Глава 15
Жасмин проснулась, когда солнце уже было высоко. Яркие лучи заставили зажмуриться. Девочка повернула голову набок и отметила для себя, что боль немного спала. Это обнадеживало. Жасмин очень надеялась, что хотя бы спустя еще один день она сможет продолжить путь к Беатрис.
Местность, по которой сейчас двигались Салваторы, Аластер и Чарльз, стала более холмистой, деревья на ней начали редеть, а вместе с тем появляться новые причудливые цветы. Возле небольших каменистых холмиков прыгали маленькие зайчата и другие небольшие зверушки, практически сливающиеся с камнями.
Все вокруг вновь было залито солнечным теплым светом, а все растения, наслаждавшиеся хорошей погодой, будто поднимали вверх к солнцу лепестки и ветки, жадно впитывая в себя дневное тепло. Вдоль ствола склонившегося с холма дерева слаженным строем ползли муравьи, двигаясь так схоже, словно маршируя. Издалека было сложно опознать, что же совершало эти крохотные движения, и казалось, что ствол просто обвила тончайшая ленточка, движущаяся на легком едва ощутимом ветру. Силуэты птиц метались по небу, становясь совсем темными, пролетая под солнцем. Окружение утопало в приятной беспечной тишине, прерываемой лишь щебетанием птиц и тихим шорохом качающихся листьев. Где-то вдалеке журчал ручей, а меж деревьев урчали какие-то существа, которых Жасмин так и не удалось разглядеть. Но все эти звуки казались приглушенными, оттого звук шагов путников становился через-чур громким, нарушая гармонию этого тихого места.
Девочка осмотрелась, и один вопрос напрашивался сам собой:
– Почему вы с моей мамой построили хижину так далеко от Сакратарума и каких-либо деревень? – спросила Жасмин.
Аластер обернулся на ее голос и улыбнулся ей, но после его лицо на секунду стало задумчивым:
– Мы жили в деревне возле подножья горы, – начал рыцарь, оглядывая холмы, – и скажем так, у нас были не самые лучшие отношения с родителями, и оставаться дома нам порой совсем не хотелось, особенно, когда пойти в Адеутор и остаться там ночевать, не было возможности. Поэтому мы построили хижину в отдаленном месте, чтобы при любом раскладе не приходить домой. И нам там вполне нравилось, источник воды был рядом, целые дни проводили вместе, добавляли новые детали в хижине... Мы бы там и остались, если бы в Сакратарум-Граде нам не предложили работу. В городе предоставили там жилье и к тому же за работу мы получали неплохой заработок. Не знаю, чем мы отличились в Адеуторе, но в Сакратарум-Граде нам помогли...
Аластер замолчал и погрузился в свои мысли. Жасмин не стала больше расспрашивать. Теперь она знала не только о причине постройки хижины, но и немного о детстве своей матери. А ведь девочка даже не задумывалась о том, как раньше жила ее мама. Теперь появилась почва для новых размышлений.
Какого было здесь, в Алио-Мундо? Почему мама и Аластер не хотели возвращаться домой и предпочли построить свою хижину? Как вообще проходили их будни? Чем себя занимают подростки в этом мире? Может, Жасмин и решилась бы задать все эти вопросы дядя, но не сейчас.
Тут плед немного наклонился. Жасмин посмотрела на то место, где прибавился вес. Чарльз устроился в уголке, взглянув на девочку.
– Ты не против? – спросил он, обвив себя хвостом. Жасмин улыбнулась:
– Конечно, нет, – проговорила она.
Джес обернулся.
– Вообще-то я тут вас тащу, – напомнил он, демонстративно махнув веревкой, – новые пассажиры не принимаются. Просьба покинуть экипаж.
– Да ладно тебе, я легкий, – промурчал Чарльз, устроившись поудобнее.
– Ну, прямо пушинка, действительно, – фыркнул Джес.
Кот не обратил на его слова внимания и продолжил лежать.
Мальчик закатил глаза, но не стал больше возражать. Аластер обернулся на них и улыбнулся, после чего снова отвел взгляд и сосредоточился на дороге.
Путь продолжался еще какое-то время, оставаясь в преобладающей тишине. Аластер иногда смотрел на карту, проверяя, идут ли они нужной дорогой. Жасмин чувствовала некую неловкость, что она лежала и ничего не делала, но, с другой стороны, вряд ли бы она смогла что-то сделать, учитывая, что ей по-прежнему было больно.
Джесу же, похоже, вскоре надоела тишина и он решил заговорить с Аластером
– А как ты оказался в той темнице? – поинтересовался он, не желая дальше идти в молчании – На тебе доспехи, выходит, ты не просто, как те простаки, решил позариться на драгоценные камни из озера. Ты был на задании? В чем оно заключалось?
Аластер вздохнул и, наверное, предпочел бы идти молча, нежели обсуждать причину, по которой он отсутствовал четырнадцать лет, но он не стал игнорировать вопрос мальчика.
– Да, я был на задании, которое мне дали королевская семья...
– Один? – не дождавшись продолжения спросил Джес.
Аластер кивнул.
– Мне сказали, что темница, чей вход был затоплен и находился в озере, полностью заброшена, и я вряд ли нашел бы там хоть что-то живое – рыцарь хмыкнул, найдя свои слова совсем неправдоподобными, учитывая, сколько живого было в темнице – Король и королева прознали о давних экспериментах в этом озере какого-то Жреца, и до них дошли слухи, что он хотел создать там некое оружие, но после того, как этого Жреца заключили в темницу Адеутора, его оружие так и осталось ненайденным и было вообще неизвестно, существовало ли оно. Так как число незанятых серьезными поручениями рыцарей было невелико, мне, как тому, кому не раз доверяли исследовать что-либо в одиночку, вновь дали задание. Мне нужно было одному обойти всю темницу и постараться найти оружие или Артефакт, созданный Жрецом. А после доложить обстановку королевской семье и, если я что-то найду, принести это королю и королеве. Так я ничего и не нашел, а дальше, сами понимаете, что случилось.
Джес хмыкнул, не сразу найдя, что сказать.
– Странно было отправлять тебя одного, при том, что ничего про эту темницу не было известно наверняка, – пробормотал он, – Что ж, теперь ты сможешь рассказать королевской семье об их ошибке. Жаль, что это оружие так и не удалось найти. А что за Жрец?
– Вероятно, тот, что создал Темный мир, – ответил за Аластера Чарльз, – Этот тип много наворотил за время пребывания в Сакратаруме, – кот взглянул на слегка поникшего рыцаря, – Эй, все будет нормально. Ты не виноват в том, что случилось.
Аластер натянуто улыбнулся и кивнул.
Жасмин взглянула на дядю с сочувствием, но не подобрала слов, чтобы его поддержать. Да и не знала, нужны ли были ему слова в принципе.
Дальше они вновь шли молча.
Через некоторое время девочка почувствовала, что они остановились, и постаралась разглядеть причину остановки.
– В чем дело? – не понял Джес, глядя на Аластера, пригородившего тому рукой путь и не сводившего глаз с каменистой равнины. Меж трещин были видны мелкие травинки, колышущиеся на ветру, и необычные цветы с серовато-зелеными стеблями и лиловыми лепестками. Их бледные тени почти незаметно ложились на сухую землю, едва освещенные солнцем, спрятавшимся теперь за быстро налетевшими облаками.
Цветочки росли еще далеко вдаль, образовывая собой что-то вроде широкой поляны, только без обилия травы, к которому привыкла Жасмин. Цветы окружали крутые холмы, и вся равнина была заполнена этими крохотными непримечательными цветочками.
Аклей принюхался и, фыркнув, взглянул на Аластера.
– Видишь эти растения? – спросил рыцарь, обводя взглядом каждый цветок – Это хищные цветы – эксримасы. Чувствуя приближение жертвы, они выпускают из бутонов пыльцу, которая постепенно вгоняет в сон. Когда жертва достаточно ослабла, корни цветков начинают раздвигать трещины и затаскивать жертву под землю, после чего животное, или кто бы то ни был, попадает к цветкам в желудок. Нам бы стоило обойти эксримасы, но я не знаю другой дороги.
– Придется ее найти, – заметил Чарльз, насторожившись, – мы не пойдем через эти растения. Это слишком опасно. Конечно, есть вероятность, что мы сможем пройти через эксримасов, задержав дыхание, но растения в любом случае усыпят нас быстрее, чем мы пройдем так поле, поэтому я все же настаиваю на то, чтобы найти другую дорогу.
