Глава 7
– За этим лесом деревня, – донесся голос Сэра Бентлея далеко впереди, – через нее удастся легко пройти к реке. За одно посмотрим, как обстоят дела у деревенских.
Жасмин держалась не далеко от Джеса. Почему-то к нему она прониклась большим доверием, чем ко всем остальным. Вереницу замыкал Сэр Вирион и его леопард, время от времени взлетавший на своих крыльях вперед.
Тигр Сэра Рональда по неясным причинам крутился возле лошадей Салваторов, а сам рыцарь двигался немного дальше.
– Думаешь, через деревню будет короче? – спросил Сэр Рональд – По-моему, так мы только удлиняем путь, чего нам делать нежелательно.
– Так безопаснее, – ответил Бентлей.
– В этих лесах одинаково опасно, будь то дорога к деревне, будь то к полю, – сонно проговорил Чарльз, сидящий на лошади Джеса и, видимо, успевший вздремнуть, – но согласен, нам стоит навестить ближайшую деревню.
Их путь лег через лес редеющих деревьев. Их ярко зеленые цветущие ветви скрывали лишь малую часть света. Он проникал сквозь листву и теплым светлым полотном ложился на землю, на зеленеющую траву и мох, обвивавший стволы деревьев. Где-то высоко слышалось чириканье маленьких птиц. Легкий ветерок вился между деревьями и слабым порывом доходил до кожи.
Лес был наполнен душистыми ароматами, которые были Жасмин не знакомы. Она с любопытством оглядывала все вокруг, стараясь ничего не упустить. Ни одно движение не ускользнуло бы от ее внимательных глаз.
Высоко над головами путников пролетали фениксы, пуская в воздух огненные искры. По стволам ползали грызуны, похожие на белок и старательно отнимающие друг у друга орех. Среди ветвей насвистывали причудливую мелодию диковинные птицы, так легко создающие на удивление приятный и нежный звук, который заставлял Жасмин долго вслушиваться в него.
В остальном было довольно спокойно. Девочка так и не заметила никаких монстров вокруг и, на самом деле, надеялась, что так и продолжится.
Девочка дернула лошадь за поводья, заставив ее тем самым приблизиться к коню Джеса. Жасмин казалось, что ей необходимо с кем-нибудь поговорить, иначе размышления ее полностью поглотят. Чарльз умудрился заснуть, а рыцари перекликались о чем-то своем, поэтому можно было спокойно поговорить.
– О чем думаешь? – спросила Жасмин, толком не зная, что можно было сейчас обсудить при том, что тем для разговоров было предостаточно. Джес повернулся к девочке, в очередной раз обвив ее взглядом.
– Мне кажется, лес не самое подходящее место для рассуждений вслух, – тихо проговорил Джес. – Хотя...
Девочка примерно догадывалось, что могло значить это «хотя». Мальчик вряд ли хотел поболтать, но, может быть, они оба хотели поговорить с рыцарями, чтобы узнать у них об Алио-Мундо побольше.
Вообще, Жасмин знала, по сути, об этом мире знала лишь самую малость. И о ванафикусах ей было известно не слишком много. Можно сказать, она не до конца знала себя, если ее родители действительно были ванафикусами. А ей бы хотелось знать и о себе, и о них чуточку больше.
Джес обернулся на Чарльза, проверив, спит ли он, и убедился в том, что кот ничего не услышит, как и рыцари, которым не было особого дела до разговоров детей. По крайней мере, так казалось.
– Через этот лес мы будем долго идти, – начал мальчик, – за это время мы можем узнать что-нибудь у рыцарей. Без разницы что. Может, если мы правильно подойдем к разговору, кто-то из Сэров расскажет нам что-нибудь действительно полезное, – Джес на секунду перевел взгляд на Сэра Рональда, – я говорю с ним. А ты начни разговор с Сэром Вирионом. Потом обсудим то, что услышим, когда приедем в деревню. Идет?
Жасмин немного не поняла конкретной цели Джеса, но она была не против изведать что-нибудь интересное, поэтому кивнула.
– Только не наговори глупостей, – добавил Джеси начал понемногу нагонять Сэра Рональда. Девочка воздержалась от какой-нибудь язвительной фразы в ответ и постаралась двигаться медленнее. Лошадь недовольно фыркнула, но все же послушалась и уже через минуту Жасмин была наравне с Сэром Вирионом.
Тот сразу посмотрел на нее:
– Что-то хотела? – спросил он. Его голос был спокойным, но при этом полным уверенности. Жасмин на секунду смутилась. Впрочем, эту секунду успела заметить только она сама. Ответ пришел быстро:
– Просто, мне хотелось с кем-нибудь поговорить, – начала Жасмин, стараясь говорить правдоподобнее, – и я бы хотела начать разговор именно с вами.
– А куда ушел твой друг? – Сэр Вирион бросил краткий взгляд в сторону Джеса, идущего бок о бок с Сэром Рональдом. Видимо у них разговор завязался быстрее.
Девочка не сразу поняла, кого рыцарь имел в виду, называя кого-то ее другом. Она не помнила, когда по-настоящему дружила с кем-либо, а про Чарльза рыцарь вряд ли бы так сказал. А Лины здесь не было. К счастью девочка быстро сообразила, кого имел ввиду Сэр Вирион.
– Он странный какой-то, – невинно пробормотал Жасмин, раздумывая над тем, как ей лучше подбирать слова, – Поэтому я предпочла бы общество более начитанных людей, в смысле, ванафикусов. Не сомневаюсь, что именно вы смогли бы составить мне такую чудесную компанию.
Сэр Вирион усмехнулся на эту очевидную лесть.
– Ну что ж, можем и поговорить, – он сказал это мягко и, похоже, относился к Жасмин скорее как к обычной несмышленой девочке, чем как к Салватору. Впрочем, Жасмин его не осуждала. Она бы и сама, наверное, не восприняла всерьез, если бы ей сказали, что какие-то двенадцатилетние дети будут спасать королевство. Наверняка, в глазах остальных это было такой же нелепостью, с которой приходилось мириться и надеяться на ее правдивость, ведь иных выходов оставалась не так много. – Хочешь спросить меня о чем-то?
Леопард дернул крыльями и посмотрел на девочку своими большими хрустальными глазами.
– Да, я бы хотела узнать о вас, ванафикусах, – проговорила девочка, начиная издалека.
– А разве есть еще что-то, чего ты о нас не знаешь?
– Просто мне интересно, чем ванафикусы отличаются от людей. Неужели, только связью с магией? – спросила Жасмин.
Сэр Вирион ненадолго задумался.
– Ну... в общем-то да. Но эта не такая маленькая разница, как может показаться. Люди не имеют при себе связи с магий, поэтому их действия, скорее всего, они всегда долго обдумывают. Ванафикусам же нередко выбор подсказывает что-то, что мы нередко называем интуицией. У ванафикусом это, так скажем, особая связь с магией. Магия безгранична и вездесуща, существует повсеместно и в любом истечении времени, поэтому благодаря ей мы можем найти ответы на многие вопросы. Люди всегда хотели многого потому, что у них не было связи с магией. Ими двигает их неполноценность, о которой они сами не подозревают. Эта их черта характера усвоилась еще с тех далеких времен, когда появилась Древняя Магия. Иногда складывается впечатление, что они действительно хотят снова ее воссоздать в своем мире, пытаясь обнаружить что-то неземное и загадочное. Ванафикусы же всегда стараются сохранить гармонию между многочисленными видами магии. Мы знаем, когда стоит остановиться, изучая что-либо, знаем, в какую сферу необходимо применить имеющиеся ресурсы. По крайней мере, большинство ванафикусов старается пользоваться своими возможностями. Мы следим за тем, чтобы наш мир оставался красив и чист, потому, что чувствуем магию. Она в нас, и практически в каждой части нашего мира, он буквально пронизан ей, и она старается подсказать нам правильное решение... Вообще, можно долго размышлять на тему различий, между большинством людей и ванафикусов. Думаю, мне не стоит перечислять дальше... да и я знаю не так много. И о связи с магией знаю лишь самое примитивное.
Жасмин внимательно выслушала речи Вириона и благодарно кивнула. – Как интересно – подметила она – Видимо, что-то все-таки отличает людей и ванафикусов. А можете рассказать мне о Сакратаруме? И о других королевствах.
– Что именно тебя интересует?
– Ну, к примеру, расположение королевств на карте... – Жасмин сказала это, сама не до конца осознавая, что сможет посмотреть, куда они вообще направляются. Если бы Вирион действительно показал карту, было бы просто чудесно. С памятью, которая имелась у Жасмин, она легко смогла бы запомнить большую часть пути. И она будет знать, куда вообще направляется. Сэр Вирион ненадолго задумался, открыл сумку, крепко пристегнутую к седлу лошади, и вынул из нее две карты на слегка желтоватой бумаге, примерно такой же, как в записной книге Ларисы, были изображены детальные планы королевства и всего Алио-Мундо.
