Глава 13
Салваторы продолжали бродить по лабиринту. В нем даже не было ловушек, просто длинный, бесконечно огромный и заставляющий быстро устать, лабиринт. Его каменные стены, в углах окруженные паутиной, отбрасывали едва заметный блеск, когда к их неровным поверхностям приближался огонь. Если дети замолкали, вся атмосфера тут же заполнялась гнетущей и мучительной тишиной, сжимающей все вокруг, она делала воздух разреженным, а стены давили до головокружения и дискомфорта во всем теле.
Джес, чтобы скрасить тишину и ввести девочку в курс дела, кратко рассказал о инфеджумах и о том, что раньше здесь была темница для опасных преступников, в число которых входили Жрецы, Жрицы и многие другие ванафикусы и представители иных Обществ, вредивших простому народу. Об этом Жасмин начала догадываться, когда зашла в тот злополучный секретный проход, поэтому она слушала без особого интереса.
Она не переставала думать о своих проблемах, которые, она, возможно, сама себе накрутила, но как же сложно было отделаться от чувства вины! Ведь из-за всей этой странной истории с Эриком Остесом, под удар мог попасть и Джес, и Чарльз и даже Лина.
Мальчик начал говорить что-то про лабиринт, но повернулся к Жасмин и оглядел ее задумчивое лицо.
– Ты вообще меня слушаешь? – спросил он.
– А? – переспросила девочка и, секунду прокрутив его слова в голове, ответила: – Да, да. Я слушаю, конечно.
Джес фыркнул.
– Ты какая-то сама не своя, – пробормотал он, – что ты в этой темнице такого увидела?
– Инфеджумов и бесконечные каменные стены, – пробурчала Жасмин, – а вот откуда ты знаешь куда идти? Ты мне уже несколько раз указывал направление, и мы еще ни разу не оказались в тупике. Как такое возможно?
– Я говорил, что у меня хорошая память? – спросил Джес, с некоторой язвительностью в голосе.
– Не сомневаюсь, но даже с хорошей памятью нельзя запомнить сказанное несколько лет назад с идеальной точностью! Что ты скрываешь?
– Кто бы говорил. Хотел у тебя спросить то же самое, но, если человек не рассказывает, не значит ли это, что он не хочет это обсуждать? Он скрывает это не просто так, а вторгаться в твое личное пространство я не слишком хочу. Поэтому просто слушайся меня и не задавай лишних вопросов. Еще никто не становился тем, кому я доверяю. Вряд ли первым таким человеком станешь ты.
Жасмин умолкла. Скрывая свою явную обиду, она продолжила идти за Джесом. Во время разговором с ним, она почти забыла об Эрике и не хотела дальше думать о нем. Вероятно, мальчик и вовсе не окажется тем самым близким, который может умереть из-за Остеса. Поэтому и вины перед Джесом она уже не чувствовала. В общении с ним становилось все сложнее найти опору в разговоре и не нагрубить.
Они прошли еще несколько проходов. Тишина и слабое освещение начали вновь угнетать.
– Так и будем молчать? – спросила Жасмин.
– Есть идеи получше? – проговорил Джес – Обсудить, какой тут классный лабиринт?
– Ну не знаю, – начала девочка, – я бы все же хотела услышать от тебя правду. Ты уже не раз заставляешь меня задуматься в твоем загадочном поведении.
– Если я что-то и скажу, то только после вас, мисс загадка.
– Разве тебе не хочется самому рассказать?
– Предпочитаю тактично молчать. И если бы я хотел, то уже бы сказал.
Жасмин возмущенно фыркнула. Она немного помолчала и решила сменить тему. Если она что-то и сможет узнать у Джеса, то не сейчас.
– Может, ты вспомнил что-то из рассказов Ларисы? – спросила Жасмин.
Мальчик, обрадованный тем, что его настойчивая собеседница перестала трепать ему нервы ожидаемыми вопросами, вздохнул и сказал:
– Например?
– Есть что-то про этих инфеджумов?
– Все, что помню, я сказал. Может, есть еще информация, но, чтобы ее вспомнить понадобится время.
– А вообще, что вспомнил?
– Сейчас это бесполезные рассказы. Какая-то сказка об Артефакте, вроде Дефенсора и Экскалибура...
Жасмин хмыкнула.
– Что-то еще? – спросила она.
– Нет, пока что, это все. Может у тебя есть что-то полезное, или всю информацию, которая нам пригодится, буду доставать я?
– Ты ее не доставал, все нужное тебе рассказывала Лариска, всей душой меня ненавидящая, – пробурчала девочка, скрестив руки на груди.
Так они прошли молча еще несколько проходов. Где-то недалеко начала капать вода, гулким эхом разносясь по лабиринту.
– Куда ведет этот лабиринт? – спросила Жасмин.
– Надо было меня слушать, – огрызнулся Джес, – а не думать о том, что ты пытаешься скрыть.