– Мы можем пройти через холмы, – начал Аластер, – но они слишком крутые, не уверен, что мы сможем перебраться по ним, – рыцарь бросил взгляд на Жасмин, как бы намекая, почему именно, любая другая дорога оказывалась недопустимой.
Девочка едва сдержалась от того, чтобы возмущенно не фыркнуть:
– Я не позволю нам рисковать жизнью только потому, что я якобы не смогу пройти по холмам, – проворчала она и с трудом приподнялась на локтях, – и вообще, я уже могу идти, – Жасмин хотела было сесть, после чего демонстративно подняться на ноги, но ее остановил Чарльз:
– Даже не вздумай, – проговорил он, надавив лапами на грудь, заставив ее снова лечь, – тебе нужно отдыхать, а не пытаться сделать то, чего ты в данной ситуации не можешь.
– Но я же... – хотела было возразить Жасмин.
– Это не обсуждается, – остановил ее Чарльз и спрыгнул на землю.
Девочка шумно выдохнула.
– Ну и что будем делать? – спросила она – Добровольно пойдем на корм цветкам?
– А нельзя эти цветки вырвать, или обезвредить? – спросил Джес – У них же даже зубов нет... сомневаюсь, что мы не сможем одолеть какие-то растения.
– Все не так просто, – вздохнул Аластер, – эксримасы – это единый большой организм, который связан между собой сотней корней, находящихся под землей, а центром его является огромный цветок под землей – это его желудок. Все эти корни перетаскивают жертву к нему, насыщая его необходимой для жизни пищей. Чтобы обезвредить эксримасов, нужно уничтожить его желудок, что довольно сложно, но... – Рыцарь задумался и взглянул на свои руки, – но я бы мог попробовать уничтожить эксримасов с помощью магии.
– Ты уверен? – спросил Чарльз – Это рискованная затея. Да и силу ты еще не успел восстановить.
– Мы будем рисковать в любом случае, – проговорил Аластер, размяв костяшки пальцев, – поэтому я все же попробую.
Рыцарь подошел чуть ближе к цветкам. Их стебли вздрогнули, почуяв рядом живое существо. Лепестки самых ближних цветков начали едва заметно шевелиться, видимо, вытряхивая пыльцу. Аластер не обратил на это внимания и сосредоточился. Он постарался оценить ситуацию, а затем поднял руки, оглядывая каждую трещинку. Он пробегал глазами по цветкам, крохотным расщелинам в земле, а затем напряг мышцы на руках.
Под ногами тут же затряслась земля. Трещины начали расширяться, сбрасывая в расщелины каменную крошку, а цветки покачивались, словно опасаясь упасть.
Жасмин настороженно приподнялась, стараясь не обращать внимания на все еще присутствующую боль. Аклей глядел очень внимательно, прижавшись телом к земле. Возле цветков начали появляться глубокие расщелины, из которых показались серые огромные корни, обвивающие весь периметр поляны, где росли эксримасы. Они иногда дергались, извивались и входили вглубь почвы.
Почувствовав солнечный свет, их большинство взметнулось к поверхности. Корни были похожи на огромные многочисленные щупальца, которые были видны в каждой трещинке и ни на секунду не переставали двигаться. Аластер старался держать самообладание и продолжать задуманное дело, но с появлением все новых и новых корней это начинало даваться с трудом. Трещины расширялись, а камни, которые притягивала магия рыцаря, иногда вонзались в корни, чтобы те не приближались к нему слишком близко.
Под ногами начала образовываться заметная белая дымка от пыльцы, а корни постепенно понимали, где их потенциальная жертва. Рыцарь создавал все новые проемы в земле, но желудка не было видно, а корни стали подходить все ближе. Тогда Чарльз не смог спокойно сидеть и, приняв облик пантеры, метнулся к Аластеру. Джес хотел тоже ринуться с ним, но тот прикрикнул:
– Нет, не надо, стой с Жасмин, - процедил Чарльз и стал отгонять серые извивающиеся корни от рыцаря.
Мальчик нахмурился и взглянул на веревку, которая держала плед.
– Извини, – пробормотал Джес и привязал ее к ближайшему сухому кустарнику.
– Эй! – воскликнула Жасмин, наблюдая за процессом завязывания веревки, не в силах что-либо сделать – Только попробуй уйти без меня!
Мальчик проигнорировал ее слова и, достав Экскалибур, двинулся помогать Чарльзу и Аластеру.
– То, что я сейчас не могу нормально ходить, не значит, что я тебя за это потом не ударю! – крикнула ему вслед девочка, но Джес не обратил на нее никакого внимания.
Жасмин закатила глаза, нахмурившись. Аклей встрепенулся и взглянул на нее. Та погладила его рукой по голове и оглядела себя. У нее не было уверенности в том, что она сможет просто спокойно взять и пойти, но и сидеть она тоже не могла.
Тем временем корни обхватывали почти все поле, стараясь отыскать тех, кто находится на их территории. Аластер старательно пытался отыскать главный цветок эксримасов, иногда отгоняя корни вырывающимися из земли валунами. Джес ударял их, и те на некоторое время прекращали нападение, но уже через минуту они возвращались.
Чарльз рычал на них, вцеплялся в них когтями, но порой корни поднимали его в воздух с желанием затащить под землю, благо, магия Аластера заставляла их отпустить пантеру. Камни пронзали корни насквозь, после чего те больше не двигались, но появлялись все новые и новые, и казалось, что они бесконечны.
Внезапно один корень схватил Джеса и, обвив все его тело, потянул к расщелинам. Чарльз зарычал на корень, схвативший мальчика, и начал вгрызаться в него, но тот извился, сбросив пантеру. Аластер это заметил и, подняв руку, один из камней разрезал надоедливый корень. Он ослаб и Джес смог вырваться. Чарльз, длинным изящным прыжком, скакнул на поверхность, а мальчику пришлось взбежать по остальным корням, вонзая меч в их извивающиеся тела.
Джес снова забежал на поверхность. У рыцаря все еще не получалось найти желудок эксримасов, а силы Аластера заметно иссякали. Тогда он двинулся дальше, попутно затягивая предыдущие расщелины.
Жасмин видела, как белая дымка становилась более густой. Девочка занервничала, пытаясь придумать, как ей оказать какую-либо помощь. Аклей, заметив множество корней, захотел полететь к ним, но Жасмин его окликнула:
– Аклей, стой! – девочка начала развязывать узел, который сделал Джес, чтобы привязать плед к кустарнику. Обломав несколько веток, девочке удалось отвязать веревку, –- Возьми это и притяни меня ближе к ним, – попросила Жасмин протянув дракениксу веревку.
Аклей понюхал ее и, сощуренно взглянув на девочку, взял веревку и двинулся к остальным.
Когда дракеникс и Жасмин были достаточно близко, Аластер упал на колени:
– Больше я не могу... – на последнем дыхании проговорил он – простите, но сил не осталось.
Чарльз заметил это и, прекратив на время бой с эксримасами, превратился снова в кота:
– Я бы сказал, «я же говорил», – начал он, на секунду взглянув на Жасмин и снова сосредоточившись на Аластере, – но сейчас нам нужно идти, Ал, подымайся.
Рыцарь покачал головой и потер виски:
– Мы не пройдем до конца... – заметил он – а сил на то, чтобы уничтожить желудок эксримасов, у меня просто не осталось, даже если бы я его нашел, – Аластер зевнул, – а пыльца уже начинает действовать...
Жасмин посмотрела вперед. Цветки эксримасов тянулись еще далеко, зловеще покачиваясь на ветру. Корни окружили Салваторов, рыцаря и Чарльза со всех сторон. Джес плохо с ними справлялся, и даже помощь пламени Аклея не слишком помогала, после того как сгорали одни корни, на смену им приходили другие.
Чарльз оглядел Аластера, который едва не засыпал.
– Нет, и не думай о сне, – кот толкнул рыцаря в плечо, – идем, скорее.
Жасмин переполняла тревога. Корни эксримасов были со всех сторон, и девочка сомневалась, что они смогли бы пройти через поле, даже если бы цветы не выпускали усыпляющую пыльцу. Жасмин уже чувствовала, как на нее накатывал едва ощутимый прилив усталости.
