Его тень. Мятежная.

Не забывайте ставить звезды! Это важно) Мне будет очень приятно)

Сегодня мы зашли в его «тренировочный зал» — на деле больше похожий на высокотехнологичный бункер для подготовки бойцов. Воздух пах потом, металлом и антисептиком.

Вместо того чтобы вести меня в общую раздевалку, он провёл меня через потайную дверь в свою личную, поражающую стерильной чистотой и роскошью.

Я переоделась в практичные велосипедки и облегающий топ, заплела волосы в тугой хвост и надела кроссовки. Когда я вышла, он уже ждал, прислонившись к косяку.

— Ну что, готова потерять свою задницу? — прошипел он с преувеличенно томным видом.

— Замолчи, Валерио, — отрезала я, поправляя напульсники.

— Хорошо, — он с комичной скоростью «обиделся», прикрыв глаза и рот ладонью и трагически покачав головой.

— Актер из тебя так себе, — фыркнула я, проходя мимо него в зал.

Мы направились к рингу, возвышавшемуся в центре зала.

Несколько его людей, занимавшихся на тренажёрах, бросили на нас беглые, но внимательные взгляды.

Валерио резко обернулся.

— А ну, не смотреть! — его голос, резкий как удар хлыста, прокатился по залу. — Блять, засмотрелись тут. У всех внезапно работа закончилась?

Все головы тут же синхронно опустились, а звуки тренировок стали ещё усерднее. Он развернулся ко мне, и его выражение лица снова стало сосредоточенным.

— Так, Анна, — сказал он, возвращаясь на ринг. — Бей меня.

— Ну, раз ты настаиваешь... — я улыбнулась, принимая неуверенную боевую стойку. — Прям бить? А перчатки, может? Бинты? Я не знаю, как это правильно...

— Всё это хуйня, — отмахнулся он. — Просто бей.

— Нет, стой, — я опустила руки. — Дай мне хоть перчатки! Чтобы мне  больно не было.

Он фыркнул, но молча спрыгнул с ринга, подошёл к стойке с экипировкой и вернулся с парой боксёрских бинтов.

— Ладно, принцесса. Уступаю твоим нежным ручкам, — он взял мою правую руку и начал с профессиональной точностью обматывать кисть и пальцы тканью.

Его прикосновения были твёрдыми и безличными, но в то же время внимательными. Он следил, чтобы бинт сидел плотно, но не пережимал сосуды.

— Чтобы кости не поломала. О свои же, — пояснил он, завязывая узел и принимаясь за вторую руку.

Когда он закончил, я сжала кулаки, чувствуя непривычную жёсткость и поддержку.

— Теперь, — он снова встал напротив меня в лёгкой, готовой стойке, — Покажи мне, на что способна твоя ярость, мятежная принцесса. Не думай. Просто бей.

Я сделала обманное движение — короткий выпад вперёд с занесённой для удара рукой, как будто собиралась бить в корпус. Но вместо этого, используя инерцию, я резко выбросила ногу вперёд, целясь ему в пах.

Однако Валерио не был рядовым противником. Его тело, воспитанное годами реальных столкновений, среагировало быстрее мысли.

Он не отпрыгнул — он развернул бёдра, приняв удар на напряжённое внутреннее бедро. Моя стопа с силой врезалась в мышцу, но не достигла цели.

Он даже не дрогнул. Вместо этого его рука, молниеносная как змея, обвила мою ещё не успевшую опуститься ногу в лодыжке.

— Интересный ход, — произнёс он, и в его голосе не было ни гнева, ни одобрения — лишь холодная констатация факта. — Грязно. Эффективно, если бы сработало. Но против кого-то, кто знает, куда смотреть... — Он несильно, но властно потянул мою ногу на себя, нарушая моё равновесие.

Я едва удержалась, пошатнувшись, и инстинктивно вцепилась пальцами в его плечо, чтобы не упасть. Мы замерли в этой неестественной, интимно-враждебной позе — он держал мою ногу, а я цеплялась за него.

— Это делает тебя уязвимой, — закончил он, глядя мне прямо в глаза с расстояния в несколько сантиметров.

Его взгляд был тяжёлым и безжалостно обучающим.

— Никогда не жертвуй устойчивостью ради одного удара. Поняла?

— Да, — выдохнула я, высвобождая ногу и отступая на шаг, чтобы восстановить дистанцию и равновесие.