– Могу показать сами карты, – предложил рыцарь.
– Да! – вырвалось у Жасмин, – в смысле, было бы здорово.
Вирион открыл первый сверток.
– Это карта Сакратарума, – пояснил он, – можешь взглянуть. Только не вырони.
Девочка взяла карту в руки, стараясь одновременно справляться с поводьями. Она невольно провела пальцем по ее шершавей поверхности бумаги. Сакратарум оказался больше, чем она думала изначально.
Оказалось, что в нем только пять городов: Сакратарум-Град, самый крупный из них, Маритемум, Оре-Алиорум, Дивес и Монсседес. Большую часть карты составляли деревни, леса и озера. Деревень было окало шестидесяти: от самых крупных до таких маленьких, что их и деревнями назвать было сложно, скорее временными поселениями, но если они были на карте под отдельными названиями, значит, они имели место быть. Деревню от города было не сложно отличить. Город был значительно больше, чем деревня, и каждый ограждался высокой стеной.
Изображения были невероятно маленькими, но приглядевшись, можно было отличить на удивление много самых мельчайших деталей. Особенно это становилось заметно присмотревшись к Сакратарум-Граду, главному городу в Сакратаруме. Архитектура замка была прорисована до мелочей, что вызывало крайнее уважение к тем, кто приложил руку к созданию этой карты.
Так же на ней обозначались леса, и у некоторых были названия. Берега Сакратарума омывали два моря: Левиафаново море и Темное море.
Само королевство делилось на две части широкой рекой Винеа. Та половина Сакратарума, где был только один город, именовалась Заречьем.
Жасмин заметила холм, на котором встретила Чарльза. Чуть правее было, как оказалось, Хрустальное озеро, из которого пили воду пегасы. Полезно было изучить географическую карту, чтобы в случае чего не потеряться. Да и, знать названия некоторых мест тоже было полезно, только уложить в голове это оказалось трудновато. Тут девочка наткнулась на какое-то строение на полуострове Когнитио. Оно было размером с целую деревню, даже, может, чуть больше, но это было лишь одно здание. Большое крупное здание Адеутор, гораздо больше, чем замок в городе, который видела Жасмин.
– Что это? – спросила Жасмин у Сэра Вириона, указывая на строение. Рыцарь взглянул на то место, куда показывала девочка.
– Учебное заведение, – ответил он, – туда могут попасть дети, у которых появилась связь с магией. Они много времени там проводят. Я тоже там был. Считается, что Адеутор дает самое лучшее образование на всем Колоссесе и за его пределами. Он самый близкий к источнику магии, а преподают там знающие и умелые учителя. Кроме того, в Адеуторе полно ресурсов, необходимых как для всего Сакратарума, так и для учебы.
– Что значит к «источнику магии»? – поинтересовалась Жасмин.
– Это довольно сложно объяснить, – начал Вирион, – но если тебя это интересует... – рыцарь взглянул на девочку. Она внимательно слушала и жадно проглатывала каждое интересующее ее слово. Сэр Вирион вздохнул и продолжил. – Попробуй представить невидимые частицы, которые заложены в каждое живое и не совсем существо. Они напитывают все энергией, оболочкой и разумом. Каждая частица отвечает за разные признаки. Частицы, в этом же смысле магия, имеют три формы: видимая, различимая, но только на уровне мысли и особая, ту, что объяснить очень трудно. Каждая магия связана между собой, а ее частицы есть везде, значит все связано. Различие лишь в том, что где-то магии больше, а где-то меньше. Частицы влияют на оболочку, развитие существа, развитие магии, открывают к ней доступ и просто являются связующей частью всего в нашем мире. Адеутор стоит на том месте, где частиц магии больше всего. Каждый камень на полуострове Когнитио пропитан магией. Никто не может выяснить, из-за чего на этом месте такое большое скопление магии. Но в таких условиях гораздо проще работать. Связь с магией развивается быстрее, все заклинания Древней магии, уже давно использованные для его защиты, продолжают держаться, поэтому Адеутор пользуется таким спросом.
– А что вы имеете в виду под словом магия? На Земле магия что-то вроде необъяснимых сказок, а у вас на магии, похоже, построено все существование.
– По своей сути, магия это и есть что-то необъяснимое. Например, ты можешь объяснить, почему огонь горит, время проходит, наш мозг все время думает, и наконец, почему в нас есть душа и разум?
Жасмин задумалась, но не хотела говорить глупостей, поэтому просто ответила:
– Нет, не могу объяснить. Но я правильно поняла, в вашем мире, магия – это наука?
– Да, все верно. Наука, познать которую никому не дано. На Земле придумали названия всем этим явлениям, но это не значит, что они объяснили их существование.
– Получается, на Земле тоже есть магия. Почему же люди не связаны с ней?
Рыцарь пожал плечами.
– Никто не знает. Есть, правда одна легенда про то, как появились люди и ванафикусы, но это скорее сказка, чем факт, которым можно руководствоваться в суждениях.
– А все сказки и легенды о мистических существах как-то относятся к той войне между людьми и ванафикусами?
– Когда мы, ванафикусы, покидали Землю, скорее всего, нам не удалось забрать с собой всю память о магии, поэтому рассказы о чудесных животных остались, но только в виде легенд. Да и, не все животные, которые мы забрали, так напрямую относятся к магии. Некоторые вполне обычные, просто людям покажутся чем-то необыкновенным. Ванафикусы хотели забрать всех животных, но решили оставить тех, кого люди все же заслуживали.
– А какая у вас сила?
– Правильно спрашивать, с какой магией у меня связь, – поправил рыцарь, – ну, в общем-то, я могу подчинить себе ванафикуса, заставить делать, что я захочу, но это требует долгой концентрации и определенных условий. Наверное, мне стоило дольше заниматься в Адеуторе. Проникнуть в головы с непрерывным и сложным мышлением для меня трудновато, но управлять животными довольно-таки легко. Правда, это им не всегда нравится.
– Это что-то вроде гипноза? – спросила Жасмин.
– Может и так, – пожал плечами Вирион.
– А вы мысли не читаете? – насторожилась девочка.
– Если бы подольше учился, смог бы, но я решил, что посвящу жизнь боям на мечах, а использовать магию буду только в крайних случаях. Магам разума, кем я являюсь, нужно много лет обучения, больше, чем хотелось бы. Это одна из самых трудноусвояемых магий. Может, поэтому связей с магией разума не редкость, потому что она хочет себе достойного последователя, а таких было не слишком много.
– Но неужели вы не можете развить вашу магию сейчас?
Сэр Вирион усмехнулся.
– Это не так просто, особенно, когда я уже взрослый мужчина, привыкший к тому, что уже имею. Да и, нужно было раньше задумываться над этим, прежде чем я покинул Адеутор.
Жасмин снова уткнулась в карту и заметила кружки, нарисованные какими-то чернилами. Их было три. Не сложно догадаться, что это предполагаемые логова Беатрис, где была замечена темная энергия от разломов. Девочка, как следует, запомнила их местонахождение и отдала карту рыцарю. Тот снова завернул ее и бережно уложил в сумку.
– А можно взглянуть на карту всего Алио-Мундо? – спросила Жасмин.
Тот кивнул и подал девочке карту.
Жасмин с интересом оглядела ее, удивившись разнообразию и масштабам Алио-Мундо. В этом мире было пять материков: Колоссес, на котором располагался Сакратарум, Десертус, находящийся южнее от него, Ветустус, расположившийся наоборот, севернее от Колоссеса, западнее от него – материк Ветрекс, а самый северный – Гелидис, на котором было одно лишь уже упомянутое королевство Никсфорд и несколько подписанных земель, занятых какими-то не слишком большими поселениями. Материки окружали океаны: в центре – Океан Инчентро, возле Гелидиса – Морозный Океан, самый большой – Великий Океан, и напротив наименее обширный, омывающий только Ветрекс – Океан Агрессус. В их состав входило множество морей, омывающие непохожие друг на друга материки, некоторые напоминали по форме рыб, плывущих в воде, а Ветрекс, так как по-своему, впрочем, был скорее группой множеств остров и полуостровов, напоминал собой ураган.
У Колоссеса были довольно плавные и не изрезанные островами береговые границы. На нем, в частности в Сакратаруме, возвышались широкие и длинные горы и холмы. Землю рассекали полноводные реки, нередко встречались как и довольно крупные, так и не большие озера. На материке расположилось пять королевств: Сакратарум, Конваллис, Виридис, Субтерра и Мелиус. Последнее было наиболее крупным, Сакратарум же оказался чуть меньше.
