам он немного прихрамывал, хоть и старался скрыть этот факт, как мог. По его рукам стекали струйки крови, сообщая о ранах, полученных в драке.
– Жасмин? – произнес мальчик, подойдя ближе, – Все в порядке?
Девочка кивнула, хоть она и чувствовала себя отвратительно.
– Да, все хорошо, – сдавленно проговорила она, подняв на него заплаканные глаза, – Беатрис мертва, – в горле Жасмин застыл ком, когда она постаралась проговорить следующие слова, – я ее убила.
Джес смотрел на нее очень внимательно, отчего Жасмин стало не по себе. А затем она не удержалась и упала на колени, разрыдавшись. Ее глаза и без того были красные, но в ту секунду из них вылилось столько слез, что едва заметные мешки под глазами набухли более отчетливо. Мальчик тут же сел рядом и приобнял ее за плечи.
– Эй, все хорошо, ну, перестань, – тихо проговорил он, одаривая ее теплым успокаивающим взглядом, – ты молодец.
– Я убила ее... убила... – всхлипывая, прошептала Жасмин, все больше осознавая случившееся и пытаясь сдержать слезы.
Ей не хотелось показывать Джесу свою слабость и не хотелось, чтобы он видел, как она плачет, но его теплая уверенная рука заставляла почувствовать себя под защитой. Мальчик вовсе не осуждал ее, ведь прекрасно понимал, а оттого Жасмин, спустя некоторое время, слегка расслабилась и постаралась успокоиться.
– Ты не сделала ничего плохого, слышишь? – сказал Джес, убрав руки и сев напротив ее, – Я сильно сомневаюсь, что ее смерть кого-то могла расстроить, ты всем оказала только неизмеримую услугу.
Жасмин вытерла слезы и медленно помотала головой, уставившись в пол:
– Это было похоже на месть, – пробормотала девочка, – а в мести ничего хорошего нет...
Джес отвел взгляд и замолчал. Эти секунды тишины показались Жасмин мучительно долгими. Она понимала, что поступила ужасно. Понимала, что ей стоило все обдумать как следует, но сейчас уже было поздно. Но осознавая это становилось еще более невыносимо.
– Может быть, – проговорил мальчик, наконец, – но Беатрис это заслужила. Заслужила, как никто другой. Поэтому тебе не стоит себя винить.
Девочка закусила губу и, подумав некоторое время, кивнула.
– Спасибо, – едва слышимо шепнула Жасмин, – спасибо, что поддерживаешь.
Джес только улыбнулся в ответ. Какое-то время они молчали. Через какое-то время девочка смогла окончательно унять слезы, хотя внутри нее скопилось множество противоречивых чувств, которые не давали ей покоя.
Мальчик, убедившись, что Жасмин немного успокоилась, спросил:
– Как ты с ней справилась?
Жасмин показала палец Беатрис, на котором светился Ноксанулус.
– В нем была вся ее сила, – пояснила она, – и как только она ее лишилась – справиться с ней оказалось проще простого.
– Что ж, повезло, что у нее не было какой-либо другой сильной магии, – заметил Джес, – ты молодец.
Жасмин горько усмехнулась.
– Ты тоже, – сказала она, – мы оба справились.
Салваторы отвели взгляды. Им нужно было многое обсудить, но сначала следовало прогнать всех монстров в Темный мир. Они кольцом окружили детей, но не смели напасть, так как видели в руках девочки Ноксанулус.
Жасмин осмотрела кольцо. Беатрис училась управлять им в течение нескольких лет, но девочке, похоже, нужно было научиться управляться с ним прямо сейчас.
Девочка покрутила палец и взглянула на монстров. Никто из них не смел двигаться, они лишь в недоумении уставились на Жасмин. Она подняла палец и представила, как все эти разломы затягивают монстров обратно туда, откуда они пришли в Алио-Мундо. Как не странно, это сработало.
Разломы расширились и что-то невидимое потянуло внутрь всех монстров, которые были поблизости. Из разломов показались очертания этого прогнившего и мрачного мира, который в большинстве своем представлял песчаные сухие равнины, в которых единственными растениями были высохшие черные кусты и омертвелые деревья. Это был пустой мир, собравший в себе множество ужасных существ, наполненных неконтролируемой злобой и ненавистью ко всему живому. Темный мир казался полной противоположностью Алио-Мундо.
Монстры, завидев, что некоторых их собратьев затягивают разломы, начали было разбегаться, но им все равно не удалось избежать их. Всех монстров очень быстро забрал Темный мир, а разломы за ними закрылись. Тут же Жасмин представила, как всех других монстров, которые находились в деревнях, лесах и городах затягивает так же. Девочка не знала, сработает ли это, но она надеялась, что избавила Алио-Мундо от этих тварей.
Жасмин почувствовала, как воздух вокруг Ноксанулуса будто наэлектризовался, а в пальцах девочка ощутила легкое покалывание. С исчезновением разломов, дышать будто стало легче. Она глубоко вздохнула и подошла к рыцарям, Аклею и Чарльзу. Цепи с них слетели, но они не просыпались.
– В чем дело? – недоумевала Жасмин, тряся палец.
Джес проверил у каждого пульс.
– Они просто спят, – пробормотал он, – думаю, скоро проснуться.
Девочка облегченно выдохнула и села на пол. За сегодняшний день она очень выдохлась, и до нее дошло слишком много новой информации, которую она до сих пор не была готова принять. Да и Джес тоже сильно устал и ему, в сражении с монстрами, досталось гораздо больше, чем Жасмин, хотя он этого не показывал и выглядел он так, будто был готов поучаствовать в еще одном таком же сражении. А вот девочка чувствовала себя словно выжатой, как лимон, и не скрывала этого, но не обсудить все то, что сказала Беатрис, она не могла:
– Как думаешь, она говорила правду? – спросила Жасмин, обняв колени.
Джес пожал плечами.
– Может, отчасти, – проговорил он, – и... мне жаль, Жасмин. Жаль, что в этом путешествии мы не смогли найти твоих родителей и жаль, что теперь такой возможности нет.
– Мне тоже жаль, – тихо проговорила Жасмин, – но зато у нас есть шанс отыскать твоих родителей. Когда начнем?
Мальчик покачал головой.
– Теперь я не уверен, что это такая уж хорошая идея.
– Почему? Они же живы и наверняка где-то рядом!
– Я не знаю, правду говорила Беатрис или нет, но, если мои родители и вправду где-то рядом, и я им нужен, – они найдут способ чтобы меня найти или связаться со мной. Я не хочу искать их долгое время, чтобы потом быть разочарованным. Раньше я думал, что им, вероятно, грозит опасность или что-нибудь еще, но теперь я ни в чем не уверен. А когда я думаю, что моя мать, судя по всему, была близка с Беатрис и именно она посоветовала ей найти Ноксанулус, у меня возникает еще больше сомнений.
Жасмин обдумала его слова. Может, в самом деле, не стоило сейчас отправляться в новое путешествие по Алио-Мундо, опять не имея никаких зацепок. Им нужен был перерыв.
– Тогда куда мы сейчас? – спросила Жасмин.
– Наверное, в город, доложить обо всем, – ответил Джес, – если повезет, может нас оставят на какое-то время побыть в замке... да и, у тебя есть дядя и Аклей, а еще у нас есть Чарльз. Думаю, как-нибудь уживемся в этом мире. Землю мы не рассматриваем, да?
– Сто процентов, – усмехнулась Жасмин.
– А еще нас, вероятно, отправят учиться в... как его там... Адеутор, – предположил Джес, – будет полезно узнать там еще что-нибудь об этом мире. Наверняка, нам еще многому предстоит научиться. А что насчет пророчества...
