Глава 9
Мерей и Альфред шагали по коридору, ведущему к Восточной башне. Слуг в нем не было, лишь четыре стражника следили за ним.
Королева рассказала о событиях, успевших с ней произойти. О том, что успел узнать Франклин, о Рунах, принесенными Сэром Бентлеем и о мальчике, проследившим за ней. Сейчас она внимательно выслушивала короля, решившего теперь поведать, что приключилось с ним:
– В лесу мы заметили мертвых гиппоцервов, – проговорил Альфред, поглаживая бороду, – судя по всему, их разодрали тенебрисы. Вот только, слишком уж близко от замка мы нашли этих убитых изящных животных. Монстров Беатрис либо стало больше, либо они близятся к замку намеренно. Не стоит ли нам укрепить защиту?
– У нас все под контролем, – ответила Мерей, – вы видели что-то еще?
– Мы вернули лошадей рыцарей и Салваторов в стойла, значит, реку они уже пересекли. Их лошади были недалеко от нее.
– Что ж, продвигаются они довольно быстро, учитывая, что они только вчера познакомились с этим миром... Ну, а что вы привезли с охоты?
– Виверну, – король довольно усмехнулся, облизнув пересохшие губы, – не волнуйся, она еще жива. Можешь потом взглянуть. Эта красавица сейчас в приемном зале.
– Прекрасно, – улыбнулась королева, – может, найдем ей подходящего ванафикуса. Виверна в защитниках будет нам полезна. Если, конечно, среди наших слуг и рыцарей найдутся те, кто сумеет ее приручить.
– Влияния твоего дракона хватит, чтобы подчинить виверну и не одну.
– Да, но, ты же сам знаешь, не стоит сейчас надеяться на его помощь.
– Может ты и права, – хмыкнул король, – но забывать о возможностях твоего сильного Фамильяра так же нельзя. Да и, драконов в королевстве не осталось. Разве что только драконьи яйца, без матери они не смогут вылупиться, а тех, с кем драконы могут обрести связь, слишком мало. Твой Фамильяр пока самый сильный зверь среди прочих.
– Иракундус еще молод, – напомнила Мерей, – все драконы приходят к взрослению по-разному. Неизвестно, хватит ли его мощи на определенный момент... а драконы умны. Уверена, где-то они еще остались. И кто-то сможет воспользоваться этим.
– Маловероятно. А к этому определенному моменту, о котором ты говоришь, я думаю, он успеет повзрослеть. Ему хватает кормежки?
– Пока что да, но не знаю, сколько мы еще сможем доставать ему скот, чтобы прокормить. Он и без того голодает, представь, сколько ему понадобиться, когда он вырастет!
– В деревнях можем найти пропитание дракону. Не бывает безвыходных ситуаций, особенно для нас.
– Что ж... ты прав.
– Ты не сказала ничего Селин? Ни о драконе, ни о положении в королевстве?
Мерей опустила взгляд.
– Пусть остается какое-то время в неведении. Не хочу, чтобы она беспокоилась.
– Она, рано или поздно, все равно узнает, – заметил Альфред.
Королева ничего не ответила, не желая дальше распинаться на эту тему.
Они спускались по крутой лестнице, ведущей в подземелье. Возле темницы их уже ожидал Франклин со связкой нужных ключей. Рядом с ним сидела его верная Аммонария и оглядывала лица заключенных, чаще всего останавливая свой взгляд на Вернере. Тот бросал в ее сторону солому, из-за чего Фамильяр советника забавно вздрагивал, вызывая усмешку на лице мальчика.
В темнице было все так же прохладно. По коже пробегал холодок, заставляя поежиться. В дальнем углу звонко капала вода, раздаваясь на всю темницу звенящим эхом. Только неспешные капли разглаживали царившую во всей темнице мертвую тишину. Стражники не шевелились, не издавая ни звука, а заключенные лишь изредка меняли положение, стараясь хоть немного вздремнуть в этом мрачном месте. Крысы, любящие навестить ванафикусов, сидящих за решеткой, сегодня тоже были на удивление тихими и незаметными.
– Уже узнал что-нибудь? – спросила Мерей, подойдя к Франклину.
– Не хотел начинать без вас, – ответил советник и открыл дверь для короля и королевы. Стражники, завидев их и демонстративный жест королевы, отошли в дальнюю часть прохода, чтобы не слышать последующий разговор.
Король и королева прошли в темницу и остановились перед мальчиком. Вернер поднялся на ноги, но воздержался от поклона, посчитав, что, находясь в темнице, это будет выглядеть жалко. Выпрямиться ему помешали кандалы.
– Что ж, – сказал Альфред, – начнем с простого. Для чего ты следил за королевой? Ты докладываешь кому-то информацию?
– Мне некому докладывать ее. Я все делаю для себя, – ответил мальчик и, немного помедлив, добавил, –- из чистого интереса, без каких-либо сторонних побуждений.
Королева повернулась к советнику, чтобы узнать, правду ли говорит Вернер. Трудно поверить в то, что мальчик смог бы оставлять какую-то информацию при себе. Мимо проскочила толстая серая крыса, что заставило Мерей сделать шаг назад.
– Почти, –- проговорил Франклин, ожидая, когда Вернер все же скажет все как есть.
Мальчик понял, в чем дело. Врать было бессмысленно, ведь скрыть мысли он не мог, как умеют немногие из учеников в Адеуторе. Жаль, таким талантом он пока не обладал.
– Я рассказал Салваторам, что слышал об их родителях, – ответил Вернер, – Ну, и, бывало, я рассказывал слугам что-то друг о друге... но не более! Больше никому ничего я не говорил.
– Теперь правильно, – ни одна мышца на лице Франклина не дрогнула.
– Что именно ты рассказал? – спросил король. Его слова уверенным пронзительным эхом пронеслись по темнице, заставившим Вернера вздрогнуть и отвести взгляд.
– Имена родителей и то, что Салваторы, вероятно, тоже ванафикусы.
– В целом, да, – проговорил советник.
– Не слишком точная информация, – решил Альфред, – поэтому не о чем беспокоиться. Сомневаюсь, что Салваторы поверят. Но даже если и так, то знание имен им ничем не поможет. Но мне трудно поверить в то, что ты не сказал ничего отцу. Ничего о том, что узнал здесь. Или все-таки ему что-то известно?
Мальчик прикусил губу, пробегая глазами по темнице, будто желая наткнуться на какой-нибудь другой правдивый ответ, но под холодным взглядом проницательного советника ему все же пришлось заговорить.
– Ему нет до меня дела, – промямлил Вернер.
Он любил отца, но тот не отвечал ему взаимностью. Мальчик порой и хотел рассказать ему о том, что узнал, о том, как прошел день в Адеуторе, но на все это отец отвечал неоднозначным «угу» и после долгого рабочего дня ложился спать, так и не поговорив с сыном. Так проходил каждый день, и Вернер перестал даже пытаться говорить с отцом. Ведь он даже ни разу не поинтересовался, где пропадал все время мальчик.
Франклин озадачено хмыкнул.
– Можно сказать и так. Даже своему отцу он ничего не говорил.
– Сколько раз ты следил за членами королевской семьи, или за слугами? – задала на этот раз вопрос королева.
– Я слышу что-то постоянно. Никогда не слежу за кем-либо намеренно.
Альфред и Мерей сразу повернулись к Франклину. Эти слова были сомнительными, но советник отчасти их подтвердил:
– Ему везет на интересные для него разговоры, – пожал он плечами, – а остальное дело играет излишнее любопытство. Но, кажется, однажды он случайно заметил вас, ваше Высочество, в окне Восточной башни и ему стало интересно узнать, что же скрывалось за запертой дверью.