К материку Ветустус прилагались два крупных полуострова: Инсолита и Либер. Первый из них полностью заняла Эльфийская Империя, затронув также и часть самого материка. Центр и большую часть Ветустуса, а также часть Либера заняла Империя Эксальтатус, впечатляющая своими размерами в сравнении с другими королевствами.
Самым крупным королевством на материке Ветрекс был Инвиум. Он занял собой самую «целую» его часть и в его территорию также вошло несколько островов. Остальные королевства были совсем небольшими и Жасмин толком не сумела их запомнить.
Большую часть Десертуса занимала пустыня, и все королевства и земли были небольшими. Вдоль южного берега протянулись горы, а вокруг скопилось немало островов.
В отдалении виднелось несколько никак не отмеченных островов, а на пути от Колоссеса к Инвиуму можно было заметить еще островок, подписанный как Остров Сущностей.
У девочки разбегались глаза. Она бы и хотела все прочесть и запомнить, но ей бы точно понадобилось еще время на это. Но то, что она увидела, уже было неплохо. Теперь она знала еще чуточку о мире, в котором оказалась. Хоть и понятия не имела, кто населял эти королевства и как они образовались. Ей не было известно, как возникли все эти земли и не знала, как выглядели города этих королевств, но она бы очень хотела узнать о них больше и надеялась, что ей представится когда-нибудь такая возможность.
Алио-Мундо кажется таким большим – удивленно подметила Жасмин и вернула карту рыцарю. – Некоторые записи могут быть здесь не очень точными – хмыкнул тот, убрав карту в сумку – Все-таки сложно исследовать наш мир, особенно учитывая, что вокруг полно опасностей. Но ты права. Наш мир и вправду большой. Что-то еще интересует?
– Да, – начала Жасмин, параллельно раздумывая над вопросом – что известно о Беатрис?
– Конкретнее, – попросил рыцарь.
– Почему она вдруг решила отомстить людям? У всего же должна быть причина, вряд ли это было из-за легенды.
Сэр Вирион пожал плечами.
– Никто точно не знает. Беатрис странная девушка, она могла просто сойти с ума.
– Без причины рехнуться?
Рыцарь задумался.
– Я не был с ней знаком, ничего не могу сказать, но слышал ее речи, похожие на бред безумца. Она очень хочет изничтожить всех людей и занять территорию Земли.
– Но кто-то же ее знал. Откуда такие желания? Должна же я знать, с кем мне предстоит сразиться, и то, чего стоит от нее ждать. Может, я смогу понять ее слабости.
– Умно, – согласился рыцарь, – но, увы, я знаю о Беатрис не так много, как хотелось бы.
Жасмин больше не стала задавать вопросы, рыцарь бы все равно ей больше ничего не сказал о Беатрис. Об остальном можно было узнать позже.
Вскоре они миновали лес и вышли в просторное поле. Богатство цветов и их ароматов вновь бросалось в глаза и нос. Теплое солнце обнимало своими нежными каждую травинку, заставляя росу на ней блестеть и становится похожими на спустившихся с неба вместе с лучами звезд.
Вдалеке уже была видна деревня Руморибус. Хорошо, что Жасмин запомнила, где она примерно находиться, чтобы в случае чего знать, куда бежать от возможной опасности в ней.
Деревня становилась ближе, небольшое количество смешанных грязноватых домов отчетливее. Тонкие, неаккуратно выложенные каменные дорожки вели вглубь оживленной деревни.
Она напоминала бесконечный рынок. Повсюду мелькали деревянные прилавки с продуктами, шкурами животных и какими-то странными вещами.
– Говорим только при необходимости, – посоветовал Сэр Рональд, – а то жители этих деревень любят слухи распускать.
Жасмин почувствовала знакомый запах сырости. Он был слабым настолько, что определить могла его только сама девочка и, может Джес, которые на протяжении двенадцати лет дышали воздухом в своем неочищенном городе. Эта деревня выглядела хуже Сакратарум-Града, но явно лучше того, где стоял детский дом.
Улицы были, в основном, прибраны, место занимали лишь прилавки с шатрами из тонких тканей и шатких деревяшек. Дома были небольшими, и в них не было ничего особенного, не как, например, в городских зданиях. Стены местами покрывала плесень.
Девочка с интересов оглядывала новое окружение. Оно было менее приятным, но по-своему любопытным. Отовсюду слышалась болтовня и шум, вокруг пахло чем-то совсем неприятным и иногда Жасмин зажимала нос, чтобы этого не чувствовать. Ей стало любопытно, по какой причине деревня была в не самом лучшем состоянии, и если всего это случилось по вине Беатрис, то было абсолютно ясно, почему от нее хотели избавиться.
Проходя на лошади мимо прилавков, Жасмин услышала тихий шепот, адресованный ей:
– Не хочешь приобрести амулет? – голос был мелодичный и зачаровывающий, отчего девочка не удержалась и обернулась: перед ней находился очередной прилавок, но на нем лежали даже слишком необычные вещи. Амулеты из разных камней с различной формой, маленькие баночки с чьими-то клыками, шкуры грызунов, на которых еще оставалась кровь, куски ткани, и пару лапок, кроличьих, видимо. Выглядело это довольно мерзко и пахло не менее отвратительно. Жасмин едва сдержала подступающую рвоту. Не удивительно, что женщина, торгующая этим, предложила амулет, что было единственным предметом, на который было не противно смотреть вблизи.
Девочка хотела уже было, отказаться, но тут ее взгляд остановился на самой женщине: пышные черные кудри и синее потрепанное платье с множеством других лоскутов нашитых поверху. Половину лица закрывал такой же синий платок, были видны только глаза. Выразительные глаза, смотрящие так глубоко, словно могли видеть душу. И что-то в этом взгляде Жасмин напомнило, хоть она и не могла с точностью утверждать, что.
– Нет, мы здесь не за этим, – сурово сказал Сэр Вирион, положивший руку на плече Жасмин. Завидев рыцарей, некоторые из торговцев попрятали половину своего товара и, словно ничего у них не было, либо оставались со скудным количеством барахла, либо вовсе уносили ноги и прятались в своих домах или ближайших тавернах. Женщина осталась на месте и, скрестив руки у груди, оценивающе глядела на Вириона и на подходящих к нему остальных рыцарей. В ее взгляде читалось что-то хищное и коварное, и она смотрела на рыцарей, словно кошка, заприметившая мышку. Жасмин ощущала от нее опасность.
– Тогда чем обязаны визиту рыцарей в нашу убогую деревушку? – спросила женщина – Не уж-то решили помочь погибающим жителям? – не дождавшись ответа она с лукавым прищуром продолжила – Ох, видели бы вы, как страдают ванафикусы, попавшие под когти тенебрисов и вилов. Как эти существа беспощадно, целыми группами раздирают кричащих от боли жителей...
– Довольно, – велел Сэр Рональд.
– Но что же делает королевская семья с ее рыцарями? – не унималась женщина – Просто сидит на своих удобных трончиках и раздает указания, но каждый приказ она рассматривает лишь для своей выгоды. А жители погибают, ящеров все больше...
– Довольно! – уже громче сказал Сэр Бентлей, подогнав свою лошадь ближе.
Женщина со злорадной ухмылкой, которая читалась даже сквозь платок, опустилась на спинку стула, будто только и хотела вывести рыцарей из себя.
– Тебе бы стоило убрать все это с прилавка, – прошипел Чарльз, спрыгнувший с лошади Джеса прямо перед женщиной, – зачарованные? – спросил кот, указав на кроличьи лапки.
– Нет, – равнодушно ответила женщина, после чего усмехнулась, – ну, смотря какую цену мне предложат.
Рональд глядел на нее с ненавистью.
– Думаю, не стоит объяснять, что происходит с теми, кто пользуется Древней магией, – рыцарь взялся за рукоять меча, но тут его одернул Сэр Вирион.
Чарльз скользнул по столу и снова запрыгнул на лошадь Джеса. Жасмин заметила, что когда кот приближался слишком близко к ее лицу, она затягивала платок туже.
– Уж если вы так прекрасно знаете о состоянии вашей деревни, может, расскажите поподробнее? – вмешался Джес.
Все перевели на него взгляд, но тот совсем не смутился, он выглядел уверенно. Мальчик, видимо, решил напомнить, зачем они сюда пришли.
