Глава 16
Солнце, наконец разогнав облака, оказалось высоко в небе. Множество тонких и тусклых теней растений ложилось на твердую сухую почву. В воздухе кружились большие и малые птицы, перекрикиваясь и порой небольшими стайками поднимаясь высоко к солнцу.
Жасмин лениво приоткрыла глаза. Она лежала на пледе, который летал благодаря пыльце фей. Правда в этот момент он стал заметно ближе к земле, а значит, эффект этой пыльцы постепенно проходил. Девочка перевернулась с бока на спину и снова поморщилась от боли. Все тело затекло, и перевернуться на спину оказалось еще тем подвигом. Жасмин громко выдохнула, сумев привлечь этим внимание Аклея, который тащил плед за веревку. Дракеникс повернул к ней голову, взглянув на нее своими большими блестящими глазами. Девочка протянула к нему руку и погладила голову Аклея тыльной стороной ладони.
Жасмин огляделась. Рядом с ней лежал Чарльз, который все еще спал. Девочка проверила содержимое сумки и убедилась, что цветки эксримасов были на месте.
– О, проснулась, – обернувшись, проговорил мальчик, – у вас и вправду получилось разобраться с эксримасами.
– Да, я заметила, – Жасмин улыбнулась, – не стоит благодарности.
– А ведь я веду нас в место, в котором мы должны тебя вылечить, – задумчиво произнес Аластер, но повернувшись к девочке, его выражение лица стало будто извиняющимся, – прости, я не хотел, чтобы ты получила еще большие травмы. Обещаю, дальше дорога окажется без сюрпризов.
– Со мной все в порядке, – заверила Жасмин, стараясь ни в коем случае не показать, что ей по-прежнему больно, ведь она не хотела, чтобы дядя переживал, – не стоит извиняться.
Рыцарь в ответ лишь слабо улыбнулся и, еще пару секунд с какой-то нескрываемой нежностью глядя на Жасмин, снова повернулся вперед, иногда поглядывая на карту.
Они ушли уже далеко от поляны эксримасов, поэтому она была почти не видна позади, лишь узкие трещины в земле тянулись от увядших цветов. На некоторое время вновь опустилась тишина. Повсюду царил покой и безмятежность. Слух ласкали пения птиц, тихий свист прохладного ветерка и шуршание листьев. В нос ударял приятный и легкий запах свежести.
Спустя какое-то время проснулся Чарльз. Он поменял позу, а затем потянулся.
– Как спалось? – спросила Жасмин.
– Наверное, не хуже, чем всем остальным, – ответил кот и зевнул, – что ж, я рад, что мы смогли разобраться с этими ошалевшими цветками.
На лице девочки выступила легкая улыбка.
– Больше никаких хищных существ, я надеюсь, на пути не встретится? – спросил кот и спрыгнул с пледа.
– Остальная часть пути должна пройти спокойно, – откликнулся Аластер, – по крайней мере, я на это надеюсь.
Дальнейший путь действительно оказался тихим. Вся природа была пропитана какой-то спокойной умиротворенной атмосферой, чего не было ранее возле каких-нибудь деревень или, например, того озера, в котором был вход в заброшенную темницу. Теперь Жасмин понимала, почему ее мама и Аластер выбрали именно эту местность для постройки хижины.
Кустарники начали сменяться деревьями, цветов становилось больше. Меж растений пробегали разнообразные причудливые звери. В воздухе порхали бабочки, кружась в небе, словно крохотные актеры балета.
В кустах пробежало существо, похожее на крупную дикую кошку. Оно скакнуло меж редких деревьев, затем припало к земле и сделало еще один прыжок, видимо, поймав свою добычу. Кошка взглянула на проходящих мимо рыцаря и Салваторов, и, взяв пойманного зверька в зубы, тихо двинулась искать подходящее место для трапезы.
Тут и Жасмин вспомнила про то, что сейчас бы ей не помешало поесть тоже. Но, так как никто про это не упоминал, девочка тоже решила промолчать. Скорее всего, они поедят, когда придут к хижине, это было очевидно. В животе Жасмин кольнуло, но она все равно предпочла не прерывать тишину.
.... .... .... .... .... .... .... ....
В какой-то момент дорога начала казаться вечной, но тут послышались слова Аластера, которые стали облегчением для всех остальных:
– Мы почти пришли, – произнес он, – я уже вижу хижину.
До нее оставалось всего пару десятков шагов. Выглядела она необычно: ее углами служили стволы деревьев, а стены были сделаны из камня, многочисленных досок и растений, сменяющими друг друга. Деревянные рамы двух больших окон, одно из которых смотрело на лес, а другое на озеро рядом, были обвиты виноградными лозами, свисающими с крыши. Она была так же сделана сразу из нескольких материалов: камня, досок, веток, цветов стеблей и лиан. Эта хижина была необычной постройкой, пестреющей оттенками цветов, разбавляемых цветов древесины и зеленых стеблей. Наверняка в ее постройке не обошлось без магии.
Совсем рядом с ней разливалось широкое озеро, шире чем то, в котором были кристаллы. Его вода была чистая, почти прозрачная. На солнце она переливалась ослепляющими бликами, завораживая своей красотой.
Место было прекрасное. Это была небольшая поляна, окруженная деревьями и кустарниками, словно неприступной оградой.
– Красивое место, – пробормотал Чарльз, – жаль, что я узнал о нем только сейчас.
– Я бы сам про него и не вспомнил, если бы не сложившиеся обстоятельства, – отозвался Аластер, нервно подергивая край карты.
