Две судьбы,один путь
Монастырь никогда не выглядел так величественно. Казалось, даже сами горы притихли в ожидании этого дня. Стены были украшены длинными полотнами белого и изумрудного шелка, которые мягко колыхались на теплом весеннем ветру. Сакура, росшая во внутреннем дворе, зацвела именно в это утро, устилая камни нежно-розовым ковром из лепестков.
В комнате Аники царила суматоха. Ния и П.В.В.Ж. взяли на себя роль главных стилистов.
— Еще полмиллиметра влево, и заколка будет сидеть идеально, — П.В.В.Ж. с хирургической точностью поправила серебряный гребень в волосах Аники. — Твои показатели пульса слегка завышены. Рекомендую сделать глубокий вдох.
Аника посмотрела на себя в зеркало. На ней было платье из тяжелого белого шелка с длинными, летящими рукавами. Никакого фиолетового — только чистота белого (не считая её фиолетовой пряди) и тонкая изумрудная окантовка по подолу, как дань уважения силе Ллойда. На шее сияло ожерелье, которое досталось ей от матери. Благодаря нему она вспомнила её и жалела, что на таком важном для нее дне, не будет их. Её родителей.
— Ты выглядишь невероятно, — прошептала Ния, поправляя фату, которая струилась за Аникой, словно туман. — Не верится, что мы через всё это прошли.
***
В это время в комнате Ллойда Кай пытался завязать ему церемониальный пояс.
— Да не дергайся ты так! — ворчал Кай. — Я же сожгу его случайно, если ты не перестанешь крутиться.
— Я не кручусь, я... проверяю равновесие, — нервно улыбнулся Ллойд.
Он был одет в официальное кимоно мастера — глубокого темно-зеленого цвета с золотой вышивкой дракона на спине. Его светлые волосы были аккуратно уложены, а на лице читалось такое волнение, будто ему предстояло в одиночку сразиться с целой армией Они.
— Ллойд, — Коул вошел в комнату, неся поднос с легкими закусками (половину которых он уже съел), — просто помни: если ты споткнешься у алтаря, я тебя пойму. Но Зейн это запишет на видео, так что лучше не надо.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в золотистые и персиковые тона, зазвучала музыка. Зейн, используя свои внутренние синтезаторы, создал невероятную мелодию — смесь нежной флейты и глубоких струнных инструментов.
Гости — друзья, союзники и жители Ниндзяго, которым герои помогли за эти годы, — затихли.
Ллойд вышел первым. Он шел твердо, но его взгляд был прикован к дверям монастыря. И когда они открылись, и Аника вышла в сопровождении Мастера Ву (который вызвался вести её, так как стал ей вторым отцом), дыхание перехватило у всех.
Она шла по дорожке из лепестков сакуры. Когда она подошла к Ллойду, он взял её за руки. Его ладони были теплыми и надежными.
— Мы собрались здесь, — начал Ву, его голос разносился по всему двору, — не только для того, чтобы соединить две души. Но чтобы отпраздновать победу света над тьмой и любви над отчаянием. Баланс — это не только отсутствие войны. Это мир, который мы находим друг в друге.
Ллойд сделал глубокий вдох. Его голос подрагивал, но звучал искренне:
— Аника, я обещал тебе, что никогда не откажусь от тебя. Я искал тебя в самых темных мирах и нашел бы снова, сколько бы жизней нам ни потребовалось. Ты — моя сила, мой покой и мой свет. Я обещаю быть твоим мечом, когда тебе нужно будет защищаться, и твоим щитом, когда тебе нужно будет отдохнуть. Мое сердце принадлежит тебе — сегодня и во веки веков.
Аника сжала его руки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья.
— Ллойд, ты увидел во мне человека, когда я сама видела только монстра. Ты научил меня, что сила — это не власть над другими, а способность прощать и любить. Я обещаю хранить нашу свободу, беречь наш дом и каждый день напоминать тебе, какой ты удивительный. Моя жизнь — это ты.
Зейн подошел к ним, неся на шелковой подушечке кольца. Кольцо Аники — то самое, с магическим камнем, ставшее символом её спасения, и второе для Ллойда — из матовой стали с гравировкой дракона, обвивающего кристалл.
— Властью, данной мне как Мастеру Кружитцу, — торжественно произнес Ву, — я объявляю вас мужем и женой.
