Глава 17
Джес и Жасмин какое-то время находились в задумчивой тишине, в комнате, которая ранее принадлежала Клэр.
Девочка, задумавшись, закручивала прядь волос на палец. Наверное, она бы и вправду не простила Джеса, если бы он извинился перед ней в детском доме. Наверное, Жасмин так бы и продолжила не разговаривать с ним. Да и сейчас ей было сложно понять его. Он пользовался расположением няней и беззащитностью Жасмин, только чтобы его начали любить. Но дружба, которая зародилась у него в детском доме с другими мальчиками, была ли она настоящей? Вероятно, нет, если Джес ни о ком не вспоминал сейчас. Выходит, стоили ли унижения Жасмин того? Наверное, нет. Но, все больше погружаясь в размышления, девочка могла найти этому причину. Кто бы тебя не окружал, все равно не хочется оставаться одному. Невольно, даже если тебе это не нравится, ты начнешь им подражать, потому что не захочешь быть изгоем. Редко когда людям удается стоять на своем и противиться всему в одиночку, особенно когда ты ребенок. Может быть, на месте Джеса, если бы няни ее любили, она бы поступала так же. Хоть она и не была в этом уверенна.
Жасмин бросила на мальчика изучающий взгляд. Тот смотрел куда-то в пустоту, тоже задумавшись о чем-то. Наверное, он действительно жалел о некоторых поступках. Джес не был добрейшим человеком на свете, но в этом путешествии Жасмин узнала о нем чуточку больше. И, пожалуй, пусть в нем и были недостатки, девочка знала, что на него можно положиться. Знала теперь, что он был с ней достаточно честным, а значит, доверял ей.
Жасмин, не выдержав этого напряжения между ними, все же решила вставить слово:
– Джес, я не злюсь на тебя, – проговорила она, взглянув на него, ожидая, что он тоже что-нибудь скажет.
– Ты имеешь на это полное право... – проговорил Джес, но девочка не дала ему договорить:
– Прошло уже много времени с того времени, как мы перестали друг друга замечать, – начала она, стараясь одновременно не преувеличивать и не сказать чего-нибудь лишнего, – и я долго не понимала, почему все меня так ненавидят, но теперь, исходя из твоих слов, похоже, поняла. Это неправильно, и очень жаль, что иногда в нашем мире выделяются не за счет справедливости и смелости, а грубой силы и жестокости, – Жасмин вздохнула, – нас окружали далеко не самые лучшие люди, и было бы удивительно, если бы мы оба остались в такой обстановке милыми и добрыми. Ты приспособился, я не смогла. И вряд ли мое вечное терпение можно назвать силой. Я могла попытаться исправить свое положение, но у меня не получилось. Может, как раз наоборот, я слишком слабая. Хотела в этом путешествии доказать себе обратное, но...
– Ты доказала, – прервал ее Джес, даже не подняв на нее взгляд.
Щеки Жасмин порозовели, и она едва заметно улыбнулась, отведя взгляд. Ей было приятно, что мальчик о ней так думал.
На какое-то время они снова замолчали.
Девочка часто вспоминала все те обиды, которые делал Джес по отношению к ней, и единственное желание Жасмин было, как следует ему врезать. Но сейчас это чувство поникло и стало неощутимым. Его сменила какая-то грусть и осознание того, что будь все немного по-другому, и жизнь бы у Жасмин и Джеса сложилась иначе. Не пришлось бы выносить всю злость и негатив вокруг, не пришлось бы тщетно ждать тепла, любви и ласки, не приходилось бы вечерами сидеть у окна, погрузившись в свои печальные мысли. Если бы Жасмин и Джес всегда оставались в этом мире, кто знает, как все могло бы быть?
Повисла мучительная тишина, но девочка снова прервала ее:
– Джес, мы уже через столько прошли, и я не вижу смысла вспоминать прошлые обиды, – сказала она, настолько убедительно, что она сама себе удивилась, – ты не раз спас мне жизнь и без тебя, я бы, наверное, уже давным-давно переваривалась в желудке какого-нибудь монстра. Или и вовсе сидела до сих пор в детском доме, не решаясь на побег и не подозревая о том, что мой родной дом – в другом мире.
– По правде говоря, без тебя и я бы не решился в одиночку убежать из детского дома, – тихо проговорил Джес, не отрывая взгляд от пола, – слишком скучно бы было. Глядя на тебя трусишку, я смотрелся еще тем смельчаком, – сказал он с улыбкой.
Жасмин ударила его в плече, как бы по-дружески.
– С каких пор я трусиха? – спросила она, изображая возмущение в голосе.
Они рассмеялись, после на их лицах возникла какая-то усталость. Они оба продолжали думать о чем-то, что их беспокоило, но говорили лишь самую малость из того, что крутилось у них в головах.
– Я рада, что у нас больше нет друг от друга секретов, – проговорила Жасмин и улыбнулась.
– Ну не скажи. Ты так и не посвятила меня в то, что случилось в той заброшенной темнице.
Жасмин забегала глазами по комнате. Что ж, теперь и она не могла что-то скрывать после того, как Джес ней поделился столь личным. Девочка рассказала о том, как блуждала по пещере, как наткнулась на тех кротов и спрыгнула в озеро. В красках описала мурену и ее пронзительный звенящий голос в голове. Жасмин все же умолчала об Эрике. Не была она готова рассказать о своей встрече с ним.
Джес внимательно ее выслушал, а затем сказал:
– Лариса мне рассказывала о чем-то похожем, – пробормотал он, – мурену случайно не Перстилантия звали?
– Да, точно! – вспомнила Жасмин – Ты знаешь, кто она?
– Воплощение магии, – кратко ответил Джес.