С этой хижиной у него наверняка было связано множество воспоминаний, а вместе с этими воспоминаниями ему наверняка на ум приходила и мысль о тех, кто был с кем до того, как он исчез. Его смятение и некое нежелание приближаться к месту, темно связанное с его семьей, было понятно.
Рыцарь кашлянул и, видимо, чтобы не отвлекаться на собственные мысли, заговорил:
– Я поищу в хижине какую-нибудь одежду, – Аластер обернулся на Салваторов, чей внешний вид оставлял желать лучшего, – она вам обоим не помешает. Насколько я помню, мы с Клэр много чего оставили там. Не знаю, в каком состоянии там вещи, но если повезет, то там что-нибудь да найдется. Но сначала нужно промыть раны Жасмин. После решим, кто в какой комнате будет спать. Их в хижине достаточно, одеял тоже. Сегодня будем ночевать с комфортом. Еще мы с Чарльзом постараемся найти, что можно поесть. Устроим импровизированную охоту.
– Я бы тоже мог помочь, – предложил Джес, быстро среагировав на слово «охота».
– Не стоит, - оборвал того Чарльз, – кто-то должен остаться с Жасмин.
– Со мной в любом случае будет Аклей, – напомнила девочка, – да и я не настолько беспомощная. Позвольте напомнить, я вместе с Чарльзом справилась с эксримасами, поэтому, даже если что-то произойдет во время охоты, я смогу за себя постоять, – Жасмин повернулась к мальчику, – если хочешь, Джес, можешь пойти с Аластером и Чарльзом.
Рыцарь и кот взглянули на мальчика, желая узнать его решение. Тот уже готов был согласиться, но тут выражение его лица изменилось, будто он что-то вспомнил.
– А знаете, нет, – проговорил Джес, – я все-таки останусь с Жасмин.
Все молча согласились. Но девочку все же насторожило резкое изменение настроения Джеса. О чем он подумал?
Наконец, они подошли совсем близко к хижине. Вблизи было видно, что она немного заросла, учитывая, что состояла она преимущественно из растений. Вплотную возле нее росли кустарники с ягодами, а стены покрывали лианы.
– Как вы ее построили? – спросила Жасмин, когда у нее наконец-то появилась возможность рассмотреть хижину вблизи.
Каждая ее деталь была словно произведением искусства. Все растения были расположены хаотично, но в то же время будто имели какое-то свое заготовленное место в этой композиции. Дверь окаймляли синие крохотные цветочки, вперемешку с разношерстными травами. Стены украшали различные цветы, среди которых вились красочные жучки и бабочки. Крышу, словно пушистой ленточкой обрамлял мох. На самой крыше расположилось чье-то гнездо. Меж камней росли какие-то причудливые крохотные цветочки, которые казались такими маленькими и беззащитными, что хотелось их чем-нибудь укрыть или куда-нибудь спрятать, чтобы даже ветер не смог их сорвать.
– Мы построили ее с помощью магии, – ответил Аластер, – моей и твоей мамы.
– Клэр невероятно искусно управляла растениями и создавала такую красоту... – проговорил Чарльз, с некоторым изумлением оглядывая хижину, – и вы ее построили, когда ей было пятнадцать?
– Да, все верно, – проговорил рыцарь и подошел к двери, – а хижина почти не изменилась... ну, по крайней мере, не слишком.
Аластер толкнул дверь. Она легко поддалась. Внутри хижина была аккуратно отделана досками. При входе был виден длинный широкий коридор и четыре входа в комнаты. Все было прибрано, и внутри хижина казалась аккуратнее, чем снаружи. Некоторые стены украшали рисунки пегасов, грифонов и летающих огромных змеев. Изображения были детальными и заставляли остановить на себе взгляд.
– Да, все так, как я помню, – грустно усмехнувшись пробормотал Аластер и прошел в одну из комнат, после чего принес оттуда знакомые лепестки санатио и поставил банку с ними на немного кривую тумбочку возле входа, – чуть позже я приготовлю что-то вроде зелья. С его помощью раны быстро заживут. Сейчас нужно сходить на озеро, – рыцарь оглядел Джеса и Чарльза, – вы можете пока остаться тут, – Аластер еще на некоторое время скрылся в одной из комнат и вернулся с какой-то старой одежкой.
Он взял веревку, которая была привязана к пледу, и вышел из хижины вместе с Жасмин. Аклей поскакал следом.
– Ну как ты себя чувствуешь? – спросил рыцарь, обращаясь к девочке.
– Ну, как сказать, – начала Жасмин, подбирая слова, – бывало и лучше. Но не ваша же вина в том, что на нас напали эти ноктеканес.
– Пожалуйста, говори со мной на «ты», – Аластер улыбнулся, а затем вздохнул, – ну вообще, я бы мог тебя защитить, обязан был, но не смог...
– Но я же жива. Все в порядке, правда.
Рыцарь взглянул на девочку с какой-то искренней теплотой, а затем снова повернулся вперед. Жасмин не совсем понимала, как реагировать на поведение своего дяди. Она все не могла привыкнуть к тому, что он у нее есть и, видимо, заботился о ней. И к чему еще больше девочка не могла привыкнуть, это к тому, что к нему ей следовало обращаться на «ты».
Спустя минуту они приблизились к озеру. Аластер помог Жасмин спуститься с пледа. Вблизи озера лежали мелкие камешки, рассыпанные и по всему дну озера. Возле берега плавали крохотные мальки, которых тоже без труда можно было заметить в чистой воде. От их движений на поверхность воды поднималась едва заметная рябь.
– Можно взглянуть на твои раны? – спросил рыцарь.
– Да, конечно, – пробормотала Жасмин. Аластер осмотрел руки, плечи, живот и ноги.