– Как его никто не замечает... – задумчиво промямлила королева, ни к кому особо не обращаясь. Она продолжала корить себя в том, что прежде не заметила мальчишку в подземелье и не узнала о его наблюдениях еще раньше. Упустить какого-то мальчика в замке, было еще тем недочетом. По крайней мере, это хорошая мотивация для того, чтобы укрепить бдительность слуг и стражи.
– У него телекинез? – уточнил король.
– Да, – ответил сам Вернер, – никаких других сил у меня нет и быть не может.
– Пользуешься Древней магией? – не отступал Альфред.
– Нет, и ни за что не стану, – проговорил мальчик, – да и откуда мне брать Руны?
– Если ты способен открывать замки, то и в архивы тебе не составит труда пробраться, – заметила королева, бросив острый выразительный взгляд на Вернера, из-за чего у того пробежали по коже мурашки.
– Я не пробирался в Архивы, – заверил мальчик, немного возмущенный тем, что ему приписывают такие преступления.
– Быть таким незаметным – это талант, – заметил Франклин, – но он не лжет. Древней магией ему не довелось пользоваться.
Все задумались. Тишина продолжалась с минуту. Лишь стражники едва слышно переговаривались между собой возле дальних решеток. Королева, взвешивая все за и против своей неожиданной задумки, все же приняла решение:
– Франклин, ты знаешь, что делать. Нужна лишь частица корректировки в его сознании и идеальный рыцарь будет готов.
Советник кивнул и размял пальцы. Вернер сразу насторожился. Королева сказала что-то не совсем для него ясное, но, судя по всему, то, что сейчас будет делать королевский советник, он выполнял не раз. Но это что-то явно ничем хорошим для Вернера не кончится.
Он в принципе не любил, когда вторгались в его разум и пытались что-то в нем изменить. Не то что бы это происходило с ним вообще, но даже чтение мыслей его настораживало. Он боялся, что кто-то заглянет в его голову, а он подумает о чем-то не том. Но чего уж он точно не желал, это чтобы в его сознании делали какую-то корректировку! Почувствует ли он это? Осознает? Или все пройдет так, словно ничего и не случилось? И даже если изменения будут, он их не заметит? Нет-нет-нет! Куда же привело его любопытство?
Мерей опустила глаза, поцеловала мужа в щеку и ушла. Стуки ее каблуков еще долго разносились по стенам подземелья. Король остался с советником, наблюдать за процессом.
У мальчика заколотилось сердце. Франклин поднял руку, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Аммонария легла возле его ног, не сводя пристального взгляда с Вернера и ехидно мигая своими бирюзовыми глазками. Вернер с опаской поглядывал на всех троих, не зная, чего и ожидать.
Внезапно что-то словно пронзило мальчику голову. Он вскрикнул и упал на колени. Вопль, вызванный мучительной головной болью, разнесся по темнице и вышел за ее пределы, словно метко брошенный бумеранг. Советник опустил руку вслед за его головой, продолжая держать глаза закрытыми. Вернеру заложило уши, перед глазами все расплылось и потемнело, а голова болела так, как не могла болеть никогда. Мальчик хотел было закрыться руками, но они были крепко сцеплены кандалами. Голову будто пронзало множество стрел. Что делает этот советник?!
Мысли будто ускользали из головы. Неужели он и вправду пытается изменить его сознание? Прочистить память? Исказить его мировоззрение? Или еще что похуже?
Голова заболела еще сильнее. Вернер не слышал ничего, даже собственных криков. Единственная мысль, остающуюся разборчивой, было поскорее убраться из темницы.
Тут его кандалы со звоном отлетели в сторону и освободили ему руки. От напряжения магия могла действовать вместо Вернера, и ему очень с этим повезло.
Король отпрянул и бросил обеспокоенный взгляд на Франклина. Его концентрация немного ослабла, что позволило Вернеру, превозмогая боль, собрать все его силы и выбраться. Решетка погнулась, а затем отлетела в сторону и задела советника, что наверняка причинило ему вред. Аммонария встрепенулась. Король хотел было схватить мальчика, но тот увернулся и стрелой побежал дальше. Альфред крикнул что-то стражникам и те погнались за Вернером. Фамильяр советника, будто сорванный с цепи, ринулся за ним.
Мальчик быстро открыл дверь, взобрался по лестнице вверх и рванул дальше по коридору, слабо представляя, куда ему теперь бежать. Если его поймают, то либо убьют, либо захотят промыть мозги. Вернер и так чувствовал, что чего-то в его мыслях не хватало и боль по-прежнему не отступала. Процесс этот оказался не самый приятным. Поэтому мальчику нужно было бежать. Но куда и как? Его сразу же поймают.
Аммонария вцепилась ему в ногу острыми клыками. Вернер стиснул зубы и, едва устояв на ногах, оттолкнул собаку руками. Та взвизгнула и отпрянула, но отступать она не собиралась. Мальчик побежал дальше, стараясь не обращать внимания на преследующую его Аммонарию и стражников.
У Вернера не было времени обдумывать направление, приходилось полагаться на внутренние ощущения. Он пробегал мимо стражи, кое-как уворачиваясь от их попыток его схватить. К нему то и дело подскакивали со всех сторон, предупредительно взмахивая секирами, и Вернеру приходилось применять всю свою ловкость, чтобы избегать стражу.
Мальчик ринулся дальше, что-то заставило спуститься его на первый этаж. Он пробегал мимо стражи, разгонял их всеми своими силами, оббегал Фамильяров. И вот он на первом этаже. Что-то повело его в приемный зал. У дверей были стражники, а сзади бежало еще несколько. Те, что у дверей, сразу поняли, что что-то не так и настороженно поглядели на Вернера. Он на секунду растерялся, поэтому ему больше ничего не оставалось делать, кроме как атаковать. С неподготовленными стражниками было расправиться проще: Вернеру стоило их просто отбросить магией к стенам, после чего те теряли сознание, с размаху ударившись головами.
Прежде он ни за что бы не причинил кому-либо вред, но адреналин и головная боль не позволили ему обдумывать действия наперед, и он просто всеми силами пытался спастись, не взирая ни на что.
– Остановите его! – крикнул король где-то в конце коридора. Два стражника, стоящих у дверей, все же собрались и схватили Вернера. Они завернули ему руки за спину и предварительно ударили в живот. Но руки не главное, что требовалось мальчику в использование силы. Секира одного из лежащих стражников подлетела в воздух и начала биться с теми, кто схватил Вернера. Мальчик вырвался из упрямой хватки и двинулся к дверям.
Секира упала тяжелой рукоятью на голову одному из стражников, едва не задев лезвием, но вряд ли после этого удара он смог бы устоять.
Вернер распахнул двери. Стражники, охранявшие приемный зал сразу оживились и набросились на него. Сначала он сумел их разогнать, но там их было слишком много. Они обступили его со всех сторон, и Вернер даже не сразу понял, что, а точнее кто был в этом зале. Настоящая виверна! Она находилась в клетке, привязанная на несколько цепей и одетая в металлический намордник. Ее золотистая чешуя сияла на ярком свете солнца, лившегося из окна. Ее длинный хвост, напоминающий хлыст, тоже был прикован цепями. По гладкому металлу скользил солнечный блеск, делая могучего зверя еще более заметным. Виверна устремила свой взгляд на мальчика. Ее глаза напоминали два искрящихся рубина, которые что-то отчаянно пытались донести до мальчика.