Девочка занервничала, вновь услышав о нем. Она помнила, что писала Беатрис в том письме. Она – не первое испытание на пути Салваторов. Жасмин вспомнила про Эрика, из-за которого теперь Жасмин была обязана вернуть в Алио-Мундо Древнюю магию, вспомнила про Перстилантию, которая почему-то с ней заговорила. Девочка вспомнила о Диане, которая сказала о том, что у Жасмин не обычная энергия. Вспомнила Селфлесса, который сказал, чтобы Жасмин была осторожна, и, что, победив Беатрис, они с Джесом не закончат войну, а лишь совершат первую победу. А еще, что у Беатрис множество соратников, которых будет не просто одолеть. И уничтожить людей – не ее главная цель. Вот только откуда хозяин таверны знал обо всем этом?
Этот путь оставил множество вопросов, но и сумел дать на многие из них ответ. Но одно было не ясно: что ждет Салваторов дальше?
– Мы со всем справимся, – будто прочитав мысли Жасмин, сказал Джес и поднял вверх кулачок, – ведь так?
Девочка, взглянув на него, ощутила теплое, радостное чувство, заставившее ее улыбнуться.
– Разумеется, – мягко проговорила она, и они стукнулись кулачками.
Улыбнувшись, они посмотрели друг другу в глаза. Оба они изменились в этом путешествии в лучшую сторону и оба это друг в друге заметили. Теперь им была нестрашна ни одна могущественная магия, ведь они знали, что, так или иначе, они друг другу помогут, и справится с любой опасностью, если будут вместе.
Джес отвел взгляд и взглянул на Ноксанулус.
– А что будем делать с ним? – спросил он.
Жасмин немного поразмышляла и достала из сумки Дефенсор и со всей силы ударила им по Ноксанулусу, но камень даже не дал трещин.
– Ты хочешь его сломать? – поинтересовался Джес, глядя на попытки девочки его расколоть.
– Беатрис была живым доказательством, что этот камень в плохих руках творит одни беды, поэтому я считаю, что самым лучшим решением будет его уничтожить, – пояснила Жасмин, продолжая ударять Ноксанулус лезвием оружия, – но у меня не выходит... попробуй ты.
Джес взял в руки Экскалибур и замахнулся им, после чего ударил по камню со всей силы, но ему удалось только разрезать палец Беатрис напополам.
– Похоже, это будет сложнее, чем мы думали, – заметил мальчик.
Жасмин порылась в сумке и достала тот камешек, который, как ей тогда показалось, заставил Дефенсор светиться. Они были чем-то похожи с Ноксанулусом, поэтому девочка надеялась, что он поможет.
Девочка, и не надеясь, что это сработает, ударила камешком по Ноксанулусу, и в эту же секунду весь воздух будто сосредоточился между двумя камнями, наэлектризовав весь остальной воздух вокруг. Пространство между ними преломилось, а энергия, заложенная в этих двух камешках, соприкоснулась и создала маленький, но ощутимый взрыв. Салваторов отбросило в сторону, а Ноксанулус разбился на тысячу осколков, которые в свою очередь превратились в пучки черного дыма и рассеялись в воздухе.
Салваторы, не устояв на ногах, бросили ошарашенные взгляды на то, что осталось от Ноксанулуса.
– Похоже, в этой шахте был не просто драгоценный камешек, – заметил Джес, поднимаясь на ноги и глядя на то место, где совсем недавно был Ноксанулус.
– По-моему, Рунты уже доказали, что это «не просто драгоценный камешек», – хмыкнула Жасмин и подошла к месту маленького взрыва. От Ноксанулуса не осталось почти ничего, кроме едва заметного черного пятнышка на камне. Пальца Беатрис тоже не оказалось.
Жасмин покрутила в руке камешек, который хотели отобрать Рунты. Он был цел и остался без единой царапинки.
– Интересно, какие у него еще функции кроме уничтожения Ноксанулусов? – проговорил Джес – Думаешь, они чем-то похожи?
– Думаю да, – кивнула девочка, вспоминая, что говорил про Ноксанулус Эрик, – может, они с этим камнем не одно-и-тоже, но в них обоих, определенно, есть какая-то магическая сила. Было бы неплохо узнать, какая же в этом камешке.
– Полагаю, Чарльз останется в неведении?
– Может, пока что. Этот камень могут у нас отобрать, а я бы хотела, чтобы он был у нас. Вдруг пригодится... Поэтому будем молчать.
– А что на счет королевской семьи? Если верить словам Беатрис, королю и королеве нежелательно верить.
– Будем осторожны и бдительны. Но я все же ставлю на то, что эта женщина просто сумасшедшая.
– Главное, чтобы мы не встряли во все эти политические дела, – пробормотал Джес, поморщившись, – не хотелось бы снова чувствовать ответственность за целое королевство.
– Но мы же Салваторы, – усмехнулась Жасмин, – хочешь, не хочешь, на наших плечах уже, похоже, лежит судьба целого мира.
– Звучит отвратительно, – заметил Джес.
– Что ж, не спорю, – вздохнула девочка и убрала в сумку таинственный камешек, – пока все спят, можем поискать яйцо дракона.
– Я сам, – сказал Джес, – ты слишком долго будешь подниматься и спускаться, а на спине я тебя катать не собираюсь.
Жасмин хихикнула.
– Ладно, тебе точно не нужна помощь?
– Точно, – ответил Джес и, обратившись в дракеникса, вылетел из пещеры.
Девочка тем временем снова осмотрела камешек. Он продолжал переливаться такими же космическими цветами, как и в пещере, где Жасмин его нашла. Она предположила, что это может быть воплощением магии, про которые говорил Эрик, но не стала говорить об этом Джесу, потому что у него появились бы вопросы. Жасмин не смогла бы ответить, откуда она это узнала, но вместе с тем ей становилось стыдно из-за того, что она скрывала что-либо от мальчика. Джес ей доверял, и она должна была делать то же самое, но все-таки она не могла признаться ему в том, что пообещала. Возвратить Древнюю магию по просьбе человека, из-за которого ее и запретили, звучало как безумие. Хотя, что в этом мире звучит не как безумие?
Жасмин осмотрела камешек со всех сторон. Ей было до жути интересно, в чем же его сила и могущественен ли он так же, как и Ноксанулус. Но кое-что девочку настораживало. Она заметила, как кольцо влияло на эмоции Беатрис, и ее слова, гласящие, что она исполняет роль, которую хочет камень, подтверждали, что каким-то образом Ноксанулус управлял ею. Жасмин боялась, что и этот камень обладает такой же силой влияния.
– «Но я же не позволю врасти ему в кожу?» – подумала Жасмин – «А значит, мне нечего бояться...»
Но эти мысли девочку все равно не успокоили. Какая-то часть подсознания твердила, что лучше этому камню не оставаться у Жасмин, но и эти мысли девочка не слушала. Она убрала камешек, а вскоре вернулся Джес:
– Оно как будто сквозь землю провалилось! – воскликнул он, сердитый на самого себя, из-за того что он допустил пропажу яйца дракона - Это было же не сложно, уследить за одним не вылупившимся драконом! Вот же я идиот...
Жасмин подошло к мальчику.
– Что, совсем нигде нет?
Джес отрицательно покачал головой.
– Я даже попробовал превратиться в сокола, но ничего не нашел, абсолютно, – вздохнул он, скрестив руки на груди, мысленно продолжая корить себя за этот просчет.
– Ну, значит, так должно было случиться, – пробормотала Жасмин, стараясь подбодрить мальчика. Она не в полной мере разделяла его переживания, но понимала, что для него этот дракон был чем-то наиболее ценным. – Будем надеяться, что он найдет того, кто о нем позаботится.
Джес неуверенно кивнул.
– Надеюсь, из него не сделают омлет, – пробормотал он.
Сзади послышались шорохи и вздохи. Салваторы обернулись. Рыцари, Аклей и Чарльз просыпались, лениво переворачиваясь набок.