– Готов обрадовать, – начал он, – все не так плохо. За день, я думаю, благодаря лекарству поправишься.
– Правда? – воодушевленно спросила Жасмин – Класс! Не так уж долго я буду нас задерживать.
– Поправишься за день, если будешь весь этот день находиться в кровати, – уточнил рыцарь.
Жасмин разочарованно хмыкнула.
– Что ж... ладно.
– Сейчас, я бы мог тебе, как следует, все промыть, – проговорил Аластер, – но, если хочешь, можешь просто сама окунуться в воду, это не помешает.
– Если так можно, то я, пожалуй, сама, – ответила девочка.
– Хорошо, – кивнул Аластер и положил одежду возле берега, – тогда не буду мешать.
Жасмин кивнула и, дождавшись, когда ее дядя зайдет в хижину, нырнула в воду сначала прямо в одежде. Все раны снова стали ощутимыми, тело будто пронзили иголки, но одновременно с болью пришло и облегчение. Вода была холодная, но как только Жасмин нырнула, она быстро привыкла к прохладной воде. Наконец-то девочка могла смыть с себя всю грязь и кровь.
Жасмин сняла с себя грязную рубаху и брюки. Кожу жгло возле каждой раны, но девочка старалась не обращать на это внимания. Когда она вынырнула еще раз, к ней в воду забежал Аклей и начал плескаться возле нее. Жасмин не сдержала смех и еще какое-то время плавала с дракениксом.
После длительной процедуры, Жасмин, когда посчитала, что достаточно чистая, вынырнула и переоделась. Новая одежда была заметно старее и больше, чем та, что дали Жасмин и Джесу в Сакратарум-Граде, но зато, она была чистая, да и рукав у новой рубашки не был оторван, как у предыдущей.
Девочка высушила волосы и одежду насколько смогла и двинулась к хижине вместе с мокрым Аклеем. Он иногда встряхивался, разбрасывая брызги во все стороны, из-за чего Жасмин приходилось закрываться руками.
Придя в хижину, она получила от Аластера какую-то колбу с густой жидкостью, и он сказал, чтобы она промазала ей все царапины. Девочка не стала перечить и решила пойти в выделенную ей комнату.
Проведенная взглядом дяди, она приоткрыла дверь, за которой стояла деревянная кровать, сделанная, похоже, Аластером и Клэр. В ней было можно заметить некоторые изъяны. Кровать была немного кривая и неровная, но хорошему сну эти факты вряд ли бы помешали, особенно если учитывать то, что на ней были постелены мягкие одеяла.
Жасмин уже и забыла, кого это спать не на холодной земле, а на кровати.
Девочка, вздохнув, пошла в комнату и закрыла за собой дверь. Ей уже стало легче передвигаться, на боль она обращала все меньше внимания, и она очень надеялась, что благодаря лекарству, сделанному Аластером, девочка уже не будет чувствовать ранения совсем.
Дверь, как и многие другие вещи, была сколочена из досок. Не очень бережно, но было видно, что над ней старались. Девочка закрыла дверь, но, когда она хотела убрать с гладкой каменной ручки руку, она заметила возле нее на двери что-то странное. На ней были выцарапаны инициалы «К Б», но по ним как будто провели кинжалом, как бы зачеркнув их. Но этот разрез был неровный, как будто оставленный когтями.
Жасмин это насторожило, и она постаралась разобраться в инициалах. Она могла предположить, что «К» означает «Клэр», а на «Б» начиналась ее девичья фамилия, но кто и зачем перечеркнул эти инициалы?
Жасмин еще полминуты постояла возле двери, а затем решила оставить эти размышления на потом.
В комнате стоял небольшой шкафчик с полками, на которых стояло множество книжек и каких-то пергаментов. Жасмин рассмотрела некоторые из них, погладила их гладкие переплеты, но не уделила им особого внимания.
Она уже хотела сесть на кровать и намазать все раны жидкостью из колбы, но тут возле двери кто-то начал скрестись, и Жасмин пришлось впустить Аклея. Он забежал в комнату и устроился на кровати вместе с девочкой. Когда дракеникс улегся, она осторожно накапала жидкость на руку и начала размазывать ее на своем животе. Кожу сильно защипало, особенно прижженную рану. Жасмин прикусила губу и продолжила размазывать лекарство уже на других царапинах. Жидкость была бледно голубого оттенка, но при попадании на кожу сразу теряла цвет. С ее помощью некоторые раны немного затянулись, но до конца ничего не прошло, а вот болеть стало даже сильнее. Жасмин надеялась, что это временно.
Израсходовав все зелье, девочка вновь вышла из комнаты.
– Тут точно должно было что-то оставаться, – донесся голос Аластера из соседней комнаты. Вместе с ним послышалось и какой-то шорох.
– Сомневаюсь, что вы бы оставили здесь что-нибудь полезное, – сухо заметил Чарльз.
Девочка прошла к более просторной комнате, вероятно, когда-то заменяющей кухню, и где сейчас стояли все остальные. Джес слегка безразлично наблюдал за действиями Аластера, ищущего что-то в красивых шкафах с резными дверьми, в которых оказалось много пыльного хлама. Чарльз разглядывал его, но ничем особо не помогал, только делал замечания.
– Нашел, – проговорил Аластер, вытащив из шкафа лук и колчан со стрелами, – я же говорил, что он тут есть.
– Что ж, отлично, – уже более воодушевленно произнес Чарльз и обратился к Салваторам: – Вы останетесь тут, верно? – спросил кот.
– Да, видимо, – проговорила Жасмин, искоса взглянув на Джеса. Тот просто кивнул Чарльзу, ничего не сказав.