В груди все сжалось, а голова гудела. Она начала придумывать способ, как им выбраться из этой ситуации и, пока Чарльз пытался растолкать Аластера, к ней в голову пришла идея:
– А что, если кто-то из нас позволит корням себя забрать? – предложила Жасмин.
– Ты о чем? – спросил Джес, отгоняя корни – Пыльца что, еще и прилив сумасшествия навевает?
– Корни же в любом случае отнесут нас к желудку? Почему бы не уничтожить его изнутри?
Чарльз был воодушевлен этой идеей.
– Это возможно? – спросил он у Аластера.
Тот кивнул.
– Но это слишком опасно, – добавил он, пытаясь одновременно не уснуть.
Жасмин через силу встала с пледа, подав веревку Аклею.
– Значит, я это сделаю, – уверенно проговорила Жасмин, болезненными шагами двинувшись к корням, но Чарльз ухватил ее за штанину когтем прежде, чем девочка успела подойти к ним слишком близко.
– Нет, уж кто это сделает, так это я, – проговорил он, обратившись пантерой.
– Поспорим? – усмехнулась та и, одернув штанину, подбежала к корням. Девочка достала из сумки Дефенсор, и в ту же секунду один упругий шершавый корень обхватил все ее тело. Боль появилась везде, где только было возможно. Каждый ушиб, царапина и синяк, стали ощутимыми. Жасмин понадобилось много усилий, чтобы хотя бы не пискнуть. Глаза сами собой начали слезиться, но девочка не подала виду.
– Стой! Нет! – крикнул Чарльз и бросился за девочкой. Он обежал все корни и рванул за тем, что унес Жасмин.
Все внутри нее сжалось от страха и боли. Многочисленные корни обвивали всю подземную пещеру со всех сторон. Корень продолжал перетаскивать Жасмин к желудку. Все вокруг, находясь в гнетущем полумраке, извивалось, менялось и шевелилось. Жасмин была готова в любой момент выпустить лезвия у Дефенсора, но продолжала с большим трепетом ожидать подходящего момента.
Тут она услышала голос Чарльза:
– Я же сказал тебе не вставать, – прорычал он, догнав Жасмин – так зачем ослушалась? Ты не в том положении, чтобы геройствовать.
– Может, у меня есть несколько ран и царапин, но я не стану просто лежать, – фыркнула Жасмин, но корень сжал ее крепче, из-за чего та тут же умолкла.
Чарльз с трудом догонял девочку, но продолжал бежать, не сводя с нее обеспокоенного взгляда, следя за каждым изменением выражения ее лица. Корни пытались схватить пантеру, но тот ловко уходил от каждой попытки его поймать.
– Ты ведь понимаешь, что ноктеканес оставили тебе не «несколько царапин»? – спросил Чарльз – У тебя серьезные ранения, тебе стоило позволить мне разобраться с эксримасами.
– Не в этот раз, – ответила Жасмин и снова замолчала, ведь корень при любом звуке начинал сдавливать ее тело, отчего боль становилась еще более ощутимой, чем прежде.
С продвижением все пространство еще больше погрузилось во тьму, девочка мало что могла различить, но тут совсем близко показался огромный цветок, цвет которого в темноте определить было практически невозможно, но девочка полагала, что сиреневый.
– Хорошо, сейчас разберемся вместе, – наконец согласился Чарльз, так как выбора у него, впрочем-то, не было, – но в этот раз, слушайся меня, ладно?
Девочка кивнула:
– Буду стараться.
Жасмин дождалась определенной секунды и, когда она была на самом идеальном расстоянии от цветка и твердой поверхности, Дефенсор выдвинул лезвия, пронзив корень насквозь.
Жасмин повернула оружие, создав в корне проем, через который Жасмин смогла выбраться, когда тот безжизненно упал. Для того чтобы уничтожить их жизненные способности требовалась не слишком существенных ранений, если учитывать их огромную длину.
Девочка упала не совсем удачно и вдохнула побольше воздуха. Спустя полминуты, Жасмин с помощью Чарльза, смогла встать на ноги и двинулась к цветку. Шаги были неспешными, девочка старалась ступать максимально аккуратно, каждое движение давались ей с трудом, но она продолжала идти к цветку. Пантера наблюдала за каждым ее шагом, порой останавливаясь и помогая Жасмин.
Лепестки цветка в это время одновременно двигались, будто дыша. Девочка шла к нему, время от времени спотыкаясь о не перестававшие двигаться корни, но благодаря Чарльзу снова находила равновесие.
Глаза с трудом привыкали к темноте. В непроглядном мраке непрерывно двигались устрашающие корни эксримасов, и казалось, будто они в любую секунду могли сорваться с места и потянуться за новоприбывшими гостями, словно щупальца. Корни содрогались и извивались, каждым движением навевая страх.
Жасмин подошла достаточно близко и хотела вонзить в цветок Дефенсор, но ее остановил Чарльз:
– Стой! – прошипел он – Это не лучший план, нужно придумать что-то другое. Будет не целесообразно просто вот так вонзать в лепестки острие. Нужно понять, где уязвимое место и только тогда уже что-то делать.
– Пока мы медлим, корни нас быстрее придушат, – хмыкнула Жасмин.
– Сомневаюсь, – с этими словами Чарльз начал обходить цветок со всех сторон, принюхиваясь и двигаясь максимально осторожно.
Жасмин наблюдала за его действиями, не зная, чем помочь. Девочка осмотрела лепестки и осторожно провела по ним рукой. Их поверхность была гладкой и немного липкой, поэтому девочка, поморщившись, тут же убрала руку. Но внезапно лепестки опустились к ней и, обхватив ее, перебросили на дно цветка. Девочка вскрикнула.
– Жасмин! – воскликнул с другой стороны Чарльз – Ты в порядке?
Девочка в панике огляделась. Лепестки оставили на ней какую-то неприятную склизкую жидкость, которую ей удалось частично смахнуть. С обратной стороны лепестков было множество зубчиков, которые успели ранить Жасмин. Она стерла кровь и ответила:
– В целом, да, – проговорила она, – но что мне делать?
– Зависит от того, что ты видишь, – процедил с той стороны Чарльз.
Жасмин осмотрелась снова, едва улавливая слова пантеры через плотно сжатые лепестки. Они начали сжиматься, а между зубчиков выступать жгучая зеленая масса.
Жасмин, превозмогая боль, встала на ноги. Масса, напоминающая кислоту, начала капать на дно цветка, образуя собой лужицы.
– Тут какая-то кислота, – пробормотала Жасмин, – может мне попробовать ранить цветок Дефенсором?
– Да... да попробуй. А я постараюсь помочь снаружи.
Дефенсор снова выдвинул лезвия, и Жасмин интуитивно ударила ими в середину цветка. Из лепестков брызнула кислота, пара капель которой упали на одежду девочки. Лепестки слегка ослабли, но девочка по-прежнему не могла выбраться, а кислота начала литься с новой скоростью. До Жасмин она еще не доходила, но до этого момента не пришлось бы долго ждать.
– Чарльз! – позвала того девочка, стараясь сохранять спокойствие, глядя на подступающую кислоту, – Это была плохая идея, эта жижа подступает еще быстрее, да и в целом это не помогло. Есть еще идеи?
– Я попробую сдвинуть лепестки, – послышался голос Чарльза, – не двигайся.
Лепестки опускались под весом Чарльза. Он подобрался к верхушке цветка и просунул лапу меж лепестков. Его когти царапнули цветок, из-за чего лепестки заметно вздрогнули, но, когда Чарльз хотел было просунуть лапу дальше, маленькие шипы ранили его лапу. Несколько капель крови пантеры капнули рядом с Жасмин. Чарльз одернул лапу и стал расхаживать по цветку, стараясь понять, как ему можно навредить.
– Чарльз, поторопись, – обеспокоено проговорила Жасмин, оглядывая лужицы кислоты, которые постепенно становились больше.
– Я думаю, – произнесла с той стороны пантера, – не понимаю, как это растение устроено. Но главное не паникуй.
– Попробуй снизу, – предложила девочка, – может быть, там что-то есть? Я тоже поищу... ну, постараюсь.
– Хорошо, – согласился Чарльз и спрыгнул с цветка.
Жасмин стала судорожно осматривать нижнюю часть лепестков, пытаясь найти что-то выделяющееся, или хотя бы слегка напоминающее слабое место. Вот только вся поверхность была гладкая, а какие-либо неровности не были видны под слоем темной шипящей жидкости.