– Да, она сказала так же, – хмыкнула Жасмин. – Я знаю, что есть тройка самых могущественных воплощений магии: время – Перстилантия, пространство – Компагес и ее сподручные – Рунты, а еще воплощение жизни и смерти – Летифер, – Джес немного помолчал, – но Лариса вроде как говорила, что их уже несколько столетий никто не видел и неизвестно, существуют ли они вообще. Интересно, почему эта Перстилантия внезапно решила объявиться.
– Радует хотя бы то, что у меня были не галлюцинации, – пробормотала Жасмин, – еще она говорила, что я могу попросить у нее совета... но я не поняла, как и где.
– Может, потом узнаем. Если могущественное существо на нашей стороне – то мы еще те счастливчики.
– Кстати, не ее ли ты зарисовывал в блокнот? – спросила девочка. Джес пожал плечами и достал блокнот.
– Я не знаю, как в точности выглядит Перстилантия, но, возможно, она мне и вправду снилась - мальчик пролистал несколько страниц. Жасмин, увидев знакомое изображение остановила его:
– Стоп! Вот она – она ткнула пальцем на самый большой набросок.
– Благо, теперь я знаю, кто мне снился, – Джес вздохнул, – вот только эта информация нам не особо поможет.
Они еще какое-то время помолчали. Минуты длились бесконечно, в груди возникало какое-то странное давящее чувство при любой тревожной мысли.
– Осталось немного, – заметил Джес, убрав блокнот, – мы почти дошли до Беатрис.
По коже Жасмин пробежал холодок.
– Да, – подтвердила она, – вот только, что мы сделаем, когда придем к ней?
Джес пожал плечами.
– Будет зависеть от того, что сделает она, – спустя недолгих размышлений ответил он, – нападет – ответим тем же, будет говорить – позволим ей сделать так, чтобы убедить нас ее слушать.
Жасмин кивнула. Это было вполне разумно.
– Но что если она нападет и будет гораздо сильнее нас? – спросила Жасмин.
Этот вопрос ее уже очень долго беспокоил, но она старалась ни в коем случае не сомневаться в своих силах, но теперь ей стало интересно, сомневается ли Джес.
– Мы победим, – уверенно и не раздумывая сказал мальчик, – при любом раскладе. У нее просто не получится нас одолеть.
В голосе Джеса чувствовалась решительность, и он был очень убедителен. Теперь и Жасмин была уверена в своих силах и силах Джеса. Они справятся, она чувствовала.
– Что ж, – загадочно произнесла девочка и подняла кулачок, – значит, мы совсем справимся, – она подождала реакции Джеса, – ну давай. Я так никогда не делала и не хочу выглядеть глупо.
Мальчик посмотрел на ее руку и закатил глаза, но они все же стукнулись кулачками.
– Будем считать это своеобразным ритуалом на удачу, – улыбнулась Жасмин.
Тут за стенами послышались голоса Чарльза и Аластера (стены хижины очень плохо скрывали внешние звуки). В эту же минуту они вошли в хижину с вполне ожидаемым вопросом:
– Что произошло?
Жасмин с Джесом вышли к ним навстречу и, не зная, что сказать, переглянулись. Произошедшее оказалось объяснить сложнее, чем изначально казалось.
– Вы не пострадали? – спросил Чарльз, оглядывая детей.
– Похоже, не сильнее чем те, кто к вам наведывался, – заметил Аластер и посмотрел в сторону лежащего связанным высокого мужчину. А затем рыцарь повернулся на другого монстра, который уже был убит, и вопросов у Аластера возникло еще больше.
– Что здесь забыли ликантропы? – спросил Чарльз, обращаясь к рыцарю.
– Понятия не имею, – пробормотал тот и взглянул на растерянных Салваторов, – как вы с ними справились?
– Вы про тех двух неадекватных? – спросила Жасмин.
– Видимо, да.
Девочка взглянула на Джеса в надежде, что он что-нибудь придумает.
– У этой хижины были жители после вас с... Клэр, – пояснил Джес, после чего подумал над тем, как лучше преподнести остальную часть информации, – и эти два... как вы их там назвали... ликантропа, напали на нас, видимо, чтобы сожрать, но...
– Они сцепились? – в нетерпении произнес Чарльз – Но они же пришли вместе, да? Что случилось? Кто так перегрыз второму глотку? Второй жив? – кот широко распахнутыми глазами оглядывал лица детей, которые всячески старались отвести взгляд.
Жасмин заметила, как мальчик побледнел. Впервые она видела его действительно напуганным. Спустя полминуты Джес уже хотел было что-то сказать, но всех отвлекло хриплое дыхание, просыпающегося ликантропа.
Аластер с Чарльзом поспешили выйти на улицу, а дети, переглянувшись, неуверенно двинулись следом. Аклей тут же соскочил с кровати и пошел за девочкой.
Мужчина лениво открыл глаза, но как только почувствовал, что связан, начал усердно стараться вырваться из веревок. На его лбу осталась кровь, лицо было исцарапано, и в целом выглядел он неважно. Ликантроп оставил свои попытки развязаться, как только заметил перед собой Салваторов, рыцаря и Чарльза, пристально глядящих на него.
Мужчина выпрямился, насколько это было возможно в его положении, и огляделся. Его внимание сразу привлек труп его недавнего друга. Ликантроп бросил гневный взгляд на Джеса:
– Ты! – будь у него свободны руки, он бы изо всех сил ткнул в мальчика пальцем – Что ты с ним сделал?! Я прикончу тебя! Слышишь?! Прикончу тебя тем же самым способом! – ликантроп стал вырываться более усердно, но Джес завязал веревки довольно крепко, да и порвать их было сложно. Тогда мужчина принял облик волка-мутанта и яростно зарычал на него, правда, все равно не сумел вырваться.
Джес нахмурился и, даже не обратив внимания на то, что все остальные удивленно на него смотрят, ответил:
– Ставлю на то, что этот твой дружок заслужил такую учесть, – огрызнулся Джес, – и я бы на твоем месте поостерегся, прежде чем разбрасываться угрозами.