– Хорошо, – процедил кот, – тогда мы на охоту, думаю, все мы уже проголодались. Постараемся вернуться как можно скорее.
Аластер и Чарльз довольно быстро покинули хижину, и как только за ними хлопнула дверь, заговорил Джес:
– Ну как ты? – спросил он, обращаясь к Жасмин. В его голосе не было беспокойство, будто спрашивал он из вежливости.
– В целом, лучше, чем было вначале, я уже начинаю привыкать, – хмыкнула Жасмин, – но почему ты остался? А лучше спросить, почему поменял решение? Тебе что-то снилось?
Джес задумчиво кивнул.
– Я видел эту хижину, – начал он, немного помедлив, – и тебя рядом с ней и кажется, рядом не было Аластера и Чарльза. Я видел какое-то животное... странное животное. У него были клыки, и оно было выше меня. И я подумал, что не стоит оставлять тебя тут одну.
Жасмин едва сдержала улыбку.
– Какой ты заботливый, – ехидно заметила она.
– Не обольщайся, – проговорил мальчик, – это не единственная причина, по которой я здесь остался. Я заметил тут много книг... предлагаю посмотреть, что в них.
– Хорошая идея, – согласилась Жасмин, – но я тоже кое-что заметила. На двери в оставленной мне комнаты вырезаны инициалы «К Б», я думаю, что это оставила моя мама, но их как будто бы пытались убрать, вроде перечеркнуть. Но я не знаю кто и зачем. Может, в этой хижине был кто-то до нас?
– Возможно, – кивнул Джес, – где они?
Девочка показала инициалы. Джес задумчиво их рассмотрел и провел рукой по поверхности двери.
– Будем надеяться, что тот, кто это сделал, уже не живет в хижине, – пробормотал мальчик и оглядел полки с книгами, – а вот это уже интересно.
Он подошел и начал быстро перелистывать одну за другой. Жасмин тоже решила просмотреть одну из книжек. Одна из них ее привлекла больше всего. У нее был кожаный переплет и те же инициалы «К Б».
Девочка хотела ее раскрыть, но она оказалась заделана какой-то цепочкой, а на ней висел замочек, не позволяющий даже глазком глянуть в книжку.
– В чем дело? – спросил Джес.
– Она не открывается, – пробормотала Жасмин, – и на ней такие же буквы... может быть, это дневник моей мамы, но она видимо не хотела, чтобы его кто-то читал.
Девочка постаралась разорвать цепочку, ведь на вид она казалась не слишком прочной, но она не поддалась. Тогда попробовал Джес, но у него тоже не вышло.
– Попробуй Дефенсором, – предложил он, – у него явно больше шансов, чем у нас.
– Да, стоит попробовать, – кивнула Жасмин и вынула из сумки оружие. Оно выдвинуло одно острие, и девочка аккуратно поддела цепочку, чтобы не задеть сами страницы. Казалось, лезвие вот-вот порвет тонкую цепь, но даже у Артефакта не вышло ее повредить.
– Да что такое?! – воскликнула Жасмин, снова убрав Дефенсор в сумку – Это оружие ранило кучу всяких тварей, а теперь не может порвать эту чертову цепочку?!
Джес хмыкнул.
– Вряд ли, если ты будешь сильнее злиться, то она разорвется, – с едва заметной ухмылкой заметил он.
– От этого не легче, – пробурчала Жасмин и, наконец, оставила попытки взломать замочек, – надеюсь, у меня представится случай открыть эту книгу, ведь если это и вправду дневник матери, то я не могу его здесь оставить. Только благодаря ему я, наверное, и смогу узнать о прошлом своей мамы и отца, – девочка кое-как уместила книжку в сумку и вздохнула.
– Уверен, мы его откроем, – как бы подбадривающе проговорил Джес, на что Жасмин ответила натянутой улыбкой и снова обратила свой взгляд на книжные полки.
Ее съедало любопытство, но, похоже, сейчас дневник ее мамы открыть не удастся. Но что же там было такое, что ее мама так отчаянно хотела это скрыть? Почему даже Дефенсор не может открыть его? Неужели, здесь была замешены Древняя магия? А если и так, то о чем же тогда писала Клэр?
Салваторы еще какое-то время рылись среди книг. Многие были написаны на каком-то другом языке, вероятно, латыни, из-за чего шансов прочитать их, у детей было мало.
– Сколько же здесь всего... – удивлялась Жасмин, листая одну из книг, судя по всему, связанную с материками и королевствами, занимающими их территорию. Книга была написана на латыни, но девочке было достаточно некоторых изображений, чтобы понять, о чем она. Изучать страницы было довольно увлекательно, но девочке все же хотелось понять и содержание.
Большая груда самых разных книг переместилась с полок на кровать и заняла добрую половину всей ее поверхности так, что даже Аклей не мог на нее лечь, и ему приходилось крутиться возле Салваторов.
– Тут так много книг, - не переставала восхищаться Жасмин. В свое время она могла достать с чердака несколько каких-нибудь скучных учебников, но лишь иногда ей удавалось найти среди множества вещей действительно увлекательные книжки. Бывало, что нянечки учили воспитанников детского дома грамоте, или даже сами читали детям книги, но это случалось очень редко. – Интересно, почему моя мама и Аластер оставили все это здесь? – спросила Жасмин, ни к кому не обращаясь.
– Может они устроили своеобразную благотворительность для лесных животных? – Джес снова взял другую книгу – Хижина ведь даже не заперта, а столько добра пропадает.
О, кажется, я нашел что-то интересное.