– Могу и рассказать, – мягко проговорила женщина, смерив Джеса взглядом. Она провела глазами по рыцарям и, так как те молчали, начала: – Первый год в деревнях было не так уж и плохо, набеги были редки, а с парой-тройкой монстров жители расправлялись быстро. Во второй и третий год тоже было неплохо. Рыцари приходили на отчистку и уничтожали большую часть существ. Но с каждым годом разных монстров становилось все больше, а рыцари приходили реже. К этому году жизнь здесь превратилась в сущий кошмар. Каждую ночь мы молимся, чтобы какой-нибудь уродец не забежал к нам в дом и не полакомился нашей плотью. Все больше беспризорников бегает по улицам, слоняется по лесам, а детей со связью с магией стало втрое меньше. Защищаться нечем. Мы отправляем сотни просьб к королевской семье о помощи. Но разве нам помогли? Нет. Но я вижу, что с вами кажется Салваторы. Наше, похоже, единственное спасение.
Повисло молчание. Рональд не сводил глаз со странных предметов, лежавших на прилавке.
– И все же, зачем это? – спросил он, глядя на предметы – Это определенно связано с Древней магией.
Женщина наклонилась ближе.
– К вашему сведению, Древняя магия является единственным оружием для нас. Сэр Рональд крепче взялся за рукоять и, уже хотел взять меч.
– Древнюю магию запретили, – сквозь зубы напомнил рыцарь, – где вы сумели достать Руны? За использование Древней магии вас казнят! Я об этом позабочусь...
Женщина укоризненно покачала головой и цокнула языком.
– Еще смерти? Думаете, нам их не хватает? От вашей королевской семьи мы так и не дождались помощи, что теперь, нам в любом случае умирать? Чудесный расклад!
– Как вы пробрались в Архивы?
Женщина прищурилась.
– Выживая – и не таким трюкам научишься, – ответила она.
– Где все руны сейчас? – спросил Сэр Бентлей.
– Эта информация не бесплатная.
– Говори! – потребовал Рональд, вонзив свой меч в деревянный прилавок прямо перед лицом женщины.
Та оглядела меч и лишь хмыкнула.
– И что же, убьешь меня?
Но прежде чем Сэр Рональд успел что-либо сделать, на прилавок упал звенящий монетами мешочек, который бросил Сэр Вирион.
Женщина быстро схватила деньги:
– Большую часть рун мы храним в подвале главной таверны.
– Если ты лжешь... – начал Сэр Рональд.
– Я получила, что хотела. Врать не стану, но я не могу знать, куда запрятали остальные руны другие жители, – ответила женщина.
Постояв еще полминуты возле прилавка в поисках главной таверны, Чарльз пристально глядел на странные вещи. Когда рыцари и Салваторы отходили от прилавка, до них дошел тихий голос женщины:
– Но помните, кровь тех, кому будет недоставать магии, будет на ваших руках. Никто не придал ее словам особого значения. Жасмин направилась за рыцарями в таверну.
Та, в которую они зашли, была больше остальных, более шумной и в ней толпилось больше всего ванафикусов. Лошадей оставили снаружи, за ними присматривал Сэр Бентлей и Фамильяры всех трех рыцарей, так как животным туда проходить было нельзя. В таверне было много народу, переборщивших с количеством стаканов пива. Так сразу и не скажешь, что в этой деревне случались набеги каких-то зверей, из-за которых погибали ванафикусы. Здесь они вели себя вполне свободно и будто ни о чем не переживали.
– Весело тут, – тихо пробормотал Джес так, чтобы услышала только Жасмин.
– Может нам стоит с кем-нибудь заговорить? – предложила девочка – Как оказалось, Алио-Мундо очень большой и история у него, наверняка, необъятная. Не помешало бы узнать если не о Беатрис, то о чем-нибудь другом.
– Полностью поддерживаю, – мальчик сразу бросил взгляд на хозяина таверны, протирающего стакан, – поговорим с ним.
Жасмин не стала спорить и последовала за Джесом. Хозяин таверны был пожилым опрятным ванафикусом. Его одежда выделялась среди прочей. Его глаза внимательно приглядывались к каждому ванафикусу, словно думая над тем, стоило ли выгонять того, или иного на улицу. На столешницу перед ним бросали монеты, с просьбой о каком-нибудь напитке.
Девочка в очередной раз отметила, какой же здесь все-таки стоял шум. На каждом столе возникали какие-то споры, кто-то мерился силой.
Тут между детьми скользнул кот:
– У вас все хорошо? – спросил Чарльз – Вам тут не душно?
– Все нормально, – раздраженно бросил Джес.
– Мы просто ждем рыцарей, – добавила Жасмин.
– Животным сюда вход закрыт, – напомнил мальчик, остановившись, чтобы кот не понял, к кому они идут. Девочка прекрасно это поняла и тоже остановилась где-то в середине таверны. Похоже, они оба хотели чтобы все, что они узнавали, оставалось между ними двумя.
– Я не просто животное, – оскорбился Чарльз, – и мне нужно приглядывать за вами. Здесь слишком много посетителей, мало ли что.
– Думаешь, мы не сможем за себя постоять? – возмутился Джес – У меня при себе меч, смогу защититься.
– У меня тоже оружие есть, я не настолько беззащитная, – пробормотала Жасмин.
Кот недовольно мотнул головой.
– Оружие не значит, что вы способны защититься. Если вы забыли, здешние ванафикусы могут обладать Древней магией, поэтому нужно держаться вместе.
Жасмин взглянула на Джеса в надежде, что у него появится идея, как отвлечь Чарльза, ведь им нужно было поговорить с хозяином таверны, а сделать это спокойно в присутствии кота стало бы проблемой.
Джес обвел глазами таверну.
– Говорить будешь ты, – тихо проговорил он и повернулся к Чарльзу, – а что нарисовано на этой картине? – спросил Джес, подходя к изображению, повешенном на дальней стене таверны.
Кот бы, безусловно, начал рассказывать об этой картине, но не так уж много, поэтому Джесу придется отвлекать его более хитрыми уловками, а Жасмин будет нужно узнать за короткое время больше информации. Девочка надеялась, что план Джеса сработает хотя бы наполовину.
Чарльз же с огромным удовольствием начал разъяснять сражение, изображенное на картине. Сперва он поколебался и оглянулся на Жасмин, но мальчику удалось его задержать и занять расспросами.
Девочка быстрым шагом направилась к столешнице и стоявшему за ней хозяину таверны. Он раздавал напитки и клал монеты в карман серых брюк. Обходя столы, за которыми сидели посетители и что-то шумно обсуждали, Жасмин с уверенным видом уселась на стул перед ним. Хозяин таверны смерил ее снисходительным взглядом.
– Что такая маленькая девчушка забыла в таком шумном месте? – спросил он и поставил блестящий стеклянный стакан к остальным – Вряд ли родители отпустили бы тебя сюда.
– У меня их нет, – проговорила Жасмин, нахмурившись, – я одна.
– Прошу прощения. И все же, зачем ты здесь?
– Мне нужно узнать об этой деревне, – начала девочка, придумывая, как сделать свою историю правдоподобнее, говорить правду могло бы быть опасно, да и не хотела она на всю таверну кричать, что он Салватор, – хочу доложить о состоянии всех деревень королевской семье, может, после этого они сделают хоть что-то.
– И сколько ты деревень уже оббежала?
– Пока немного, всего лишь пять, но мне будет достаточно десяти, – ответила Жасмин, вспоминая деревни, увиденные на карте.
– Что за деревни? – задал ожидаемый вопрос хозяин таверны.
– Три на западе, недалеко от Сакратарум-града, одну возле реки и еще одну у подножия горы Арректис. Без карты я не запомнила названия, – девочка не стала упоминать о Заречье, ведь не знала, возможно ли перебраться через реку в одиночку.
Хозяин таверны оглядел девочку с ног до головы и, видимо, убедившись в том, что она, наверное, говорит правду, решил выслушать ее вопросы.
Он смирено кивнул:
– Что же ты хочешь узнать?
– Я слышала, что на ваших жителей нападают так же, как и на остальные, монстры. Как часто это происходит?
– Каждый день, – тут хозяин таверны занервничал и стал поочередно бить пальцами по столешнице.
– Да? – переспросила Жасмин и не заметно смахнула пот, заправив волосы за уши. На всякий случай добавила: – В других деревнях набеги тоже довольно часты, но не настолько.
– Ты-то сама, откуда?
– Из Маритемума, города, – Жасмин назвала самый близкий к Сакратарум-Граду, а город, потому что насколько она поняла, до него обычно не добирались монстры.
– Я слышал, сегодня там случился первый набег. Была сегодня в городе?
– Набег? Правда? В городе я не была, до вас добиралась.
– Одна добралась? – спросил вдруг хозяин таверны.
Жасмин замешкалась, стоило бы сказать, что она пришла одна, но ведь он мог заметить, как с ней шел Джес.