Ликантроп ничего не ответил, лишь бросил гневный разъяренный взгляд на мальчика. Тот даже не дрогнул.
– Так это... ты сделал? – спросил Чарльз, кивнув головой в сторону другого ликантропа, которому повезло меньше. Он по-прежнему находился в облике волка-мутанта, наверное, именно поэтому, Чарльз и Аластер поняли, что это за существа.
Джес тоже взглянул на него и прикусил губу.
– Он защищался! – Жасмин вступилась за мальчика – У него не было выбора!
– Я верю, – остановил ее Аластер, а затем повернулся к Джесу, – но как именно ты это сделал?
– У тебя открылась связь с магией? – восхищенно проговорил Чарльз и подпрыгнул на месте – Это же здорово! И что же это? Огонь? Изменение облика?
Мальчик отвел взгляд. Ни то чтобы он гордился тем, что убил кого-то схожего с человеком.
– Мне что-то нехорошо, – пробормотал Джес и зашел обратно в хижину.
Чарльз обеспокоенно посмотрел ему вслед. Аластер покачал головой.
– Чего вы так распереживались из-за этого мальчишки?! – воскликнул мужчина, продолжая попытки развязаться – Вы что, слепые?! Он убил его! Убил представителя Общества!
– Вас ликантропов, с сомнением можно назвать представителем Общества, – заметил Аластер, – да и у него, похоже, были причины убить твоего друга. Может, это и слишком жестоко, но я уверен, что у вас тоже были не самые дружелюбные намерения, – рыцарь поднял ликантропа на ноги, – и у меня есть множество причин, чтобы отправить тебя вслед за своим другом, – Аластер достал меч. Сердце ликантропа замерло, а сам он не сводил настороженного взгляда с блестящего наконечника. Рыцарь замахнулся мечом... все застыли в ожидании исхода, от страха у ликантропа даже перехватило дыхание, хотя в конце концов острие просто перерубило веревки.
Мужчина размял руки и оценивающе взглянул на Аластера.
– В твоих же интересах немедленно уйти, – проговорил рыцарь, – и я не стану повторять. Если еще раз тебя увижу, то тебе уже не поздоровится. И даже не вздумай снова нападать на представителей Обществ. Поверь на слово, в следующий раз при такой выходке, ты уже так просто не уйдешь. – Аластер толкнул ликантропа в сторону леса, – убирайся!
Высокий мужчина немного помедлил, но, не желая испытывать судьбу, превратился в волка-мутанта и скрылся где-то в чаще. Аластер проводил его взглядом, а затем повернулся к Жасмин.
– Может, ты скажешь, что случилось?
Девочка остолбенела. Ей не слишком-то хотелось выдавать то, что сделал Джес, но все и так было слишком очевидно. Жасмин вздохнула и в деталях выпалила все то, что произошло.
– Изменение облика, – произнес Чарльз, – я угадал, – кот вздохнул, – пойду с ним поговорю, а то он наверно чувствует себя не в своей тарелке.
Жасмин хотела было пойти с ним, но ее окликнул Аластер:
– Не будем им мешать, – сказал он и подошел к туше кабана, которого они с Чарльзом поймали, – можешь пока посидеть тут.
– Я помогу, – процедила Жасмин и, так же, как и ее дядя начала собирать ветки для костра.
– Не стоит, – улыбнулся Аластер, но он вдруг помрачнел, когда взглянул на труп ликантропа, – пожалуй, его нужно убрать.
Рыцарь перетащил мертвое тело куда-то в лес, а Жасмин успела набрать кучу веток. Все ее тело очень болело, но она просто не могла сидеть без дела.
Аклей разжег костер, Аластер подготовил кабана к жарке, а затем начал процесс. Жасмин с дядей обменивались короткими фразами и иногда переворачивали кабана на подобии вертела.
Тем временем Чарльз зашел в хижину и заглянул в каждую комнату. Джес сидел в бывшей комнате Аластера и сосредоточенно осматривал страницы книг, но заметив кота, сразу опустил предмет, который держал в руках. Чарльз запрыгнул к нему на кровать и лег рядом, изучая его своими большими искрящимися зелеными глазами.
– Я ведь не виноват, да? – спросил Джес, упершись взглядом в пол – Я ведь защищался...
– Все в порядке, – подбодрил его кот, – ты молодец.
Джес вспомнил, как когда-то Чарльз его успокаивал, говоря подобные фразы одними только своими понимающими глазами. Кот часто приходил к детскому дому, и он был единственным, не считая Ларису, кому мальчик мог все рассказать. И даже когда оказалось, что Чарльз еще и умеет говорить – он все равно поддерживал Джеса. И мальчик знал, что кот все равно ничего никому не расскажет.
– Я боюсь, что это повторится, – признался Джес, – я себя не контролировал и меня это пугает...
– Да, так часто случается, – вздохнул Чарльз, – но это нормально. Если бы ты не защитился, кто знает, как бы все кончилось? Не осуждай себя, в этом нет твоей вины.
– Может, ты и прав, – кивнул Джес. Чарльз лег совсем рядом с ним и замурчал. Это был самый успокаивающий звук из всех существующих. Мальчик сразу почувствовал облегчение. Кот обладал уникальным талантом навевать хорошие мысли.
– Если хочешь, – начал Чарльз, – сегодня вечером, я могу тебя потренировать. Если я правильно понял, то ты можешь превращаться в разных животных и улучшить этот навык не помешало бы.
– Что ж, пожалуй, – согласился мальчик, – спасибо, Чарльз.
Кот улыбнулся и снова замурчал.
– Слушай, – начал Джес, чуть помедлив, – меня беспокоит кое-что еще.
Чарльз поднял на него заинтересованный взгляд.
– Что же? – спросил он.