Девочка хотела было возразить, но сказать было, впрочем-то, нечего. Поэтому ей оставалось только повторить вопрос.
– Ладно, извини. Так куда он ведет? – девочка все же надеялась, что Джес ответит.
– Увидишь, – ответил тот и больше ничего не сказал.
Проход начал расширяться и вывел в огромную шахту, в которую так же вело множество проходов. Повсюду были разложены недоделанные рельсы, были подготовлены кирки, растянулось множество недостроенных деревянных дорог, разветвляющихся в сотни узких проходов. Но все это прогнило, рассыпалось, и было сложно понять, чем это раньше являлось. Некоторые дороги из досок обвалились, а те, что остались, выглядели ненадежно. Среди серого камня, едва освещенного факелами, большая часть которых затухла, виднелись драгоценные камни.
Наверное, здесь предстояло работать заключенным темницы и добывать здесь драгоценности, коих, похоже, было немало в обители этого места. Темница и озеро были настоящими кладезями драгоценных камней. Странно было, что королевская семья не вспоминала про это место. Здесь бы и от преступников толк был, и сами эти причудливые камни не оставались позабытыми.
Об их большинстве разнообразных видов Жасмин не знала и с большим интересом разглядывала видневшиеся камешки. Похоже, некоторым инфеджумов все же хватало мозгов иногда зажигать факела, потому что только благодаря им можно было во всей красе разглядеть каждый камень, увидеть этот чудный блеск, исходящий от всех видневшихся драгоценностей. Куда ни глянь, повсюду невероятные переливы красок, блеск необработанных камней, чьи многогранные поверхности клали на пол едва различимые разноцветные тени, созданные светом факелом.
Смотреть на это можно было бесконечно. Но среди всего этого великолепия, Жасмин обратила внимание на невероятно красивый драгоценный камень, выделяющийся среди прочих. Он переливался синим, фиолетовым, голубым, бирюзовым цветом, словно осколок космического пространства. На секунду ей показалась, что среди этих причудливых цветов, беспрерывно меняющихся и растворяющихся в новых оттенках, она увидела крохотные звезды, которые появились только на секунду, а затем снова утонули в потоке бесконечно красивого космоса.
У Жасмин перехватило дух от этой манящей красоты. На вид он был, словно полупрозрачное стеклышко, открывающее вид в какой-то новый неизведанный, а вместе с тем таинственный мир. Она потянулась за перочинным ножиком, чтобы аккуратно вытащить из камня этот необычный драгоценный камешек, размером с ее большой палец, чтобы оставить эту красоту у себя. Жасмин осторожно вставила острие ножа между кристаллом и камнем. Драгоценный камешек оказался более прочным, чем выглядел на первый взгляд и какое-то время не хотел поддаваться, но вскоре девочка постепенно начала вытаскивать его.
– Не советовал бы этого делать, – заметил Джес, напряженно наблюдая за действиями Жасмин.
– Ой, да ладно тебе, – отозвалась девочка, – тут никого нет, не пропадать же такой красивой вещице? Да и вряд ли тут есть закон, запрещающий брать из заброшенной шахты завораживающий драгоценный камешек...
– Ну, мы не знаем здешних законов, – хмыкнул Джес.
Жасмин только пренебрежительно махнула на его слова рукой. Да она уже преступника выпустила, что может быть хуже? Уж если ее и бросят в какую-нибудь темницу, то точно не из-за какого-то камня. Мальчик поморщился, будто та делала что-то мерзкое.
– Пошли быстрее, – Джес, не дожидаясь Жасмин, двинулся вперед.
– Сейчас, иду.
Кристалл поддался и упал девочке на руку. На близком свету факела он начал переливаться еще более невероятными новыми красками. Когда кристалл оказался в руке, девочка почувствовала что-то необъяснимое, какое-то новое ощущение, которое она до этого не испытывала. Тело будто наполнилось новой энергией, а до ушей донеслись едва слышимые отголоски неясного шепота, из-за которого по коже пробежали мурашки. Первое, что пришло в голову, это все-таки оставить камень здесь, но он так завораживал, что девочка просто не могла оставить его тут. Этот кристалл был явно чем-то необычным даже в Алио-Мундо. Держа его в руке, становилось не по себе, но все же привыкнув к странному чувству, Жасмин еще какое-то время остановила на кристалле взгляд и положила в отдельный карман сумки, чтобы не потерять.
Удивительно, но похожих камней в шахте больше не было. Жасмин еще раз огляделась, чтобы убедиться в этом, и на одной из самых высоких дорог заметила какое-то движение. Приглядевшись, Жасмин смогла различить, кем они были. Это оказались похожие на маленьких ящерок существа. Девочка уже давно поняла, что с животными этого мира лучше не связываться, какими маленькими бы они не были. Она вздрогнула, ощутив, будто одна из этих ящерок смотрела на нее. Их было где-то около десяти, но даже несмотря на их размер, они не казались дружелюбными.