Дракеникс вскочил на лапы и огляделся, как только его взгляд остановился на Жасмин, он тут же помчался к ней, чуть не сбив ее с ног. Он обнюхал ее, и облизал лицо, будто собачка, соскучившаяся после долгой разлуки.
– Да-да, – улыбнувшись, сказала девочка, – со мной все в порядке! Ну, почти, не переживай.
Чарльз тоже довольно быстро поднялся и осмотрелся. Разломов уже не было поблизости, и монстров рядом не оказалось. И Беатрис нигде не было рядом.
– Что произошло? – спросил он, подойдя к детям.
Те переглянулись. Улыбка с лица Жасмин тут же слетела, ведь она понимала, что сейчас коту придется рассказать ту новость, которая стала неприятным потрясением и для самой девочки.
– Беатрис больше нет, – проговорил Джес, избавив Жасмин от участи отвечать. Чарльз удивленно переводил взгляд с него на девочку и обратно.
– Повтори-ка, – послышался голос Сэра Вириона, с трудом поднимающегося на ноги и разминающего суставы, – я не ослышался?
Все рыцари поднялись на ноги и огляделись. Аластер молча кивнул Сэру Рональду и Сэру Вириону, с которыми он когда-то был знаком, и подошел к Салваторам.
– Как вы с ней... справились? – спросил мужчина. На его лице было заметно беспокойство и что-то еще, что девочке так и не удалось распознать.
– Ну... – Жасмин подняла руку, и оставшиеся лианы на стенах изогнулись, полностью послушные. Девочка сама удивилась тому, что у нее получилось, но реакция Чарльза и Аластера была в несколько раз отчетливее. Они были удивлены и напуганы одновременно. Подумав об одном и том же, они переглянулись.
– Магия Клэр... – пробормотал Аластер и снова обратил взгляд на девочку.
– Что-то не так? – спросила Жасмин, глядя на их напряженные лица.
– Нет-нет все в порядке, – как можно тише сказал Чарльз, – просто обычно у родственников никогда не случается связь с одной-и-той же магией... но это пустяк, просто случайность.
Но прежде, чем Жасмин успела что-либо спросить, подошли два рыцаря.
– Ну, так что же, – начал Сэр Рональд, – Беатрис мертва?
Жасмин кивнула.
– Она упала со скалы, – тихо и осторожно проговорила она.
Внезапно в пещеру влетел Савва и приземлился возле Сэра Вириона. За леопардом в пещеру вбежал тигр.
– Мы оставили Фамильяров внизу, – пояснил рыцарь, – надеялись, что просто разведаем обстановку, но все пошло не по плану, как видите.
Сэр Вирион шепнул что-то своему Фамильяру и тот в миг вновь вылетел из пещеры.
– Неужели вы и в правду сумели одолеть Беатрис, только столкнув ее со скалы? – недоверчиво пробормотал Сэр Рональд.
– Ну, еще мы уничтожили Ноксанулус, – проговорила Жасмин, надеясь, что больше вопросов у рыцарей не возникнет.
– Уничтожили? – переспросил тот – Но никому не удавалось этого сделать...
– А у нас вышло, – перебил его Джес, – не просто же так мы зовемся Салваторами, верно?
Тут же вернулся Савва и подошел к своему рыцарю, тот кивнул и произнес:
– Да, Беатрис и вправду мертва, он ее нашел, – сказал он, потрепав Савву по голове, - как вернемся в королевство, отправим туда других рыцарей. Вы, полагаю, сможете все более подробно объяснить королевской семье. Сейчас нам нужно придумать, как скорее добраться до города.
Жасмин искоса взглянула на Джеса. Тот против воли кивнул и вытащил из сумки оставшуюся пыльцу фей.
– Сойдет? – спросил он, протянув рыцарям мешочек.
– Вполне, – кивнул Сэр Рональд и пошел искать пыльце применение.
А пока Аластер нехотя рассказывал Сэру Вириону, что же с ним случилось, видимо, чтобы отвлечь самого себя от волнующих его вещей, Чарльз спросил:
– А с вашими родителями что? – проговорил кот, обратившись к Салваторам – Что сказала Беатрис? Вы успели ее выслушать?
– Да, – пробормотал Джес, – мы ее выслушали. И она много чего нам наплела... мои родители живы, судя по ее словам...
– А Клэр и Джарвис? – пропищал кот, надеясь услышать положительный ответ, но глядя на опечаленные лица Салваторов, Чарльз поник.
– Беатрис их убила, – прошептала Жасмин. Аклей уткнулся ей в руку, стараясь согреть своим теплом, но ему не удавалось подбодрить девочку, и его это расстраивало не меньше, чем саму Жасмин. Чарльз опустил голову. Он так же искренне надеялся, что сможет отыскать Клэр и Джарвиса, но он их не защитил. Ему стоило лучше отговаривать их от этой встречи, ему стоило больше настаивать, нельзя было пускать их на такой безрассудный шаг...
Глаза кота заблестели от слез.
– Мне жаль, Чарльз, – проговорила Жасмин, сев перед ним.
– Я хотел, чтобы и ты с ними когда-нибудь встретилась, но я не смог обеспечить тебе этого, – сдавленно проговорил тот.
– В этом нет твоей вины, - заверила Жасмин, стараясь сдержать слезы, – виновата в этом только Беатрис... но с ней покончено. Я очень хотела увидеть своих родителей, и я знаю, как ты тоже очень этого хотел...
Чарльз подошел ближе и лег возле ног девочки. Жасмин осторожно поглаживала его спину, а кот чувствуя эти касания, вспоминал, как точно так же когда-то гладила его Клэр. Он знал, что Жасмин не она, но как же они были похожи... даже внешне они были схожи, как две капли воды.
Несколько лет Чарльз надеялся на воссоединение с дорогими ему ванафикусами, мечтал о встрече с ними, думал, что, узнав чуть больше о той встрече, сможет их отыскать, но сейчас все его надежды разрушились. Но он не был один. Он нашел Аластера, и теперь в Алио-Мундо будут жить Джес и Жасмин, и это, хоть и слабо, но утешало Чарльза, и он поклялся сам себе, что больше никогда не позволит своим близким исчезнуть.
Джес решил оставить Чарльза и Жасмин ненадолго одних, почувствовав себя лишним. Мальчик подошел к Аластеру и Сэру Вириону. Они обменивались своими разными историями, и видимо, они были очень хорошо знакомы. Увидев Джеса рядом, Аластер замолчал и посмотрел в сторону Жасмин и Чарльза.
Рыцарь заметно помрачнел.
– Клэр и Джарвис мертвы, так ведь? – спросил он у мальчика.
Джес кивнул и, вздохнув, сказал:
– Соболезную, – проговорил он.
Рыцарь кивнул и отвел взгляд куда-то в сторону.
– Я был готов к подобному исходу, – произнес он совсем тихо, будто бы не хотел, чтобы его кто-нибудь услышал. – Беатрис мертва, Клэр и Джарвис тоже... но Жасмин жива, это главное. Мне придется заменить ей родителей, и я сделаю все, чтобы справится с этой задачей. Надеюсь, у меня получится. Она этого заслуживает, как, впрочем-то, и ты, – заметил Аластер, бросив взгляд на мальчика. – Что с твоими родителями?
– Они живы, вроде как, – пробормотал Джес, – но я уже не уверен, что должен их искать. Моя мама помогала Беатрис, а я даже не знаю, как воспринимать эту новость. А отец вообще невесть где...
– Что ж, – начал Аластер, – тогда я позабочусь о вас обоих, пока будет нужно.
– Мне не нужен опекун, спасибо, – фыркнул Джес, – всегда обходился без него...
– Тебе уже не отвертеться, – выдавил из себя усмешку Аластер, – я принял решение. Теперь вы мои подопечные.
Джес знал, что спорить бесполезно и лишь скривился, после чего ему пришлось молча согласиться.