– В общем, мне снятся сны, которые сбываются. Я остался с Жасмин в хижине потому, что видел какого-то монстра и не захотел, чтобы она вся такая израненная оставалась одна. Но я не понимаю... это еще одна связь с магией или как это еще можно объяснить?
Кот задумался.
– Дар ясновидения бывает только у некоторых Жрецов, – пробормотал Чарльз – Когда они начали у тебя появляться?
– Лет с шести-семи.
Чарльз задумался еще крепче.
– Странно, – наконец сказал он, – я бы мог предположить, что кто-то навевает тебе видения, но я и допустить никого не могу...
– Класс, еще одна загадка, – фыркнул Джес.
– Я постараюсь выяснить, что это, – пообещал Чарльз, – спасибо, что доверился.
Мальчик кивнул.
– Вот бы и ты еще говорил все, как есть, – пробормотал Джес.
Кот потупил взгляд.
– Я знаю, что очень многое недоговариваю, но поверьте, это ради вашего же блага, – заверил Чарльз, продолжая неотрывно глядеть на мальчика, – обещаю, когда все это закончится, я расскажу все, что вы захотите узнать, абсолютно.
– Ловлю на слове, – сказал Джес, – но, если ты не успеешь рассказать?
– О чем ты? – не понял Чарльз.
Мальчик не ответил. Но по его лицу было видно, что он боялся того, что кто-то из них может умереть.
– Я понял, что ты имел в виду, – пробормотал кот, – но я бы не стал допускать подобные мысли. Все будет хорошо, и мы справимся.
Джес поднял на него глаза и едва заметно улыбнулся. Искренняя вера Чарльза в их с Жасмин победу заставила его полностью убедиться в своих силах.
.... .... .... .... .... .... .... ....
Из рыцарского зала доносились лязги мечей и доспехов, голоса рыцарей и оруженосцев.
Рыцарский зал находился чуть ниже первого этажа. Его небольшие окна у самого потолка пропускали в зал достаточно света и, благодаря лампам и подсвечникам, в нем было довольно светло.
По лестнице спускался Королевский Советник, а его верный Фамильяр Аммонария, послушно следовала рядом. Франклин шел исполнять приказ королевы. Ей нужно было поговорить с дочерью. И тема для разговора была серьезной.
После долгих поисков, Королевский Советник все же догадался, где может быть принцесса. Он спустился по лестнице к рыцарскому залу. В глаза сразу бросалась привлекательная девушка, надевшая на себя кольчугу и сражавшаяся на равных с одним из рыцарей.
Принцесса по своей натуре была очень любознательной. Ей хотелось опробовать все. В тайне от родителей она нередко изучала различные книги, посвященные наукам, военному делу, кораблестроению и многому другому. Часто она встречалась с картографом в замке и вместе с ним старалась изучить каждый уголок не только Сакратарума, но и других мест Алио-Мундо. Кроме того, она занималась вышивкой, репетировала танцы на случай, если будет организован бал. Ее интересовали многие занятия, даже изучение растений и зельеварение. Но больше всего на данный момент ей нравилась деятельность рыцарей, и об этом уже многие в замке прознали.
Франклин приблизился ближе к девушке, собравшей на себе почти все внимание в рыцарском зале.
Многие устраивали тренировочные поединки на тупых мечах, но все те, кто просто складывал оружия, или доспехи, с трепетом наблюдали за сражением рыцаря Бентлея и принцессы Селин. Франклин остановился возле входа, не смея отвлекать принцессу от тренировки.
Селин двигалась плавно, рассчитывая каждое движение, иногда совершая атаки тупым мечом. По ее лбу тек пот, но сражалась она с крайним удовольствием. Бентлей был более сосредоточен, но как только замечал сияющую улыбку Селин, он немного терялся и смущался, из-за чего принцесса получала недолгое превосходство над ним, но они быстро снова выходили на равные. Они парировали удары, совершали выпады и останавливали меч противника. Их техники боя были вполне схожи, но в один момент Сэр Бентлей начал брать верх и уже почти коснулся острием меча девушку, но тут она подняла свободную руку, и вплотную около меча появился кристалл льда, пригородивший путь наконечнику. В эту же секунду Селин обошла рыцаря и легонько ударила своим мечом ему в спину.
Сэр Бентлей усмехнулся.
– С каждым разом вы сражаетесь все лучше и лучше, принцесса, – сказал он, повернувшись к Селин.
– Вы мне льстите, – с улыбкой сказала та и убрала меч.
– Но вы сжульничали, – заметил Сэр Бентлей, без укоризны, скорее с усмешкой.
– Это не жульничество, а использование своих сил в полную меру, – поправила принцесса и снова улыбнулась. Не было и минуты, чтобы она не улыбалась искренне, – спасибо за еще одну тренировку.
Сэр Бентлей кивнул и, заметив советника, направился разбирать оружия. Остальные наблюдатели тоже поторопились разойтись. Селин обернулась и встретилась взглядом с Франклином. Тот, убедившись, что перехватил ее внимание, подошел к ней.
– Весьма неплохо сражаетесь на мечах, – проговорил Советник своим ровным не меняющимся голосом, ни одна его мышца не дрогнула.
– Спасибо, Франклин, – просияла Селин, – зачем ты пришел? Что-то случилось?
– Ее величество хочет с вами поговорить, – ответил Советник.
– Могу ли я узнать, о чем? – спросила принцесса – Что-то о королевстве? Или насчет поступления в Адеутор?
– Увы, нет. Вы все узнаете, придя к вашей матери.
Селин вздохнула и оглядела свой наряд.
– Хорошо, я сейчас, только переоденусь и приму ванную, – сказала девушка и, забрав вещи у своей служанки, которая все это время тихонько за ней наблюдала, двинулась в отдельную комнату.