Девочка не рисковала и не слишком наклонялась, но пару раз сунула Дефенсор в кислоту. Металл на нем ее не боялся, и с помощью него Жасмин смогла найти какую-то неровность.
– Я, похоже, нашел главный корень, – неуверенно проговорил Чарльз, – только я не смогу его разодрать. Ты можешь найти, где он?
– Здесь? – спросила девочка, ткнув Дефенсором в найденную им неровность.
– Да, – подтвердил Чарльз, – у тебя получится его вырезать?
– Может быть, – промямлила Жасмин, – я попробую.
Девочка ударила лезвием корень, но в эту же секунду из отверстий вылился большой поток кислоты, который тут же подошел к Жасмин. Девочка вскрикнула и отступила, стараясь не наступить на лужу жидкости.
– Что такое? – воскликнула с той стороны пантера – Все нормально?
– Эта жижа уже близко, – проговорила Жасмин, – не знаю, смогу ли я разрезать корень...
– Давай вместе, – предложил Чарльз, – на счет три?
– Ладно, – согласилась Жасмин, нервно переступая с ноги на ногу, чтобы кислота не прожгла ей обувь.
– Раз, – начала пантера, – два... – он и Жасмин подготовились, – три!
В главный корень вонзились когти Чарльза, а с другой стороны и лезвие Дефенсора. Лепестки ослабли и опустились, а за ними стали видны и омертвевшие, почерневшие корни, лишившиеся главного источника их энергии.
Девочка с облегчением вздохнула и, насколько это было возможно, перепрыгнув через кислоту, осторожно выбралась из цветка. Жасмин отметила для себя, что постепенно, привыкая к боли, выполнять какие-либо действия становилось проще, но ее движения по-прежнему были скованными.
– Ты цела? – спросил Чарльз, оглядывая Жасмин с ног до головы.
– Да, все в порядке, – ответила девочка и огляделась. Жасмин не смогла сдержать улыбки.
Они с Чарльзом справились. Теперь девочке было немного стыдно за то, что та не послушала пантеру сразу, но благодаря этому, они были вдвоем.
– Спасибо, – поблагодарила Чарльза Жасмин, – наверно, я погорячилась, когда посчитала, что справлюсь сама. Но без меня, и ты бы не разобрался с эксримасами.
Чарльз усмехнулся.
– Знала бы ты, как же похожа на свою мать, – проговорил он.
– Это комплимент? – с улыбкой спросила Жасмин.
– Более чем, – пантера развернулась и двинулась в сторону выхода на поверхность, – идем, нам, похоже, предстоит еще долгая дорога да той хижины.
Жасмин кивнула и двинулась за Чарльзом. Впереди был длинный путь до поверхности. Девочка вздохнула и, стараясь не думать о боли, постепенно продвигалась по корням, изредка принимая помощь Чарльза.
Жасмин, неуклюже шагая по корням, не переставала думать о матери. Она не знала, какая она была, но замечание пантеры о том, что девочка на нее похожа, приятно тронуло Жасмин. Девочка всегда представляла мать, как героиню, смелую, сильную и отважную, а вместе с этим, Жасмин хотелось быть такой же.
Через некоторое время в расщелинах начали появляться бледные лучики солнца, ставшие огромным облегчением для Жасмин. А когда она все же добралась до поверхности, увидела уснувших Аклея, Джеса и Аластера, их всех обхватили корни, но, к счастью, эксримасы были мертвы.
Жасмин почувствовала, как и ее саму начало клонить в сон. Она зевнула и села на землю, чувствуя, что не сможет с этим бороться. Но прежде, чем уснуть со всем, она сорвала несколько цветочков с усыпляющей пыльцой, надеясь, что они пригодятся. Понадобилась всего минута, чтобы Жасмин и Чарльз тоже уснули...
.... .... .... .... .... .... .... ....
Вернер проснулся от капли смолы, стекшей ему на лоб. Мальчик вскочил на ноги и огляделся. Вокруг был густой лес, а стены Сакратарум-Града оказались достаточно далеко. Рядом с ним лежала золотая виверна, искоса глядящая на Вернера.
Тот сел перед ней и только в ту минуту осознал, что теперь, кроме как на своего новоприобретенного Фамильяра, ему не на кого теперь было рассчитывать.
Вернер вздохнул и дотронулся рукой до морды виверны. Та сначала отпрянула, но потом позволила потрогать свою чешую. Мальчик слегка улыбнулся и убрал руку. Он начал вспоминать то, что произошло вчера... или не вчера? Сколько времени прошло?
У Вернера разболелась голова. Наверное, это был самый долгий сон в его жизни, но даже после него он чувствовал усталость. И голод.
Мальчик поднялся на ноги, ведь кроме как постараться найти то, чем он будет питаться в ближайшее время, у него не было особого выбора. Пойти в город он вряд ли мог, король и королева наверняка всем про него сообщили. Скорее всего, они захотят его поймать. Был шанс, что в какой-нибудь деревне про него не знают, или хотя бы не обратят на него внимания.
Виверна подняла голову, внимательно глядя на Вернера. Тот смерил ее взглядом и жестом показал идти за ним, но на секунду помедлил, сомневаясь, что животное его послушается, или хотя бы поймет, но виверна довольно быстро среагировала.
Она поднялась на лапы и, опершись на крылья, величественно шагнула к мальчику. Вернер оценил ее рост. Перед ним возвышалось изящный зверь чуть больше двух метров в высоту. С таким Фамильяром на него точно обратят внимание, а ему это было не нужно. До ближайшей деревни наверняка дошли слухи о мальчике, который похитил из замка виверну.
Вернер вздохнул и решил, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления. Он огляделся и понял, что понятия не имел, где находится какая-либо деревня, да и он сам. Нужно было лучше слушать на уроках в Адеуторе... Хм, Адеутор...
В случае чего, Вернер бы мог пойти туда, уж его бы друзья ему помогли. На учителей он не рассчитывал. У него была не слишком хорошая репутация среди учеников, и его часто отстраняли от занятий. Но в любом случае, пешком он вряд ли смог бы дойти до Адеутора, предварительно не умерев от голода.
Мальчик взглянул на виверну. Он не знал, можно ли было полагаться на ее помощь в передвижении. Вряд ли она бы еще раз позволила сесть на себя, да и Вернер не слишком хотел рисковать, поэтому воздержался от попытки снова оседлать ее.
Вернер вздохнул и, наугад выбрав направление, двинулся вперед. За спиной он услышал громкие удары кожаных крыльев. Мальчик обернулся и обнаружил, что его Фамильяр просто взял и улетел, подняв за собой тучу пыли и легкий ветерок, который растрепал волосы мальчика. Виверна взмыла к верхушкам деревьев и скрылась где-то высоко между ними.
Вернер еще долго пытался разглядеть виверну, но спустя минуту он все же решил продолжать двигаться, в надежде, что она улетела не навсегда, если конечно, это и вправду его Фамильяр. К сожалению, в Адеуторе о связи с ними рассказывали не так подробно, как хотелось бы. А может, Вернер просто пропустил это мимо ушей.
Мальчик долгое время ходил среди деревьев, размышляя над тем, что ему делать дальше и стоило ли ему навестить своего отца. Вернер понимал, что будет рискованным пойти в город, но все же ему хотелось увидеть его снова, пусть тот и не в полной мере разделял его желание. Мальчику было так же интересно, будут ли за ним посылать рыцарей и станут ли его вообще искать. Он очень надеялся, что про него через пару дней все забудут, но он уже не знал, чего ожидать от королевской семьи.
Особенный ужас ему вселял королевский советник. Его способностей нигде не разглашали и почти все были уверены, что у него нет абсолютно никаких сил. Кто бы мог подумать, что этот мрачный и замкнутый человек, о происхождении которого мало кто знал, окажется сильным телепатом, который способен не только читать мысли, но даже заглядывать в воспоминания и изменять их.
Несмотря на достаточно теплую погоду, из-за мрачных размышлений у Вернера по коже пробежал холодок. Он решил не отвлекаться на мысли о королевской семье и сосредоточился на том, чтобы вспомнить дорогу до деревни. Примерно и, вероятно, неправильно, он выбрал возможный маршрут, так же неточно составив его в голове.
Он обходил деревья, несколько раз поворачивал в другую сторону, пытался отвлечь себя другими мыслями, но раздумья о недавно произошедшем не выходили у него из головы. Вернер пытался придумать хоть какую-нибудь вескую причину тому, зачем король и королева использовали королевского советника для изменения сознания. Какая им от этого выгода? Чтобы создать максимально послушных солдат? Но для чего? Какова настоящая причина возможной неповинности рыцарей?