Мальчик показал ей найденную им книгу. В ней оказались вручную написанные буквы. Книга писалась сразу на трех языках. Один из них был тот, на котором Жасмин и Джес привыкли говорить, другой – латынь, а третий состоял из неясных и странных символов. Похожие Жасмин видела в дневнике Ларисы, так что можно было предположить, что это эльфийский. Книга в подробностях рассказывала обо всех Обществах и их представителях. Рассказывала о том, что ранее их было немногим больше. О том, как и почему некоторые из них оказались признанными, о том, как появились некоторые расы, какими особенностями они обладали и где жили в Алио-Мундо.
Это была толстая большая книга, с множеством подробных иллюстраций и надписей.
– А ведь они все настоящие, – задумчиво пробормотала Жасмин, перелистывая страницы одну за другой. Оказалось, что они видели всего малую часть всех существующих рас и от этого у Жасмин слегка закружилась голова. Если так много человекоподобных существ существовало в этом мире, то сколько видов животных есть в Алио-Мундо?
Эта книга, казалось, будто была сборником всех самых разных мифов и легенд, придуманных людьми. Неужели, абсолютно все, что казалось когда-то сказками, существовало когда-то и на Земле? А современные люди даже не догадываются о том, сколько они потеряли, погнавшись за властью над магией...
– Пора бы нам уже привыкнуть к тому, что в этом мире есть много того, чего мы не видели и не увидели бы, оставшись на Земле, – усмехнувшись, заметил Джес, оглядывая изображение горгоны.
Они продолжали перелистывать страницы, но вдруг случайно наткнулись на маленький пергамент, сложенный в четыре раза. Салваторы переглянулись и аккуратно развернули его. Они ожидали увидеть там все что угодно, но то, что оказалось на нем изображено ввело их в ступор: ровными, четкими и изящными линиями был изображен точный, без изъянов портрет Жасмин. Каждая черта ее лица без ошибки была нарисована на пергаменте, похоже, черным угольком. К портрету явно приложил руку мастер.
Салваторы переглянулись и снова взглянули на портрет.
– Это... я? – спросила девочка, с ужасом глядя на рисунок – Но как?
Джес выхватил пергамент и начал рассматривать изображение, сравнивая его с Жасмин.
– Может, это твоя мама? – предположил Джес, но с каждым сравнением понимал, что ребенок и мать не могли быть похожими настолько. Рисунок на пергаменте был точной копией Жасмин.
Девочка снова взяла его в руки. Она хотела быть похожей на маму, но она не ожидала, что сходства будут столь заметными.
– Может, это и моя мама, но... – Жасмин замялась – разве могут быть ванафикусы настолько похожи?
– Я не знаю, – покачал головой Джес, – это странно.
– Да уж, – согласилась девочка, продолжая осматривать пергамент.
Девочка на нем широко улыбалась, держа в руках букет красивых цветов. Неужели, это и вправду Клэр?
Джес видел, в каком смятении была Жасмин и решил, что не стоит продолжать молчать:
– Предлагаю тебе оставить этот пергамент у себя, – проговорил он, – не знаю, как так вышло, и почему, предположительно твоя мама, так на тебя похожа, но я думаю, мы обязательно это выясним.
Жасмин повернулась к нему и выдавила из себя улыбку, а затем убрала пергамент к себе в сумку, хотя ее и немного пугало сходство с рисунком. Что-то здесь было не то, но для того чтобы понять, что именно, девочке не доставало знаний.
Тут мальчик поднял голову, и его лицо стало более сосредоточенным.
– Что такое? – спросила Жасмин, заметив изменение в его поведении. Джес в ответ шикнул на нее. Девочка умолкла и прислушалась.
– Я ничего не слышу, – процедила она, глядя на мальчика, как на сумасшедшего, – у тебя точно не галлюцинации?
– Слушай лучше, – отрезал тот и встал с кровати.
– Да что такое? – не поняла девочка, но тот снова шикнул на нее.
Жасмин закатила глаза и все же решила вслушаться в тишину получше. За стенами хижины слышалось далекое жужжание чьих-то разговоров. Но эти далекие голоса не были похожи на бархатный голос Чарльза, или тихий баритон Аластера. Снаружи было два голоса. Слышалась разборчивая речь. Жасмин тоже насторожилась и встала с кровати. Аклей заметил ее беспокойство и поднял голову к окну.
– Кого еще сюда занесло? – фыркнула девочка, тоже выглянув в окно. Но, к сожалению, она никого не видела. Владельцы голосов подходили к хижине с другой стороны.
Джес вышел из комнаты и подошел к двери, ведущей в саму хижину. Жасмин на цыпочках прошла за ним.
– Стой тут, – шепнул мальчик.
– Еще чего, – так же шепотом огрызнулась та.
– Ты ранена, – напомнил Джес, – ты и так уже успела ослушаться Чарльза, пойдя сражаться с эксримасами, так послушай хоть меня. Не хватало, чтобы ты ещё раз попала в гущу событий.
– Но я же помогла, разве нет? И еще даже не умерла.
Мальчик раздраженно отмахнулся.
– Просто стой и все, ладно? Если меня будет какое-то время не слышно – выйдешь.
Жасмин нехотя согласилась. Голоса за дверью прекратились. Похоже, они тоже услышали разговоры детей, даже когда те старались говорить шепотом.
Джес вздохнул и, держа руку на ножнах, вышел из хижины. Девочка подавила желание удержать его внутри и стала внимательно слушать то, что происходит снаружи.
Мальчик осторожно шагнул за дверь и огляделся. Поблизости никого не было видно. Все разговоры прекратились, теперь было слышно лишь тихое пение далеких птиц, перекрикивающих друг друга. Сердце, предвещая что-то нехорошее, шумно и ощутимо билось в груди, заставляя виски пульсировать, хотя сам Джес выглядел более чем уверенно. Но было тихо только до того момента, пока из хижины не выкрикнула Жасмин:
– Джес, обернись!