– Одна, – неуверенно проговорила девочка, – по большей части.
Мужчина ухмыльнулся, и по его лицу пронеслись морщины.
– Ты Салватор, не так ли?
– С чего вы взяли? – спросила Жасмин, изобразив крайнее удивление, это было несложно, ведь она до сих пор не до конца в это верила.
– Ну, может, обычные девочки в компании рыцарей не ходят, – несмотря на то что Жасмин только что лгала хозяину таверны в лицо, он говорил вполне спокойно.
– Я, м... – запнулась Жасмин, бросив взгляд на рыцарей, все еще говорящих с двумя мужчинами.
– Тебе незачем мне врать, – сказал хозяин таверны и налил в стакан воды, – мое имя Селфлесс Корвус, приятно познакомиться.
Он подвинул стакан к девочке. Она очень хотела пить и сделала несколько глотков.
– Я Жасмин, – проговорила она, – правда, что на один из городов напали монстры?
– Да, сегодня в таверну пришли люди оттуда, и все рассказали, – Селфлесс облокотился на столешницу и продолжил: – надеюсь, хоть после этого королевская семья начнет избавляться от этих ползучих гадов. За свою жизнь они должны беспокоиться. Теперь ящеры будут осаждать и города. Вы-то, зачем, собственно, в таверну пришли? Явно не за тем, чтобы расслабиться.
Девочка допила воду в стакане и начала пристально вглядываться в лицо Селфлесса. Стоило ли ему говорить о том, что рыцари хотят избавиться от Рун?
– А вы Древней магией пользовались? – спросила она.
– Ах, рыцари пришли, чтобы забрать руны? – предположил Селфлесс.
– Какой вы проницательный, – пробормотала Жасмин. Врать не было смысла, все и так оказалось понятно. Наверняка хозяин таверны знал о том, где были спрятаны Руны, а те мужчины, с которыми говорили Рональд и Вирион, охраняли спуск в подвал.
Селфлесс усмехнулся.
– Нет, Древнюю магию я не использовал, только свою. И тем более, отбиваться от ящеров мне помогает мой Фамильяр.
– Где же он сейчас?
– Летает где-то, –- ответил тот и посмотрел в окно, – к полудни вернется, может раньше. Фениксы любят подолгу находиться в небе, я не хочу держать его взаперти, только чтобы он был рядом, а постоянно прогуливаться с ним я не могу. Нужно следить за таверной.
– Если вы не пользуетесь Древней магией, тогда почему держите Руны у себя? – спросила Жасмин.
– Не хочу, чтобы их использовали другие, – ответил Селфлесс, –- кто-то использует ее ради обороны, но многие совершенно в иных целях. Например, торгуют всякими зачарованными предметами, а кто-то просто использует ее для того, чтобы насолить своим врагам. Да и, у меня и так становится меньше клиентов из-за нападений, а если они еще будут погибать по вине Древней магии, то моя прибыль уменьшится вдвое.
– Но ведь не все умеют читать Руны, почему в вашей деревне Древней магией пользуются так часто?
Селфлесс пожал плечами.
– Мое дело хранить руны до того, пока их не запрут обратно под замок в Архивы, а остальное не моя забота. Те двое, с которыми говорят сейчас рыцари, приносят мне множество Рун за один только день. Жаль, что не удается поймать всех, кто их использует. Я уважаю Древнюю магию и Жрецов, восхищаюсь тем, каких высот достиг этот вид магии и смог бы в будущем, но жители этой деревни и этого времени не готовы к ее влиянию.
– А если находите тех, кто пользуется Древней магией?
– Смотря, для чего она была им нужна, но мы их не убиваем, только наказываем в виде денежной оплаты. Если королевской семье понадобится, пусть сама пачкает свои руки в крови. Сумма зависит от того, в каких целях была использована Древняя магия.
– Неплохо вы, наверное, с жителей монеты сгребаете, – пробурчала Жасмин, – Почему вы так не хотите, чтобы здесь пользовались Древней магией? Что она такого сделала?
– Из-за нее когда-то погибла моя семья, – ответил хозяин таверны, – и не только моя. Многие пострадали из-за нее, причем что-то злое могли натворить и такие ванафикусы, о которых и подумать ничего плохого было нельзя. Древняя магия превращала добродушных жителей, следивших за хозяйством и горячо любивших своих родных и знакомых, в беспощадных головорезов, старающихся всеми способами вершить правосудие в своем извращённым понимании, или же нажиться на возможностях магии.
– Такого мне не говорили...
– Древняя магия сильно меняет ванафикусов, как и когда-то изменила людей. И далеко не в лучшую сторону. Поэтому ее запретили. Может быть, кому-нибудь смелому и способному удалось бы ее укротить в совершенстве, но... не думаю, что этот кто-то находится среди деревенских жителей.
– А как же Жрецы?
– Они способны ее контролировать, в отличие от неумелых деревенщин, может, только из-за этого осталось еще несколько колоний Жриц в Сакратаруме, ведь королевская семья все же проявляет уважение к их многочисленным умениям.
– А насчет рун, сколько еще примерно их в городе? Судя по вашим словам, в подвале только их часть.
– Большая часть у меня, но, наверное, остались еще самоубийцы, которые пользуются Древней магией в нашей деревне, но их слишком мало, чтобы рыцарям о них сейчас печься. Им нужно довести Салваторов, –- Селфлесс заглянул вглубь таверны, – ну а мне, похоже, пора идти. Ты же ведь не хочешь, чтобы тот черный кот знал о том, о чем ты со мной говорила.
Жасмин обернулась и соскользнула с высокого стула, на котором сидела, и очень вовремя. В эту же секунду Чарльз закончил разъяснять Джесу подробности картины и двинулся к Жасмин.
– «Как объяснять какую-то чушь про картину он первый, а как рассказать о родителях, так сразу уходит от ответа» – недовольно подумала девочка и пошла Чарльзу с Джесом навстречу.
Жасмин на секунду обернулась, чтобы посмотреть, куда ушел Селфлесс, но за столом его не оказалось.
– Почему не захотела послушать о битве между братьями Остес? – спросил Чарльз.
– Очень хотела пить, – отмазалась девочка, посчитав, что она разговаривала с Селфлессом не так уж долго.
Жасмин посмотрела в сторону рыцарей. Теперь они говорили не только с двумя мужчинами, но и с хозяином таверны, подошедшим к ним с учтивой улыбкой. Он пожал руки рыцарям, и красивой речью ему удалось разъяснить обстановку. Девочка видела, с каким недовольством Сэр Рональд соглашался со словами Селфлесса. Но их обсуждения на этом не кончились. Они продолжались еще с минуту и только после этого хозяин таверны, сделав краткий поклон, ушел разгонять дерущихся мужчин за дальними столами. Рыцари подошли к Салваторам и Чарльзу:
– Кому-то из нас придется отвести Руны к Архиву, – проговорил Сэр Вирион, – думаю, Бентлей не будет против этого поручения.
– Это не займет много времени, но, чтобы перетащить нам бы пригодилась ваша помощь, – сказал Сэр Рональд, обращаясь к Салваторам.
Отказаться от спуска в подвал, в котором хранилось множество запрещенных магических вещей – для Жасмин это что-то противоестественное. И она и Джес быстро согласились и спустились в подвал вместе с рыцарями. Мужчины, охранявшие спуск, бросив взгляд на Селфлесса, позволили им пройти. Сам хозяин таверны, разобравшись с драчунами, стоял за столешницей и наблюдал за уверенным спуском рыцарей, Салваторов и Чарльза.
Под землю шла винтовая деревянная лестница, ведущая под землю. На стенах изливали тусклый свет факела, половина из которых потухла. Чем глубже они спускались в подвал, тем более гнетущим становилось пространство. Сырость, стоявшая внизу, не отдавалась таким явным запахом, но чувствовалась в стоящем холодном воздухе, вызывающем мурашки.
Стены были неаккуратно обделаны камнем, будто наспех. Скорее всего, этот подвал и был создан только ради хранения Рун, так как другого места для них в деревне не было, а пристроить их куда-либо было необходимым. Подвал был на удивление просторным, настолько, что его и подвалом было назвать сложно.
Длинный коридор вел к залу, наполненным бумагами и табличками разных размеров, но на всех них были надписи. Они выглядели очень старинными, вплоть до манеры письма. Знаки, изображенные на древних табличках и бумагах, напоминали иероглифы, но вряд ли значение их находилось легко.
Жасмин взяла одну табличку в руки. Она была сделана из тончайшего куска рыжеватой меди, напоминающего упругую бумагу. На табличке были вырезаны небольшие символы, заполняющие обе стороны. Все таблички были сделаны как-то по-разному, какие-то из меди, какие-то из другого металла, а какие-то из дерева разных оттенков. Бумага же особо не отличалась друг от друга, только размерами.