Тем временем Вернера обступили стражи и собирались вести к королю. Но мальчик, не зная на тот момент зачем, освободил виверну: решетка проломилась, цепи слетели, а намордник расстегнулся.
Виверна взревела, стражники в недоумении остановились, дав мальчику шанс вырваться. Он подбежал к виверне. Та, по непонятной для него причине, начала его защищать: она вскричала, сбив стражников с толку своим пронзительным возгласом. Ванафикусы сначала хотели отступить, но собрались, схватили покрепче секиры и все, как один бросились на виверну. Они старались ранить крупное животное, но та знала, как защититься. Виверна сбивала их крыльями с ног, рычала, ударяла упругим хвостом, а кто-то ее разозлил так, что она решилась откусить тому голову. Кровь брызнула одному из стражников в лицо и испачкала пол. Подходили все новые, стараясь остановить виверну. Кто-то телекинезом подхватывал решетку и сражался с виверной на расстоянии, кто-то перемещался из одного места мгновенно в другое, периодически задевав животное, но виверне ничего не мешало в итоге их словить.
Зал наполнился звучаниями беспокойной суеты и неравного сражения.
Животное неплохо справлялось, но его силы не хватило бы сдержать всех стражников. Вернер постарался разогнать нападавших магией, но не слишком успешно. С колотящимся сердцем, мальчик решил взобраться на виверну. Та позволила ему это сделать, одарила стражников пронзительным ревом и, разбив стекло, вылетела в огромное центральное окно.
Вернер закрылся одной рукой, чтобы осколки не попали ему в лицо. Окно рассыпалось вдребезги, со звоном бросив осколки на землю. Стражники, шокированные и озадаченные, пытались высмотреть, куда улетела виверна, и помогали раненным подняться, желая привести их к целителям. В эту минуту в зал вбежал король. Ему оставалось только проводить Вернера и отныне его Фамильяра взглядом:
– Объявите его в розыск, –- приказал Альфред, повернувшись к обеспокоенным слугам, сопровождавших его, – он не должен оставаться на свободе.
Те переглянулись, кто-то из них отправился докладывать это другим слугам, в страхе разбежавшихся от этой драки. Франклин с трудом оправлялся после того, как использовал большое количество магии и медленно прошел в зал.
К королю подошла Мерей:
– Похоже, у нас проблемы, – проговорила она, –- он знает больше, чем нужно. Прежде этот процесс так не кончался.
– Прежде среди наших слуг еще не было таких, кто сумел бы избежать от этого процесса, – заметил король, – он может представлять опасность.
– Слишком много ее за последние дни, не находишь?
– Время все прояснит, но нужно быть бдительнее. И с другой стороны, как думаешь, много ли ванафикусов захочет верить какому-то мальчишке? Если он попробует кому-то что-то рассказать, нам даже будет проще его найти, но что будем с ним делать? Закончим процесс, или казним?
– Он не даст закончить его, поэтому, скорее всего, придется убить, если не одумается. Хотя... что ж, посмотрим по ситуации.
Королю и королеве не впервой было избавляться от тех, кто может им помешать, но до этого, это что-то было предсказуемым, но как поступит этот мальчик, было неясно.
Вернер крепко держался за шею виверны, минуя Сакратарум-Град. Животное летело высоко над лесами и было уже далеко от замка. Теперь мальчику нельзя было просто взять и появиться в Сакратарум-Граде. Наверняка, его выставят каким-то опасным преступником, но главный враг вовсе не он, а королевская семья. Что они задумали? Почему они находят новых рыцарей таким образом? И почему им приходится прочищать кому-то сознание? Чтобы рыцари были послушными? Но даже если и так, то какие причины могут пошатнуть верность ванафикусов к королевской семье? И если Франклин способен изменять кому-то сознание, значит, он сильный телепат? Это сильное оружие, особенно, если при нем будет Армаментис. Этот артефакт способен укрывать сознание от других телепатов и укреплять способности того, кто его носит. Насколько знал сам мальчик, Армаментис хранился в королевской сокровищнице.
Вернер мог бы рассказать кому-нибудь о случившемся, но разве кто-то ему поверит? Ему оставалось только найти кого-то, кто так же считал королевскую семью подозрительной. А может, не все в ней такие. Вдруг, принцесса и принцы не знали о том, что замыслили король и королева? Да и, Вернер сам не знал, что. Но обязательно узнает. Может, ему стоило найти Салваторов? Они с Земли, и доверия к королевской семье у них не сформировалось, поэтому им будет поверить ему проще.
Вернеру только нужно было отдохнуть. После того, как королевский советник залез в его голову и мальчик потратил столько магии, силы у него иссякли. Виверна опустила Вернера на землю, остановившись в лесу. Мальчик устроился под деревом и уснул с мыслями о том, что ему делать дальше и переживает ли сейчас за него его же отец. Виверна легла рядом, охраняя его сон...
.... .... .... .... .... .... .... ....
– ... я расскажу все, что вы хотите узнать, – проговорил Чарльз, сглотнув.
Салваторы внимательно слушали, не смея сказать ни слова. Все в лесу тоже как будто замолчало и внимательно слушало разговор. Птиц не было слышно, даже ветер будто смолк в ожидании его слов. Конечно, это просто так казалось. Природе не было дела до того, что там происходило и о чем здесь говорили. Все продолжало жить своей жизнью. И для природы, навсегда вечной, этот лепет был простым незначимым мгновением. Но для Салваторов это мгновение имело значение.
Они были очень сосредоточены на словах Чарльза. Пока что их ни что больше не интересовало.
– Родителей Жасмин зовут Клэр и Джарвис Хантер, а родителей Джеса Лейла и Александр Морган. Я был лично знаком и с теми, и с другими. Они были хорошими друзьями. Они являлись также секретными рыцарями. Им не нужны были доспехи и полагались они всегда лишь на свои умения в сфере магии. Секретные рыцари выполняют важные задания, которые должны оставаться в тайне. Например, защита Земли от возникающих иногда на ней разломов в наш мир. К счастью, подобные случаи не слишком часты... Еще в обязанности секретных рыцарей входит истребление особо опасных монстров, растений и прочего. Они должны незамедлительно приходить на выручку королевской семье и выполнять данные им задания. Это непростая работа, но ваши родители прекрасно справлялись с ней. Если вы захотите узнать об этом подробнее, я все расскажу. А пока скажу все действительно важное.
Начну издалека. Когда вы родились, был самый разгар набегов монстров из Темного мира. Вас нужно было защитить, но ваши родители не могли заботиться о вас. Каждый день их вызывали на задание. Я отправлялся с ними, не хвастаюсь, но моя помощь порой была незаменима. У ваших родителей оставалось мало времени, чтобы ухаживать за вами. Один раз, когда вы, крохотные младенцы были одни, в дом пробрался тенебрис и едва вас не убил. Фамильяр Александра, грифон, сумел вас защитить, но в иной раз все могло закончиться не так удачно. Поэтому ваши родители приняли решение отправить вас на Землю, где все эти монстры до вас не добрались бы. Я нашел самое тихое место, где не было почти никого. Детский дом был самым безопасным. И ваши родители посчитали, что это будет наилучшее укрытие. Они хотели вас навестить, а после забрать обратно домой, но ситуация все ухудшалась. На них вешали все больше и больше заданий, а если бы они решились найти разлом в Земной мир, то, скорее всего туда бы пробрались монстры, а это был большой риск. Посетить вас не было возможности. Тогда ваши родители решили поговорить с Беатрис одни, без рыцарей, вывести ее на правильный путь. Ведь когда-то она так же была секретным рыцарем и хорошим союзником королевской семьи. Я пытался их остановить, но разве меня кто-то послушал? В итоге, эти переговоры ничем хорошим не кончились. Беатрис была разозлена и с помощью кольца, наслала на нас камнепад. Клэр была ранена, Джарвис сломал руку, а Лейлу и Александра...