Тот среагировал на ее голос и, повернув голову, заметил перед собой нависшую над ним оскаленную пасть, чем-то напоминающую волчью. Но его морда была скорее похожа на совмещение человека и волка. Местами на теле существа росла грубая шерсть, на руках и ногах поблескивали острые, как кинжалы когти. На существе были одеты слегка порванные брюки и изорванная тонкая рубаха.
Джес сразу достал из ножен меч, но прежде, чем он вонзил его в волка-переростка, монстр принял человеческую форму. Это был низкий худощавый мужчина с рыжим оттенком волос и такой же светлой щетиной. Нос был с горбинкой, губы узкими, большие, слегка прищуренные серо-зеленые глаза с вызовом глядели на Джеса. Мужчина окликнул того, с кем говорил до этого:
– Похоже, я все-таки нашел наш обед, – ехидно проговорил он, расплывшись в ухмылке, – еще одна была в хижине, – обратился он к прежнему своему собеседнику.
Из-за хижины появился другой мужчина, уже гораздо более высокий. Одет он был примерно так же, единственное различие в одежде был бежевый цвет рубахи. У него был большой нос и маленькие карие глаза, которые почти не были видны под нависшим лбом.
Высокий мужчина двинулся в сторону двери, ведущей в хижину, и как только открыл ее, увидел перед собой Жасмин, которая крепко сжимала в руках Дефенсор. Оба его лезвия были выдвинуты, а рядом с девочкой стоял недовольно урчащий Аклей, припавший к полу. Но здоровяка это ничуть не смутило, даже позабавило.
Он принял форму волка-мутанта и схватил девочку за плечи. Жасмин постаралась ударить того Дефенсором, но мутант увернулся и с завидной легкостью выхватил оружие. Лезвия в его лапах сразу исчезли, и здоровяк отбросил оружие в сторону. Он оскалился в ухмылке и провел языком по лицу Жасмин.
– Фу! Мерзость! – воскликнула та, в попытках ударить существо или вырваться. Но все ее старания лишь забавляли волка-мутанта еще больше. Он уже хотел выйти из хижины, но на него накинулся Аклей. Дракеникс вцепился когтями в спину и начал клевать волку-мутанту голову. Тот рявкнул и одним движением массивной лапы сбросил животное с себя.
Жасмин воспользовалась моментом и со всей силы ударила здоровяка в колено. Ей удалось вырваться, но ненадолго. Волк-переросток тут же снова схватил ее, и даже усердные атаки Аклея его не останавливали. В какой-то момент здоровяк ухватил дракеникса за голову и с размаху ударил о стену хижины. Зверь потерял сознание.
– Аклей! – воскликнула Жасмин и начала еще сильнее сопротивляться, но даже когда здоровяк снова принял форму человека, у девочки ничего не вышло –- А ну отпусти меня! Обещаю, в любом другом случае тебе не поздоровится! Найду где тебя засудить в этом мире!
– Удачи, – прорычал здоровяк, продолжая крепко сжимать плечи Жасмин. Он вышел с ней на улицу, чтобы понаблюдать за своим собратом.
У девочки сильно закололо в ранах, от мощной упрямой хватки заболело в суставах, но она не обращала на это внимания, гораздо больше она переживала за дракеникса и так же сильно хотела вмазать этому наглому волку-переростку в морду.
Тем временем Джес пытался защититься от второго мутанта. Низкий мужчина снова принял форму прямоходящего волка и пытался укусить или как-либо еще ранить Джеса, при этом всячески обходя его атаки. Совмещать эти два действия оказалось трудновато для обеих сторон. Гораздо больше попыток ударить обидчика совершал Джес, но все они были безуспешны.
Волку-мутанту удалось зацепить когтем руку мальчика и придвинуть его к себе. Мутант почти вцепился в глотку Джеса, но тот ловко увернулся, при этом сумев нанести рубящий удар острием Экскалибура по груди монстра. В его шкуре появился глубокий кровоточащий порез. Стекая по серой шкуре, на траву капнула алая густая кровь. Волк-мутант взревел и невольно принял человеческую форму.
– И часто вы перекусываете в чужих хижинах? – спросил Джес.
– А вы часто заходите в чужие хижины? – ухмыляясь, вопросом на вопрос ответил мужчина. Несмотря на то, что из его груди не останавливаясь, текла кровь, он все равно сохранял на лице мерзкую надменную улыбку.
Похоже, два этих мужчины успели поселиться в этой хижине. И неудивительно. У нее уже давно не было хозяина, и никто за ней не следил. Как можно не позариться на такой лакомый кусочек посреди леса? А этих существ точно бы не остановила совесть.
– Считайте, мы наследники прежних хозяев, – проговорил мальчик, – поэтому вынуждены вас выселить. Не хотите свалить по-хорошему?
Мужчина рассмеялся.
– Как скажешь, но только после нашего обеда.
Он принял форму волка-мутанта и кинулся на Джеса, размахивая когтями и пытаясь вцепиться ими в мальчика. Тому удавалось избегать когтей, когда те с громким звоном сталкивались с металлом Экскалибура, но в один момент Джес оступился и монстр сумел взмахом лапы вырвать меч из его рук. Экскалибур отлетел в сторону, а мальчик остался обезоружен.
Волк-переросток повалил его на спину. В глазах Джеса потемнело, дыхание сбилось. В эту секунду он понял, как же беспомощен без своего оружия. И что его еще больше разозлило, это то, что из всех животных и существ, с которыми он сражался, врасплох его застал один жалкий волк-переросток.