Вернер полагал, что это возможно из-за напряженной обстановки с другим королевством, но ничего об этом он не слышал. Да и никто в целом. О таком обычно ходили слухи, причем распространялись они довольно быстро, но сейчас дело было в чем-то другом. Похоже, Сакратарум ожидало нечто еще более серьезное, чем Беатрис, но опасность будет, похоже, исходить там, откуда этого никто не ждал.
Мальчик постарался вспомнить, какие способности имели король и королева. Какое-то время это сохраняли в строжайшем секрете, но позже, кто-то из слуг увидел королеву за использованием магии и, похоже, этот ванафикус был еще тем сплетником, поэтому слухи довольно быстро расползлись по деревням. В свое время это была невероятная новость, но позже многие забыли о том, с какой именно магией у королевы связь. Было, правда, много теорий, сплетни сотни раз искажали, исправляли и добавляли от себя новые детали, но одним из самых частых была информация о связи с магией воды. Вероятно, так и было. Королевская семья насторожилась с распространением слухов.
Способности же короля никто не знал. Кто-то тоже рассказывал много чуши, но она была слишком неправдоподобной. О связи с магией знатные личности не говорили только из стратегических целей. Способности старались не разглашать, чтобы обидчик, если осмелится напасть на королевство, не был полностью уверен в своем плане, ведь его всегда мог ждать подвох в виде мощной магии, опасность которой он не учел. Иногда полезно знать о способностях противника, ведь так можно было узнать многие его слабости и в целом быть готовым к любым сюрпризам. Стоило всегда учитывать уровень ванафикуса, ведь у каждой связи могли быть свои слабости и особенности.
Вернер еще долго бродил в размышлениях, но все мысли перемешивались, и он практически не мог на чем-то сосредоточиться. Через некоторое время мальчик все-таки наткнулся на одну из небольших деревень. Мальчик облегченно выдохнул, ведь ему уже начало казаться, что он сейчас сойдет с ума от молчаливого одиночества и голода.
На последнем дыхании он добежал до деревни. Выглядела она гораздо более унылой, чем Сакратарум-Град. Были слышны ленивые скучающие крики ванафикусов, пытающихся сбагрить кому-нибудь свое барахло. Лишь на лицах немногих сияла улыбка. Кто-то разговаривал, шептался. Некоторые дети играли между собой, разбавляя своей радостью серые пустоватые улицы.
У многих домов и у главной площади было множество прилавков, как с чем-то съедобным, так и с какими-то странными вещами. Многие прохожие действительно ходили меж товаров и их продавцов с желанием что-нибудь приобрести. На некоторых прилавках Фамильяры других ванафикусов устраивали переполох, стаскивая несколько вещей, забирая их с собой.
Вид у многих был не самым здоровым. На бледных, омраченных постоянными набегами монстров, лицах были заметны мешки от недосыпа. Большинство фигур казались худыми и истощенными, местами изорванная одежда болталась на хрупких телах. На коже многих были заметны шрамы и не зажившие раны. Кроме того, у некоторых ванафикусов могло не доставать кисти руки, глаза или пальца.
Вернер, заметив глубокую царапину от гигантских когтей на лице сгорбленного и полуслепого мужчины, тут же отвел взгляд и ускорил шаг.
Прежде он старался и вовсе не посещать деревни, ведь боялся всего этого. Боялся смотреть и думать о тех, кому так доставалось из-за монстров Беатрис, и кого королевская семья так и не удосужилась защитить.
Вернер разглядывал темные деревянные дома и редкие магазинчики. Его окружали серые поцарапанные стены, ободранные вывески, скучающие прохожие. Серые дома были мрачными и веющими каким-то холодом. Было заметно, что на этих улицах часто случались набеги монстров Беатрис. На некоторых столбах и стенах была видна запекшаяся кровь, а где-то она и вовсе стекала из окон, мелкими каплями падая на неровный камень. Повсюду стоял запах сырости и редкими порывами долетал едва уловимый запашок гнили. Среди преобладающих каменных зданий встречались и деревянные домишки, выглядящие еще более скудно и потрепанно. Крыша у некоторых обвалилась, двери кое-как держались на петлях, окна были выбиты или закрывались одними ставнями. Место было не из приятных.
У Вернера пронеслись по коже мурашки, но он все же решил перейти к прилавкам в поисках чего-нибудь съестного.
Одна женщина продавала свежую выпечку, чей запах и привлек мальчика. Он круто развернулся и пошел прямо к прилавку с вкусно пахнущими булочками. Выпечка выглядела довольно аппетитной, но Вернеру было в тот момент все равно на внешний вид, лишь бы поесть.
– Сколько стоит? – спросил он у женщины стоявшей возле прилавка, которая все время высматривала кого-то в толпе проходящих мимо ванафикусов. Женщина повернулась к Вернеру и смерила его взглядом.
– Две золотых, – спокойно ответила та и снова стала разглядывать кого-то в толпе, вытирая пухлое лицо платком. Мальчик, считавший, что две золотых многовато для одной булочки, все же порылся в карманах. Вернер не нашел в них ничего больше, чем одну испачканную монету.
– Как насчет одной? – спросил он у женщины.
– Две, – оборвала его та, даже не взглянув на него.
– Да ладно вам, у вас наверняка много того, что можно съесть, – умоляюще протянул Вернер, – а мне нужна всего одна булочка.
Та вздохнула и, поежившись от ветра, снова взглянула на него.
– Хорошо, три золотых, – проговорила она, – у моей семьи и так мало денег, не хватало мне еще торговаться с каким-то оборванцем.
Мальчик оскорбленно нахмурился и убрал монету в карман.
– К вашему сведению, я не ел, вероятно, несколько суток, и не у вас одной в жизни проблемы. И чтоб вы знали, у некоторых ванафикусов существуют такие штуки как «щедрость» и «доброта» – пробормотал Вернер и отошел от прилавка, начиная оглядывать остальные в поисках чего-нибудь съедобного, или хотя бы того, на что ему хватит денег. Постепенно в его голову начали прокрадываться мысли о том, чтобы что-нибудь незаметно стащить, но он бы точно попался кому-нибудь на глаза, и он не был уверен, что ему дастся провернуть подобное.
Женщина же немного смутилась и оглядела Вернера. Он был совсем худой, а на лице у него читалась усталость, на его бледном лице были видны мешки от недосыпа. Вел он себя спокойно и не слишком навязчиво, да и вообще, наверное, был парнем неплохим. Да и из-за одной булочки, проданную за одну золотую, семья уж точно не обеднеет еще больше...
– Мальчик! – к Вернеру подошла та женщина и протянула хлеб – Давай свою золотую, так и быть, сделаю скидку.
– Что, правда? – спросил тот и, не дожидаясь ответа, достал свои последние деньги и отдал женщине, получив взамен выпечку.
– Не стоит благодарности, – проговорила та и, засунув монету в карман изорванного плащика, снова подошла к своему прилавку. Мальчик решил на минуту воздержаться от трапезы и задал женщине вопрос:
– Извините, а не могли бы вы мне сказать, в какой я сейчас деревне?
Та вновь смерила его оценивающим взглядом:
– Ты заблудился? – в ответ спросила она.
– Что? – Вернер замялся и пустил в ход свои отмазки – Да нет, просто... гм, – он нервно подергал воротник рубахи и готов уже был сказать что-то более связное, но его прервала продавщица:
– Ладно, меня абсолютно не волнуют твои проблемы, – пробормотала она, – это деревня Симплетон, надеюсь, мне не нужно объяснять точное ее расположение на карте?
– Что вы, нет, разумеется, нет, – Вернер облегченно вздохнул, – спасибо.
Женщина кивнула и снова перевела свое внимание на что-то другое. Мальчик не стал задерживаться возле ее прилавка и стал искать более уединенное место, чтобы поесть.
Он покинул главную площадь и вышел к более безлюдным улицам, по пути не удержавшись и начав постепенно откусывать один кусок хлеба за другим. Он оказался на удивление вкусным, но, как считал Вернер, двоих золотых он не стоил, хотя он и понимал, почему здесь пытались завысить цену.
Найдя самое тихое место, он сел на ступеньку возле какого-то пустого магазинчика и продолжил более усердно утолять свой голод, стараясь не обращать внимания на неприятный запах улиц.