Ллойд пр итянул Анику к себе и поцеловал её. В этот момент над монастырем расцвели тысячи фейерверков, которые подготовили Джей и Кай. Искры фиолетового и зеленого цвета рассыпались в сумерках, отражаясь в глазах новобрачных.
Вечер превратился в шумное и радостное торжество.
Коул превзошел сам себя. Торт был пятиэтажный шедевр с начинкой из лесных ягод и крема, украшенный съедобными фигурками дракона и феникса.
Джей был королем танцпола, пытаясь научить Зейна «роботу» (что было иронично, учитывая, что Зейн и так был роботом, но делал это слишком грациозно).
В разгар веселья Ллойд и Аника ускользнули на ту самую дальнюю террасу монастыря, где когда-то, еще до битвы в мире Хакса, они впервые доверили друг другу свои страхи. Сейчас здесь было тихо, лишь отдаленный смех друзей и треск затихающих фейерверков доносились из главного двора.
Аника оперлась о перила, глядя на далекие огни Ниндзяго-Сити. Ветер перебирал шелк её свадебного платья, но она казалась внезапно задумчивой.
— Мистер Гармадон, — прошептала она, не оборачиваясь.
— Миссис Гармадон, — улыбнулся Ллойд, подходя сзади и мягко обнимая её за талию. — О чем ты думаешь? Ты выглядишь так, будто хочешь спросить что-то у самих звезд.
Аника вздохнула и накрыла его ладони своими.
— Я просто подумала... о том, кого здесь нет. Ллойд, сегодня был самый счастливый день в моей жизни. Но в глубине души, там, где всегда жил страх, сейчас образовалась пустота.
Ллойд прижался щекой к её виску, понимая, о ком она говорит.
— Твои родители.
— Я почти не помню их лиц, — голос Аники дрогнул. — Только ощущение тепла и золотого света, который окружал маму. А потом... потом пришла Тьма. Я до сих пор слышу этот леденящий голос Оверлорда. Он не просто забрал их. Он сказал мне, маленькой и испуганной: «Я забираю их свет, чтобы погасить твой. Но не бойся, дитя, я вернусь за тобой, когда ты созреешь для вечной тени».
Она поежилась, несмотря на теплый вечер.
— Он пообещал вернуться за мной. Он забрал их, чтобы сломать меня. И теперь, когда он повержен, я не знаю... живы ли они? Где они? Неужели их свет угас навсегда?
Ллойд развернул её к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. В его изумрудном взгляде не было сомнений — только непоколебимая решимость.
— Послушай меня, Аника. Оверлорд лгал. Он всегда лжет. Он хотел, чтобы ты чувствовала себя одинокой, потому что одиночество — это слабость. Но ты больше не одна. И ты никогда не была «тенью».
Он взял её за руки, и на их пальцах блеснули кольца.
— Мы восстановили Монастырь. Мы вернули мир в Ниндзяго. И я даю тебе слово: наше путешествие не закончилось сегодня у алтаря. Это только начало. Мы найдем их, Аника. Где бы Оверлорд их ни спрятал — в закоулках цифрового мира, в глубинах Царства Ушедших или в забытых тюрьмах Тьмы — мы их вытащим.
— Ты правда веришь, что это возможно? — в её глазах блеснули слезы надежды.
— Я — Мастер Кружитцу, сын Гармадона и внук Первого Мастера, — с легкой, но уверенной улыбкой ответил Ллойд. — И я женат на самой сильной девушке во всех мирах. У Оверлорда не было шансов против нас тогда, и у его тайн нет шансов сейчас. Мы найдем твоих родителей. Мы вернем им их свет. И в следующий раз, когда мы будем праздновать, они будут сидеть на почетных местах.
Аника уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как тяжелый камень, который она носила в сердце с самого детства, наконец-то начинает крошиться.
— Спасибо, Ллойд, — прошептала она. — Теперь я чувствую, что я действительно дома.
Над ними сияли звезды Ниндзяго — те же самые, что светили её родителям много лет назад. И впервые в жизни Аника знала, что обещание тьмы было разрушено великим обещанием любви. Они стояли в тишине, готовые к новой главе своей жизни — главе, в которой они обязательно вернут всё, что было украдено.
Можете подписаться на мой телеграм канал,там будет подробнее про Анику. Тгк:anikabianchi