В груди у Джеса запылало от чувства несправедливости и невероятной злости. Монстр принял форму человека и рассмеялся снова.
– Впервые охота была таким увлекательным занятием, – проговорил он, – ты был не плох, но я оказался лучше. Уж извини, но такова моя природа.
– Поменьше бы ты любезничал со своими жертвами, – буркнул Джес.
Он попытался вырваться, столкнуть мужчину с себя, но тщетно: хватка противника была слишком сильна. Мутант снова выпустил смешок.
– А ты мне нравишься, – пробормотал он, – жаль, что придется тебя съесть. Похоже, у всех самых самоотверженных героев именно такая судьба – умереть в поединке. Ну, зато не помрешь сморщенным старикашкой в окружении кошек. Это, думаю, гораздо хуже.
– Нет! Джес! – крикнула Жасмин, не прекращая попытки вырваться – Эй ты, блохастый, только тронь его!
Мальчик нахмурился, тяжело дыша от злости, которую ему не удавалось выплеснуть из-за недостатка сил, что раздражало его еще больше. В его глазах читались ненависть и отвращение, все мышцы напряглись, но ему не удавалось высвободиться.
Низкий мужчина снова принял форму волка и уже почти сомкнул челюсти на шее Джеса, но в эту секунду произошло что-то необъяснимое: на месте мальчика вдруг оказалась пантера. Она ударила лапой монстра и легко выбралась из его хватки. Волк-мутант явно этого не ожидал, благодаря чему пантере удалось ударить монстра еще несколько раз. А затем они поменялись своими недавними положениями: теперь в глотку уже готова была вцепиться пантера и в отличие от волка, она сделала это быстрее. Монстр взвыл, пытаясь сопротивляться, но его движения стали все более и более болезненными, а затем признаки жизни пропали совсем.
Разобравшись с одним волком переростком, пантера двинулась к здоровяку. Тот в ступоре взглянул на своего недавнего друга, который лежал теперь мертвый на земле. Пантера наскочила на здоровяка и повалила его на спину.
Жасмин вовремя отбежала и в таком же шоке какое-то время наблюдала за тем, как пантера ударяла мужчину раз за разом и, пока тот еще не стал мутантом, вырубила его еще одним ударом и, наверняка бы на этом не остановилась.
Девочка, шокированная случившемся, перевела взгляд с убитого волка-мутанта на пантеру, которая вот-вот бы разбила голову второму мужчине.
– Джес? – неуверенно проговорила Жасмин – Прошу, перестань...
Пантера сразу же остановилась и взглянула на девочку. Зрачки зверя расширились, и он будто пришел в себя. Пантера вытянулась, и перед девочкой снова стоял Джес.
Он нервно отдышался и вытер с лица кровь, а затем откашлялся и повернулся к Жасмин.
Мальчик отошел на несколько шагов от мужчины, возле виска которого растеклось пятно крови, а по всему лицу теперь алели глубокие царапины. Голова закружилась, а в глазах помутнело. Джес обернулся на своего противника, который теперь был мертв. На шее оказалась рваная рана, из которой вытек целый фонтан крови, которая попала Джесу на лицо.
Он коснулся щеки, вновь вляпавшись в кровь и постарался поскорее ее стереть. Почувствовав во рту ее сладкий вкус, Джес тут же сплюнул. Перед глазами все пришло в непрекращающееся движение, отчего мальчика затошнило.
Джес вновь перевел взгляд на Жасмин.
Они полминуты в ступоре глядели друг на друга.
– Что это было? – наконец тихо спросила Жасмин – Нет в смысле... это, наверное, была твоя супер-способность, но...
– Я не знаю! – выкрикнул Джес – Я не знаю, как, зачем и почему, но я только что убил человека, или не совсем его, но это не имеет значения! Я чувствую себя отвратительно и не хочу это обсуждать! Я просто разозлился и все... я не хотел... не хотел убивать!
Джес бросил взгляд на волка-мутанта, которого он убил. Вся его шея была разодрана, глаза оставались открыты, повсюду возле него темнели капли крови. Из его рта медленно стекали кровавые ручьи, заставляя крохотные травинки нагнуться под весом таких же небольших капель. Эта картина не вызывала ничего, кроме ужаса и сожаления. И даже пусть это был самый настоящий монстр.
– Джес, ты защитил меня, – напомнила Жасмин, но ее слова мальчик пропустил мимо ушей.
Он, не говоря не слова, вытащил из своей сумки несколько веревок и связал еще живому мужчине ноги и руки за спиной, завязав веревки настолько крепко, насколько было возможно.
– Пойду поищу какую-нибудь одежду, – пробормотал Джес, – на этой слишком много крови. Тошнит от ее запаха.
Мальчик зашел в хижину, и довольно быстро снова оказался в дверях с новыми брюками и рубахой. Он, по-прежнему ничего не говоря, двинулся в сторону озера. Когда он уходил, на лице и зубах у него еще оставалась кровь волка-мутанта.
Жасмин не стала досаждать ему разговорами. Она села возле Аклея и стала поглаживать его слегка исцарапанную голову. Через некоторое время он проснулся и, виновато скуля, подполз ближе к девочке. Она обняла своего Фамильяра, стараясь не смотреть на жуткие раны на шее мутанта. Она и до этого видела кровь, но это ей казалось почему-то самым страшным из того, что попадалось ей на глаза.
Меньше всего Жасмин переживала за свои собственные ранения. Хотя после того, как здоровяк крепко сжал ее плечи, некоторые раны снова стали кровоточить. Но девочке казалось, что сейчас это было не так важно.