Тем временем дул легкий прохладный ветерок, обвивая улицы, словно невидимый призрачный змей, раскачивая дырявые вывески и развивая волосы прохожих. С увиливанием ветра послышались стуки незакрытых ставней о каменные стены.
Некоторые ванафикусы засуетились и повели своих детей ближе к домам, с опаской поглядывая по сторонам. Любая перемена в погоде заставляла некоторых жителей деревни считать, что скоро появятся монстры Беатрис. Будь то туман, будь сильный ветер, любое природное явление могло оказаться признаком того, что опасные твари совсем близко.
Вернер же отнесся к этому с пренебрежением. Закончив с хлебом, он уже было собрался вспомнить, где все-таки находилась деревня Симплетон, но тут вдалеке послышались крики и возгласы.
Вернер сразу же обратил на них внимание и до последнего надеялся, что это отмечается какой-нибудь праздник, но это был далеко не он. Мальчик заметил, как многие начали сбегаться к своим домам, захлопывая двери и окна. Вернер насторожился и примерно догадывался, что происходит.
Послышались не только крики, но и рычание, жужжание и другие звуки, издавать которые могли только животные. Много животных. Вернер замешкался, но, все же, преодолев свое дикое нежелание ввязываться в драку с ящерами, двинулся на звук.
Многие продолжали прятаться по домам, едва не сбивая мальчика с ног. Некоторые кричали, а кто-то даже использовал Древнюю магию. Внезапно на Вернера накинулась мантикора, существо, похожее на льва с огромными глазами и скорпионьим хвостом, но с более тощим телосложением, позволяющим ему ходить на двух лапах.
Монстр повалил мальчика на спину, но тот быстро среагировал, и его магия оттолкнула мантикору. Та удивленно отпрянула и обратилась огромной бабочкой, которая переключила свое внимание на другого проходящего мимо ванафикуса. Мужчина укрывал двоих детей и спешил к своему дому, но тут бабочка подняла его в воздух.
Дети испуганно взглянули на отдаляющегося от них отца и растеряно звали его. На их лицах застыл ужас, а к глазам подступили слезы, ведь они знали, чем встреча с ящерами могла закончиться.
Вернер не смог равнодушно на это смотреть и, ухватив магией мужчину за одежду, вырвал его из легких лап бабочки. Мужчина не слишком мягко приземлился возле детей и, максимально быстро поднявшись на ноги, благодарно кивнул мальчику и быстрее повел детей.
Вернер двинулся дальше, стараясь отталкивать магией от себя всех нападавших монстров. Он делал тоже самое с другими ящерами, которые пытались напасть на остальных ванафикусов. Но мальчик знал, какое место выбрало большинство монстров. Главная площадь, где столпилось больше всего народу.
Возле нее, уже за другими домами слышалась симфония криков, рычания, визжания и других громких и омерзительных звуков, заставляющих мурашки пробежать по коже. Вокруг главной площади завис настоящий рой разнообразных животных, не дающих никому проходу. Ящеры куполом окружили всех, кто находился на главной площади, постепенно сжимая круг.
Подходя ближе к скоплению ящеров, Вернер все больше сомневался в правильности своего решения. Он остановился недалеко от ящеров, принявших облик саблезубых тигров.
– Кто меня просит лезть? – тихо спросил сам себя Вернер – У меня и своих проблем с лихвой хватает...
Тут послышались крики и мольбы о помощи. Мальчик оттолкнул магией тигров и забежал на главную площадь. Он сразу же стал искать глазами тех, кто кричал.
Возле поломанного прилавка сидели две запуганные девушки, возле которых, словно играясь с ними, ходил бурый грифон. На площади было много ванафикусов, и кто-то из них старался защититься сам: один мужчина управлял разумом некоторых нападавших ящеров, порой заставляя их сражаться друг с другом, а одна женщина отгоняла монстров кочергой. Но они вряд ли смогли бы долго так продержаться, учитывая, что монстров было слишком много, а большинство ванафикусов не могли себя защитить.
Помощь Вернера, конечно, вряд ли бы смогла исправить положение, но он хотел хотя бы попробовать что-нибудь сделать. Он не мог себе позволить просто стоять в стороне. На то он и учился в Адеуторе, чтобы помогать тем, у кого нет сил защитить себя.
Мальчик огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого. Возле одного из домов, похоже, по вине ящеров, треснула труба. Вернер смерил ее взглядом и понадеялся на удачу.
Он подбежал ближе к грифону, который уже был готов разодрать своих жертв. Мальчик свистнул и, убедившись, что он привлек внимание животного, демонстративно замахал руками. Грифон повернулся в его сторону и, бросив недолгий взгляд на девушек, не спеша двинулся к нему.
Вернер сглотнул и продолжил дожидаться животного. Грифон внезапно сделал прыжок, остановившись совсем рядом с мальчиком. Тот сделал один шаг назад и в ту же секунду подумал о поломанной трубе. В одно мгновение она треснула, и одна ее часть вонзилась в грифона, который совсем этого не ожидал. Ее острый конец вошел ему глубоко в плечо. Ящер тут же повалился на землю.
На Вернера с изумлением взглянули спасенные девушки и поспешили поскорее убраться, но подоспели другие ящеры, которых привлекла смерть своего собрата. Вокруг девушек образовалось кольцо из животных, среди которых были большие волки, мантикоры, длинноногие псы.
Один из них решил незамедлительно броситься на них, но магия Вернера тут же остановила его и отбросила в сторону. Все остальные ящеры в мгновение обратили на мальчика внимание и двинулись к нему. Тому удавалось какое-то время отталкивать их магией и даже пару раз ударить невзрачными предметами, которые лежали возле сломанных прилавков, но это не слишком останавливало больших животных, да и мальчик понимал, что свою силу он не сможет использовать бесконечно.
Существо, похожее на высокого кабана с более вытянутой шеей, густой гривой и длинным хвостом, подскочило к Вернеру и повалило его с ног, пока тот пытался отогнать других монстров от себя, а вместе с тем и от всех остальных, кто не мог себя защитить.
На площади было много ванафикусов, для которых порой даже такая небольшая помощь была необходима. Отовсюду слышались крики, многих ранили, и они едва могли ходить. Повезло тем, кто сумел покинуть главную площадь, но у тех, кто остался, было мало шансов на то, чтобы уйти от ящеров целыми.
Вернер ударился спиной и, собрав все силы, хотел снова подняться, но существо вновь опустило его к земле. К нему подошел волк с оскаленной пастью, и готов было вцепиться в глотку, но его остановил пронзительный рев, раздавшийся в небе.
Все устремили головы вверх. Рык раздался снова. Сквозь плотное кольцо летающих существ, пронеслась золотистая виверна, оцарапав когтями и крыльями всех, кто ей мешал. Она стрелой подлетела к обидчикам Вернера и, сжав челюсти на теле волка, а затем, отбросив его тушу в сторону, таким же образом разобралась с кабаном.
Виверна громогласно проревела, взяв на себя внимание и атаки всех ящеров. Она гордо возвышалась над всеми, будучи в длину окало семи метров, считая хвост. Толпы монстров сбежались к ней, прилагая все усилия, чтобы нанести ей вред, но толстая чешуя не давала им причинить серьезные ранения. Виверна разбиралась с ними гораздо быстрее: она молниеносно хватала всех, кто пытался напасть на нее или кого-то еще. Некоторые ящеры тоже принимали облик виверн, но Фамильяр Вернера был более ловким и быстрым, из-за чего даже виверны не могли ее одолеть. Они не успевали ее сильно ранить и вцепиться ей в шею, даже когда они могли выпустить из своих пастей огонь, золотая виверна ловко обходила все атаки и с легкостью одерживала победу.
По площади разлеталась кровь и плоть монстров, их трупы валились к ногам других ящеров, но те и не думали сдаваться.
Мальчик помогал всем, чем мог. Он отгонял ящеров от остальных ванафикусов, старался ранить монстров лежащими на земле предметами и у него иногда даже это получалось. Пока его Фамильяр принимал удар, Вернер помогал подняться раненным, стараясь увести их. На него обращали внимание, но ему удавалось разобраться с обидчиками.