У Джеса задрожали руки. Жасмин заметила, как он нервничает, и хотела его успокоить, но не знала как. Она и сама затаила дыхание в ожидании продолжения фразы, боясь услышать что-то ужасное.
– Мы до сих пор не нашли Лейлу и Александра пробормотал Чарльз, тихо завершив фразу.
– Но они не умерли? Ведь нет же? – спросил мальчик с надеждой в голосе.
– Это не доказано, –- проговорил кот, – их тела не нашли, но... прошло уже почти двенадцать лет и я не уверен, даже если они и живы...
– Я найду их, – уверенно процедил Джес, – чего бы мне это не стоило.
Мальчик поднялся на ноги и вышел из укрытия, наверное, чтобы выдохнуть.
Жасмин приподнялась, но Чарльз ее остановил:
– Дай ему время, – мягко сказал он.
– А что с моими родителями? С ними же все в порядке? – Жасмин знала, что от ее матери, по словам Рэйчел, не было долго вестей, но она все же надеялась на лучшее.
Кот вздохнул и продолжил рассказ.
– Твои родители решили навестить Беатрис еще раз. Это было глупым решением. Я останавливал их, как мог, но в итоге, они ушли без меня. И что произошло в их разговоре, не знает никто. Ни тел, ни новостей, ничего. Никаких доказательств их смерти нет, но опять-таки, прошло почти двенадцать лет. Велика ли вероятность того, что они живы? Но я верю, что с ними все в порядке и когда-нибудь я их найду...
Девочка опустила голову, закусив щеку с внутренней стороны. Чарльз был огорчен своими словами не меньше ее и отвел взгляд, рыская им в поисках того, на чем можно было его остановить.
Все вокруг стало еще молчаливее чем прежде, а все время, казалось, сосредоточилось в одном месте под ветвями дерева, оттого минуты размышлений тянулись мучительно долго.
Жасмин зажмурила глаза, чтобы не выпустить слезы. Да и, чего плакать? Ее родители могут быть живы, разве она не должна радоваться? Вот только, Чарльз намекнул на то, что все может оказаться не так радужно, как на самом деле. Но надежда была. Девочке стало немного стыдно, ведь когда-то она думала, что не нужна своим родителям, хотя они просто хотели ее уберечь. Но почему не навестили? Разве не стоило рискнуть ради своей собственной дочери? Хотя, Жасмин многого не знала. Не знала, например, сколько монстров было на то время. Не знала, как приходилось ее родителям. Не знала, как разрывалось у них сердце от тоски по собственному ребенку, когда у них не было и минуты, чтобы навестить его... и не знала всех причин ее длительного нахождения на Земле. Да и вообще, мало кто знал о них.
Девочка вытерла слезы рукавом и, благодарно кивнув Чарльзу, вышла из укрытия, чтобы поговорить с Джесом. У нее было еще множество вопросов, которые она могла бы задать коту, но сейчас ей не хотелось этого делать. Хотя бы чтобы лишний раз не загружать себя. Она подошла к Джесу.
– Мы найдем их, – проговорила Жасмин, – и твоих, и моих родителей. Чарльз нам поможет, я не сомневаюсь...
Джес молчал, закусив губу. Его взгляд устремился куда-то вдаль, обдумывая и взвешивая что-то. Он непрерывно думал о чем-то, что его беспокоило, но не говорил ни слова. Не хотел, чтобы о его переживаниях знал кто-то еще, кроме него. Сосредоточенный взгляд, наполненный серьезностью и решительностью, сведенные к переносице брови, скрещенные на груди руки... все это придавало Джесу более взрослый вид.
– Так пойдем искать сейчас, – наконец, предложил мальчик, повернувшись к Жасмин, – зачем мы ввязались в это путешествие, зачем сказали, что Салваторы... это ведь вовсе не так! Наша цель была найти родителей. Спросим все у Чарльза, куда они могли пойти, узнаем про все зацепки и...
– Ты забыл про самую главную зацепку, – заметила Жасмин, – Беатрис. Уж кому, как не ей знать о том, куда они пропали? Она скажет нам все в подробностях, объяснит, что случилось и мы уже будем знать наверняка, в каком направлении двигаться. Ну, так, доберемся до нее, узнаем все и решим, что с ней делать. Да и тем более, она наверняка сама захочет поговорить. Для чего-то же она нас оставляет в живых... вот, и выясним все.
Джес задумался, глядя куда-то за розовеющий горизонт. В небо поднялась туча черных птиц, ударяя по воздуху сильными крыльями, они улетели куда-то далеко и скрылись в пелене тускневших вместе с небом облаков. Все казалось таким тихим и безмолвным. Забылись монстры, стояла лишь одна конкретная цель, которая будто была важнее всего остального. Странное было ощущение, неясное. В груди будто вздымались горячие потоки пламени, заставляющие сердце колотиться более интенсивно, распространяя по телу жар, вызванный обилием чувств.
Девочка была уверена, что Джес чувствовал тоже самое.
– Ладно, – немного помолчав, сказал мальчик, – не зря же мы сражались со всеми этими монстрами. Закончим этот путь, раз уж начали его. Может, ты права, и только Беатрис нам сможет рассказать то, что нас интересует.
Жасмин улыбнулась. Только в эту секунду она отметила, как же сильно изменился в этом путешествии Джес, да и она сама. Мальчик перестал язвить и наконец, показал, какой он на самом деле. Смелый, целеустремленный и решительный. Удивительно, как он долго скрывался под маской заносчивого, мерзкого мальчишки. А Жасмин перестала чувствовать себя ниже других. Теперь она тоже почувствовала себя смелее и сильнее.
Стало темно. Салваторы зашли в укрытие и, ничего не сказав, укрылись пледами.
– Завтра найдем все необходимое, например, карту, – пробормотал Чарльз, стараясь разогнать нависшее гнетущие облако задумчивой тоски.
– Но рядом нет поселений, – заметила Жасмин, мысленно гордясь своими знаниями.
– Ты ошибаешься, – Чарльз ухмыльнулся и лег возле девочки, – доброй ночи. Я буду начеку, монстры вам не угрожают.
Салваторы улеглись по разным сторонам дерева. Жасмин перевернулась на бок так, чтобы никто не видел ее полураскрытых глаз.
Она продолжала размышлять над многими вещами. Например, знали ли ее родители о Ларисе, в частности о том, что она так же из этого мира, а значит, могла с успехом защитить Жасмин и Джеса. Девочка думала и о встрече с Беатрис и о том, что же она хотела от Салваторов. Размышляла о дракениксе. Может ли он быть ее Фамильяром? Думала о том, что еще придется сделать для того, чтобы добраться до Беатрис. Вспомнила все моменты, произошедшие в детском доме, в которых ей так нужна была чья-то поддержка, но никто ее не оказывал. И вот, возможно, скоро Жасмин найдет своих родителей...
Тут девочке на глаза навернулись слезы. Она даже сама не до конца поняла, почему. Наверное, ей просто надоело уже столько лет быть сильной. Она многое терпела и никакой ласки не получала... лишь ругательства, недоверие, оскорбления в ее адрес и множество негатива со стороны других девочек. Жасмин многое делала, чтобы хотя бы для кого-то быть хорошей. Старалась никого не обижать, не оскорблять, но разве кто-то отвечал ей тем же? Именно по этим причинам она и решилась на это путешествие. Чтобы показать себя смелой и достойной хотя бы чьей-то любви со стороны. Ей просто хотелось, чтобы ее кто-нибудь пожалел, обнял... Разве она многого просит?