Франклин терпеливо дожидался ее возле выхода из рыцарского зала. Ждал он не так долго, как предполагал, принцесса быстро вернулась в своем небесно-голубом платье и с улыбкой последовала за Советником и его Фамильяром.
С поднятием по лестнице, лязг мечей вскоре стих и сменился на тихую и неспешную возню в замке, в которой по большей части преобладала тишина.
Принцесса улыбалась проходившим мимо слугам, выражающим ей свое почтение, и изредка поглядывала на советника, чьи стеклянные ничего не выражающие глаза почти все время смотрели прямо.
Франклин отвел ее в маленький зал на третьем этаже.
– Это ваш личный разговор, – проговорил советник, – ее Величество ждет вас за дверью.
Селин благодарно кивнула Советнику и вошла в зал.
Ее мать покручивала прядь волос, что означало, что она чем-то очень обеспокоена. Как только Селин прикрыла дверь в маленький зал, который, скорее можно было назвать комнатой, Королева взглянула на нее и выпрямилась.
– Присаживайся, – властным тоном проговорила Мерей. Девушка послушно уселась на стул перед матерью и изучающе вгляделась в ее глаза, стараясь понять, о чем она будет вести сегодняшний разговор, но об этом с трудом можно было догадаться.
– О чем ты хотела поговорить со мной? - спросила Селин, не дождавшись, когда Королева подберет подходящие слова.
– Я знаю, ты, вряд ли об этом задумывалась, – начала Мерей, постукивая ногтями по столу, – но рано или поздно, ты станешь королевой и, возможно, не нашего королевства.
– К чему ты клонишь?
– Я имею в виду, что когда-нибудь тебя нужно будет выдать замуж.
– Ты же не хочешь сказать, что это «когда-нибудь» случится очень скоро?
– Возможно, придется рассматривать и подобный вариант. Но я хочу, чтобы ты всерьез задумалась о замужестве. Это будет очень важным шагом для нашего королевства...
– И какие же есть кандидаты? – перебила ее Селин – Прости, я знаю, что это невежливо, но я хочу знать, что тебя побудило на этот разговор.
Королева замолчала и стала барабанить ногтями по столу еще быстрее.
– Я не заставляю принимать это решение сейчас, но я хочу, чтобы ты понимала то, как это важно. Это очень спонтанное предложение, но его принятие на многое влияет и...
– Давай без этого, – снова перебила ее Селин, – просто скажи имя, и я пойму.
Мерей глубоко вздохнула и еще раз взглянула на свою дочь. Она очень не хотела ей сообщать подобные новости, но она надеялась, что та все-таки поймет и может, подумает над этим предложением.
– Эраст Фламма, – сказала, наконец, Королева, наблюдая за реакцией Селин. Девушка сначала не поверила своим ушам. Она откинулась на спинку стула, судорожно соображая о том, что только что услышала.
– Ты хочешь выдать меня за эльфа?! – воскликнула Селин и поднялась со стула.
– Милая... – начала было королева, но дочь удивленно тараторила:
– Но это же брак представителей двух разных Обществ, разве нет? Они были запрещены! Это он предложил? Но почему? Нам нужна помощь Эльфийской Империи? Или им нужна наша? Разве ванафикус может участвовать в правлении Эльфийской Империи?
– Прошу, сядь, – проговорила королева. Ее уверенный голос заставил дочь снова присесть на стул. Она большими растерянными глазами уставилась на мать, будто маленькая девочка.
– Я хочу услышать правду, – проговорила Селин, – почему-то меня уже давно не покидает ощущение того, что ты от меня что-то скрываешь. И скрываешь что-то очень важное.
– Позволь мне объяснить, – вздохнула Мерей и потерла глаза от усталости, – сейчас все очень сложно. Эраст Фламма предложил тебе стать его супругой совсем недавно, пару дней назад. И нашему королевству правда нужна помощь его Империи. Но он согласился помочь только при одном этом условии.
– Ты говоришь о том, как это важно, – пробормотала принцесса, переминая подол своего платья, – но не говоришь почему. Что ты скрываешь? – Селин придвинулась ближе – Ты ведь можешь мне рассказать. Но почему не доверяешь?
– Я же сказала, это слишком сложно, – начала оправдываться королева, но принцесса не дала ей договорить:
– Знаешь, – начала она, – я готова принять предложение Эраста Фламма, если тот лично приедет и окажет мне должное внимание, чтобы появился весомый повод для замужества. Но я не сделаю этого, пока ты не скажешь все, как есть.
– Селин... – Мерей хотела сказать что-то еще, но дочь снова ее не дослушала.
– Прости, но я не хочу продолжать этот разговор, – принцесса встала из-за стола, – поговорим, когда ты, наконец, решишь просветить меня в то, что происходит.
Принцесса еще раз с грустью взглянула на мать и вышла из зала.
Королева потерла виски. Она знала, что Селин не согласится так просто. И ее дочь оказалась сообразительнее, чем она полагала. Мерей отметила, что будь она на ее месте, то поступила бы точно так же. Ведь как можно делать то, важность чего ты до конца не знаешь?
Мерей тщательно обдумала разговор и поразмыслила над тем, как и когда ей стоит рассказать все Селин. Рано или поздно это нужно было сделать и теперь медлить было нельзя. Вот только поймет ли Селин то, что запланировали ее родители?
.... .... .... .... .... .... .... ....
Аластер и Жасмин наблюдали за тем, как мясо кабана постепенно покрывалось жареной корочкой.
– Почти готов, – заявил рыцарь, сидя напротив Жасмин, – так ты точно не пострадала из-за этого ликантропа?
– Нет, все в порядке, – сказала Жасмин, – благодаря вашему, то есть, твоему зелью мне стало лучше.
– Я рад, – улыбнулся Аластер.