Руны были сброшены в одну большую груду. Их бы стоило сложить в каком-то определенном порядке, как делали в Архивах.
– А их можно сжечь? – спросил Джес, разглядывая бумагу, символы на которой были написаны углем. – Зачем хранить где-то там что-то, что может быть опасно?
– Сжечь-то можно, но есть загвоздка, – ответил Вирион, собирая руны, – дело в том, что некоторые из них были зачарованы, и тот, кто постарается сжечь такую руну - сгорит сам, если предварительно не уничтожит кости того, кто зачаровал руну. А искать их, ради каждой руны – непосильная задача.
– Но есть же те Руны, которые не зачарованы, тогда в чем проблема?
– Понимаешь, не каждый захочет рисковать жизнью, ради того, чтобы просто избавиться от какой-то бумажки. А различить зачарованную Руну, от обычной, возможности нет. Поэтому мы и храним их в специальных защищенных Архивах.
– Если ваши Архивы такие надежные, – начала Жасмин, – как тогда жителям деревни удалось выкрасть так много?
Тут рыцари смутились и переглянулись, но прежде чем они успели что-либо сказать, девочка, насладившись их реакцией, продолжила:
– Когда кто-то из вас, рыцарей, доставит руны, стоило бы сказать королевской семье о том, что в Архивах либо появился способ для того, чтобы красть оттуда руны, либо среди тех, кто работает там, появился сторонник Древней магии.
Сэр Рональд усмехнулся, впечатленный словами девочки.
– Что ж, вполне стоящая информация. Стоит спросить у Селфлесса, может он знает о том, откуда у жителей руны.
Жасмин кивнула и продолжила помогать собирать их. Джес тоже сгребал Руны и наткнулся на что-то странное:
– А может, жители берут не только из Архивов? – предположил он и взял в руки две таблички из металла.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Рональд, что-то такое он уже слышал.
– Одна табличка ржавая и довольно старая, это сразу бросается в глаза, но другая выглядит так, будто ее сделали совсем недавно. Могут ли Жрецы создавать руны до сих пор?
Рыцари осмотрели обе таблички и ничего толком и не ответили:
– Не обращай на это внимания, металл просто мог хорошо сохраниться, – проговорил Сэр Вирион и продолжил складывать Руны.
Джес пожал плечами. Но Жасмин, несмотря на отрицание рыцарей, все же считала, что мальчик прав. По крайней мере, его версия вполне вероятна, а настороженное поведение рыцарей говорило само за себя.
Минут за десять всем им удалось сгрести все Руны в мешки, которые чуть позже дал Селфлесс, и взвалить какую-то их часть на лошадь. Все Руны сразу были бы слишком тяжкой ношей для животного. К счастью, деревня Руморибус была не так далеко от Сакратарум-Града, поэтому несколько раз добраться до нее будет не такой уж проблемой.
Сэр Бентлей повез Руны в город, чтобы король и королева сами разобрались с тем, в какой Архив их пристроить. Сэр Вирион и Сэр Рональд, перед тем как отправится в дорогу, спросили у Селфлесса, не знал ли он, где жители обзавелись Рунами, на что тот пожал плечами, как поступил и в разговоре с Жасмин. Похоже, те, кто пользовались Древней магией, не хотели, чтобы кто-то знал об этом. Значит, им было, что скрывать.
Рыцари, Чарльз и Салваторы покинули таверну.
Жасмин кое-как взгромоздилась на свою непослушную лошадь и, чуть не свалившись, все же сумела оседлать ее. Девочка обернулась на таверну, из которой вышел Селфлесс, чтобы пожелать Салватором и рыцарям доброго пути.
Жасмин благодарно кивнула и крепче ухватила узду.
Рыцари уже двинулись вперед, Джес не отставал, а девочка вновь никак не могла справиться с лошадью, которая совсем не хотела реагировать на попытки Жасмин заставить ее идти вперед. Тогда вмешался Селфлесс и показал, как ей управиться с уздечкой и пришпорить лошадь, и та, наконец, послушалась.
– Спасибо, – поблагодарила Жасмин и направила свой «транспорт» за остальными.
Селфлесс кивнул и, немного поразмыслив, сказал:
– Будь осторожна, победив Беатрис, вы не закончите войну, а лишь совершите первую победу. У Беатрис множество соратников, которых будет не так-то просто одолеть. И уничтожить людей – не ее главная цель.
Жасмин удивленно моргнула. Что ему было известно? Что он имел в виду?
Девочка хотела задать хозяину таверны парочку вопросов, но поздно открыла
рот: Селфлесс едва заметно улыбнувшись Жасмин, зашел обратно в таверну. Девочка вздохнула и, мотнув головой, прогоняя тревожные мысли, направилась за рыцарями и Джесом.
Ей было очень любопытно, что значили слова Селфлесса и откуда он мог об этом знать. Не закончат войну? Много соратников? Ох, неужели Жасмин подписала себе приговор на пожизненные проблемы? И какая тогда у Беатрис на самом деле цель?
Подул прохладный ветер. На улицах деревни стало необыкновенно тихо. Это насторожило. Издалека послышалось приглушенное ветерком шипение и визг. В дальних лесах сгустился туман. За секунду визг стал вдвое громче и пронесся над головами рыцарей и Салваторов. Им пришлось остановиться. На деревню налетела туча ворон, в мгновение становясь кем-то другим.
По улицам заносились собаки, волки, грифоны, такие же, как у Сэра Рональда, саблезубые тигры и другие звери. Все они стаями набрасывались на кричащих жителей и раздирали их.
Жасмин вскрикнула. Большое существо, напоминающее уродливого льва, умеющего стоять на задних лапах и имеющего скорпионий хвост, скинуло ее с лошади и пронзительно завизжало. Из его разинутой пасти полетели слюни.
Девочка потянулась за своим оружием и вонзила лезвия прямо в горло монстра. Мертвое тело, ставшее ящером, соскользнуло с лезвия.
Лошади испуганно заржали, ударяя копытами монстров и вставая на дыбы.
Джес помог подняться Жасмин на ноги, после чего, крепко держа массивный меч в руках, ринулся вглубь нападающих монстров, будто всегда владел этим оружием. Рыцари, их Фамильяры и Чарльз так же отважно сражались против ящеров. Жасмин же хватало смелости только чтобы защитить себя и стоять возле лошадей, которые справлялись гораздо лучше, чем она.
С помощью оружия ей удалось отбиться от пары тройки монстров, но тут ящер принял свой первоначальный облик. Казалось бы, он втрое меньше тех монстров, что нападали на нее до этого, но, когда девочка вонзила в него лезвие, та огромная рана мгновенно зажила, и ящер запрыгнул на Жасмин. Девочке удалось его быстро сбросить с себя, но тот не унимался и продолжал нападать.
Жасмин начинала немного злиться на свою беспомощность по отношению к первоначальному облику ящера.
Девочка отбивалась от него всеми силами, но ничего не выходило. Тут она заметила девушку, убегающую от ящеров, но вдруг она остановилась, взяла в руки какой-то свиток, и все монстры, гнавшиеся за ней, после прочтения надписи в нем разлетелись в разные стороны и из земли вырвались колья, вонзившиеся в их упавшие наземь тела. Древняя магия. А этот свиток – одна из Рун.
Девушка со злорадной ухмылкой ринулась дальше и закрылась в доме. Проделала она этот трюк с магией, пожалуй, мастерски.
Жасмин боролась с диким желанием отобрать у девушки этот свиток, ведь, Древняя магия – это неправильно, но ведь если не она, эта же девушка, скорее всего бы погибла. Значит та женщина, торгующая странными предметами, не врала насчет того, что Древняя магия была единственным оружием для жителей.
Жасмин заметила, что и ящеры, с которыми она безуспешно билась, вместе с другими монстрами пронзил кол.
Девочка набралась смелости и стала помогать сражаться рыцарям и Джесу. Они защищали ванафикусов, уничтожали монстров, но ящеров становилось все больше. Они начали принимать первоначальные формы, и сражение стало труднее.
Силы кончались, а монстры все наступали. Они пытались разодрать ткань на одежде, били всеми четырьмя конечностями, царапали когтями и невыносимо громко визжали, наполняя всю деревню оглушительной симфонией мерзких звуков.
Девочка размахивала оружием, не давая монстрам дотронуться до себя. Пару раз ящеры ухватили ее за ногу, и она едва не упала, к счастью, помог Джес. Но у него и у самого было множество с каждой секундой надвигающихся противников.
