Возращеник домой
После долгих, мучительных месяцев, проведенных в лабиринтах чужого разума, Аника наконец-то услышала настоящую тишину. Это была не мертвая, вакуумная пустота «гармонии» Хакса, что давила на ее сознание, а живой, дышащий покой ночи, нарушаемый лишь шепотом ветра и ее собственным, все еще прерывистым дыханием. Впервые за долгое время мир вокруг не звенел чужими командами, и это было... чудесно.
Она опустила взгляд на свои ладони, которые теперь были просто ее руками, а не проводниками чужой, леденящей магии. Они не искрились холодным фиолетовым пламенем, не источали эфирный вакуум, а были теплыми и... живыми. Ее взгляд переместился на Ллойда, чьи руки все еще крепко сжимали ее, а в его глазах, полных невыносимой нежности и облегчения, она видела самое прекрасное, что когда-либо встречала.
—Аника?— тихо позвал он, и в этом единственном слове было столько надежды, столько страха, что у нее перехватило горло.
—Я здесь, Ллойд,— прошептала она, и собственный голос, больше не вибрирующий от чужой силы, показался чужим и родным одновременно. Он был ее, хриплым от слез, простым, человеческим. Она действительно была здесь.
Ллойд выдохнул, и этот звук был похож на обвал плотины, сдерживающей долгие годы отчаяния. Он притянул ее к себе, обнимая так крепко, будто боялся, что она снова рассыплется на магические осколки. Рядом послышались размеренные шаги. Зейн подошел к ним, и его титановый корпус тускло поблескивал в лунном свете. Он положил руку ей на плечо, и даже сквозь холод металла Аника почувствовала надежность, превосходящую любую крепость.
—Биометрические показатели в норме, Аника, — произнес Зейн, и в его обычно безупречно ровном голосе проскользнула едва уловимая нотка, которую люди назвали бы облегчением. — Магический фон Хакса полностью нейтрализован. Ты свободна.
Свобода. Это слово эхом отозвалось в ее разуме, наполняя каждую клетку тела невероятным чувством облегчения.
***
Им нужно было спешить. Они находились в самом сердце разрушающейся империи, которую Аника, не по своей воле, помогала строить. Но теперь, когда чары пали, всё это казалось лишь декорациями в дурном сне, пережитым в бреду.
Они пробирались через руины дворца к окраинам города, где их должны были ждать остальные. Ллойд ни на секунду не отпускал ее руки, держась за нее, как за единственную нить реальности. Он шел впереди, сканируя местность на предмет оставшихся ловушек или солдат, преданных Хаксу.
Когда они вышли на лесную опушку у подножия гор, Аника увидела дымящийся костер. Вокруг него суетились знакомые фигуры. Кай что-то яростно доказывал Коулу, размахивая руками; Джей пытался починить какой-то прибор, а Ния стояла чуть поодаль, вглядываясь в темноту, тревожно ожидая.
—Они идут!— закричал Джей, первым заметив их приближение.
Все вскочили. На мгновение повисла неловкая пауза, заставляя Анику вспомнить холодные приказы и чужие слова. Вина ледяным комом подступила к сердцу, но Кай разрушил эту тишину.
—Ну и ну!— он широко усмехнулся, и хотя в его глазах блестели непрошеные слезы, голос был полон триумфа.—Я же говорил, что Ллойд справится!—Он подбежал и, по-братски сгребя Анику в охапку, прижал к себе. Следом подошла Ния, заключив её в тёплые объятия и прошептав: —Добро пожаловать обратно, Ани,сестра.
Коул молча хлопнул по плечу, давая понять, что все старые обиды забыты. Это была семья, снова вместе.
Они провели ту ночь у костра. Аника сидела, прижавшись к плечу Ллойда, слушая их смех, их споры — такие привычные и родные. Зейн подробно рассказывал о деталях их побега, а она просто смотрела на амулет Инь-Ян на своей шее. Он был символом не только любви, но и ее якоря в этом мире.
***
Возвращение в Ниндзяго было делом техники и магии Зейна. Используя остатки энергии портала и свои вычислительные мощности, он смог настроить координаты межпространственного перехода.