— Давай ещё раз, — скомандовал он, его поза снова стала нейтральной и готовой.

— Хорошо, — кивнула я, и в голове созрел новый, отчаянный план.

Если сила и скорость не работают, может сработать хитрость другого рода.

Я медленно подошла к нему, не делая резких движений. Я облизнула губы, глядя ему прямо в глаза с томным, обещающим выражением.

Валерио замер, его бдительный взгляд сменился изучающим любопытством.

Я положила ладони ему на грудь, чувствуя под тканью твёрдые мышцы, затем потянулась к его губам, как бы для поцелуя, обвив руками его шею.

Он, всё ещё настороженный, но явно заинтригованный, положил свои руки мне на талию.

И в этот миг я атаковала. Резко наклонив его голову вниз, я захватила её подмышкой, одновременно обхватив его талию ногами в попытке броска, который когда-то видела в каком-то боевике.

Его тело, казалось, предвидело моё движение. Прежде чем я успела что-либо понять, он перехватил инициативу. Его руки, сильные как тиски, перекрутили мои, лишив захвата, а затем он с мощным, но контролируемым движением перебросил меня через себя.

Мир кувыркнулся, и в следующее мгновение я уже висела вниз головой у него за спиной, удерживаемая лишь цепкостью его рук, а мои ноги инстинктивно обхватили его плечи.

— Так не честно! — выдохнула я, пытаясь высвободиться, но он держал меня с лёгкостью. — Только и знаешь, что использовать свою силу! Я пытаюсь, а ты...

— Ты пыталась меня одурманить перед ударом! — парировал он, и в его голосе прозвучала смесь укора и нескрываемого восхищения моей наглостью. — Это гениально и подло одновременно. Я горжусь тобой.

Затем он легко перебросил меня через плечо, как мешок с картошкой, и, прежде чем я успела среагировать, звонко шлёпнул меня по заднице.

— Ай! Валерио! — вскрикнула я от неожиданности и возмущения.

— Я же говорил, что ты свою задницу сегодня потеряешь, — произнёс он, наконец ставя меня на ноги, но не отпуская свои руки с моей талии.

Его глаза смеялись, но в них читалось и уважение.

— В прямом и переносном смысле. Но, чёрт возьми, мятежная принцесса... Ты учишься быстро и грязно. Я не могу не оценить это по достоинству.

Тогда я ринулась в атаку с новой тактикой. Я снова сделала резкий выпад, поднимая ногу для удара в пах, рассчитывая, что он среагирует именно так — перехватит её.

Как и ожидалось, его рука молниеносно схватила мою лодыжку. Но в этот раз я не стала сопротивляться захвату. Вместо этого, используя его же силу как опору, я прыгнула вверх, вцепившись руками, сцепленными в замок, ему в шею сзади. Теперь я висела на нём, как обезьяна на ветке.

Прежде чем он успел сбросить меня, я подняла вторую, свободную ногу и с силой, используя рычаг всего тела, вогнала колено ему прямо в живот.

Он глухо ахнул, и его туловище рефлекторно согнулось вперед от боли. Его хватка на моей первой ноге ослабла. Я воспользовалась этим, высвободилась и откатилась от него, снова вставая в боевую стойку, тяжело дыша.

Он выпрямился медленнее, чем обычно. Ладонь прижата к животу, лицо на мгновение искажено гримасой. Но когда он поднял на меня взгляд, в его глазах не было ни капли гнева. Там горел чистый, неразбавленный азарт.

— Хитро... — выдохнул он, голос всё ещё немного сдавлен. — Очень... Сука хитро. Использовать мой рост и силу против меня самого. — Он покачал головой, и на его губах появилась восхищённая ухмылка. — Кто бы мог подумать, что моя мятежная принцесса окажется таким грязным бойцом. Я впечатлён.

Когда я повернулась к нему спиной, чтобы отойти и перевести дух, он молниеносно среагировал. Не дав мне и шага сделать, он рванулся вперёд, наклонился и схватил меня за обе лодыжки. Рывком на себя он потянул мои ноги из-под меня.

Я с грохотом рухнула на пол, инстинктивно выставив руки, чтобы смягчить падение.

— Валерио! — взвизгнула я от неожиданности и ярости.

Он стоял надомной, его тень накрыла меня.