На Жасмин прыгнуло существо, похожее на красного богомола размером с небольшую собаку. Его шипы приблизились к спине, но девочка все же успела сбросить мерзкое насекомое с себя.
Богомол встрепенулся и, медленно шевеля своими усиками, снова стал приближаться к Жасмин, но в своем на удивление высоком прыжке, попал на лезвие. Девочка, тяжело дыша, смахнула мертвого ящера.
Пока она переводила дух, ей стали царапать ноги два ящера. Жасмин вскрикнула и старательно начала отгонять их от себя, но все их раны заживали слишком быстро. Она подбежала ближе к рыцарям и осталась там, стараясь не обращать внимания на боль в укусах.
Девочка, сквозь шипение ящеров, услышала чьи-то крики и, собрав все храбрость, ринулась на помощь. Мужчину со всех сторон окружили кровожадные твари, принявшие облик тигров. Ванафикус попытался убежать и отбиться, но, когда он замахнулся кулаком, его рука тут же оказалась в пасти тигра. В воздух брызнула кровь, а крик отдался еще отчетливее. Жасмин, прежде чем оказалась достаточно близко, пришла в ступор.
Тигры накинулись на мужчину и начали безжалостно раздирать его, и девочка даже не успела приблизиться к ним. К горлу подкатила тошнота, в глазах помутнело, все вокруг закружилось и раздвоилось. Девочка услышала еще крики где-то вдалеке и ощутила скрутивший живот страх.
Почему она только сейчас задумалась об опасности происходящего? Почему только сейчас испугалась? Почему она стоит и ничего не делает?
А ведь и вправду, этот мир был опасным. Эти существа были опасны и это была далеко не первая трудность на пути Жасмин. Не первая смерть, увиденная ей. Не первое сражение, в котором ей предстояло участвовать.
Жасмин сжала оружие еще крепче, тяжело дыша, глядя на представшую картину и опасаясь озираться по сторонам, ведь боялась увидеть что-то еще хуже.
Готова ли она ко всему этому? Смертям, монстрам, убийствам, травмам? Сможет ли она что-то сделать, оказавшись вновь в похожей ситуации? Сможет ли она защититься, оказавшись на месте этого невинного ванафикуса? Сможет ли она остановить Беатрис, по вине которой происходили столь ужасные вещи?
Девочка нахмурилась и замахнулась оружием. Одно лезвие задело глотку тигра, а другое ранило лапу второго. Следующий взмах послужил смерти еще одного тигра, а последний позволил Жасмин разобраться с оставшимся.
Может, она и не была готова. Все ее очень пугало. Возможная боль, смерти и монстры страшили ее, но увидев своими глазами то, что случалось по вине Беатрис, ей еще больше захотелось стать героем, послужившим избавлению от нее и этих монстров. Она сделала бы все возможное, чтобы хоть как-то помочь всем этим ванафикусам. И больше она не хотела стоять.
Девочка ринулась на помощь другим ванафикусам.
Это сражение явно не планировалось, наверное, поэтому была так заметна усталость рыцарей, но они все равно отважно давали отпор ящерам. Чарльз также не оставался в стороне, будучи пантерой, он вместе с тигром Сэра Рональда и леопардом Сэра Вириона делал неожиданные скачки на монстров, раздирал их и беспощадно атаковал.
Но несмотря на всю смелость и силу стороны рыцарей, им бы не удалось победить всю орду этих монстров полностью. Победа их явно не ждала.
– Может твоя сила уже накопилась?! – спросил Сэр Вирион у Рональда.
Тот вздохнул и, убрав меч в ножны, вскинул руки. Рыцари, Фамильяры, Салваторы и Чарльз теперь были защищены прозрачным куполом, ограждавшим их от монстров. Жасмин видела, с каким трудом Сэр Рональд его удерживал. Монстры врезались в купол и недоумевающе оглядели его. Каждая мышца на руках и лице рыцаря напряглась, Сэр Рональд сосредоточился и направил полупрозрачный купол в сторону монстров.
Жасмин внимательно наблюдала за куполом, который, наполнив воздух оглушающим гудением и дрожью, начала расширяться, а потом, создав собой мощную ударную волну, отбросил монстров.
Численность ящеров заметно уменьшилась, и тем пришлось отступить. Сэр Рональд упал на колени и тяжело дышал.
Его тигр присел рядом и облизнул ему лоб. Тот не глядя потрепал его по голове.
– Хорошая работа, – Сэр Вирион тоже присел и оглянулся на лошадей. Наверное, только чудо позволило им остаться в живых. На лошадях было лишь пару царапин. Они продолжали фырчать и оглядываться в ожидании, что кто-то снова окажется рядом.
– Еще чуть-чуть и я бы упал в обморок, – проговорил Чарльз, обратившийся снова в кота.
Джес облокотился на рукоять меча.
– Ты как? – спросил он, обращаясь к Жасмин.
Девочка ничего не ответила. Ее сердце продолжало сильно биться, а ноги болеть. Она чуть ли не упала на землю. У нее даже не хватало сил удивиться магии Сэра Рональда и спросить у него, почему он ее так редко использовал.
Хотя это и так было понятно, сил на то, чтобы удержать это невидимое поле, хватало совсем ненадолго и отнимало очень много энергии.
Жасмин оглядела поле боя. Повсюду были трупы ящеров и ванафикусов, которых во время битвы не удалось защитить. Их одежды были разорваны, на теле было множество ран и многие из них были очень глубокими. Девочка не нашла в себе сил бросить на мертвые тела даже беглый взгляд.
То что здесь происходило было сущим кошмаром! И такое случалось каждый день? Жасмин просто не могла себе представить жизни в таком опасном месте. Беатрис точно нельзя позволять подобное!
Жасмин поежилась. Если такое происходило в этой деревне каждый день, то понятно, почему жители здесь использовали Древнюю магию. Ведь у них даже оружий не было! Можно ли здесь вообще выживать? Перед набегом все люди попрятались в домах, а все те, что не успели, или не использовали магию, погибли. Но вдруг, Древняя магия действительно меняла ванафикусов в плохую сторону? Тогда что в этой ситуации верно? Незаконная самозащита или бездействие?
Сэр Вирион поднялся на ноги и обратился к детям:
– Хочу сказать вы одни из самых смелых ребят, которых мне довелось видеть, – проговорил он, – с вами все в порядке? Ушибы, царапины?
Жасмин оглядела свои ноги. Брюки пропитались кровью ее и ящеров. На белую рубаху попало не так много грязи. Девочка не поняла, почему ткань не порвалась, ведь у нее были все шансы на это.
Ноги Жасмин очень болели, кровь текла, и царапины там определенно были, но девочка ничего про это не сказала. А Джес, казалось бы, сражался гораздо более усердно, чем девочка, но не получил практически никаких ранений. Удивительно.
Жасмин видела, как он ловко бился, обманывая монстров, натравливая их друг на друга, но видимо на адреналине не обратила на это внимания и подметила для себя только сейчас. У него правда все просто выходит слишком легко или она о нем чего-то не знала?
– Что ж, похоже, нам придется немного отдохнуть, – сказал Вирион и подошел к лошадям, – нам нужно всем накопить силы, но сделать это лучше где-нибудь подальше отсюда.
Из домов начали выходить ванафикусы, бросаясь, порой, на колени к мертвым ванафикусам, погибших от когтей ящеров. Но все жители почему-то бросали гневные взгляды на рыцарей, будто обвиняя их во всем этом. Жителям есть, из-за чего злиться на них, но сейчас они как раз-таки помогли.
У девочки сердце разрывалось от увиденного зрелища. Пожалуй, ей стоило хоть раз задуматься о том, что она бы столкнулась со всем этим и тогда, может, все это не было бы для нее таким потрясением. Но сейчас он даже говорить ни о чем не хотела.
Жасмин не стала спорить с Вирионом. Ловить взгляд разгневанных ванафикусов на себе было неприятно. Тем более, в отдаленном месте от деревни она сможет взять пыльцу из цветков, которые сорвала в поле и нанести ее на раны.
Оседлав лошадей, они вышли за территорию деревни Руморибус. Вскоре добрались до густого леса и остановились там.
Они разложили там пледы, которые брали рыцари, и поели хлеба с начинкой из мяса. Пока рыцари не видели, Жасмин взяла из своей сумки бутон лечебного цветка и, отойдя, высыпала пыльцу на раны. Они были жуткими, и крови вылилось немало. Может, поэтому девочка чувствовала в ногах такую пульсацию и сильное головокружение.
Пыльца проникла внутрь и начала выгонять грязь, что являлось очень неприятным процессом.
Жасмин прикусила губу и терпела, пока раны не срослись окончательно. Девочка с облегчением выдохнула и кинула бутон в кусты.