– Джес, – протянула девочка, – не знаешь случайно, что это за ящерицы?
Мальчик остановил взгляд там же, где и Жасмин. Он прищурился и хмыкнул.
– Не знаю, кто они, и почему еще живы, не имея пищи и способности питаться за счет инфеджумов, но думаю, что их не стоит беспокоить, поэтому пошли уже, – проговорил Джес.
Девочка еще какое-то время разглядывала ящерок. Некоторые из них уставились на сумку Жасмин и будто переглядывались. По коже девочки пробежали мурашки и, догнав Джеса в очередной раз спросила:
– Так куда мы идем? Ты явно хотел попасть не сюда.
– Верно, не сюда, – ответил тот, – но мы близко.
Перед ними показался проржавевшая железная дверь. Мальчик попытался ее открыть, но та оказалась заперта. Джес ударил ее ногой, и после еще двух ударов она слетела с петель. Но, несмотря на это, для двери, которой уже триста лет, она продержалась достойно.
Тяжелая дверь с грохотом рухнула на пол. Поднявшаяся пыль долго скрывала то, что было за ней, но через несколько секунд, показался новый коридор. Он был ровным и, наверное, был единственным ухоженным на момент создания темницы, но и его явно не доделали, а обилие пыли оставляло желать лучшего.
Джес шагнул в темный коридор. В нем факелов не было, отчего он казался еще мрачнее. Мальчик взял факел со стены шахты и двинулся в коридор. Жасмин, помедлив, оглянулась на ящерок. Что-то в них было странное, но девочка все же решила об этом не думать, и пошла за Джесом. Коридор был длинный. В нем не было ничего примечательного, просто обычное пространство. На полу был разложен старый потемневший ковер, о цвете которого можно было только догадываться. За спиной все становилось темно, а отойдя от факела, ощущались холод и сырость.
Наконец показался проход. Что-то отражало огненный свет, и Жасмин почувствовала, как застучало сердце по непонятной ей причине.
– Мы... пришли? – спросила девочка, замедляя шаг.
– Да, пришли, – проговорил Джес и, вздохнув, добавил, – здесь может быть Чарльз.
– Оказывается, ты про него не забыл.
Джес усмехнулся.
– Про него разве забудешь...
Они зашли в проход. В комнату, в которой они оказались, вело десять похожих коридоров. Пространство было большим, похоже, здесь хотели решать судьбу заключенных. Стоял небольшой мраморный пьедестал и несколько стульев. Скорее всего, здесь могли находиться только ванафикусы с высоким статусом, включая королевскую семью и графов.
Стулья покрылись паутиной, а пыль в некоторых местах стерлась, похоже, инфеджумами.
Внимание Жасмин привлекли кристаллы, но заметив, что в них, девочка едва сдержала крик. Они отбрасывали темнеющие тени, в которых были видны силуэты заточенных в них ванафикусов. На каждом из них застыла гримаса отвращения и ужаса. Свет факела позволял разглядеть это более отчетливо. Повсюду лежали какие-то драгоценные камни, являющимися, похоже, осколками этих кристаллом. На некоторых из них осталась запекшаяся кровь, кого-то из несчастных жертв этих монстров. От всего этого у Жасмин скрутило желудок. Всего в кристаллах было пять девушек и шесть мужчин. Ненависть и отвращение к этим инфеджумам усилилась. Как магия вообще создала их? А если их создали специально, то зачем?
Жасмин оглядела ванафикусов. Все они были простыми жителями каких-нибудь деревушек, которые по чистой случайности наткнулись на это озеро. Наверное, желали достать какие-нибудь драгоценности из озера, чтобы справиться с бедностью. Только один отличался от остальных. На нем девочка сосредоточила взгляд. Молодой мужчина, с курчавыми каштановыми волосами, крепким телосложением, мягкими чертами лица и острым подбородком. Он был рыцарем. Это было несложно понять, благодаря кольчуге и кожаным, как у Сэра Рональда и Сэра Вириона ножнам, с особыми узорами отличимыми от всех остальных.
Вспомнив про рыцарей, девочка невольно поежилась, и в голове вновь вспыхнула навязчивая мысль «все ли с ними в порядке?» Ведь если Салваторы наткнулись на такую опасность, кто знал, что могло попасться на пути им? От раздумий ее отвлек голос Джеса:
– Где-то здесь должен быть Чарльз, или скоро появится, – промямлил он, оглядывая небольшую комнату, – заберем его и уйдем.
Жасмин была немного поражена таким планом. Пару секунд она тупо открывала рот, не зная, что сказать. Она оглядела кристаллы, в которых были другие ванафикусы и наконец, подобрала слова.
– То есть, мы уйдем, не освободив их?