Девочка вновь взглянула на него, подпирая голову локтем, и улыбнулась в ответ. Она перевела взгляд на озеро, разливающееся совсем рядом, чью поверхность покрывала легкая рябь, вызванная дуновением теплого ветерка, скромно скользящего по воздуху. Жасмин ощутила на себе его порыв и заправила прядь волос за уши. Ветер качал ветви деревьев, приводя их в постоянное движение, отчего лес казался живым и любое движение крохотного листочка делало его приятнее глазу.
– А можно узнать подробнее о моей маме? – вдруг спросила Жасмин – Я так мало про нее знаю... да и про своего отца тоже. Может, ты мне что-нибудь расскажешь?
Рыцарь задумался, и на его лице промелькнула улыбка, как бы говоря о воспоминаниях, которые у него остались из прошлого.
– Твоя мама была своенравной и безрассудной девушкой, желающая всегда делать все по-своему, – с грустной улыбкой проговорил Аластер, – она была смелой, красивой, решительной и при этом умела находить выход из любой ситуации, – рыцарь вздохнул и запустил руку в пряди густых волос. – Жаль, что я оставил ее на столь долгое время... я не видел ее с того момента, как меня отправили на то задание, целью которого было проверить заброшенную темницу. Но я не справился. Хорошо, что с Клэр остался Джарвис. Уж кому, но ему точно можно было ее доверить. Джарвис был добрый, обходительный парень, не боявшийся вступать в сражение и всегда продумывавший действия наперед. Как же хорошо они смотрелись...
– А как они познакомились? – спросила Жасмин – Если, конечно, ты знаешь.
Аластер снова едва заметно улыбнулся и с некой грустью, ответил:
– Я знаю это только по словам самой Клэр, – проговорил он, – но она с таким трепетом восторгом описывала их с ним встречу, что я не сомневался на счет того, что они оказались влюблены с первого же знакомства. Так случилось, что Клэр и твоего отца отправили вместе на одно задание. Им нужно было разобраться толи с вивернами, толи с левиафанами, или еще с кем-то, уже не припомню. Помню только, что их миссия была не из легких. Но они вдвоем так слажено работали, что разобрались с заданием всего лишь за пару дней. После того, как им пришлось расстаться, так как Клэр жила в Сакратарум-Граде, а Джарвис в Монсседесе, твоя мама прожужжала мне все уши, упоминая Джарвиса. Никогда Клэр еще не вела себя настолько мечтательно. Они встретились еще пару раз, а потом Джарвис решил переехать к нам в город. Незадолго после начала их близких отношений, меня отправили на то злополучное задание и, в общем-то, это все, что я помню, – Аластер поднял глаза на Жасмин, – я очень рад, что они все-таки остались вместе и, благодаря этому, появилась ты.
Девочка улыбнулась.
– Надеюсь, у меня еще появится возможность их увидеть вместе, – с грустью произнесла она и задумчиво посмотрела куда-то вдаль.
– Мы их еще встретим, обязательно, – заверил Аластер и подбадривающе улыбнулся. Хотя было видно, что он сам не до конца верил в свои слова.
Спустя какое-то время кабан был готов. К этому времени пришли Джес и Чарльз, неся из хижины столовые приборы. Среди них были глиняные тарелки, нож и металлические заостренные вилки. Все устроились вокруг костра.
Аластер отвел каждому равный кусок, и они принялись за еду. Мясо получилось пресным, как в принципе, и ожидала Жасмин, но она была так голодна, что не обратила внимания на странный вкус.
В какой-то момент Жасмин бросила взгляд на Джеса. Он стал выглядеть лучше, и не был таким задумчивым, как до этого. Похоже, «Чарльзотерапия» ему помогла. Всегда помогала. Жасмин знала это лучше, чем кто бы то ни было.
Утолив голод, все приняли решение отдохнуть в хижине. Остаток дня прошел скучно и без сюрпризов.
Аластер уговорил Жасмин остаться в кровати на некоторое время и той, после множества отговорок, все же пришлось согласиться. Аклей преданно следовал за ней по пятам и лег рядом на кровати.
Девочка успела полистать книгу перед сном, где описывались Общества, и наткнулась на ликантропов. Оказалось, что этой расой не рождаются. И в целом ее почти не выделяли, как отдельную расу, скорее, как магическую мутацию. Ликантропы (или как их еще называли – волколаки) – это чаще всего ванафикусы, которые были на грани смерти, а то и вовсе, уже мертвы, но были спасены с помощью укуса волка-оборотня (таких, как Эдмунд Улулате). При определенных обстоятельствах, оборотень мог обратить умирающего в ликантропа, чтобы спасти от смерти. Но сделать это нужно точно в полнолуние, иначе укус не сработает. Именно в полнолуние силы волка-оборотня и самого ликантропа были более действенные, а иногда даже неконтролируемые.
Далее следовала легенда о том, как девушка волк-оборотень была влюблена в одного ванафикуса, но однажды его едва не убили ее собратья, которые были против такой любви. Время оказалось как нельзя точным – полнолунием. Волки-оборотни едва не загрызли возлюбленного девушки до смерти, ей удалось прогнать их, вызвать у них жалость и сочувствие, но из ванафикуса уже ушла жизнь. Глядя на своего умирающего любимого ванафикуса, девушка в сердцах укусила его, сама не подозревая, что тем самым спасет ему жизнь. Так, по легенде, появился самый первый ликантроп.
Жасмин надолго затянуло фантастическое чтиво, хотя, впрочем-то, более чем реальное, ведь девочка уже успела убедиться в том, что эти монстры настоящие.
Жасмин совсем не заметила, как прошло около двух часов. Солнце близилось за горизонт. А Салваторы до сих пор не двинулись в дорогу.