Вернер, оттолкнув от себя грифона, обвел беглым взглядом площадь, стараясь найти еще тех, кому нужна была помощь. Под поваленным прилавком, кое-как зажимая на ноге глубокую рану, оставленную клыками мантикоры, сидел мужчина, морщась от боли и надеясь, что его не заметят монстры. К нему медленно приближались черные волки, скалясь и явно напав на его след.
Вновь взглянув на сломанную трубу, лежавшую возле трупа ящера, умершего грифоном, Вернер двинулся к волкам. Те перевели взгляд на него и зарычали. Мальчик, собрав в себе всю смелость, ускорил шаг. Звери, встрепенувшись, кинулись на него и ровно в эту секунду в их сторону метнулась труба, сбив всех пятерых и припечатав их к стене дома.
Вернер, тяжело дыша, бросился к мужчине и, кое-как порвав рукав, начал перевязывать тому рану, после чего помог ему подняться и повел к остальным ванафикусам.
Тем временем виверна разобрался со многими ящерами. Возле нее лежало множество окровавленных трупов, из-за чего остальные монстры уже не так рвались в драку с величественной золотой виверной. С каждым погибшим собратом их уверенность в своих силах начала увядать. Все больше и больше ящеров отступали, а за ними тянулись остальные.
Виверна разбиралась с последними монстрами, раздирая их, вонзая в них клыки и когти на крыльях. Она громко прорычала, отгоняя всех оставшихся монстров. Остальные ящеры, обратившись в летающих существ, покинули деревню, оставив всех ее жителей в покое. Все, кто был на площади, еще какое-то время с беспокойством оглядывали небо, помогали другим встать и ворчали себе под нос, похоже, высказывая проклятья в сторону ящеров.
Вернер наконец выдохнул и с нескрываемой радостью подошел ближе к виверне. Та опустила к нему голову. Мальчик погладил ее мордочку. Та нетерпеливо мотнула головой и уже собиралась улететь, но тут в толпе послышались возгласы, которые привлекли ее и Вернера внимание.
– Эй, а это не тот самый мальчишка, который совершил покушение на королевскую семью? – крикнул какой-то грубый голос в толпе. Все, кто услышали эти слова, обратили взоры на Вернера.
Мальчик занервничал и продолжал делать вид, будто не замечает тихий шепот в толпе.
– А ведь и вправду! – подтвердил второй голос – Вот эта виверна, которую он выкрал!
Разговоры в толпе стали более оживленными. А Вернер поспешил убираться с главной площади, но ванафикусы окружили его со всех сторон.
– За него дают большой выкуп, – подхватил третий голос.
– Вот незадача-то... – проговорил себе под нос Вернер – зачем я вообще сунулся?
Все, кто находился на площади, стали постепенно обступать мальчика, сужая круг.
– Чур, мой! – крикнул второй голос и, прорвавшись сквозь толпу, двинулся к Вернеру.
Мальчик, воспользовавшись тем, что его Фамильяр все еще не улетел, хотел забраться на виверну, но мужчина схватил его за воротник и оттащил от нее.
Фамильяр тут же среагировал и пронзительно рявкнул в сторону обидчика. Тот даже глазом не моргнул и крикнул кому-то тащить веревки.
Вернер с легкостью вырвался благодаря магии и снова подбежал к виверне с полной уверенностью, что уж ее-то никто не посмеет схватить, но в эту же секунду виверна отпрянула.
Не трудно было догадаться, в чем тут было дело. Ее разумом управлял тот мужчина, который давал отпор ящерам.
Но пока Вернер в смятении соображал, сзади к нему подошел тот мужчина, которому принадлежал второй голос и связал ему руки за спиной. Вернер тут же обернулся, но узел уже был завязан, а когда он постарался с помощью магии снять веревки, то ему тут же связали и ноги. Вернер повалился на спину. В глазах потемнело, но он все равно не оставил попытки развязать веревки.
Вернер бы легко убежал от всех этих ванафикусов, если бы не чувствовал ответственность за своего Фамильяра. Несколько раз он попытался оттолкнуть мужчину, сдерживающего виверну, но каждый раз мальчика одергивали, из-за чего его концентрация терялась.
– У кого-то есть заклинание для ослабления магии? – спросил первый голос, оглядев толпу. Услышав эти слова, мальчик ускорился с развязыванием, не переставая поглядывать на виверну, в надежде, что та все-таки очнется.
– Стойте! – сказал чей-то уже женский голос, который показался Вернеру знакомым, – Он же просто ребенок, – мальчик узнал в этом голосе ту женщину, которая сделала ему скидку.
– Он не просто ребенок, – заметил другой мужчина, – по его вине были ранены и убиты несколько стражей. Так что, он не такой уж невинный.
Вернер сглотнул, он совсем не задумывался о том, что из-за него и вправду кто-то пострадал.
– Но он помог нам, – возразила женщина, но ее слова смешались с остальными разговорами в толпе и не были услышаны.
Мальчик вздохнул, ведь на защиту с другой стороны ему снова не приходилось рассчитывать. Пока с узлами не слишком хорошо выходило, Вернер решил воспользоваться самой идеальной отвлекающей тактикой, а именно «заговаривать зубы». Хотя он не учел, что подобное нужно более хорошо продумывать, а он с этой задачей плохо справлялся.
– Слушайте, – начал он, – я не имею никакого отношения к тому, о ком вы говорите.
– Ну да, разумеется, – проговорила какая-то женщина, – ведь у нас повсюду бегают мальчишки с Фамильярами, да еще и вивернами. Может, скажешь, что-то более убедительное?
– Да и приметы, указанные королевской семьей совпадают, – добавил чей-то тихий голос в толпе, – светло-русые волосы, средний рост, серые глаза, родинки на лице – все сходится.
Тем временем в толпе послышался шепот о том, что кто-то все-таки знает заклинание, которое бы пригодилось. Вернер прикусил язык, подбирая более подходящие слова. В эту секунду он смог развязать веревки на ногах, но не подал виду.
– Эм, ну... – промямлил он.
– Просто завяжите ему рот, – велел мужчина и обратился к тому, кто, судя по всему, пользовался Древней магией. В эту минуту, по этой самой просьбе, Вернеру завязали рот каким-то платком. Мальчик что-то неразборчиво промычал, но на это никто не обратил внимания. Зато кто-то заметил развязанные веревки на ногах и укрепил их.
У Вернера заколотилось сердце. Что делать? Что делать? Что делать?
Как ему выбраться из этой передряги? Он совсем не хотел, чтобы его притащили к королевской семье. Он не желал встречаться с ней и королевским советником. Единственное, чего ему хотелось, это как можно скорее уйти.
– Я могу его усыпить, – сказала женщина с темно-каштановыми волосами.
– А не проще его просто по голове ударить? – усмехнулся в ответ молодой парень – По-моему, действовать по старинке будет наиболее лучшим вариантом.
Мужчина с грубым голосом бросил на него гневный взгляд, и тот тут же умолк, поджав губы, чтобы скрыть усмешку. Мужчина вновь повернулся к женщине:
– Действуй, – проговорил он, – сегодня же отвезем его и виверну в город. Придумаем как разделить награду позже.
Вернер снова ускорился с развязыванием, а когда та девушка к нему подошла, оттолкнул ее магией, а затем сделал тоже самое со всеми остальными, кто пытался к нему подобраться слишком близко. Правда это ему не слишком помогло, и женщина стала читать заклинание на расстоянии.
В толпе послышался недовольный шепот, который явно означал, что некоторым не нравилось использование Древней магии.
Внезапно в небе послышался пронзительный птичий возглас. Все подняли головы в небо. К деревне спускались два гиппогрифа и один грифон с всадниками. Многие жители деревни сразу же догадались, кто это.
Животные спустились в самый центр главной площади, заставив многих отступить от Вернера, а также прервать заклинание. Вернер взглянул на всадников, как на спасителей, но узнав в одном из них Императора Эльфийской Империи, почувствовал себя уже не таким спасенным.
Императору никто не поклонился и не проявил никаких знаков уважения, все лишь расступились перед ним, заметив, что, когда тот спустился со своего белоснежного грифона, он двинулся к мальчику.
Эраст Фламма бросил на Вернера одновременно краткий, но изучающий взгляд, который пробрал мальчика до мурашек. Эльф взглянул и на виверну, которую продолжал сдерживать мужчина, обладавший связью с магией, но свой взгляд Эраст быстро поднял к народу.
– Скажите мне, – начал эльф, – это тот самый мальчик, которого ищет Королевская семья? –- спросил он, внимательно изучая каждого своим холодным взглядом, заставляя оцепенеть.