Джес посмотрел сначала на девочку, а потом обвел взглядом каждый из кристаллов.
– Зачем нам они? – спросил он.
– Ты меня удивляешь, – Жасмин с некоторым возмущением взглянула на мальчика, – это же живые люди! В смысле ванафикусы. Как ты можешь их тут бросить на съедение этим кристальным тварям?!
Мальчик спокойно пожал плечами.
– Я их не знаю, – проговорил он и продолжил искать Чарльза, – тем более, мы вроде торопимся к логову Беатрис, разве нет? Зачем нам балласт за спиной...
Девочка удивленно смотрела на него какое-то время, а затем снова взглянула на рыцаря. Она должна была его вытащить, сама не зная почему, но Жасмин чувствовала, что просто обязана его освободить. Но как? Джесу откровенно плевать на рыцаря и на всех остальных ванафикусов, а без него девочка вряд ли справится.
– Разве ты не хочешь насолить инфеджумам? – спросила девочка – Заберем их источники энергии, оставим без пропитания. Готова поспорить, в скором времени если не все, то их большинство умрет. Минус один вид мерзких монстров. Да и к тому же, у некоторых из этих ванафикусов могут быть способности, которые нам явно не помешают. Неужели ты все еще не хочешь их освободить?
Мальчик прекрасно понимал, чего от него ожидала девочка, но все же решил подумать над ее словами. Джес не хотел плясать под ее дудку, так как знал, что Жасмин только этого и ждала. Но она говорила правильные и вполне понятные вещи.
Джес для приличия немного помедлил и спустя полминуты ответил:
– Ладно, вытащим их из этих кристаллов... – пробормотал он, – о, вот, я, кажется, и Чарльза нашел.
Жасмин подошла к мальчику. Кот находился в таком же кристалле. Он явно пытался сопротивляться, чтобы не оказаться заточенным в этой кристальной ловушке. Но, судя по всему, инфеджумов было достаточно много, чтобы справиться с ним.
– Напомни, как инфеджумы это делают? – пробормотала Жасмин, проводя рукой по кристаллу.
– Ты про что? – спросил Джес, замахнувшись Экскалибуром.
– Про кристалл, – ответила девочка, напряженно наблюдая за его действиями и убрав руку.
– Просто прикасаются своими когтями до жертвы на определенное время, и ее почти сразу покрывают эти камни... подробностей не знаю, я тебе не ученый, – проговорил мальчик и ударил мечом по кристаллу. Он треснул, раздался громкий звон.
Жасмин вздрогнула.
– Смотри, Чарльза не разрежь, – пробормотала девочка, но Джесу мешать не стала.
– К счастью, кристалл разбиваю я, а не ты, поэтому Чарльз останется целым, –пробормотал тот и снова нанес удар мечом. Кристалл покрылся новыми трещинами, после чего мальчик аккуратно отделил осколки от тела кота. Чарльз был без сознания. Жасмин подняла его на руки и бережно отряхнула его шкурку.
– Теперь, остальные, – процедила девочка и, на время, положив кота поодаль от осколков, подошла к кристаллу, в котором был заточен рыцарь.
– Будь только аккуратней, умоляю... – проговорил Джес и начал разбивать камни на противоположной стороне.
– Конечно, я буду осторожна, – фыркнула Жасмин и ударила одной стороной Дефенсора по кристаллу. Появилась одна, едва заметная трещинка. Девочка ударила сильнее, но камень совсем не поддавался. Она начинала злиться. Она постаралась ударить самим острием, максимально ровно. Наконечник вошел глубоко в кристалл. Девочка попыталась его повернуть. Появились новые трещины, и упало несколько крохотных осколков. Стараясь не задеть рыцаря, Жасмин толкнула лезвие еще глубже, и еще несколько усилий позволили ей разбить кристалл. Похоже, не будь у Салваторов их Артефактов, вряд ли они бы смогли так легко разбить эти камни.
Обездвиженное тело рыцаря рухнуло бы на пол, если бы девочка вовремя его не подхватила. Непосильный для нее вес потянул ее вниз, но все же, мужчина опустился достаточно мягко. Жасмин выдохнула. Глаза рыцаря на секунду открылись и посмотрели на девочку. Жасмин услышала хрипло произнесенные слова:
– Клэр...
Девочка удивленно моргнула. Этот рыцарь произнес имя ее матери не просто так. Он был с ней знаком. Или...
Жасмин сглотнула и снова взглянула на мужчину. Он закрыл глаза и вновь погрузился в сон, тяжело дыша
Девочке оставалось ждать его пробуждения. Подавив внутренний трепет и волнение, она шагнула к другому кристаллу и таким же способом, как и в прошлый раз, освободила девушку. С остальными камнями быстро справился Джес.
К тому времени, когда все ванафикусы были освобождены, но еще не пришли в сознание, а лишь изредка говорили какие-то невнятные вещи, проснулся Чарльз. Он нервно мотнул головой и прищуренными глазами оглядел пространство вокруг себя.