Девочка глубоко вздохнула. Ей понадобилось еще много времени, чтобы отчистить свою голову от тревожных мыслей. Жасмин вытерла слезы, закуталась пледом и наконец, уснула, ощущая приятное тепло от свернувшегося клубочком возле нее Чарльза.
.... .... .... .... .... .... .... .... ....
Жасмин приоткрыла глаза. Может, их укрытие и защищало от взгляда хищников, но солнечный свет оно все же пропустило. Ночь оказалась на удивление спокойной, правда, Жасмин успела замерзнуть.
По коже бежали мурашки, что заставило девочку вздрогнуть. По телу била дрожь, но она старалась не обращать на это внимания. Жасмин огляделась. Джес все еще спал, даже во сне он выглядел таким же задумчивым и сосредоточенным, как вчера вечером. Он все еще был нахмурен, а губы остались напряжены. Вчерашний вечер доставил много не слишком приятных сюрпризов, и видимо не только девочку вчера мучили тревожные мысли.
Жасмин не удержалась и поправила спавший плед с плеча Джеса и заметила, что Чарльза рядом не было. Девочка поискала глазами сумку, запихнула в нее плед и вышла из укрытия.
Она отошла от него чуть в сторону и сумела заметить кота. Он сидел в тени большого ветвистого дерева и грустно смотрел куда-то вдаль. Весь его вид истончал задумчивость и какую-то доску, отчего Жасмин сразу стало неспокойно. Она подошла к нему, прервав его одиночество.
– Все в порядке? –- спросила она, сев рядом с ним.
Чарльз повернул голову в ее сторону, но взгляд его по-прежнему был сосредоточен на чем-то недосягаемом и далеком.
– Да, – ответил он, –- в порядке...
Кот не смотрел на Жасмин, но девочка чувствовала, сколько тоски было в его глазах. Вчерашний разговор напомнил ему о событиях, которые заставили его снова вспомнить дорогих ему ванафикусов. Чарльз не говорил ни слова, но девочка чувствовала, какими одиноким он себя ощущал после того, как потерял их.
– Скажи мне, – начала девочка, – я правильно поняла, мои родители были для тебя семьей?
Жасмин знала, насколько это был неподходящий вопрос, но ей нужно было поговорить с Чарльзом, а пока она не знала все в точности, для нее будет сложно с ним побеседовать.
Кот немного помолчал, после чего все же проговорил:
– Семьей? Нет, больше, они были для меня смыслом всей моей жизни, – Чарльз вздохнул, – я был знаком с Клэр еще с того времени, когда ей было всего шестнадцать. Я был маленьким котенком, не имеющим никакой возможности выжить в лесу, когда был брошен в него троллями, экспериментирующими с всякими зельями. Благодаря им, собственно, я и научился говорить и превращаться в крупную пантеру, они продлили мне годы жизни. Но обстоятельства заставили их избавится от меня, ведь подобные зелья запрещают, так как для их приготовления необходима Древняя Магия. Но мне повезло, что рядом была Клэр... она могла пройти мимо, но не сделала этого: она взяла меня к себе, воспитала, обучила. Даже не знаю, почувствовала она во мне что-то или нет, ведь на тот момент, я еще не говорил. В общем, она стала мне семьей. Стала самым дорогим для меня живым существом. Мое умение разговаривать оказалось для нее сюрпризом, но это Клэр ничуть не смутило. Иногда мою кровь хотели заполучить всякие гоблины, ведь, редко кому удается с помощью зелий научить зверей говорить и трансформироваться, а уж тем более продлевать жизнь, но несмотря на все эти проблемы твоя мама все равно меня оберегала. Несмотря ни на что. Ведь близкие всегда так делают. Клэр и ее брату, Аластеру, приходилось меня защищать, за что я им безмерно благодарен. Потом я им отплачивал тем же, защищал их и помогал всем, чем только мог. Именно так поступает настоящая семья. Позже Клэр встретила Джарвиса, а ее подруга, Лейла, которая так же во многом ей помогала, Александра. Никогда не видел двух разных, но настолько сплоченных семей. Эта большая семья крепчала, для меня они были всем. Я ценил каждое мгновение, проведенное с ними, каждое сражение, которое мы выигрывали, находясь бок о бок. Я невероятно сильно любил каждого члена нашей большой семьи, был готов пожертвовать ради них чем угодно, а когда я узнал, что и Клэр с Джарвисом исчезли, не знал, что и делать. Это было самым большим ударом для меня. Всегда был риск, что с ними что-то случится. Такова уж была их работа. Но я и думать об этом боялся... мне казалось, что я остался совсем один, что мой... смысл исчез... но потом я вспомнил, что не вся моя семья пропала. Остались вы с Джесом. Вас я был обязан защитить. Вы были тем, что дало мне новый смысл. Но кроме этого... я надеялся, что вы поможете мне найти ваших родителей... Один я не мог этого сделать, а из рыцарей, никто не соглашался пойти со мной. Ведь все были уверенны, что Клэр и Джарвис мертвы. И всем было все равно, что значит их исчезновение для меня... Но я знаю, с ними все хорошо...
Чарльз сжался еще сильнее, обвив лапы хвостом. Жасмин теперь и сама ощутила эту тоску. Девочка не знала, какого это, любить кого-то, а потом все это потерять. Жасмин никого любила, и никто не любил ее, поэтому терять ей было нечего. Но она чувствовала, как тошно Чарльзу. Как его изо дня в день после пропажи родителей Джеса, а затем ещё и родителей Жасмин, съедало чувство совести из-за невыполненного долга защищать их. Он не мог поверить, что не смог этого сделать. И его сдавливало со всех сторон желание вернуться в прошлое и все исправить, но его дополняло ещё и осознание, что это невозможно. Он не мог ничего исправить, и не мог их вернуть, ведь в одиночку он не был способен их найти, но всеобщее равнодушие заставляло его огорчиться и забыться в точке ещё сильнее.
Теперь было ясно, почему он был не готов рассказывать об этом при первой встрече.
Девочка взяла кота на руки и обняла, прижав к груди. Чарльз невольно замурчал. Жасмин погладила его по гладкой шерстке, как бы говоря: «все будет хорошо, мы их найдем... ты ни в чем не виноват».
– Спасибо, – тихо проговорил он.
Жасмин грустно улыбнулась, стараясь подбодрить его.
– А Аластер... он, выходит, мой дядя? Что с ним?
– Тоже исчез, – пробормотал кот, проглотив ком в горле. В этих словах ощущалась не меньшая тоска и печаль, чем в его рассказе о Клэр.
Девочка вздохнула. Они замолчали, тишину прерывало лишь далекое пение птиц. И хоть они находились на открытом воздухе, пространство стало будто замкнутым, а воздух казался разряженным.
– Нам бы пора идти, – донесся до них голос Джеса. Он бросил Жасмин ее сумку. – А еще я хочу есть. Поэтому, Чарльзу пора нас отводить в то самое место, которое он имел в виду.
– Хорошо, – пробормотал кот, –- идем, я вас отведу. Думаю, все мы не прочь перекусить.
Девочка надела сумку и направилась за Чарльзом и Джесом, невольно задумавшись о том, слышал ли мальчик ее разговор с котом. Было немного не к месту его фраза, но за то, он разогнал эту тихую грустную обстановку, которая заставила желание двигаться дальше обмякнуть.