Тем временем Жасмин продолжала нежно трепать мягкую шерстку Чарльза. Как не странно, это всегда ее успокаивало. От кота она чувствовала точно такое же ласковое тепло, как будто ее кутали теплым одеялом, и на душе сразу становилось приятно.
– Скажи честно, – тихо начал кот, посмотрев своими изумрудными глазами на девочку, – ты убила Беатрис?
Девочка убрала руку и нервно мотнула головой.
– Да, – тихо ответила она, – но она же заслужила это!
– Может быть, – промямлил Чарльз, – ты разозлилась, когда использовала магию?
– Как я могла не злиться? – пробормотала Жасмин, – почему ты спрашиваешь?
– Сильно разозлилась?
– А что? Я должна была ее понять и простить? Да, я сильно разозлилась!
Чарльз замолчал, свернувшись в клубочек.
– К чему эти вопросы? – не унималась девочка.
Забудь, – бросил Чарльз, – не воспринимай всерьез...
Жасмин недоверчиво взглянула на него, но больше ничего не сказала. Ей не в первый раз задают странные вопросы. Интересно, есть ли у них смысл? Что ж, в любом случае, она не хотела об этом сейчас думать.
Совсем скоро Сэр Рональд высыпал остатки пыльцы фей на огромный плоский валун. Тот очень легко поднялся в воздух, из-за чего рыцарям пришлось его ловить. Управлять им поручили Аклею и Савве, а Джес, чтобы облегчить им задачу, но не тащить за собой огромный камень, превратился в сокола. Летал он по-прежнему криво, так, что иногда некоторые подавались вперед, чтобы его поймать, но тот держался в воздухе.
Валун обвязали несколькими веревками и надежно закрепили их крюками. Рыцари притянули валун к краю уступа. Все устроились на валуне, а Аклей и Савва повели его за собой. Благодаря пыльце он был легким, и Фамильяры без труда быстро передвигали его по воздуху. Джес летел совсем рядом, стараясь не отставать.
Их путь закончился, но Салваторы не чувствовали, что летят домой. И они не ощущали, будто все кончилось. Где-то внутри осталось чувство, будто все еще только начиналось, но они не знали, что скрывалось под этим «все». Также как и не знали, в чем в полной мере заключалась их цель. В чем заключалась цель Салваторов.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Селин поднималась по винтовой лестнице высокой Восточной башни, придерживая подол своего нежно-лилового цвета платья, чтобы ненароком на него не наступить. Ее отец, король Альфред, попросил девушку прийти в комнату, находящуюся на вершине башни. Принцесса надеялась, что именно там ей и расскажут о том, что от нее скрывали, похоже, немало времени. Больше всего она ненавидела, когда от нее что-то умалчивали. Теперь она хотела получить ответы.
Ее мать доказала опасения Селин, что дело тут не чисто. А если ее мать что-то от нее скрывала, значит, это что-то серьезное. Но как долго она собиралась от нее скрывать нечто важное и почему?
Селин ступала твердо и решительно. В ее голове роилось множество догадок, но девушка хотела знать наверняка, поэтому не собиралась принимать от своего отца отказы или отговорки, сейчас он был обязан ей все рассказать.
Стуки каблуков эхом раздавались по башне, преумножая силу этого негромкого звука. Яркие лучи медленно заходящего солнца проникали сквозь небрежно зашторенные окна. Голубые стены освещали лампы, напоминающие собой чьи-то любопытные глаза, наблюдавшие за принцессой, а кристаллы отражали их свет, делая башню достаточно освещенной.
Все существо Селин трепетало от догадок и предвкушения. Она пыталась предположить, что запланировали ее родители, сопоставить это с внезапным их желанием вступить в союз с Эльфийской Империей, но на ум не приходило ничего, что хоть каплю было похоже на правду.
Так и не остановившись ни на одном из предположений, Селин, глубоко вздохнув, подошла к дверям, ведущим в комнату, и открыла их. За столом сидел ее отец, одетый в роскошную темно-синюю мантию с белым мехом. На его голове красовалась величественная золотая корона, отражающая блеск тусклых ламп и делая силуэт короля отчетливее на фоне остальной скромной составляющей комнаты. Вид короля всегда был грозным и решительным и иногда пугал робкую Селин. Но не в этот раз. Сейчас принцесса держалась уверенно.
Девушка села на стул с красивыми вырезами и отделанный маленькими блестящими камешками. Селин посмотрела на своего отца, стараясь сохранять самообладание. Сидя напротив, они с минуту глядели друг на друга, пристально изучая взгляд своего сегодняшнего собеседника.
– Надеюсь, у тебя были веские причины, чтобы позвать меня сюда, – прервала тишину Селин, облокотившись на спинку стула, – ты, отец, осведомлен о том, что я хотела бы услышать во время нашего разговора.
– Я знаю, – сказал король своим грубым голосом, чьи слова всегда звучали четко, – тебе уже давно пора было узнать.
– Да уж, не помешало бы.
Король потер виски и, бросив краткий взгляд на окно, спросил:
– Ты знаешь, что такое воплощение магии? – Альфред глядел на дочь очень внимательно, наблюдая за каждым изменением выражения ее лица.
Селин прищурилась, глядя куда-то в потолок, стараясь вспомнить, что она об этом слышала.
– Ну, так как вы не разрешили мне поступить в Адеутор, – с едва уловимой укоризной проговорила она, – от своей служанки я слышала о них не так много. Знаю только, что это Частицы магической энергии, которые приняли какую-либо форму. Иногда это живое существо, а иногда – нет.
Альфред кивнул.
– Да, верно, – сказал он и подошел к шкафчику, стоящему в углу. Он открыл нижний ящик и достал из него толстую книгу. На ее кожаном переплете была нарисована звезда с девятью концами. Их было столько не просто так – они обозначали количество Обществ. Два из них было длиннее – Общество ванафикусов и Эльфийское Общество. Этот символ редко где использовался. Разве что раньше, когда непризнанные Общества пользовались большим уважением, эту звезду, как символ того, что все Общества, так или иначе, являются частью чего-то одного и по-своему едины, можно было много где встретить. Этот факт сообщал о том, что книга, которую достал король, была написана давно.
Альфред снова сел на стул и открыл перед Селин одну из страниц книги. На ней были изображены драгоценные камни, которые, к сожалению, имея скудную расцветку, не смогли передать всей красоты этих камней.
– Что это? – спросила Селин, глядя на рисунки и надписи, каждые буквы которых были аккуратно и каллиграфично вырисованы вручную.
– Когда Жрецы создали Алио-Мундо, – начал Альфред, – в воздухе скопилось колоссальное количество магической энергии, обилие которой бывает разрушительным, поэтому вся эта магия приняла форму, чтобы не быть выброшенной наружу, а остаться в одном крохотном для ее масштабов воплощении. Для того чтобы наш мир был схож с Землей, ему были необходимы три вещи, которые, исчезнув, кардинально изменят весь наш мир. Эти вещи – время, пространство и жизнь, чередующаяся со смертью. Именно без них наш мир не мог обойтись, поэтому они приняли форму огромных могущественных существ, если верить древним легендам. Некоторые говорили, что встречались с ними, но никто этого так и не смог подтвердить, поэтому эти существа остались лишь легендами. Но кое-что мы, ванафикусы, знаем наверняка.
Для того чтобы создать Алио-Мундо, понадобилось много сил и магической энергии. Невероятно много. И эта энергия, появляющаяся вследствие Древней магии, тоже приняла форму, но стала камнями, кажущимися драгоценными. Так как Древняя магия была создана, чтобы сделать магические возможности безграничными, у камней действительно может быть огромный потенциал...