– Я еще тут... – пробурчал он и уже более оживленно посмотрел на Салваторов, – О, это вы меня нашли? Спасибо! Вы молодцы! Надеюсь, дня пройти не успело, пока я тут лежал?
– Вроде нет, – пробормотал Джес, – но тут определить сложно...
Вдруг Чарльз встрепенулся и посмотрел в сторону рыцаря.
– Не может быть... – проговорил кот, едва не задыхаясь от переполняющих его эмоций. Он подбежал к мужчине и воскликнул – Аластер!
– Аластер?! – переспросила Жасмин, медленно осознавая, кто он, – Так это...
– Твой дядя, да, брат Клэр, ох... Аластер... – кот начал кружится возле него, радостно восклицать и, словно не веря своему счастью, оглядывать мужчину с ног до головы.
Аластер открыл глаза и приподнялся.
– Здравствуй, Чарльз, – сонно проговорил он и огляделся, – Что...
Похоже, у него было много вопросов, но он не договорил. Со всех десяти проходов послышались шипение, визги и недовольные возгласы инфеджумов, услышавших, как в месте их трапезы вдруг началась какая-то возня. Остальные ванафикусы начали просыпаться и вскочили на ноги. Аластер тоже поднялся и, похоже, к нему начали возвращаться воспоминания.
– Боже... – проговорил он – Сколько времени прошло?
– Обещаю, я тебе все объясню, но нам нужно выбраться отсюда, – умоляюще попросил Чарльз.
Рыцарь кивнул и, когда инфеджумы показались в проходах, возле них из-под земли начали выступать валуны и камни, закрывая собой проходы. Кто-то из мужчин сказал направление, а когда кто-либо говорит подобные вещи, им обычно верили на слово, ведь с этим может помочь определенная связь с магией. Защищались от наступивших разъяренных инфеджумов всеми способами.
Кто-то использовал способность, позволяющую делать так, чтобы противники слабо понимали, где находятся и что делают, из-за чего прекращали погоню. Кто-то телекинезом швырял в них обилие камней.
Все ринулись в проход, который указал один мужчина. Одна девушка немного помедлила, но Джес толкнул ее к остальным, чтобы не отставала и, защищая ее спину, замахнулся Экскалибуром на ближнего инфеджума и рассек его глаза мечом.
Существо завизжало, а девушка быстро побежала к остальным. Аластер шел впереди вместе с мужчиной, который указывал путь. Рыцарь отгонял инфеджумов мечом и магией земли и все меньше и меньше они начинали приближаться. Подходили сзади, но там монстров отгоняли Джес, Жасмин, Чарльз и ванафикусы, имеющие способности, полезные в сражении.
Все произошло в одну секунду. Сердце Жасмин не переставало биться от переполнивших ее эмоций. Она жутко боялась подходящих все ближе инфеджумов. Боялась, что кто-то из них подступит слишком близко и одного из ванафикусов обхватят кристаллы. Но все же больше всего она хотела подбежать к Аластеру и крепко его обнять. Ведь это же ее дядя! Всю жизнь она искала кого-то родного, и вот он тут, прямо перед ней! Во время того, как она всячески старалась не подпускать к себе, Чарльзу и Джесу инфеджумов, она поглядывала на Аластера, на его изящные, легкие, но в тоже время сильные удары мечом. Он искусно управлялся с оружием и магией одновременно. Камни вырастали из земли, там, где инфеджумы этого меньше всего ждали, острые валуны их пронзали насквозь, разбивая их кристальные тела в осколки. От этого захватывало дух, и Жасмин стоило множество усилий, чтобы отвести взгляд от своего дяди, который не вызывал у нее ничего, кроме восхищения.
Коридор все расширялся, что позволяло инфеджумам подступать со всех сторон. Их оказалось на удивление много, будто все они пришли в одно место, лишь бы не упустить их драгоценную добычу. Они старались коснуться ближайших ванафикусов когтями, но чья-то магия их быстро останавливала. Одна девушка один раз споткнулась, но мужчина, указывавший путь, быстро помог ей подняться, а Жасмин ударила инфеджума, который хотел подойти к девушке.
Они продолжали пробегать мимо темниц, только решетки на этот раз были металлическими и больше предыдущих. В них оставались чьи-то отвратно пахнущие кости ванафикусов, умерших уже очень давно, и какие-то старинные предметы, отражающие блеск двух факелов.
Мрачность этой темницы оставляла свой след везде. Все в ней было старым, увядшим и темным. С этим местом наверняка было связано множество неприятных событий. Жасмин была рада, наконец, покинуть это жуткое место и пообещала себе, что, если все же она с Джесом справятся с Беатрис, первое, что девочка расскажет королевской семье, будет рассказ об этой заброшенной темнице, населенной мерзкими существами инфеджумами. С этим стоило разобраться. Ну а Эрик... его тут уже, наверное, не будет, но говорить о нем Жасмин и не собиралась. Да и вряд ли кто-то поверит в то, что всеми ненавистный враг Сакратарума и многих других королевств, спустя триста лет, все еще жив...