Удивительно, даже в хижине им не удалось пожить спокойно. Неприятности будто преследовали Салваторов.
Джес долгое время не возвращался. Жасмин задумчиво сидела на земле, а у ее груди, будто чувствуя ее настроение, так же задумчиво лежал Аклей.
Вдруг в небе показался знакомый силуэт крылатого леопарда. Савва, Фамильяр Сэра Вириона, приземлился возле Жасмин и дракеникса. Аклей заинтересованно на него посмотрел, а Савва сразу подошел к девочке. В зубах он сжимал пергамент.
Жасмин невероятно обрадовалась и, резко вскочив на ноги, взяла послание от Сэра Вириона. Новость о том, что рыцари были живы, невероятно ее обрадовала. В пергаменте говорилось следующее: «Спешу доложить о том, что мы все же добрались до второго предполагаемого логова. Путь прошел без сюрпризов, место оказалось так же спокойным, но Беатрис мы там не обнаружили. Может быть к счастью. Будем надеяться, что вскоре встретимся у настоящего местонахождения этой скверной ведьмы. Надеюсь, вы не успели пострадать за то время, что мы с вами разминулись.
Сэр Вирион»
Жасмин не сдержала улыбки. Хоть одна хорошая новость за сегодня.
Она потерла плечи, на которых, наверное, скоро появятся синяки, и убрала пергамент в сумку. Девочка осторожно погладила Савву. Тот довольно вздернул крылья и тут же улетел. Сразу после вернулся Джес.
– Что принес Фамильяр Сэра Вириона? – спросил он, стараясь выглядеть так, будто ничего не случилось.
– Сообщение от рыцарей, – ответила Жасмин и показала пергамент. Пока мальчик его читал, она внимательно изучила выражение его лица. Когда девочка пыталась так делать, у нее никогда не получалось определить его настроение. У многих людей всегда все видно по глазам, расстроены они, устали, или обрадованы, но у Джеса Жасмин никогда не могла догадаться о его настроении. Конечно, сейчас он, наверное, в смятении и шоке. И это понятно, учитывая, что сейчас произошло. Но Джес как никто другой хорошо это скрывал.
– Что ж, будем надеяться, что рыцари не доберутся до Беатрис раньше нас, – сказал мальчик, дочитав письмо, – этот не успел тебе ничего сделать? – Джес осторожно пнул ногой связанного здоровяка.
– Нет, со мной все в порядке, – Жасмин вздохнула, – но ты как?
Мальчик немного помолчал.
– Странное ощущение, – пробормотал он, – я и до этого успел убить всяких животных, и в этот раз ситуация схожая, я защищался, но все же, это не то же самое. В этот раз я разозлился... не знаю, как это объяснить. Все произошло слишком быстро... да и случившееся только что, почему-то, уже как в тумане, – Джес глубоко вздохнул и снова посмотрел на волка-мутанта, который лежал не так уж далеко. Ветер принес отвратительный запах крови.
Вдруг неожиданно мальчик сказал то, что Жасмин точно не ожидала услышать:
– Хочешь знать, почему я вечно приставал к тебе?
Задумчивость Жасмин тут же исчезла, и она удивленно посмотрела на мальчика.
– Что? Ты серьезно хочешь рассказать мне причину? К чему ты это?
– Да, хочу, – коротко ответил мальчик и потер виски, – Просто мне нужно сбросить груз с души. Какое-то время в детском доме я оказывался самым младшим и меня вечно задирали. Издевались надо мной, шутили, но часто им попадало от Ларисы, когда она видела то, как со мной поступают. За это меня ненавидели еще больше. Никому не нравились поблажки от Ларисы в мою сторону. Тогда, немного поразмыслив, я понял, почему все задевали меня. Те, кому не хватает в себе уверенности, просто выбирают себе цель послабее и используют все издевки, которые только существуют, чтобы казаться перед собой и всеми остальными сильнее. Самоутверждаются, видимо, за счет кого-то другого. Многие выбирали себе целью для насмешек именно меня, и когда я понял, в чем дело, то решил подыскать себе похожую цель, и, зная, что няни мне ничего не сделают, делать все возможное, чтобы позабавить своих друзей и показаться им сильнее. Ведь, судя по всему, в нашем мире все строится на одном правиле – ты либо хищник, либо жертва. Вскоре я понял, какую цель послабее я мог выбрать. В голову мне сразу пришла ты и я решил доказать всем мальчикам и себе в то числе, что не слабак. Это было глупо. Сейчас я это понимаю, но тогда я действительно смог получить уважение среди всех остальных мальчишек. Пришлось чего только не напридумывать, чтобы развлечь твоими неудачами остальных... Какое-то время я не чувствовал стыда. Но глядя, как ты раз за разом остаешься одна, никем не защищенная и всеми брошенная, я начинал жалеть о своих поступках. Но что-то не давало мне поступать иначе. Может, я не хотел оставаться один и боялся, что даже если вступлюсь за тебя, ты меня не простишь. И мне стало стыдно, что я столько раз подставлял тебя и высмеивал без веской на то причины. Ты этого не заслужила. Но ты герой, раз выдержала все это. И, наверное, ты сильнее, чем все, кто был и есть в том детском доме. Как бы хотелось, чтобы в жизни все было чуть проще и не приходилось совершать ужасные поступки, чтобы тебя полюбило гадкое большинство... извини, что так вышло, извини, что так с тобой поступал... – Джес поднял голову и снова потер виски. – Ну вот, мне стало немного легче, – он, больше ничего не сказав зашел в хижину, оставив Жасмин размышлять над его словами.