Еще издавна ванафикусы и другие Общества пытались заполучить эти камни, которые магия разбросала по всем существующим землям. Многие действительно завладевали этими камнями, но они приносили слишком много бед, а попадая не в те руки, творили сущий ужас. Всеми королевствами было принято решение уничтожить эти могущественные камни. Долгое время Алио-Мундо очищался от этих воплощений магии, правителям приходилось выкрадывать камни, нанимать Жрецов, чтобы те их уничтожили, и вскоре камни посчитали исчезнувшими, а их потенциал так и не был раскрыт до конца.
Вслед за воплощениями магии, правители королевств приняли решение запретить Древнюю магию. История нашего мира довольно длинна, но речь не об этом...
Мы с твоей матерью выяснили, что такие камни еще остались. И их предостаточно, чтобы обеспечить наше войско оружием, напитанным магией этих воплощений магии... но есть одна проблема. Эти камни находятся на территории большого королевства Инвиум на материке Ветрекс, но для того чтобы их забрать и точно определить, где они, нам придется забрать земли этого королевства. А сделать это можно, только если пойти на него войной. Но нам нужна гарантия, что мы одержим победу, поэтому решили собрать все королевства Колоссеса, чтобы уж точно не потерпеть поражение.
– Так вот для чего вам нужна помощь Эльфийской Империи, – пробормотала себе под нос Селин, – но зачем вам эти камни? Их никто не трогает и, похоже, они спокойно находятся где-то под землей... если они опасны, не лучше ли вообще не пытаться их обнаружить?
– Благодаря этим камням мы сможем иметь полный контроль над жителями королевства, – начал Альфред, – сможем, наконец, прогнать всех представителей других Обществ и знать, что будем иметь полный контроль над всеми, чтобы не возникало сюрпризов, таких, как например Беатрис. Так мы сможем наверняка обезопасить себя и всех подданых, а имея под рукой могущественные камни, мы сможем править не только Сакратарумом, но и всем Алио-Мундо.
– Хотите править целым миром в одиночку? – удивилась Селин – Это как-то неправильно.
– Мы с твоей матерью установим всеобщий порядок, сделаем Алио-Мундо безопасным... – перечислял король, в попытках убедить Селин в правоте своих слов.
– Мне кажется, это все того не стоит, – честно призналась она и внимательно вгляделась в лицо своего отца, – зачем устраивать еще одну войну? Если Салваторы действительно справятся, то королевство все равно какое-то время будет оправляться после натисков Беатрис и ее монстров...
– У этой войны будет смысл, – продолжал настаивать Альфред, – разве никто не хочет жить в безопасном и спокойном мире, с устоявшимся порядком и единой властью? Если бы такой мир существовал, все было бы гораздо проще, ты так не считаешь? В нашем мире очень много опасностей, очень много могущественной магии, но она часто попадает не в те руки, поэтому ее нужно держать в узде. Если мы заполучим эти камни, то сможем ограничить опасность магии, сможем привести наш мир в новую эру – эру, где все его жители окажутся в безопасности, не будет натисков опасных существ и монстров, не будет такого большого количества смертей – все это окажется под надежным контролем, нашим контролем. И мы будем являться самыми сильными существами в Алио-Мундо, благодаря чему никто не сможет нас свергнуть, и у мира останется единая власть – мы.
Селин молча покачала головой. Она искренне не понимала, почему ее родители решили на этом зациклиться. Конечно, мысль о прекрасном безопасном мире казалось прекрасной, но прежде, чем Алио-Мундо действительно вступит в новую эру, ему придется перенести войну, а может и не одну, за которой последует множество смертей, и все это не радовало. Да и у короля с королевой явно были двуликие намерения. Идея стать самыми могущественными существами в Алио-Мундо казалась безумной.
Альфред смотрел на свою дочь. Было заметно, что та не поддерживала их с королевой идею.
– Ладно, - сказал он, поднявшись со стула, – это было не все, что мы от тебя скрывали. Иди за мной.
Селин медленно ступала по лестнице вниз за Альфредом. Они минули первый этаж и спустились чуть ниже, оказавшись возле двери, закрытой на замок. Альфред достал ключ и открыл его, Селин пришлось последовать за ним в сырое и холодное подземелье.
Они прошли мимо темницы и пришли к новой лестнице, ведущий все глубже и глубже в мрачное подземелье, а Селин все больше и больше теряла терпение.
– Куда мы идем? – спросила она, стараясь разглядеть ступени под ногами и при этом не упасть.
– Сейчас увидишь, – кратко ответил король.
Спуск был долгим, а чем дальше они заходили вглубь подземелья, тем чаще по коже Селин пробегали мурашки. В груди нарастало обжигающее изнутри напряжение, а беспокойные мысли и вновь и вновь повторяющиеся в голове слова отца все сильнее беспокоили Селин, когда она осознавала их суть.
Наконец лестница кончилась и перед королем и принцессой предстала новая запертая дверь. Альфред достал ключ и открыл и ее.
Дверь со скрипом распахнулась, открыв проход в пещеру. Король снял со стены факел и повел за собой принцессу. Селин обеспокоенно оглядывалась, периодически вздрагивая от каких-то посторонних звуков. На каменном неровном полу были заметны капли и даже лужицы крови, один раз принцесса различила в темноте чье-то копыто. Место наводило страх, и это подземелье явно расходилось с ожиданиями Селин.
Ее опасения увеличились, когда она услышала в глубине пещеры гулкое и отчетливое урчание, которое точно ей не показалось. Селин едва слышимо пискнула.
Перед ней и королем склонилась голова самого настоящего дракона, чье теплое огненное дыхание прогнало мурашки, но вызвало дрожь во всем теле.
– Это Иракундус, – с гордостью пояснил Альфред, осторожно поглаживая морду дракона, - с его помощью мы точно победим и сможем заполучить эти камни. Не бойся, тебя он не тронет.
Селин недоверчиво посмотрела на Иракундуса, тот встретил ее взгляд своими янтарными умными глазами. В них принцесса не почувствовала угрозы и все-таки решила подойти ближе.
Она с интересом разглядывала его рыжую чешую, темные заостренные рога и черные острые, как кинжал когти. Еще никогда Селин не приходилось видеть драконов, да еще и так близко. В ее глазах это были кровожадные свирепые животные, разоряющие города и деревни, пожирающие деревенский скот и вгоняющие в страх всех беззащитных жителей. Но Селин никогда не встречалась с драконами и не знала, какие они на самом деле. Сейчас она видела в глазах Иракундуса четкое осознание, развитый интеллект и даже какую-то уверенность. Дракон был величествен и прекрасен, но его глаза говорили гораздо больше, чем он смог бы сказать, даже если бы умел говорить. По одному его взгляду было ясно: он умеет рассчитывать свои силы, он расчетлив и справедлив, готов на решительные шаги и на многое способен. Иракундус вызывал восхищение и внушал страх. Селин знала, что ее он не тронет, но дрожь она унять никак не могла.
– Как он у вас появился? – спросила она.
– Это Фамильяр твоей матери, - сказал король. Это удивило девушку еще больше, но она не стала задавать лишних вопросов.
– Итак, – проговорил Альфред, – я хотел бы услышать от тебя, поможешь ли ты нам уговорить Эльфийского Императора встать на нашу сторону, а тем самым сумев помочь нашему миру перейти в новую эру. Или все же нам придется услышать от тебя отказ?
Селин немного поразмышляла, кончиками пальцев касаясь чешуи Иракундуса. Голова немного кружилась, а в животе неприятно кольнуло.
Сейчас ей нужно было принять какое-то решение, и пугало то, что от него зависло нечто очень важное. Как ей поступить? Она не хотела, чтобы между королевствами разгоралась вражда. Не хотела, чтобы начиналась война и совсем не желала, чтобы хоть у кого-нибудь оказывалась в руках невероятная сила, дарованная воплощениями магии. Но король и королева, какова бы не была их задумка, были родителями принцессы. Она любила их. И не могла встать против них. Но она и не желала вставать против кого-то другого.
Но, как бы это тяжело не было, ей нужно было дать ответ прямо сейчас.