В конце коридора показалась металлическая дверь, которая слегка пошатывалась из-за своей не устойчивости, открывая собой небольшую щель, пропускающую солнечный свет. Аластер толкнул дверь, после чего она с грохотом рухнула на землю и, после того как все вышли на свободу, освещенную лучами закатного солнца, рыцарь поднял руки, и большой валун закрыл инфеджумам путь.
Жасмин отметила для себя, что несмотря на долгое использование магии, ее дядя не капли не устал, а даже наоборот, выглядел более бодрым, и все это при том, что он долгое время находился в кристалле, понятия не имея, сколько он пробыл там без единого движения.
Аластер вдохнул свежий воздух и повернулся к Чарльзу, пока все остальные нервно дышали, копаясь в воспоминаниях и пытаясь понять, что же все-таки произошло.
Одна девушка села на землю, тяжело дыша и всхлипывая. Она явно была в шоке и слишком была напугана, чтобы подойти к кому-то и попросить помощи. Позже к ней сам обратился мужчина, который указывал путь и пообещал ей, и всем остальным, что поможет добраться до их деревень.
Жасмин бросила сочувственный взгляд на едва справляющихся с паникой ванафикусов, только что выбравшихся из плена. Неизвестно было, как много времени они провели здесь, в заточении. Раз они хотели достать драгоценные камни, вероятно, трудились они не только для себя. Возможно, где-то в деревнях их ждали дети, может, уже повзрослевшие и когда-то лишившиеся родителей. Возможно, эти ванафикусы упустили очень многое. Время для них остановилось, но все вокруг продолжало существовать дальше, не обращая внимание на их отсутствие. И кто знал, какие новости их могли поджидать, когда они все вернутся к себе домой. Они ничуть не изменились ни внешне не внутренне, но то место, откуда они пришли, очень может быть.
Девочка все же надеялась, что у них все вернется в норму. И она очень бы хотела, чтобы это озеро и эта темница исчезли.
– Я жду объяснений, – проговорил рыцарь, напряженно оглядывая мордочку пантеры, – но сначала мне нужно убедиться, что все они доберутся до своих домов, – Аластер отошел от Чарльза, чтобы поговорить с тем мужчиной.
Они пожали друг другу руки, поблагодарив взаимно за помощь и положив начало знакомству. Они представились и обсудили то, как остальные ванафикусы дойдут до своих деревень. До Жасмин долетали отдельные фразы и слова, но особо она в диалоге не старалась разобраться. Она завороженно глядела на дядю, не до конца осознавая, что она нашла родного ей человека. Подумать только...
– Так что... это твой дядя? – спросил Джес, убрав Экскалибур в ножны. Девочка взглянула на мальчика, а потом как-то виновато опустила глаза.
– Не знаю... похоже... – Жасмин не хотела показывать свою радость перед Джесом, поэтому ответила как можно более равнодушным тоном.
Мальчик хмыкнул.
– Рад за тебя, – пробормотал он.
– Правда? – спросила та, снова подняв взгляд на Джеса.
– Возможно, – проговорил он, – ты ведь не собираешься сейчас все бросить и повернуть обратно в Сакратарум-Град вместе с... как там его... Сэром Аластером?
– Что? Конечно, нет! Я все равно хочу добраться до Беатрис, узнать о родителях и найти их. Мы же уже начали, глупо уходить сейчас, не считаешь?
– Ну, ты много чего делала глупого, – пожал плечами Джес.
Жасмин фыркнула, но тут голос подал Аластер.
– Итак, – начал он, обращаясь к пантере, – полагаю, Чарльз, ты мне сейчас все в подробностях расскажешь. Потому что я немного не понимаю всего произошедшего и того, что меня вызволил ты и эти дети. Что они вообще тут забыли? Это же опасно!
– Послушай, – притормозил его вопросы Чарльз, превратившийся в кота и севший на траву. Он немного помедлил, а затем, вдохнув достаточно воздуха, сказал: – я не хочу тебя пугать, но... тебя не было четырнадцать лет...
– Что?! – переспросил Аластер, удивленно вскинув брови, – Не может быть... где Клэр?! – рыцарь подхватил кота на руки, требовательно глядя на него.
– Постой! Я... Клэр пропала, – промямлил растерянный Чарльз.
Аластер опустил кота и схватил себя за волосы.
– Как это произошло? – спросил он, стараясь подавить съедающие его чувства досады и горечи – Но она же жива?
– Доказательств ее смерти нет, но ее нет уже двенадцать лет, и ее не могут найти, как и Джарвиса, Лейлу и Александра...