Портал, созданный ус илиями Зейна, выплюнул их на знакомый, отполированный деревянный пол главного зала Монастыря Спинджитцу. После вакуума чужих миров, после леденящего ветра империи Хакса, воздух Ниндзяго обволакивал их, казался невероятно густым и теплым, пахнущим до боли знакомыми благовониями и свежезаваренным чаем. Это был запах дома.
Аника все еще крепко сжимала руку Ллойда, боясь, что реальность может ускользнуть. Ее колени дрожали. Она стояла в центре зала, одетая в свои привычные одежды, которые теперь ощущались как родная кожа, в отличие от тех величественных, но чужих одеяний ледяной Императрицы.
В дальнем конце зала, у алтаря, замерли две фигуры.
Мастер Ву стоял, опершись на свой посох. Его лицо, испещренное морщинами, казалось неподвижной маской, но Ллойд видел, как дрогнули его пальцы на дереве посоха. Рядом с ним П.И.В.В.Ж. мгновенно выпрямилась. Ее глаза-индикаторы вспыхнули ярким синим светом, анализируя их состояние, но в ее позе не было механической сухости — она подавалась вперед так по-человечески, будто хотела побежать им навстречу, но сдерживала себя протоколом.
—Мастер...— голос Ллойда сорвался. Он сделал шаг вперед.—Мы вернулись. Мы все вернулись.
Мастер Ву медленно выдохнул. Весь его облик выражал облегчение, которое невозможно скрыть за мудростью веков. Он подошел к ним своей размеренной походкой, и когда он остановился прямо перед Аникой, она невольно опустила голову.
В это время за спиной Аники раздался звук, который заставил ее обернуться. Зейн сделал шаг навстречу П.И.В.В.Ж. Она больше не сдерживалась.
—Зейн!— ее голос, обычно четкий и модулированный, дрогнул от переизбытка эмоций.
—П.И.В.В.Ж.— отозвался он. — Мои системы зафиксировали критический уровень радости при виде тебя. Мой процессор... я не могу подобрать верных слов.
Она подошла к нему вплотную и приложила ладонь к его грудной пластине, прямо там, где билось его титановое сердце. Зейн накрыл ее руку своей.
—Твои сигнатуры в норме, Зейн, — прошептала она, и ее цифровые глаза на мгновение увлажнились, имитируя человеческие слезы. — Твое отсутствие создало системную ошибку в моем функционировании. Я... очень скучала.
Зейн едва заметно склонил свою голову и прижался лбом к её лбу. Это был особенный жест, интимный и понятный только им двоим — обмен данными, чувствами и самой сутью их существования. Они стояли в лучах заходящего солнца, два металлических существа, в которых человечности было больше, чем во многих людях.
—П.И.В.В.Ж.— добавил Зейн, чуть отстранившись, —Я привез данные из другого мира, но, боюсь, самое важное из них не поддается цифровому кодированию. Это чувство того, что ты — мой дом.
Она слабо улыбнулась и перевела взгляд на Ллойда и Анику.
—Я подготовила медицинский отсек и ваши комнаты, — сказала она, восстанавливая самообладание, хотя ее рука все еще сжимала ладонь Зейна. — Но, судя по вашим показателям, вам в первую очередь требуется отдых и... воссоединение.
—И еда!— вклинился Кай, который уже вовсю обнимался с Мастером Ву. — П.И.В.В.Ж.,скажи, что в Монастыре осталась хотя бы одна пачка лапши!
Мастер Ву негромко рассмеялся, и этот звук окончательно развеял остатки напряжения.
—Чай уже готов, — сказал он, обводя их всех взглядом. — И я добавил в него немного меда из северных долин. Нам предстоит долгий разговор, но сегодня... сегодня мы будем просто наслаждаться тишиной.
Они прошли вглубь Монастыря. Аника шла рядом с Ллойдом, чувствуя его тепло и слыша, как позади Зейн и П.И.В.В.Ж. тихо переговариваются, обсуждая технические детали, которые на самом деле были их невысказанным способом сказать друг другу «я люблю тебя». Проходя мимо тренировочного двора, Аника увидела их тени на стенах. Они вернулись не просто выжившими; они вернулись семьей, ставшей еще крепче, выкованной в горниле общего ада. И когда она увидела накрытый стол и уютный свет ламп в гостиной, когда вдохнула запах свежезаваренного чая и услышала смех друзей, она наконец-то поняла: кошмар ледяной Императрицы закончился. Начиналась настоящая жизнь Аники.