– Пусть Эраст Фламма приезжает сюда, – наконец сказала она с неумолимой решительностью в голосе, – я помогу вам, вы же моя семья, я не могу отказать вам.
Альфред довольно улыбнулся.
– Я рад, что ты согласилась, это мудрое решение, – сказал он и развернулся к выходу из пещеры – Предлагаю отметить это сытным ужином.
Селин улыбнулась ему и, бросив последний взгляд на Иракундуса, последовала за отцом.
Вот только Альфред даже не догадывался, как же сильно их дочь все-таки была похожа на своих родителей, и им с этим не повезло. Она точно так же, как и они умела прекрасно скрывать свои истинные намерения.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Из города послышались удивленные возгласы. Жители выбежали из своих домов, дети показывали в воздух пальцами, зазывая своих друзей.
– Салваторы! Это Салваторы возвращаются! – послышались крики из собравшейся толпы.
– Беатрис мертва? – послышался другой вопрошающий голос.
– Монстры исчезли! – радостно воскликнул кто-то еще.
Улицы быстро наполнились несмолкающим говором, шепотом и возгласами.
Жасмин смутилась. Еще никогда на нее не смотрело столько людей. И смотрели они на нее не потому, что она сделала какую-то глупость или опозорилась перед всеми, а потому, что избавила множество ванафикусов от того, чего они так боялись. В их глазах Жасмин и Джес были героями, но девочка себя таковой не чувствовала. Она не собиралась гордиться тем, что кого-то убила, но ей, похоже, будут часто напоминать об этом.
Савва и Аклей опустили камень, позволив рыцарям, Салваторам, Чарльзу и Фамильяру Сэра Рональда спуститься. Джес подлетел к земле и встал на нее уже в образе человека.
Их мгновенно со всех сторон обступила толпа с навязчивыми вопросами, но все тут же разошлись, когда зарычал саблезубый тигр.
– Всем расступиться! – рявкнул Сэр Рональд и все ванафикусы, стоявшие слишком близко тут же послушались, и, когда рыцарь в этом убедился, его голос немного смягчился, – Рад вам всем сообщить, что Салваторы справились со своей задачей. Наш с вами общий враг мертв. Теперь наше королевство наконец свободно. Слава Салваторам!
– Слава Салваторам! – поддержала толпа.
Жасмин хотелось куда-нибудь спрятаться. Где-то в глубине души она гордилась собой, но сейчас, стоя перед всеми она слишком сильно смущалась, не умея вести себя на большой публике. Она начала протискиваться сквозь толпу, следуя за рыцарями, их Фамильярами и Джесом. Аклей отгонял от Жасмин особенно навязчивых, и таким образом им удалось пробраться к замку, а толпа без умолку кричала:
– Слава Салваторам! Слава Салваторам! Слава Салваторам!
На этот раз стража пропустила их без всяких вопросов. Жасмин снова оказалась в этом богато украшенном замке, каждый сантиметр которого сиял своей роскошью.
В нем все было спокойно. Никаких монстров и животных, которые хотели их сожрать, никаких хищных растений и странных непредсказуемых существ. Какое-то время девочке придется привыкать к этому неспешному ритму жизни.
Рыцари провели Салваторов и Чарльза в тот самый зал, где Жасмин и Джес узнали какую-то часть информации об этом мире. Зал, где им предстоял во второй раз встретиться с королем и королевой, но уже не как обычные дети с Земли, а как герои, победившие могущественную женщину, которую не сумело одолеть ни одно войско.
Королевская семья уже ждала их, сидя на своих дорого украшенных креслах. Похоже, они успели узнать о возвращении Салваторов. Королевский советник стоял чуть поодаль, и только его присутствие смущало Жасмин.
Девочка невольно обратила внимание на Селин. Она была более задумчивой, чем при первой их встрече, глядя на Салваторов она натягивала улыбку, но искренностью в ней и не пахло. Похоже, что-то ее тревожило, но Жасмин посчитала, что это ее не касается.
– Судя по радостным возгласам, вы справились, – проговорила королева, с едва заметной улыбкой.
– Да, – кивнул Джес, – справились.
Король жестом показал всем присутствующим, кроме, собственно, Фамильяров, садиться. Он бросил удивленный взгляд на Аластера, который от неловкости поерзал на стуле.
– Похоже, ваш путь принес много приятных сюрпризов, – пробормотал король.
– Обсудим мое возвращение позже, – сухо сказал Аластер.
– Мы хотели бы узнать подробности вашего нелегкого пути, – проговорила Мерей, обратившись к Салваторам.
Они переглянулись и, поняв друг друга без слов, определили, что начнет рассказывать Жасмин, а закончит Джес и так, чтобы у Чарльза не получилось вставить слово.
Жасмин рассказала о первом посещении деревни, о первом нападении монстров, о русалках, нападении тенебрисов, о том, как они разделились с рыцарями из-за них, решив умолчать лишь об убежище Обществ. Девочка старалась не упустить ничего важного для королевской семьи и рассказывала столько, сколько она сама смогла вспомнить. Джес рассказал о пещере, где, предположительно могла быть Беатрис, но соврал, что она была полностью пуста. Он рассказал о нападении виверн и заброшенной темнице с инфеджумами, где они и нашли Аластера. Какие-то детали он опустил. Не рассказал о прочих нападениях и сразу перешел к части о Беатрис. Он рассказал, что они с Жасмин долго сражались с ней и ее монстрами, и так вышло, что коготь одного из них задел ее палец, на котором был Ноксанулус. Из-за пары неловких движений она упала со скалы, ее магия рассеялась, а камень на кольце разбился. Джес проговаривал все четко и быстро, будто заученный текст, так что некоторую информацию без труда можно было пропустить мимо ушей. Может, поэтому у короля с королевой не возникло вопросов насчет странной цепочке событий к концу рассказа.
Салваторы говорили довольно долго, они старались рассказать все как можно более правдоподобно, не упуская важных деталей и не говоря лишнего. О драконе королевской семье точно знать не следовало.
Чарльз рассказал о способностях Салваторах, приобретенных во время их пути. Король и королева иногда задавали вопросы и на каждый получали ответ, пусть иногда не совсем такой, какой хотели бы услышать.
К концу их разговора солнце уже почти село.
– Что ж, – начала королева, – вы отлично послужили нашему королевству и всему Алио-Мундо. Наша семья выражает вам огромную признательность, и, я уверена, весь Сакратарум. Нет таких слов, чтобы выразить наше восхищение вами и вашими заслугами. Вы настоящие герои. Мы позволим вам жить в нашем замке, а сейчас, полагаю, вы были бы не прочь принять ванную. Слуги принесут вам новую одежду.
Чарльза и Аластера попросили остаться. Сэр Рональд и Сэр Вирион разошлись. Мысль о ванне стала для Жасмин облегчением. Она соскучилась по теплой чистой воде из-под крана. А еще больше она соскучилась по мягкой кровати в этом замке.
К завершению дня она чувствовала себя вымученной и надеялась, что хотя бы душ поможет ей освежить мысли. Аклей не отставая следовал за ней. Знакомая ей служанка отвела ее и Джеса к ванным. Они оба были не прочь вновь окунуться в воду, но уже без риска, что кто-нибудь их схватит.
Жасмин не обратила внимания на одежду, лежащую на тумбочке и, заперев дверь, сразу бросила свою одежду в корзину и окунулась в теплую воду. Теперь рядом было что-то похожее на мыло и шампунь. Наконец она могла как следует промыть волосы, которые, наверное, уже плакали от недостатка ухода и грязи, из-за которой они местами слиплись.
Аклей терпеливо дожидался Жасмин, улегшись возле ванны. Позже, закутавшись в полотенце, Жасмин понадобилось много времени, чтобы высушить волосы и расчесать их. После завершения этой важной процедуры, она, наконец, взглянула на свою новую одежду.