– А Беатрис? – спросил рыцарь, сосредоточено глядя на Чарльза.
Кот немного смутился и взглянул на Салваторов, как бы намекая, чтобы те отошли на некоторое время. Те послушно кивнули и решили оставить их наедине.
Они отошли на расстояние, чтобы не слышать разговор рыцаря и Чарльза. Во время него Аластер слушал внимательно, постоянно запуская руку в пряди густых волос и прикусывая губу, старался ни в коем случае не перебивать Чарльза.
К тому времени остальные ванафикусы ушли искать свои деревни, а солнце продолжало заходить за горизонт. Его теплый розовый свет освещал широкое поле, на котором оказались Салваторы и остальные после того, как покинули темницу. Густая трава окрашивалась в легкий оранжевый оттенок, а капли росы переливались, словно драгоценные камни из шахты. Птицы летели по небу черными силуэтами, крича что-то на своем неясном языке. Маленькие мошки бестолково летали из стороны в сторону, изредка попадаясь в клюв пролетающим мимо маленьким птичкам. Наступил вечер и все будто замолчало, успокоилось.
Жасмин устало глядела на рассеивающийся в вышине дым от пожара, устроенного вивернами. Какое-то сожаление осталось на душе, ведь почти целый лес остался в огне, но похоже, жители ближайшей деревни смогли успокоить огонь вовремя.
Девочка вздохнула и потерла глаза, ощущая головную боль от недосыпа и вечной беготни. Она очень надеялась, что скоро это путешествие закончится. И его завершение будет самым что ни на есть положительным.
Тут девочка заметила какое-то другое движение. Гораздо больше, чем птица. Жасмин вскочила на ноги и почувствовала еще большее облегчение, чем когда выбралась с остальными из пещеры. К ней летел дракеникс, целый и невредимый. Он, переполненный радостью встречи, приземлился не слишком мягко и сбил Жасмин с ног, тычась в нее клювом.
Девочка рассмеялась, обняла его за шею и потрепала по голове. Размером дракеникс был немного больше немецкой овчарки и весил соответствующе, поэтому девочка аккуратно спихнула его с себя и принялась гладить его пушистые перья уже на земле.
– Дракеникс? – спросил Джес, усмехнувшись.
– Да, он самый! – воскликнула девочка, гладя зверя, будто давно появившегося у него любимца, вернувшегося после долгой разлуки. Она обнимала его с нескрываемой любовью и была неизмеримо счастлива, когда он снова оказался рядом с ней.
– Теперь у меня нет сомнений, что это твой Фамильяр, – хмыкнул мальчик, оглядывая Дракеникса с ног до головы. Зверь тоже обратил на него внимание и посмотрело на его руку, остановившуюся возле рукояти Экскалибура. Жасмин тоже вопросительно посмотрела на Джеса.
– Извини, просто обычно, летящие к нам звери, движутся в нашу сторону, чтобы сожрать, а не чтобы обнимашки устроить, – объяснил тот и вновь сел на траву.
Дракеникс взглянул на него уже более дружелюбно и лег между ним и Жасмин. Джес настороженно наблюдал за его действиями, но зверь, не обращая на него внимания, уселся поудобнее, и остановил свой преданный взгляд на Жасмин.
– Как думаешь, какое ему дать имя? – спросила Жасмин, не переставая смотреть на дракеникса.
– Смотря мальчик он, или девочка, – пробормотал тот.
– Мальчик, – с уверенностью ответила девочка и снова взглянула на Джеса, – никогда не умела придумывать имена.
Мальчик немного подумал и ответил:
– Аклей, – предложил он, – сойдет?
Жасмин улыбнулась, глядя на довольного дракеникса.
– Да, вполне, – ответила она и погладила Аклея по голове. Тот издал короткий звук, похожий на урчание. Джес усмехнулся.
Молчание скрашивали прекрасные блески заката и светло красные, от его теплого света, высокие деревья, макушки которых, кажется, хотели дотянуться до самого неба.
Жасмин посмотрела в сторону Чарльза и Аластера. Рыцарь уже выслушивал более спокойно, иногда кивая головой, но все равно было заметно, что он нервничал.
Девочка снова погладила дракеникса и, повернувшись к нему, заметила на его крыле что-то странное. Жасмин сразу сняла предмет с перьев Аклея. Это оказался какой-то пергамент. Он был прицеплен к крылу животного с помощью какой-то мерзкой, липкой слизи, о происхождении которой не хотелось и думать.
Аклей недовольно фыркнул, но после, взглянув на липкий пергамент, начал его настороженно обнюхивать.
– Что это? – спросил Джес и, по своему обычаю, вырвал пергамент из рук Жасмин. Та не стала возмущаться, сказав только, что это было на крыле дракеникса. Мальчик потрогал склизкую массу и, поморщившись, пробежался глазами по тексту.