Какое-то время девочка пристально осматривала рисунок, найденный в книге, мысленно сравнивая изображение и себя. Почему-то чем дольше она смотрела, тем более жутко ей становилось. Возможно, девочка просто раздувала из мухи слона, задумываясь над тем, что ребенок и мать не могли быть так похожи, но избавиться от этих навязчивых мыслей Жасмин не удавалось. Она боролась с желанием подойти к Аластеру и Чарльзу с вопросом о том, кто изображен на рисунке, ведь она боялась, что ситуация примет еще более загадочный оборот, который не позволит ей спать ночью, поэтому Жасмин не решалась узнать об этом рисунке больше. Ее и так часто мучила бессонница.
Жасмин положила рисунок в карман рядом с кулоном, подаренным Линой, и снова уставилась в потолок. Девочка оценила боль. Царапины все еще покалывало, и движения доставляли некий дискомфорт, но все же, сейчас все стало лучше, чем было прежде.
Жасмин поднялась с кровати, потянулась, чтобы размяться, и выглянула в окно. Оно вело в сторону озера, благодаря чему Жасмин заметила идущих в его сторону Джеса и Чарльза. Они были довольно далеко, но девочка все равно заметила, что кот что-то объяснял, а мальчик с неохотой его слушал. Девочка продолжила за ними наблюдать и, возможно догадывалась, зачем они вышли на улицу.
– Сейчас у меня вряд ли получится, – заметил Джес, скрестив руки на груди.
– Все обязательно получится, если ты будешь в себя верить! – уверенно проговорил кот, подходя к озеру.
Джес поморщился.
– Слишком похоже на глупый слоган какого-нибудь мотивационного кружка, – пробормотал он, но Чарльз пропустил его слова мимо ушей.
Они остановились совсем рядом с озером. Чарльз круто развернулся и посмотрел на Джеса, после чего задумался.
– Так, нужно начать с чего-нибудь простого, – сказал кот и начал вспоминать какой-нибудь среднего размера живое существо, которого можно было бы легко повторить, да еще и такого, которого Джес знал.
– Ты когда-нибудь встречал кого-нибудь с такой же способностью, как у меня? – спросил мальчик, прервав размышления кота.
– Не встречал, но слышал. Это редкая связь с магией. Кажется, другой ее владелец погиб не так давно, но это неважно, – отмахнулся кот.
– Класс, – процедил Джес, – надеюсь, меня не будет ждать, та же учесть.
Наконец, кот сообразил, с кого мог начать мальчик.
– А как насчет кошки? – спросил Чарльз – Это будет проще всего, ведь я перед тобой и, так или иначе, внутреннее строение у людей и кошек чем-то схожи.
Джес раздраженно вздохнул, но злился он скорее не на Чарльза, а на то, что он не мог это просто сделать, ведь он не знал, как.
– Что мне нужно, чтобы воспользоваться... магией? – спросил он – Я не помню, чтобы я почувствовал что-то кроме злости, когда превращался в пантеру.
Чарльз задумался.
– Попробуй напрячь мышцы, – предложил кот, – подумай о том, чью форму ты хочешь принять. Точно обдумай каждую самую мельчайшую деталь, представь, как твое тело изменяется и...
– Это отвратительно, – прокомментировал Джес.
Чарльз закатил глаза.
– Ну, ты хотя бы попробуй, – попросил кот и стал наблюдать за действиями Джеса.
Тот облизнул пересохшие губы и сел на землю. Он закрыл глаза и после последовал инструкциям Чарльза. Джес четко представил, как выглядит кот, представил изгибы его конечностей, его хвост, положение глаз и ушей и прочее. Образ пушистого изящного зверя четко всплыл в голове Джеса, но ничего не выходило. После двух минут таких попыток, мальчик не выдержал:
– Не выходит, – наконец сказал он.
– Сосредоточься, – не отступился Чарльз, – сначала тебе понадобится много концентрации, но потом будет проще. А сейчас соберись.
Джес тяжко вздохнул. Он не ожидал, что тренировать магию окажется таким трудным занятием. Но у него не оставалось другого выбора, кроме как попробовать снова.
Мальчик закрыл глаза и вновь представил кота. Он долго думал о нем и в какой-то момент он почувствовал, как в груди все сжимается, а земля уходит из-под ног. Джес открыл глаза и отдышался. То, что он сейчас ощутил, было странным и даже немного неприятным. Из груди ушел воздух, а в горле образовался ком. Мальчик почувствовал, как его затошнило.
– Нельзя так делать, – предупредил того Чарльз, – ты останавливаешь процесс, а это плохо сказывается в будущем на скорость превращения и в целом потом ты будешь чувствовать себя не слишком хорошо, уж я-то знаю.
– Ладно, я понял, – фыркнул Джес и снова зажмурился, но на этот раз не стал более их открывать, когда снова ощутил это странное чувство. На секунду он будто перестал чувствовать руки, а потом ноги, затем он перестал чувствовать воздух в груди. А потом тело окутала мимолётная, но жгучая боль.
Мальчик едва не запаниковал, но уже в эту секунду эти чувства испарились. Тело немного болело, да и сам процесс оказался сомнительным удовольствием, но когда Джес открыл глаза, то обнаружил, что у него получилось.
Жасмин, наблюдавшая за этим, не смогла сдержать улыбки. Она была рада успеху мальчика ничуть не меньше, чем он сам.
Чарльз подпрыгнул, тоже обрадованный по той же причине. Кот осмотрел Джеса со всех сторон и торжественно провозгласил и без того очевидный факт:
– Поздравляю, у тебя получилось!
Джес обратился в бурого кота, который был чуть меньше самого Чарльза и оказался более пушистым. У него были желтые, почти оранжевые глаза, которые так и горели от переполняющих его необъяснимых чувств.
– Как себя ощущаешь? – спросил Чарльз.
Джес в ответ пожал плечами. В отличие от Чарльза, он не мог разговаривать в другом облике. Все-таки голосовые связки полностью соответствовали остальной внешности.
– Ладно, давай обратно, – сказал кот.