Она расправила сверточек и увидела перед собой красивое, изящное корсетное платье, в котором собралось множество оттенков зеленого. Край подола обвивали бледно-розовые розочки. Перед платья доходил Жасмин до колена, а сзади подол опускался до пола. Девочка прямо-таки затрепетала от переполняющих ее эмоций. Еще никогда ей не выпадало шанса надеть платье.
Девочка аккуратно надела его через голову и обула ноги в припасенные салатового цвета туфельки. Непривычно было ощущать себя в платье и с чистыми волосами, но чувство оказалось на удивление приятным. Жасмин еще раз поправила прическу, и ее взгляд упал на зеркало. Девочка не сразу узнала себя, оттого она, поймав на себе взгляд отражения, нелепо вздрогнула.
Когда-то она так же смотрелась в зеркало в детском доме и видела перед собой запуганную обычную девочку, а сейчас на Жасмин смотрело отражение уверенной в себе, смелой и решительной девочки-ванафикуса, которая доказала всем, что чего-то стоила. Доказала это в частности себе. Теперь она действительно сделала что-то значимое и заслуживающее уважения.
Жасмин подошла ближе к зеркалу и улыбнулась самой себе. Впервые она смотрела в зеркало, не думая о том, какая она беспомощная, неприятная, обычная и жалкая. Нет, в этот раз она с гордостью смотрела на свое отражение. Теперь она видела в нем то, что всегда хотела видеть.
Она погладила Аклея по голове и вместе с ним вышла из ванной. Жасмин осмотрелась, но не заметила никого поблизости. Наверное, Джес уже куда-то ушел. Девочка решила его не искать. У них было предостаточно времени, чтобы все обсудить, но сейчас им обоим нужно было побыть наедине со своими мыслями.
Желание спать, принятие ванны, как рукой сняло, поэтому Жасмин решила прогуляться по замку, раз уж ей теперь предстояло в нем жить.
Она не спеша шагала по просторным коридорам, оглядывая картины и гобелены, осматривая тумбочки и редкие статуи. Ей не верилось, что теперь все это будет находиться с ней под одной крышей. Каждый коридор был как отдельный музейный зал, и каждый его экспонат заставлял остановить на себе взгляд. В этом замке все было прекрасно, и от этой мысли Жасмин все больше не верилось, что она будет находиться вместе со всей этой роскошью.
Аклей пару раз чуть не уронил тумбочку из-за своей неуклюжести, но Жасмин удавалось снова поставить ее на место, пока не видели стражники.
Расхаживая по замку, она совсем не заметила, как ушла в отдаленную его часть. Стражники попадались реже, как и различные картины. Во время этой долгой ходьбы она наткнулась на двери, ведущие на балкон. Жасмин, не мешкая открыла их.
На нее хлынул порыв прохладного ночного ветра и уличной свежести. В городе мелькали огоньки, со стороны главной площади до сих пор слышались счастливые возгласы. Жители уже праздновали победу над Беатрис, разливая напитки, играя на музыкальных инструментах, что предвещало начало плясок. Смотреть на это для девочки было особенной радостью. Ведь если здесь так радуются поражению главного врага Сакратарума, то в деревнях наверняка устроят целые парады... ведь жителям деревень приходилось хуже всего и избавление от грядущих несчастий, определенно, было для них значимым событием.
Жасмин, едва сдерживая слезы радости, подошла к скамье на балконе и села на нее, снова устремив взгляд на город. Девочка заметила пестрые огненные перышки гонцовых фениксов, которые спешили доложить радостную новость до других городов и деревень.
Ночью Сакратарум-Град был особенно прекрасен. В воздух взмывали светлячки, всюду мелькали огоньки факелов и светильников, дома были увешаны различными лампами с огоньками разных цветов. Девочка и подумать не могла, что когда-нибудь будет жить среди всего этого. В груди вновь появилось какое-то теплое чувство, не горячее. Жасмин впервые была счастлива, глядя на все это. Глядя на прекрасный город, на замок, на своего Фамильяра и жителей, которых ей и Джесу удалось осчастливить еще больше.
Жасмин снова вдохнула свежий воздух и насладилась приятным прохладным ветерком, который касался ее лица и тут же улетал прочь, словно пугливая, но любопытная птичка. Девочка подтащила к себе сумку, которая была изрядно испачкана за время их путешествия, и решила перебрать в нем вещи. Все крюки и веревки она тут же отложила в сторону, так как они особого интереса в Жасмин не вызывали. Она выгребла остатки санатио и, оглядевшись, бросила лепестки на ветер, так как теперь они были бесполезны. Послушный ветерок тут же подхватил голубые лепесточки и закружился вместе с ними в воздухе, бережно качая их из стороны в сторону.
Затем Жасмин запустила руку в самый глубокий и надежный кармашек, откуда вынула кулон, который подарила ей Лина и рисунок, на котором, вероятно, была изображена ее мать. Жасмин долго разглядывала рисунок и пообещала себе, что когда-нибудь узнает наверняка, кто здесь изображен. И если это правда ее мама, а не рисунок Жасмин из будущего, то количество вопросов в голове девочки увеличится вдвое.
Жасмин мотнула головой, успокоив себя тем, что это и вправду может быть просто сходство, а затем вложила рисунок в дневник Ларисы. Она не была уверена наверняка, но почему-то ей казалось, что в свое время эти две вещи смогут дать на некоторые вопросы ответы.
Девочка взглянула на кулон, ударявшийся о тонкую серебряную цепочку для браслета. Жасмин долго рассматривала его, стараясь понять, что значили эти неясные символы, но ничего не разобрала. Да и вряд ли она вообще могла разбираться в символах. Девочка осторожно застегнула цепочку у себя на запястье. Она решила, что будет носить этот браслет, как напоминание о Земле. Да, с тем миром у нее связаны не самые приятные воспоминания, но именно там она получила ценные жизненные уроки, там она старалась учиться морали, там она готовилась ко всему худшему. Жизнь на Земле ее определенно закалила лучше, чем мог бы закалить Алио-Мундо. Жасмин не знала, вернется она когда-нибудь на Землю или нет, но она решила помнить о жизни на ней, как об одном из испытаний, которое ей пришлось пройти. Долгое, но важное испытание.
Девочка более аккуратно уложила все в сумку и застегнула ее.
– А я-то думал, ты уже спишь, – проговорил кто-то за спиной и тут же сел рядом с Жасмин.
Девочка сразу оценила новую одежду Джеса. На нем была белая рубашка, черные брюки и красивый бежевый сюртук. Новый образ пошел ему на пользу, и он стал выглядеть даже как-то взрослее.
– О, Джес, а я-то думала, ты куда-то ушел, – пробормотала в ответ девочка и снова взглянула на город.
– Так и было, – сказал мальчик, – я хотел найти тебя, подумал, что ты уже закончила, но затем вспомнил, что ты не умеешь делать ничего раньше, чем я.
– Какое точное замечание, – фыркнула Жасмин.
Какое-то время они молчали, осматривая город, залитый вечерним туманом, сквозь который были видны зажженные керосиновые лампы и слышны радостные возгласы и разговоры.
– Красиво тут, – заметил Джес.
– Да, завораживающе, – согласилась Жасмин.
– Как будем привыкать к этому?
– Ну, ты как знаешь, но я привыкну быстро, – усмехнулась девочка.
Джес едва заметно улыбнулся.
– Похоже, нас ждет очень насыщенная жизнь, – проговорил он.
– Насыщеннее, чем это путешествие – вряд ли.
– Ну, с этим можно поспорить, – заметил Джес, – Беатрис говорила, что она будет не единственным нашим испытанием и, похоже, не самым сложным.
Жасмин потерла виски.