– Это... от Беатрис, – удивленно проговорил Джес.
– Шутишь? – спросила Жасмин, и вдруг ее взгляд остановился на подписи: Беатрис Хэд.
Джес сглотнул и начал зачитывать:
– «Приветствую, Салваторы. Буду надеяться, что это письмо все же до вас дойдет. У меня есть некоторые дела, из-за которых я, увы, не могу встретиться с вами вживую. И узнать, где вы, для меня будет трудновато, поэтому я решила о некоторых вещах все же написать на этом пергаменте. Начнем с того, что пока избавляться от вас не имеет смысла, да и я не очень этого хочу. А монстры... я не хотела причинять вам вреда. Просто благодаря им, у меня есть глаза и уши повсюду, и все, что узнают они, узнаю и я. Правда, они иногда меня не слушаются, простите за их грубое поведение, но без этого никак. Они же все-таки монстры... хотела еще сказать, что все не так, как вы думаете и не так, как вам навязывает эта отвратительная королевская семья, с чьих неразумных голов уже давно пора снять короны. Все гораздо сложнее. Я не буду оправдываться, это пока бессмысленно. Просто хочу, чтобы вы не делали поспешных выводов сейчас и потом... Буду надеяться, что, когда вы окажетесь в моем скромном убежище, (с рыцарями, кстати, все в порядке), вы не станете опрометчиво бросаться в бой, как например большинство рыцарей. Что-то подсказывает мне, что вы меня выслушаете. А еще... вам стоит почитать пророчество о вас. Напишу кратко, так как на остальное не хватит самого пергамента:
«Два ребенка, пришедшие с Земли, избавят Алио-Мундо от ненастий и множества смертей. Они положат конец войне и положат начало свободе. Жизнь в нашем мире изменится. Их будут ждать несчастья и трудности, но они подымут с коленей друг друга и всех остальных. Они не будут знать ничего из того, что их ждет, но они придут к тому, что мы хотели бы увидеть. Им предстоит множество трудных решений и многое ляжет на их плечи. От них будет зависеть, какова окажется судьба Алио-Мундо и Земли...»
В пророчестве, безусловно, речь идет о вас. Но что же вам все-таки придется остановить, меня, или кого-то другого?»
Дальше была ее слегка зловещая подпись и на этом письмо кончалось.
– Врет, – решительно проговорил Джес.
– Ты про что? – не поняла Жасмин.
– Все это письмо сплошная ложь, – мальчик смял пергамент, – она хочет, чтобы мы ей доверяли? В таком случае пусть знает, что мы не такие наивные! Доверять той, из-за которой погибло множество ванафикусов? Доверять той, что разрушило многие семьи? Той, из-за кого по сей день жители всех деревень живут в страхе? Не дождется. Аклей может сжечь это письмо?
– Да, но... – Жасмин озадачено поглядела сначала на Джеса, а потом на пергамент, размышляя над тем, правду говорила Беатрис, или все же пыталась обмануть Салваторов. Как можно на слово поверить незнакомому человеку, который еще и пользовался дурной славой?
Девочка немного подумала и наконец, проговорила:
– Аклей, – дракеникс с любопытством взглянул на нее, – если можешь, сожги этот пергамент.
Аклей оживленно посмотрел на письмо в руке Джеса. Тот подбросил его в воздух и пергамент сразу же охватил поток горящего пламени.
– Отлично, – подытожил мальчик и, с неким отвращением взглянув на оставшийся от письма пепел, снова сел на траву.
Жасмин тупо уставилась на то место, где упало то, что осталось от злополучного письма Беатрис, и погрузилась в размышления.
Все ее мысли в пользу правды и лжи Беатрис кардинально расходились. С одной стороны, Беатрис – враг, ведь из-за нее погибало много ванафикусов, и из-за нее некоторые начинали пользоваться Древней магией, плохо влияющая на многих, кто брался за эти заклинания. Но, с другой стороны, Жасмин уже замечала неоднозначное поведение монстров Беатрис. Ведь не тот ящер, превратившийся в волка еще тогда в детском доме, и не тот тенебрис, приблизившийся совсем близко к Жасмин, не хотели причинить никакого вреда, просто сработали их инстинкты. Вряд ли темные существа по своей природе дружелюбны. А отметив это, можно было подумать, что Беатрис все-таки не лгала.
Но к чему она все это устроила? Каковы были ее цели на самом деле?
Девочка провела рукой по голове Аклея. Когда он оказывался рядом, было спокойнее. И пусть то, что он не исчезал сейчас, было немного неожиданно, спокойствие, приходившее рядом с Фамильяром, было дороже всего.
Жасмин взглянула дракениксу в глаза, которые так и говорили о том, что время все прояснит и нечего было сейчас переживать. Девочка улыбнулась, но слова Беатрис, сказанные в письме, все никак не выходили из головы.