Салваторы и Чарльз шли довольно долго. К тому времени Жасмин уже сильно проголодалась. Лес стал гуще, и проходить сквозь него стало труднее. Тишину наполняла свистящая птичью трель. Природа вновь ожила и все вокруг приходило в постоянном движении, обращая все пространство в непрерывную и завораживающую своим действом жизнь.
Кот остановился, огляделся и резко свернул к горе. Жасмин и Джес переглянулись. Мальчик пожал в ответ плечами и пошел за Чарльзом. Девочке ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Чарльз приблизился к горам, подошел к одному из деревьев и еще раз огляделся.
– Куда ты нас ведешь? – не понял Джес, пытаясь увидеть хоть что-то возле того места, где крутился кот. – Тут тупик, если ты не заметил.
– Вот, нашел, «дерево дриады», – пробормотал кот, поставив передние лапы на ствол одного из деревьев. Он обошел его после чего, наконец, сказал: –- За мной, – Чарльз отошел немного назад для разгона, – можете закрыть глаза, если вам так будет легче, постарайтесь не промахнуться и настроиться на проход.
Кот метнулся прямо в гору и исчез в ней.
– Что? – Жасмин оглянулась в поисках Чарльза, но ей не показалось, он и правда прошел сквозь гору. Что там может быть такое, что обязано скрываться? Не просто же так здесь этот секретный проход.
– Ну ладно, – промямлил Джес, тоже разогнался и двинулся к горе, после чего скрылся за ней, или внутри нее, Жасмин точно не знала.
– Стой! – только и успела сказать она – Ты же не собираешься оставлять меня здесь? Дамы вперед, вообще-то.
Девочка огляделась. Рядом никого больше не было. Жасмин не собиралась бежать сразу, так и голову разбить было можно... она оглядела дерево, осмотрела со всех сторон скалу, но ничего примечательного в них не было. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и вбежала в гору. Она почувствовала легкое щекотание странного воздуха, а когда открыла глаза, была уже в другом месте.
Она оказалась как будто внутри гигантского каменного шатра, обвитого множеством невероятно красивых лиан и цветов, излучающих свет. В воздухе порхали светлячки и причудливые бабочки с необычным узором на крыльях. Воздух был наполнен сотнями необыкновенных ароматов, а сам облик шатра, пропитанный действием чего-то магического и необыкновенного, вызывал восхищение.
– Наконец-то, – сказал Джес, взглянув на девочку, ошарашенно глядящую на то место, откуда выбежала. – Долго же ты соображаешь.
– Вообще-то, я старалась рационально обдумать свое внезапное прохождение сквозь камень, – фыркнула Жасмин и скрестила руки на груди, –- я же не настолько глупая, чтобы просто брать и с размаху влетать в скалу!
Джес лишь закатил глаза, посчитав это простым оправданием, а девочка продолжила осматривать купол.
Повсюду стояли прилавки и навесы с разным товаром, но торговали им явно не ванафикусы: это были сатиры, люди с рогами и козьими ногами, кентавры, мужчины с телом лошади, высокие девушки дриады с нарядами из разных растений. Гномы, похожие на обычных карликов, только в колпаках с разными необычными узорами, крохотные феи, размером с тех самых бабочек и эльфы, выделяющиеся благодаря своим заостренным ушам (их там было немного). Еще ходили на первый взгляд обычные ванафикусы, но это было не так. Прохаживались так же тролли, большие мерзкие люди с зеленой бородавчатой кожей и гоблины, в большинстве своем низкие и такие же, как и тролли отвратительные на вид.
Прилавков было множество, они располагались и на земле, и на ветвях деревьев. В этом каменном шатре выделялся высокий дом. Он был обвит еще большим количеством лиан, рядом с ним росло пышное красивое, высотой чуть выше самого дома дерево, растущее вплотную со стенами дома. В нем, похоже, так же было своеобразное помещение. К дуплу дерева была приделана дверца, а из нескольких отверстий со стеклами и рамами проглядывал свет, лившийся из дерева. Дверца иногда открывалась по воле крохотных фей, заходивших или выходивших из высокого дерева-домика.
Большая часть существ, ходивших в этом каменном укрытии, шли именно в дом.
Проходившие мимо стали пялиться на Салваторов с подозрением, но замечая кота, переставали обращать на них внимания.
– Ведите себя спокойно и не привлекайте внимания, – проговорил Чарльз так, чтобы его услышали только Джес и Жасмин, –- и не делайте глупостей. Ванафикусы тут редко ходят, и никто практически не знает об этом месте.
– Это убежище непризнанных Обществ? – спросил мальчик, оглядывая прилавки и торгующих за ними существ.
– Вроде того, – ответил кот, – одно из нескольких ныне существующих в Сакратаруме. Только здесь все они могут чувствовать себя свободно.
Жасмин снова оглянулась на то место, через которое проникла сюда. Рядом стояло точно такое же, как и снаружи дерево, которое Чарльз назвал «деревом дриады». Прекрасное было укрытие в горе. Случайно на него не наткнуться и только знающий о проходе и способный отличить другие деревья от нужного смог бы пробраться сюда, а значит, вход сюда был доступен только непризнанным Обществам, или ванафикусам, которым здесь доверяли.
– Похоже, тут не обошлось без Древней магии, – заметила девочка.
– В подробности я не вдавался, но очень вероятно, – пробормотал кот, оглядывая дерево, - но разве это имеет значение? Идемте, нам в таверну гоблинов.
Вокруг было довольно шумно. Голоса троллей звучали на весь каменный шатер, а разговоры не прекращались ни на минуту. Среди прочей болтовни девочка даже различила какой-то неизвестный для нее язык. Весь шатер был наполнен какой-то таинственностью.
– Гоблинов? – поморщилась Жасмин, услышав название.
Чарльз не сдержал смешок.
Не беспокойся, такой мерзкий там только один. Таверна гоблинов – излюбленное место всех отвергнутых Обществ. Так что, там множество более приятных существ. Уверен, у кого-то найдется лишняя карта.
Салваторы и Чарльз приближались к таверне. Отовсюду были слышны возгласы разных существ, от самых писклявых до самых грубых и громких. Раздавался топот и шелест маленьких крылышек, разговоры и споры.
Жасмин старалась разглядеть содержимое на прилавках. Это было похоже на то, чем торговала женщина в деревне. Лежали амулеты и драгоценные камни, чьи-то перья, глаза и другие омерзительные вещи в баночках, мешочки с какой-то пыльцой и даже маленькие зверьки, крутившиеся в тесных клетках. На них Жасмин старалась не смотреть, чтобы не возникало желание выпустить их на волю.
Салваторы и Чарльз зашли в таверну. Уже возле нее раздавался шум многих голосов, периодически смеявшихся над чем-то в своем диалоге. Деревянная дверца пронзительно скрипнула, после ее открытия голоса стали вдвое громче. За огромным столом сидело около пяти троллей (шуму от них было больше, чем от всех остальных вместе взятых), на крохотных столиках, висевших и похожих на крохотные люстры почти у самого потолка, пищали феи, а за столами обычных размеров сидели ванафикусы, двое гоблинов, эльфы, гномы, сатиры и прочие. На большей части столов играли в какие-то своеобразные азартные игры. Под деревянные стаканы клали предмет, после чего старались увести его от глаз играющего. Только что ставилось на кон, было не ясно. Жасмин из чистого любопытства решила досмотреть одну из игр, пока Чарльз кого-то высматривал.
Ванафикус с нахальной, неисчезающей ухмылкой и хитрыми карими глазами положил рубин под один стакан на глазах сатира и быстро, начал перемешивать стаканчики, ловко и умело переводя каждую емкость с полной уверенностью в том, что незадачливый, но такой же уверенный сатир ему проиграет.