Джес кивнул. Обратно превратиться оказалось проще. В эту же секунду он стоял на человеческих ногах.
– Это был интересный опыт, – пробормотал мальчик, когда вновь нашел равновесие – Когда ты не убиваешь людей, это ощущается совсем по-другому. Когда ты осознаешь процесс и результатом насладиться проще...
– Что ж, не буду спорить, – Чарльз улыбнулся, – думаю, с тебя на сегодня хватит. Не стоит слишком усердствовать. Если захочешь, завтра можем попробовать что-нибудь еще.
– Да, пожалуй, – согласился Джес.
– Хорошо, а теперь идем в хижину.
Мальчик нехотя кивнул, и они зашли обратно. Жасмин тут же встретила их у входа.
– Это было здорово, – проговорила она, обращаясь к Джесу.
– Ты все видела? – спросил он, немного смутившись.
– Да, – подтвердила девочка, – и это круто! Представь, если ты потом сможешь становиться виверной, или саблезубым тигром, или даже драконом! Подумать только!
– Да, разумеется, но для этого еще понадобятся долгие тренировки, – притормозил ее Чарльз.
Джес, который уже тоже успел помечтать, вздохнул.
– Ну да, конечно, – Жасмин хихикнула.
В хижине снова воцарилась тишина. Все разошлись по своим комнатам и либо читали, либо размышляли над завтрашним днем. Солнце довольно быстро скрылось за деревьями. Черные силуэты птиц пролетали мимо розовеющего горизонта, вившись в тускнеющих золотистых лучах. Темнеющие леса скрыл серебряный туман, кладя росу на полевую траву и цветки. В воздух взмывали тучки жужжащих насекомых, будто не прекращая усердный спор и решая нечто важное. В лесу послышались переклички животных, среди которых был слышен вой, уханье, рычание и стрекотание. Просыпались ночные хищники, чьи яркие глаза поблескивали меж стволов раскидистых деревьев.
Перед тем, как лечь спать в комнату к Жасмин зашел Джес. Девочка приподнялась.
– Ты что-то хотел? – спросила она.
Аклей заинтересованно на него посмотрел.
– Я хотел забрать книги, которые дал нам тот ванафикус в деревне, – пояснил Джес, – Надеюсь, ты их еще не потеряла?
– Нет, они у меня, – слегка обижено проговорила Жасмин и достала из своей сумки две книги, чьи обложки слегка помелись из-за того, что они побывали в воде, да и чернила немного расплылись, но, вроде, текст еще оставался разборчивым, – ты хочешь перевести Ларисин дневник?
– Да, попробовать, пока есть время, – кивнул Джес и взял книги.
Тут девочка вспомнила, по какой причине ей пришлось оставить их у себя в сумке.
– Как кстати драконье яйцо? – спросила она – Надеюсь, ты его еще не разбил? - добавила Жасмин, полностью повторив интонацию мальчика, когда тот высказал похожую фразу.
Джес картинно закатил глаза.
– С ним все в порядке, – заверил он и подошел к двери, но прежде добавил: – спокойной ночи.
– И тебе, – Жасмин усмехнулась, – если ты, конечно, вообще собираешься спать.
Джес не ответил и вышел из комнаты. Жасмин проводила его взглядом. За окном было уже темно, и она попросила Аклея зажечь лампу. Тот без труда смог это сделать, правда, чуть не спалил остальную комнату.
Один раз Аластер проверил, горит ли лампа и, пожелав девочке спокойной ночи, удалился в комнату, которую отвел для себя. Он расстелил в ней пару пледов и улегся прямо на полу, так как в доме было только две кровати, а их занимали Салваторы.
Впервые за долгое время Жасмин засыпала на кровати. Она еще какое-то время лежала на ней, тупо глядя в потолок. У нее уже вошло в привычку думать о чем-то перед тем, как уснуть. Сегодня в ее голове роились наиболее тревожные мысли, но вместе с ними, она еще успела помечтать над тем, что будет после того, как она и Джес победят Беатрис.
Она воображал себе, каким мог быть Адеутор. Как он выглядит вблизи, если даже на карте он казался таким огромным? Представляла, где будет жить, и думала, сколько ей еще предстояло увидеть в этом мире. Он казался безграничным, а благодаря книге она поняла, как же мало увидела из того, что здесь находилось. Многочисленные королевства, могущественные империи, властные правители, опасные Жрецы, монстры, оборотни... везде и в любом лице могла поджидать опасность. Повсюду царила не только светлая магия, но и то, что вполне могло навредить. Жасмин немного боялась этих трудностей на пути, но она надеялась, что с ними справится, ведь очень хотела узнать побольше об этом чудесном мире, даже если тот был наполнен тем, что могло ее убить. Хотела завершить это путешествие и вернуть в город со своими родителями.
Девочка тяжело вздохнула. Ей еще предстоял путь до Беатрис и встреча с ней, прежде чем жизнь Жасмин окончательно наладится. И еще этот Эрик Остес...
– «Боже... пусть он забудет про меня» – подумала Жасмин. Она и представить себе не могла, как будет возвращать Древнюю магию и как расскажет о том, что пообещала Эрику, остальным.
Похоже, путь до «окончательно налаженной жизни» был гораздо длиннее, чем Жасмин себе представляла.
Она вспомнила слова Перстилантии: «...на пути вас будет ждать множество трудностей и решений...» Интересно, что же это будет? Что еще встретится Салваторам? Беатрис и вправду будет их единственным врагом, или им будет предстоять сразиться с кем-то еще могущественнее и опаснее?
Девочка, постаравшись сосредоточиться лишь на завтрашнем дне и не заглядывать слишком далеко, еще какое-то время лежала в кровати, а затем потушила лампу. Аклей задремал возле нее, бережно накрыв крылом. Завтра ее ждал долгий и тяжелый день.