– Самое время обсудить информацию, которую мы успели узнать, - предложил Джес. Жасмин обернулась. От неожиданности она вздрогнула, вызвав усмешку на его лице.
Девочка не переставала удивляться тому, каким же он все-таки спокойным был в любой ситуации. Неужели его совсем не ошарашили чужие смерти? Неужели нисколько не посочувствовал? Хотя, пожалуй, Жасмин и сама не хотела все это обсуждать.
Мальчик стоял так же поодаль от рыцарей, поэтому можно было без опаски говорить.
– Да, пожалуй, – согласилась Жасмин и, глубоко вздохнув и стараясь не думать о мертвых телах и о ванафикусе, которого она не успела спасти, и рассказала про Частицы магии, Адеутор, различия между людьми и ванафикусами, про то, что увидела на карте Сакратарума и запомнила обо всем Алио-Мундо, что узнала о Беатрис, о Древней магиии о том, как она меняет ванафикусов. О словах Селфлесса, которые он оставил на прощание, она умолчала. Скорее всего, он обращался только к ней и не рассчитывал, что кто-то еще узнает о его словах.
Джес все внимательно выслушал.
– То есть, ты теперь знаешь, где мы находимся? – спросил он.
– Примерно, – ответила Жасмин, осматривая местность.
– Можешь понять, где сейчас река Винеа?
– В той стороне, - проговорила девочка указав на север и сверившись с компасом, – кажется.
Если она правильно понимала, где сейчас Руморибус, то она верно определила направление.
Джес вгляделся в ту сторону, куда девочка показала, но кроме неясных бликов между ветвями ничего не увидел. Может, это и была поверхность воды, отражающая лучи солнца.
– Ладно, это хорошо, что кто-то из нас теперь ориентируется, – проговорил мальчик, – я узнал у Сэра Рональда об Обществах.
– О чем? – переспросила Жасмин – О каких еще обществах?
– Слышала что-нибудь про эльфов, оборотней или вампиров?
– Нас Лариска перед сном иногда пугала сказками про оборотней и вампиров. Говорила, что, если мы не уснем вовремя, они придут, выпьют нашу кровь и все такое.
– Ну, так вот, в Алио-Мундо все эти человекоподобные существа делятся на Общества: самое главное, Общество ванафикусов, Эльфийское, Вампирское, Гарпийское, Общество оборотней, Общество лесных существ, Общество монстров, Общество русалок, сирен, нимф и тритонов и Общество сущностей. Всего девять Обществ. Но дело в том, что все они делятся еще и на признанные, нейтральные, то есть, как животные, и на тех, на кого охотятся. Ванафикусы и эльфы входят в число признанных. В число нейтральных Общество русалок, Общество лесных существ и Общество оборотней. На остальных, Гарпийское, Вампирское, Общество сущностей и Общество монстров охотятся. Многие из видов этих обществ вымерли, или были изничтожены, в особенности часть Общества монстров, что меня слегка разочаровало, ведь я хотел посмотреть на что-то подобное... Но, что интересно, эту расстановку Обществ придумали здесь, в Сакратаруме, а остальные королевства и империи поддержали. Кажется, теперь все эти Общества хотят получить признание, или же отомстить. Недавно оборотни напали на деревню и, судя по всему, хотят добраться до замка. Еще есть кое-что, драконы тоже когда-то считались отдельным Обществом, но их почти всех истребили, так как из-за Жрецов их магия усилилась и они нападали на города. Так к чему я это... дело в том, что некоторые Общества истребляют, и это в Алио-Мундо совершенно нормально. Да и, полезно узнать о здешних принципах. В своем рассказе Сэр Рональд не упомянул о людях. То есть, их как Общество не воспринимают, но у Беатрис, похоже, другое мнение. Она хочет начать охоту на людей, но у каждой охоты есть причина. Вдруг, что-то есть еще, о чем мы не знаем. И у нее есть какая-то другая цель на Земле?
Жасмин поморгала глазами. Понять все то, что Джес объяснял не так-то просто. Но в его последних словах было что-то знакомое. Селфлесс сказал, что уничтожить людей не главная цель Беатрис, о том же думал и Джес.
– Может, ты и прав, – пробормотала девочка, невольно подумав о том, что размышлений на тему целей Беатрис будет не избежать.
– И еще, помнишь, пока ты разговаривала с хозяином таверны, мне пришлось выслушивать речи Чарльза с объяснениями к картине? – спросил Джес.
– Ну и?
– Это оказалась не бессмысленная трата времени, было что послушать. На этой картине был изображен поединок двух братьев Остес, а это, между прочим, были члены королевской семьи. Кажется, мы об одном из них уже слышали в замке. Около трехсот лет назад случился момент, который навсегда запретил Древнюю магию. Эрик Остес, брат, которому не достался престол, хотел убить наследника, Ориона Остеса, но под его руку попала его жена. В итоге развязалась война. Эрик беспощадно уничтожал всех тех, кто вставал у него на пути и едва не убил своего брата, но в итоге Орион выиграл последний бой. По его словам, именно Древняя магия так изменила его брата, ведь он пользовался ею чаще, чем наследник престола Орион. В итоге и он скончался, сердце не выдержало потери жены и брата. После этого случая Древняя магия была окончательно запрещена. И многих Жриц и Жрецов убивают и сейчас.
– Теперь я наконец-то узнала об этой истории, спасибо, – поблагодарила Жасмин, ощутив, как после этой истории у нее осталось какое-то двоякое чувство. Но на удовлетворение это не было похоже.
Джес вздохнул.
– Что ж, пора снова идти. Река совсем близко, нужно будет через нее перебираться.
Девочка кивнула. Тот не стал ее ждать и подошел к рыцарям. Жасмин немного постояла, и хотела было тоже идти, но тут услышала за спиной шорох. Она обернулась, но кроме колыхнувшихся кустов ничего не заметила. Ветра не было, и не из-за чего им было содрогнуться.
Жасмин сглотнула и пригляделась к кустам, опасаясь вновь увидеть в них какого-то монстра. От растения веяло каким-то непривычным легким запахом чего-то сожженного, и это запах как будто усилился. Девочка почувствовала перед лицом теплое дыхание и отпрянула.
Тут перед ней из воздуха образовалась большая голова крупной птицы с рогами. Само животное опиралось на задние лапы, а передние ему заменяли крылья с коготками, зацепляющие землю.
Оно скользнуло языком по клюву и с любопытством вгляделось в лицо девочки. Его глаза лучились любопытством и нелепой наивностью.
Жасмин не двигалась, ей было одновременно страшно и в тоже время ее интересовало, что же этот зверь, похожий и на дракона и на феникса, от нее хотел.
Его мордочка была круглая, янтарные глаза поблескивали, и в них читалась лишь по-детски добродушная натура. Через несколько секунд игры в гляделки, девочка расслабилась и, ощутив в этом существе что-то успокаивающее и близкое, хотела дотронуться до животного, но тут ее позвал Сэр Рональд:
– Пора идти!
– Сейчас, – ответила Жасмин и обернулась на животное, но его там больше не было. Видимо, он испугался голоса рыцаря.
Девочка вздохнула. Увидев этого зверька, она почувствовала какое-то странное чувство. Ей захотелось снова взглянуть на него, и объяснить это желание она не могла.
Жасмин пришлось идти к рыцарям. Снова собрав все вещи, они направились к реке. Девочка все-таки правильно определила, где она. Поверхность воды так и сияла на солнце. Она была широкая и пролегала далеко за леса. Виднелась старая разрушенная пристань и несколько едва уцелевших лодок.
Из головы все никак не выходили жуткие образы мертвых тел и зубастых пастей ящеров. Как минимум кошмары теперь Жасмин были обеспечены. Она не переставала думать о тех, кто погибал каждый день от лап мерзких тварей. Не забывала она и о Беатрис, по вине которой все это происходило. Неужели она не понимает, к чему это приводит? Неужели не отдает себе отчета в этом?
Ото всех этих мыслей руки девочки невольно сжимались в кулаки, но эти чувства неприязни, пожалуй, придавали ей уверенности.
Рыцари подошли вплотную к пристани и начали присматривать хоть какую-нибудь лодку. Их Фамильяры принюхивались и оглядывались, всякий раз оборачиваясь на любой малейший шум из леса.
Чарльз осторожно семенил вокруг рыцарей, тоже присматриваясь к чаще. Джес же стоял абсолютно расслабленно, вытирая краем рубахи кровь со своего меча.
Жасмин не пугала вода и тот факт, что они поплывут на лодках, которые находились не в самом лучшем состоянии. Но когда она увидела в воде силуэты русалок, ей уже стало страшнее...