Ванафикус убрал руки со всех трех стаканов и жестом позволил сатиру выбрать нужный стакан. Тот, совершенно не сомневаясь в своем решении, указал на крайний, но когда ванафикус поднял стакан, рубина под ним не оказалось. Сатир чуть не свалился со стула, на котором сидел. Он дрогнул всем телом и хотел убежать, но его взял ступор. Тут ванафикус, прятавший рубин, неестественно выгнулся назад и, будто вывернувшись наизнанку, прыгнул на стол гигантским черным волком и в мгновение вцепился в глотку сатира, жестоко и безжалостно раздирая его плоть. Он был волком-оборотнем.
Сатир успел лишь только вскрикнуть и нелепым движением рук попытаться оттолкнуть обидчика, после чего его сознание исчезло навсегда. На стол брызнула кровь, но это ничуть не смущало сидящих за ним существ и других посетителей таверны. Похоже, их азарт только усилился.
Жасмин вздрогнула, по ее коже пробежали мурашки, и она отвернулась от этой жестокой и бессмысленной расправы над сатиром. Весь воздух будто тут же вышел из груди и стало очень душно. Девочка бы никогда не привыкла к смертям вокруг нее, а это место, где, похоже, собралось немало жестоких и коварных существ, ее сильно настораживало.
– Интересные здесь правила, – хмыкнул Джес и двинулся к тому столу, где оборотень окончательно расправился с проигравшим. Девочка не сразу это заметила, ведь потеряла из виду Чарльза. Жасмин старалась отыскать его взглядом, но тут снова оглянулась на стол, за которым теперь сидел и Джес.
Девочка огляделась, будто пытаясь найти решение или помощь, но, ничего не обнаружив, подбежала к нему.
– Что ты делаешь? – разозлено шепнула она. Джес не обратил на нее внимания и не перестал сидеть уверенно.
Огромный черный волк, продолжавший вгрызаться в тушу сатира и раздирать его внутренности, бросил острый и хищный взгляд на мальчика. Волк снова изогнулся и на стул опустился черноволосый мужчина. Он облизнул окровавленные губы и вытер руки.
– Что ты тут забыл, мальчик? – насмешливо проговорил он. Сидящие за столом громко басовито рассмеялись. На Жасмин никто не обратил внимания, и она решила продолжать стоять где-то в стороне и подойти только в том случае, если это действительно будет нужно. Похоже, Джес знал, что делал.
– Пришел сыграть, разве не видно? – ответил мальчик, сощурившись глядя на оборотня.
Тот усмехнулся.
– Шел бы ты отсюда, пока кости целы, если не хочешь на его место, – мужчина кивнул головой в сторону мертвого сатира, но Джес и не дрогнул. В непринужденном и веселом тоне не чувствовалось угрозы, но мальчик знал, что сам волк сам по себе представлял опасность.
– Может вместо того, чтобы языками чесать, мы начнем игру? – спросил Джес, скрестив руки на груди, – Я хочу получить несколько нужных мне вещей, а может, и какую-нибудь полезную для меня информацию. Уверен, вам не составит труда мне это предоставить, если я выиграю. А если проиграю, что ж, делайте со мной что хотите.
Сидящие за столом снова рассмеялись, а уверенность Джеса не поникла.
Мужчина выпустил смешок, пытаясь дать мальчику понять, что все это выглядело для него забавно, но на лице того и мышца в сомнении не дрогнула. Какое-то время сверля Джеса взглядом, оборотень снисходительно ухмыльнулся.
Какой-то эльф, сидящий рядом, дернул Эдмунда за рукав, предупредительно что-то шепнув, но оборотень лишь насмешливо закатил глаза и отмахнулся, пододвинув к тому стакан пива со словами «расслабься, наконец». Эльф возмущенно фыркнул и нетерпеливо дернул плечом, что позволило разглядеть Джесу в кармане его плаща мешочек с некой пыльцой, о назначении которой он догадывался.
– Если ты такой смелый, то я сыграю с тобой, – согласился оборотень, повернувшись к нему, – но учти, если победа окажется за мной, ты отдашь мне свой меч.
Мальчик бросил взгляд на кожаные ножны, где виднелась рукоять.
– По рукам, – кивнул мальчик.
Гном в черном высоком колпаке и одежде, напоминающей рабочую форму, приподнялся на стуле и столкнул тушу сатира со стола. Оборотень ухмыльнулся, положил на стол рубин, и поставил на него один из стаканов. Всего он перевернул пять. Все за столом затаили дыхание, периодически бросая взгляды на Джеса, не отводящего уверенный взгляд от стола. Мужчина начал перемешивать полностью одинаковые деревянные стаканы. Он ловко разворачивал один, другой, менял их местами и за его движениями было довольно сложно уследить. Джес не сводил взгляда с ловких рук оборотня. В один момент Джес посмотрел куда-то под стол, но потом снова вернул взгляд на стаканы.
Жасмин тоже старалась уследить за движением рук оборотня, но выходило у нее это с трудом. Наконец мужчина оставил стаканы.
– Дерзай, – снова с насмешкой сказал он, скрестив руки на груди. Джес оглядел стаканы и только хмыкнул.
– Под ними нет рубина, – ответил он.
– С чего ты взял? – спросил чей-то сиплый скрипящий голос.
– Рубин в сапоге, – ответил мальчик и указал на обувь оборотня, – ловко вы это провернули, но этот трюк я уже знаю.
Оборотень усмехнулся, даже как-то удовлетворенно, и достал из сапога рубин.
– Молодец, уследил, в отличии от этого недоумка, – похвалил он Джеса и бросил ему драгоценный камень, – считай, заработал честным трудом, – проговорил мужчина и вновь ухмыльнулся.
Мальчик ловко словил рубин и, довольный собой, улыбнулся. Сидящие за столом начали осматривать стаканы: под ними действительно никакого камня не оказалось.
– Как твое имя? – спросил оборотень.
Мальчик немного подумал и, решив, что у него нет причин этого скрывать, ответил:
– Джес.
– Я Эдмунд Улулате, рад знакомству, – все с той же легкой насмешкой сказал оборотень, – чего ты хотел?
– В первую очередь, мне нужна карта Сакратарума, – ответил мальчик, – а еще, я бы хотел получить пыльцу, которая у этого эльфа в кармане, – Джес бросил взгляд на сидящего возле Эдмунда эльфа с длинными каштановыми волосами. Пыльца была завернута в маленький тряпичный мешочек. Эльф возмущенно вскинул брови. Очевидно, он не был доволен такой перспективой.
– Будет тебе и карта, и пыльца, – сказал оборотень, – только будь другом, принеси еще пива мне и моим друзьям.
Джес оглянул столешницу, на которой и продавали все напитки и еду. Там толпилось много существ не в самом лучшем состоянии, да и, кто станет продавать мальчику пиво? Джес вздохнул, снял с ближнего гнома колпак и надел на себя. Тот сначала возмутился, но потом успокоился под пронзительным взглядом Эдмунда. Правда, Джес был на голову, а то и больше, выше всех прочих гномов, но попытаться стоило, и, взяв все стаканы, пошел за напитками.
Жасмин хотела было двинуться за ним, чтобы поинтересоваться, откуда он знал «этот трюк», но ее остановил голос оборотня:
– Куда это ты? Присаживайся на место своего друга, поговорим и с тобой, – сказал он, предлагая ей сесть.