— Никогда не поворачивайся к противнику спиной, мятежная принцесса, — произнёс он своим инструкторским тоном, но в нём явственно слышалось удовольствие. — Это приглашение.

Вместо того чтобы пытаться встать, я приняла его «приглашение».

Я резко поползла не от него, а прямо на него — не вперёд, а вперёд и вниз, проскочив между его расставленных ног.

Оказавшись у него за спиной, я развернулась, обхватила его ноги и, прежде чем он успел понять мой манёвр, резко подняла голову, целясь зубами в его пах через ткань штанов.

— Я тебе сейчас за яйца укушу, так, что запомнишь! — прошипела я, и в моём голосе не было шутки.

Он застыл. Не от страха — от шока. От абсолютной, беспрецедентной наглости и эффективности этой атаки. Затем раздался его оглушительный, раскатистый смех. Он не пытался оттолкнуть меня. Он просто смеялся, запрокинув голову.

— Боже мой, Анна! — он выдохнул, всё ещё смеясь. — Ты прекрасна! Грязная, непредсказуемая, смертельно опасная штучка! — Он наконец отступил на шаг, выходя из зоны досягаемости моих зубов, но его взгляд сиял неподдельным восторгом. — Ладно, ладно! Считай, этот раунд за тобой. Капитулирую. Твоя победа. Ты только не кусайся, ради всего святого. Мне эта штука ещё нужна.

После тренировки, пропахшие потом и адреналином, мы молча вернулись в особняк.

Ощущение напряжения в мышцах и странной, гордой усталости от того, что я смогла дать ему отпор, не покидало меня.

Мне отчаянно захотелось смыть с себя всё — и физическую усталость, и остатки нервного возбуждения.

Я направилась в ванную комнату с большой джакузи, включила её и, не видя смысла в церемониях, сбросила с себя спортивную форму и опустилась в наполняющуюся воду совершенно голой.

Тёплая вода мгновенно начала успокаивать уставшие мышцы. Я закрыла глаза, откинув голову на край, но покой длился недолго.

Шаг, лёгкий скрип двери, и вот он уже здесь. Валерио, не говоря ни слова, сбросил с себя остатки одежды и опустился в воду напротив меня, его движение было плавным и полным уверенности.

Он не стал ждать. Его руки, сильные и властные, тут же нашли мою талию под водой и с лёгкостью посадили меня к себе на бёдра, лицом к себе.

— Я хотела просто помыться и расслабиться, — с фальшивым укором вздохнула я, хотя моё тело уже откликалось на его близкость, на знакомую твердь его мышц подо мной.

— А я хочу потрахаться, — парировал он, его голос был низким и густым от желания. Его руки скользнули с моей талии на спину, прижимая ближе. — Давай поможем друг другу. Взаимовыгодное сотрудничество.

Он наклонился и захватил мои губы в поцелуе. Я ответила с той же яростью, впиваясь пальцами в его мокрые волосы. Под водой его член, твёрдый и уверенный, мгновенно встал и упёрся в мою промежность, в самое чувствительное место.

Он не вошёл сразу. Вместо этого он начал медленно, почти невыносимо двигать бёдрами, создавая волны в воде и заставляя его головку скользить по моим полным губам, по клитору. Я невольно выдохнула ему в рот, и мой выдох превратился в стон, когда он нашёл особенно удачный угол.

— Вот так, — прошептал он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. Вода капала с его ресниц. — Расслабляйся, мятежная принцесса. Я позабочусь обо всём.

Он вошёл в меня одним плавным, но уверенным движением, заполняя до предела. Я инстинктивно выгнулась. В тот же миг его рот, горячий и влажный, захватил мой сосок, и по телу пробежали судороги чистого, нефильтрованного наслаждения. Из моих губ вырвался сдавленный, хриплый стон, который тут же потонул в гуле пузырьков и биении воды.

Я начала двигаться на нём, откинув голову назад, чувствуя, как вода омывает моё лицо и шею. Мои бёдра поднимались и опускались в своём собственном ритме, но он не был пассивен.

Его руки на моих боках были не просто опорой — они направляли, ускоряли, усиливали каждое движение. Он помогал мне, синхронизируя свои толчки с моими, так что каждый раз, когда я опускалась вниз, он встречал меня мощным движением бёдер навстречу.