– Да, это он, – подтвердил кто-то, будучи не совсем уверенным в своих словах, а потому говорил тихо, опустив глаза.
Эраст снова посмотрел на Вернера, задержав на нем более долгий взгляд, после чего снова перевел его на виверну.
– Как он оказался в вашей деревне? – спросил эльф.
В толпе начали перешептываться, но жители деревни так и не пришли к единому мнению. Повисло молчание, какое-то время Император просто оглядывал мальчика. Во взгляде эльфа читалось что-то загадочное, необъяснимое, двуликое, из-за чего по коже Вернера пробежали мурашки.
Спустя минуту Эраст Фламма снова заставил своим пронзительным мелодичным голосом все взоры остановить на нем:
– Ваши почтенные король и королева, попросили меня лично найти их бывшего слугу, – начал эльф, – и они же поручили мне самому с ним разобраться. Полагаю, ни для кого из вас не секрет, что более подробную информацию обычно не разглашают в подобных местах, поэтому, при всем уважении, извините за этот неожиданный визит и позвольте мне забрать этого мальчика.
– Но за него предлагали выкуп! – возразил кто-то в толпе.
– Об этом отныне не может идти и речи, – отрезал Эраст Фламма, – этот мальчишка успел совершить еще одно покушение, на этот раз, на рыцарей. Он опасен, поэтому, с ним вы не справитесь, он хитер, а сейчас лишь играет с вами. Поэтому вам бы не стоило считать, что вы его одолели. Разрешите мне забрать его, и никто не пострадает. Если мне удастся, то я смогу выделить для вас особую награду, как для тех, кто оказался соучастником поимки преступника.
Все, спустя некоторые перешептывания и возмущения, смиренно расступились. Эраст благодарно кивнул остальным и приказал своим эльфам бросить цепи на виверну, а мальчика устроить на одном из гиппогрифов, после он чего добавил что-то на эльфийском.
Его стражи кивнули и начали исполнять приказы. Они обвили шею и пасть виверны цепями, закрепив другой конец на ошейнике грифона. Мальчику развязали ноги, убрали платок ото рта и усадили на того же зверя.
Вернер откровенно не понимал, что происходит, и почему ему приписали так много преступлений и неправдивой информации. Хотя, с другой стороны, он чувствовал себя каким-то значимым, что ли. По словам Эраста Фламма он был очень опасен, а значит хитер и силен. Забавно слышать о себе такое. Но из-за отсутствия сил, Вернер даже не пытался вырваться, потому что энергии на это совсем не оставалось после сражения с ящерами и попыток убежать от деревенских жителей.
Император пообещал жителям деревни разобраться с преступником и, сев на своего грифона, отдал приказ своим эльфам на их языке. Вернер ничего не понял и пожалел, что как следует не изучал эльфийский.
Двое стражей улетели на первом грифоне вперед, а второе животное взлетело вместе с Фамильяром Эраста, таща за собой недовольную, но на удивление смирную виверну и Вернера, который слабо осознавал происходящее.
В лицо ударил холодный порыв ветра. Руки Вернера были по-прежнему связаны, что доставляло некий дискомфорт. У мальчика продолжало колотиться сердце, но он все же решился задать вопрос:
– Вас ведь не посылали король и королева, верно? – спросил он, стараясь сделать так, чтобы его голос был слышен сквозь потоки ветра.
– Верно, – подтвердил голос Эраста.
– Тогда зачем вы помогли мне? – спросил Вернер Грифон эльфа замедлил полет, благодаря чему стал лететь рядом с Вернером.
– Недавно я побывал в королевском замке, – начал Эраст Фламма, – и ваши король и королева вызвали у меня некоторые подозрения. Там же я услышал их рассказ о взбунтовавшемся слуге, а позже узнал о нем некоторые подробности от слуг в замке. Кто бы мог подумать, что я обнаружу его в одной из ближних деревень, – эльф, усмехнувшись, сделал небольшую паузу, – еще во время изъяснений короля и королевы, ты меня заинтересовал и, что еще больше вызывало во мне любопытство это то, почему же четырнадцатилетний мальчик решил совершить такой отчаянный поступок. Могу ли я узнать, что тебя заставило ранить несколько стражей, а затем украсть виверну?
Вернер помедлил. Он не знал, стоило ли доверять Эльфийскому Императору. Но, с другой стороны, не все же правители такие же, как королевская семья Сакратарума. Наверняка, не все же так плохо в этом мире и кому-нибудь да можно доверять, но относится ли к их числу Эраст Фламма?
– А могу ли я узнать, какая у вас была конкретная цель моего спасения? – спросил мальчик.
Эраст какое-то время молчал и лишь спустя некоторые размышления заговорил:
– Мне нужно знать, есть ли у меня причины не доверять королевской семье, – ответил эльф, испытующе взглянув на Вернера, – я полагал, что ты можешь мне о них рассказать.
Тот сглотнул:
– Может и есть, – проговорил он.
– Я бы хотел их знать, – проговорил Эраст, все таким же ровным спокойным голосом, который совсем не давил на мальчика, но какое-то беспокойство у него образовывалось само собой.
Вернер почувствовал, как у него пересохло в горле, а в груди что-то сжалось. Если бы он сказал правду, можно было считать, что он предал свое королевство, рассказывая что-то лишнее о нем, но с другой стороны, как можно оставаться верным королевству, король и королева которого хотели промыть тебе мозги? Да и к тому же, если повезет, то Вернер окажется под покровительством одной из самых сильных империй в Алио-Мундо. Это звучало не плохо.
– Если вы узнаете, что-то о короле и королеве, что вы предпримите? – спросил Вернер.
– Зависит от того, что я узнаю, – кратко ответил Эраст.
Мальчик взглянул на эльфа. В его глазах не было корысти или упрека. Эраст глядел на него с каким-то пониманием и даже едва различимым сочувствием. Он не вынуждал его говорить, но все же хотел что-нибудь услышать.
Мальчик вздохнул и, подумав еще несколько раз, пересказал в общих чертах о том, что произошло с ним за последние дни. Умолчав лишь о драконе в подземелье и о том, зачем он следил за королевой, и как вообще к нему пришла такая идея. После рассказа Вернер немного пожалел о том, что выдал так много информации.
– Я невероятно признателен, – процедил Эраст, – это все, что ты мог мне рассказать?
– Да, пожалуй, все, – пробормотал Вернер.
Эльф обдумал все, что рассказал ему мальчик.
– Могу ли я узнать твое имя? – спросил эльф.
– Вернер Рэй, – ответил тот, после чего ущипнул себя за излишнюю честность.
– Вернер Рэй, – повторил Эраст, а затем продолжил, – полагаю, у тебя были достаточно веские причины, чтобы рассказать все это мне. Но этого недостаточно. Твои знания довольно поверхностные, но, если ты сумел узнать эту информацию, значит, сможешь узнать и еще.
– На что вы намекаете? – спросил Вернер.
– Король и королева предложили мне одну сделку, но некоторые ее условия меня смущают, – пояснил Эраст, – они вселяют в меня множество сомнений насчет их честности, и поэтому я хотел бы быть уверен в истинных намерениях королевской семьи. Знать точно, чего стоит от нее ожидать. И я подумал, что ванафикус, который сумел сбежать из замка, обойти стражу и оставшийся при этом со всей нужной информацией, смог бы мне помочь. Мне нужен кто-то незаметный, кто мог бы доставать из замка все даже самые мелкие детали того, что замыслила королевская семья.
– Вы хотите, чтобы я стал вашим шпионом? – спросил Вернер и бросил изучающий взгляд на эльфа.
– Вроде того, – кивнул Эраст, – мне бы не помешала твоя помощь. Так ты согласен?
Мальчик был сильно удивлен такому предложению. Он не слишком-то хотел работать на кого-то и тем более рисковать своей жизнью, снова приходя в замок. Но все же, если он не согласился бы, Вернер стал бы просто не нужен Эрасту Фламма, и он либо доставил его к королевской семье, либо убил бы. Поэтому выбор оказался довольно скудным. Да и Вернеру еще представится возможность убежать, но нахождение высоко в воздухе – не то положение, чтобы рисковать.
– Хорошо, я согласен, – вопреки здравому смыслу ответил Вернер.
– Отлично, – проговорил Эраст, –- в таком случае, летим сейчас в мою империю, мы снабдим тебя всем необходимым.