Жасмин растерялась. До этого она думала, что ее не замечают, но похоже от взгляда Эдмунда ей уйти не удалось. В тот же момент все сидящие с ухмылками посмотрели на нее. Доверия никто из них не внушал, но и как совсем глупой оставаться на месте, будто Жасмин ничего не слышала, нельзя было.
Приблизившись к нему девочка отметила, что Эдмунд показался ей очень знакомым, она не знала где, но до этого она его точно видела.
– Давай, садись! – подначивал какой-то противный гоблин за столом.
Девочка села на деревянный стул и вопросительно взглянула на оборотня.
– Как зовут? – спросил он.
– Жасмин, – ответила та, одновременно думая над тем, зря она это сказала, или все же нет.
– Зачем вы сюда пришли?
– За картой и едой.
– У вас есть семья? Родители бы вас точно не отпустили сюда, если не желали избавиться.
– Ну... как сказать...
– Салваторы они, Эдмунд, – проговорил эльф, застегивая плащ, чтобы больше ничего из его многочисленных колбочек и мешочков с различными снадобьями и порошками не было видно, – это и дураку ясно. Верно, девочка?
– Я не люблю, когда меня допрашивают, – буркнула Жасмин.
– Куда же подевались рыцари? – насмешливо спросил гоблин. – Не уж-то их сожрал кто?
Сидящие за столом заулыбались, видимо, рыцари у них вызывали отвращение, а их смерть являлась поводом для очередных насмешек.
– С ними все в порядке, – сказала Жасмин, не став объяснять, где они. Зачем это знать этим существам? – Вы хотели узнать что-то еще?
– Пожалуй, нет, – проговорил Эдмунд, прищурившись, – просто интересно, как вы с Беатрис планируете разбираться.
Многие за столом рассмеялись, оценив не внушающее телосложение хрупкой девочки.
Стало очень неуютно в компании этих пьяниц и невеж.
– Это не ваше дело, – прошипела Жасмин.
– А ведь у них и Фамильяров-то нет! – заметил гном и хихикнул.
– С чего такие сведения? – не поняла Жасмин, почему эти существа взъелись на нее и Джеса. Хотя, наверное, это было у них в порядке вещей.
– А ты не боишься сидеть за одним столом с волком? - спросил Эдмунд и щелкнул зубами.
Жасмин отпрянула и потянулась за оружием, но поняла, что это просто несмешная шутка оборотня. Существа за столом снова засмеялись. Эдмунд бросил взгляд на ножны девочки, и улыбка соскользнула с его лица.
– А что у тебя за оружие? – поинтересовался оборотень. Жасмин помедлила, но холодный взгляд Эдмунда заставил ее показать. Девочка вынула оружие.
– М-м, – протянул оборотень, с неподдельным интересом разглядывая его, – значит, я не ошибся. А твой друг и ты, в курсе, что у вас за Артефакты?
– Артефакты? – переспросила девочка – Что вы имеете в виду?
Эдмунд усмехнулся, незнание Жасмин его забавляло.
– У Джеса – Экскалибур. Меч, в нужных руках способный прорезать любую поверхность. О его остальных силах я не знаю, но в любом случае – это просто сказочное и прочное оружие. У тебя – Дефенсор. Им владеют только те, кому хватает магических сил. Про него известно немного. Единственное, что я знаю, разрезать ни его главная способность. Defensorr, если, конечно, мое знание латыни меня не обманывает, означает «защитник». А вот от чего он защищает, узнаешь сама.
Жасмин задумчиво рассматривала свое оружие. Если верить словам Эдмунда, то у девочки большие магические способности. Тогда это объясняет, почему генерал так удивился, когда Жасмин и Джес смогли управлять Артефактами. Интересно, когда у Жасмин проявится связь с магией? Хотя, стоит ли верить оборотню... может ее вообще не будет.
– Спасибо, что рассказали, – пробормотала девочка, – но зачем вам это говорить?
– Вам полезно это знать, – ответил Эдмунд, пожав плечами.
– Мы в курсе того, как не любят в Сакратаруме, когда кто-то овладевают чем-то более могущественным, чем их власть. Поэтому они никому ничего не говорят, если и узнают о чьей-то силе, – проговорил эльф.
Вскоре Джес принес сидящим существам за столом пиво и вернул гному колпак. Мальчик бросил на Жасмин вопросительный взгляд. Та только пожала в ответ плечами. Джес закатил глаза и поставил перед ней металлическую тарелку с чем-то похожим на мясо, только выглядело оно пережаренным.
– Что это? – спросила девочка, подобрав вилкой кусочек.
– Лучше тебе не знать, – проговорил Джес, после чего быстро доел свою порцию. Жасмин решила спросить на счет еды потом. Это было не так важно. Девочке пришлось долго привыкать к странному вкусу и расплывающемуся во рту мясу, но распробовав, это оказалось относительно вкусно, а главное сытно. Сейчас это было в приоритете. А уж чем это являлось в действительности, девочка и сама передумала знать.
Эдмунд вытащил из внутреннего кармана кожаной накидки карту и положил на стол, на котором оставались капли крови сатира. Эльф, сидящий рядом, со вздохом положил рядом мешочек с пыльцой.
– Можете обыскать карманы проигравшего, – разрешил оборотень своим дружкам. После этих слов самые мерзкие ринулись к сатиру и начали рыться по карманам его жилета и пояса. Жасмин положила карту в свою сумку, а Джес аккуратно уложил мешочек. Девочка хотела предложить уйти, но ее снова прервал Эдмунд:
– Какую же нужную информацию ты хотел бы получить? – спросил он у Джеса.
– Ах, да, вы не встречали здесь Хантеров или Морганов? – спросил Джес.
– Что-то знакомое... – пробормотал Эдмунд, – это случайно не те, которые Клэр, Джарвис, Лейла и Александр?
– Да-да, – подтвердил мальчик, – видели их?
– Разумеется, они сюда часто заходили, – кивнул оборотень, – такие погромы устраивали. Каждый раз, когда они навещали эту таверну, здесь все время какое-то происшествие случалось, – Эдмунд усмехнулся и глотнул из стакана, – но они уже давно здесь не появлялись.
– Спасибо, этого достаточно, – поблагодарил Джес, натянуто улыбнувшись, – мы пойдем.
Жасмин с радостью поднялась со стула, раздумывая над тем, с какого вопроса для Джеса начать, но тут кто-то за спиной произнес слова, которые буквально заставили ее и мальчика обернуться:
– Ничего не потеряли, детишки? – спросил кто-то мерзким и режущим слух скрипящим голосом. Перед детьми стоял зеленый прыщавый гоблин. Возле него возвысились два массивных кентавра, а в руках у этого мерзкого существа крутился Чарльз, схваченный за шкирку и пытающийся вырваться. Гоблин держал возле его горла клинок и ехидно щурился своими большими неестественно выпученными глазами.
Вызывал он отвращение только своим внешним видом, что уж говорить о том, с какой мерзкой ухмылкой он подставлял кинжал к горлу Чарльза.
Жасмин и Джес сразу насторожились и приготовили оружия. Кентавры размяли пальцы и так же были готовы напасть. Девочка сглотнула, слабо представляя, как ей с Джесом удастся справиться с этими громилами. Было непонятно, почему Чарльз не превращался в пантеру. Может, что-то кроме кинжала ему мешало? Неужели этот гоблин влил ему какое-то ослабляющее зелье или что-нибудь вроде того? Тут Жасмин вспомнила, что Чарльз рассказывал о том, как его кровь хотели заполучить другие существа для зелий. Эта мысль заставила девочку сглотнуть.
Гоблин продолжал ухмыляться, оглядел детей и прошипел:
– Предлагаю сделку...