Я впивалась пальцами в его плечи, цепляясь за него как за единственную опору в этом водовороте ощущений, а он, не отпуская мой сосок, лишь глубже впивался в мою плоть, помечая её как свою.

Его руки скользили по моей спине, шершавые подушечки пальцев оставляли на мокрой коже горячие следы. Он гладил мои ягодицы, сжимал их, затем его пальцы впивались в мою талию с такой силой, что это граничило с болью. Но это была сладкая, желанная боль.

Он притянул моё лицо к своему и захватил мои губы в поцелуе.

Чувствуя, как волна наслаждения нарастает где-то глубоко внутри, я стала двигаться быстрее. Мои бёдра заскользили в новом, более отчаянном ритме.

Его руки на моей талии стали ещё твёрже, направляя и усиливая каждое моё движение, его собственные толчки стали глубже, мощнее, идеально вписываясь в ускоряющийся темп.

Всё напряжение, что копилось с каждым движением, с каждым взглядом, с каждой болью и лаской, вырвалось наружу в ослепительном, сокрушительном оргазме.

Волны удовольствия, такие сильные, что граничили с болью, прокатились по мне, выгибая спину и заставляя всё тело содрогнуться в серии мучительных спазмов.

Инстинктивно, не в силах сдержать этот шквал ощущений, я впилась зубами в его мокрое плечо, пытаясь удержаться в реальности.

Глухой, сдавленный стон вырвался из его груди — не от боли, а в ответ на мою кульминацию. И в этот самый момент, почувствовав, как моё тело сжимается вокруг него в финальном конвульсивном объятии, он с силой, до боли, вогнал себя в меня на полную глубину и замер, его собственное тело напряглось в пике наслаждения.

Он прижал мою голову к своему плечу, к тому самому месту, где теперь отпечатались следы моих зубов. Его пальцы вцепились в мои волосы, не больно, но властно, удерживая меня в этом интимном, животном соединении, пока последние отголоски оргазма не отступили, оставив после себя лишь тяжёлую, сладкую пустоту и оглушительное эхо в ушах.

Он медленно, почти нежно, поцеловал мою шею, его губы были тёплыми на влажной коже.

— Теперь и ты кусаешься, как я, — прошептал он прямо в шею, и его голос был низким, густым от удовлетворения.

В подтверждение своих слов он чуть сжал зубами мою кожу, оставляя лёгкую, эфемерную метку рядом со старыми шрамами.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу от этого сочетания нежности и первобытной агрессии.

Его палец, нежный и осторожный, коснулся моей щеки. Он провёл им по едва заметному, поблёкшему шраму — тому самому, что остался от его укуса прошлым летом, в самом начале нашего безумия.

Он наклонился и коснулся губами моей ключицы, поцелуй был лёгким, как прикосновение бабочки, резко контрастируя со свежей отметиной на шее.

Затем он медленно, аккуратно вышел из меня, но я не сдвинулась с места. Я продолжала сидеть на его бёдрах, чувствуя, как вода остывает вокруг нас, а наша смешанная влажность медленно стекает по его коже и моей.

Мои руки всё ещё лежали на его плечах, а его — на моей талии. Мы не спешили разрывать эту связь, эту тишину, нарушаемую лишь тихим гулом джакузи.

Я обняла его за шею, прижимаясь к нему всей грудью, чувствуя под щекой влажную, тёплую кожу его плеча. Он замер, его тело напряглось.

— Анна, — его голос прозвучал предупреждающе, почти строго. — Я же говорил, этого не делать.

— Нет, — прошептала я, не отпуская его, мои пальцы лишь сильнее впились в его мокрые волосы на затылке. — Замолчи. Просто замолчи.

Он попытался убрать мои руки, его пальцы обхватили мои запястья, пытаясь разомкнуть хватку. Но вместо того чтобы ослабнуть, я сжала сильнее, прижимаясь к нему так близко, как только могла.

— Валерио, нет, — выдохнула я, и в моём голосе не было просьбы. Была мольба, смешанная с отчаянием и странной, необъяснимой решимостью.

— Ты сама напрашиваешься на проблемы, мятежная принцесса, — наконец прошептал он, и его голос потерял сталь, став почти усталым.

— Они у меня уже есть, — ответила я ему в шею, не отпуская. — Целый особняк проблем по имени Валерио Варгас. Ещё одни не изменят ничего.

Он не ответил, но и не оттолкнул меня.