– Не хочу верить всем этим пророчествам, – сказала она, – Беатрис верила в какое-то свое предназначение, и кончилось для нее это плачевно. Я не собираюсь поступать так же, как она. Если с нами что-то еще случится, значит – пусть. Я готова к сюрпризам. Но до тех пор я в это не верю. Да и я не сомневаюсь, что чтобы не случилось, мы справимся. Так ведь?
– А у нас есть выбор? – усмехнулся Джес – Конечно, справимся.
Они улыбнулись. За это путешествие они стали доверять друг другу гораздо больше и могли друг на друга положиться.
– Привет, как вы тут? – послышался сзади знакомый голос, и его обладатель вскочил к ним на скамью.
Чарльз устроился между ними и оглядел их своими зелеными, поблескивающими в темноте глазами, которые отражали свет ламп на балконе.
– Привет, Чарльз, – улыбнулась Жасмин.
– У нас все в норме, – бросил Джес, – зачем ты пришел?
– Ну, я же обещал вам рассказать все, о чем вы спросите, – смутился Чарльз и кашлянул, – вот я и пришел, чтобы ответить на все ваши вопросы.
Салваторы удивленно переглянулись.
– Совсем-совсем на любой вопрос? – переспросила Жасмин.
Чарльз кивнул. Девочка видела, что Джес уже подготовил вопросы, поэтому предоставила слово ему:
– Лариса – ванафикус? Она нас защищала? Наши родители знали, что отдают на попечение именно ей? Где может быть мой отец? Лариса и Небула – это одно-и-тоже? Что такое воплощение магии по своей сути? И нас отправят обучаться в Адеутор? Все, я жду. – На одном дыхании проговорил Джес и, скрестив руки на груди, внимательно стал глядеть на Чарльза.
Кот поморгал глазами, прокручивая все его вопросы в голове.
– Что ж, – пробормотал он, – не знаю, как и где вы обо всем этом узнали, но раз я обещал, значит, скажу. Лариса и вправду ванафикус. Не знаю, как ваши родители, но до меня дошло, что она Небула только позже. Полагаю, они знали, кому отдают вас на попечение, но я какое-то время и не догадывался. Что касается твоего отца... у меня даже нет предположений. Я бы хотел помочь, правда, но с ним мы были не так близки, как с Клэр и Джарвисом. Увы, с этим я вряд ли помогу. В Адеутор вас отправят, скорее всего, по прошествии двух месяцев. Я подниму этот вопрос, когда буду вновь общаться с королевской семьей. А почему ты интересуешься воплощениями магии?
Джес пожал плечами.
– Любопытно, – проговорил он.
Чарльз перевел взгляд с него на Жасмин, а затем, ответил:
– Воплощения магии – это материальные оболочки магической энергии. Они появляются при огромном выбросе магии, не в зависимости от источника этой энергии. Древняя магия это, или магия ванафикуса, все равно: она способна принять форму. Делает она это, чтобы не отразиться на окружающей среде и сжать всю эту магическую энергию в себе. Как правило, такие существа и камни очень могущественны.
– И что с ними происходит? – спросил Джес.
– Обычно их отлавливают и отправляют на остров, который сдерживает всю их разрушительную энергию, – ответил Чарльз, – воплощения магии очень опасны, а так как убить их почти невозможно, остальной мир ограждают от них особым куполом, из которого эти воплощения магии не могут выбраться. Живых воплощений магии еще называют сущностями.
– Спасибо, – пробормотал мальчик.
– А почему Ларису изгнали? – спросила Жасмин.
Чарльз вздохнул.
– У Небулы довольно тяжелая судьба, – проговорил он, – она тоже была секретным рыцарем, но обычно работала на территории Алио-Мундо. Одно задание стало для нее роковым. Подобные миссии, за которую она решила взяться, еще никто не соглашался выполнить. Ей нужно было отчистить лес на границе Сакратарума от опасных существ, от которых невероятно трудно избавиться – ангустусы. Эти твари, пришедшие из Темного мира еще в то время, когда он только был создан, питаются не плотью, а энергией живых существ. Они охотятся чаще всего ночью и высасывают всю энергию проходящего запоздалого путника. Их жертвам никогда не удается уйти, и ангустусы полностью поглощают жизненные силы своей жертвы, и это происходит настолько быстро, что спастись от них почти невозможно. Ангустусы представляют собой подобие человека, но с иссохшей, омертвелой черной кожей. Я никогда не встречался с ними и надеюсь, судьба меня с ними никогда не сведет. Рассказов об ангустусах ходит много, но сомневаюсь, что вы хотите услышать подробности. Ангустусов страшатся все, кто слышал хотя бы долю того, какие ужасы они творят с ванафикусами.
Но Небула не испугалась. Она, не раздумывая, согласилась на эту миссию и направилась в назначенное место. Вот только она и не предполагала, что ее дети – близнецы Коллам и Пенни, решат проследить за ней и понаблюдать за тем, как она выполняет задание. С наступлением ночи ангустусы выбрались из своих логов и отправились охотиться. Небула была уверена, что они сразу бросятся на нее, но, когда они выбрали другое направление, она забеспокоилась и бросилась на помощь детям, но было уже поздно. Ей не удалось защитить своих детей, и они оказались опустошены. После расправы с детьми, ангустусы бросились на Небулу. До сих пор никто не знает, каким чудом ей удалось сбежать от них, когда те уже забрали половину ее энергии. Такого еще не случалось.
Небула начала вести себя странно, не контролировала свои эмоции и силу, благодаря которой она управляла погодой. Сама того не замечая, она устраивала бури и грозы. Все в округе начали ее бояться, королю и королеве нередко поступали на нее жалобы. Тогда королевская семья посадила ее в темницу, но и этого было недостаточно для жителей, они продолжали бояться ее сил и того, что они могут внезапно принять сущность. Тогда королевская семья отправила Небулу на Землю, чтобы там ее способности со временем увяли, а сама она не являлась угрозой для Сакратарума. Я удивился, что за такое долгое время она ничуть не постарела. Похоже, встреча с ангустусами остановила какое-либо развитие или ухудшение организма. В общем, не простая доля легла на плечи Небулы, но я рад, что на Земле о ней позаботились...
Жасмин обдумала историю Ларисы. Девочка и подумать не могла, что у няни было такое необычное прошлое. Рассказ Чарльза так же прояснил все странности, которые Жасмин успела услышать про Ларису. Ей и вправду нелегко пришлось. Но девочка все равно никогда бы не простила ее за все то, что говорила и делала няня.
– Можно задать последний вопрос? – тихо и неуверенно поинтересовалась Жасмин.
– Конечно, – кивнул Чарльз.
– Моим родителям организуют подобающие похороны? – немного помолчав, спросила девочка.
– Конечно, я об этом позабочусь, – вздохнул Чарльз, – и да, знайте, вы всегда можете мне доверять. И, я так и не сказал королю и королеве о драконе, как вы и просили.
Салваторы улыбнулись. Кот сумел их обрадовать. Похоже, они были ему очень дороги. Ради них он даже решился утаить что-то важное от королевской семьи.
Они замолчали и устремили свои взгляды на поочередно мерцающие звезды. Все было туманно, а шум городской суеты постепенно стихал. Небо было чистым, а полночная луна ярко освещала густые леса и широкие поля, маленькие деревни и высокие холмы. В воздухе порхали птицы и другие, более крупные существа, разрезающие воздух широкими крыльями.
Жасмин любовалась всем этим, ощущая гармонию, которой так давно не было в Сакратаруме. Она по-прежнему жалела, что не сумела найти в этом путешествии родителей, но кое-что она все-таки отыскала. У нее был Джес, был Аклей, был Аластер и Чарльз. Она нашла тех, кто ей дорог и тех, кому дорога она. Впервые за много лет девочка была по-настоящему счастлива. И Жасмин была уверена, что чтобы не случилось, чтобы ее и их не ждало дальше, они справятся.
Девочка пообещала сделать все, чтобы у их сказки остался счастливый конец...