Конец императрицы
Холод в темницах Ледяного Замка был не просто физическим — он казался живым существом, которое медленно выпивало надежду из каждого вздоха. Зейн сидел неподвижно, его системы работали на минимальной мощности, чтобы сохранить энергию для решающего рывка. Его глаза светились ровным голубым светом — он вспомнил всё, но магия Свитка Запретного Кружитцу всё ещё удерживала его тело в ледяных оковах.
Ллойд мерился шагами по тесной камере. Каждый раз, когда его пальцы касались потайного кармана на груди, сердце пропускало удар. Там, в бархатном мешочке, лежал ответ на все вопросы.
Тяжелая дверь, окованная льдом, с грохотом распахнулась. В камеру вошла Императрица. Её аметистовые глаза, когда-то полные тепла, теперь были подернуты инеем, а на губах застыла высокомерная, холодная усмешка.
— Всё ещё не спите, «герои»? — её голос прозвучал как хруст ломающейся сосульки. — Хакс говорит, что вы всё еще верите в сказки о другом мире. О мире, где есть солнце и... — она сделала паузу, скривившись, — чувства.
Ллойд подошел вплотную к решетке, впиваясь пальцами в ледяные прутья.
— Ани... послушай. Зейн уже свободен внутри. Он знает правду. И ты знаешь. Вспомни Монастырь. Вспомни тот день, когда пришла Асфира.
Аника наклонила голову набок, и её серебристые волосы рассыпались по плечам. Она издала короткий, резкий смешок.
— Опять эти бредни. Монастырь? Огонь? — она подошла ближе, и Ллойд почувствовал исходящий от неё запах озона и вечной мерзлоты. — Ты говоришь так, будто я была кем-то другим. Но я всегда была здесь. Я — Императрица-хозяйка этого льда. А твоя «Аника»... — она расхохоталась, и этот смех эхом отразился от стен, больно ударив Ллойда по ушам. — Она была слабой девчонкой, раз позволила тебе так запудрить ей мозги. Если она и существовала, я рада, что она сгорела в том огне, о котором ты так мечтаешь.
— Ты не понимаешь! — закричал Ллойд. — Ты спасла меня! Ты закрыла меня собой, когда всё должно было закончиться иначе!
— Довольно, — отрезала она, и смех мгновенно сменился ледяным безразличием. — Завтра вы оба станете частью этого замка. Навсегда. В виде прекрасных ледяных статуй.
Она развернулась и вышла, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась, оставляя Ллойда в оглушительной тишине, нарушаемой лишь его собственным прерывистым дыханием.
***
Аника взошла на трон. Зал был огромен, его своды терялись в фиолетовой дымке эфирной энергии. Хакс стоял подле неё, подобострастно нашептывая отчеты о подавлении очередного восстания Формлингов.
— Моя Императрица, — прошипел советник, — порядок восстановлен. Ваша воля сковала их сердца. Больше никто не посмеет мечтать о переменах.
Аника молчала. Она смотрела на свои руки, на которых поигрывали фиолетовые искры. Её правление было безупречным. Она была справедлива в своей жестокости и мудра в своем холоде. Она приказывала замораживать целые озера, чтобы создать мосты для своих армий, она заставляла ветер петь колыбельную смерти для тех, кто не желал склониться.
Но внутри, где-то за семью печатями ледяной брони, что-то пульсировало. Каждый раз, когда Ллойд произносил её имя, в голове возникал странный шум. Как будто тысячи осколков зеркала пытались сложиться в одну картину.
— Хакс, — внезапно прервала она его. — Тот златовласый мальчик... он говорил о подарке. О чем-то, что он не успел сделать.
Хакс замер, его глаза испуганно забегали.
— Магия слов, госпожа! Ловушка для вашего разума! Не думайте об этом. Думайте о вечности, которую мы строим.
Императрица прикрыла глаза. Но вместо пустоты она увидела пламя. Золотой огонь и змеиный шепот Асфиры. И лицо Ллойда... не того измученного пленника из камеры, а счастливого, сияющего, тянущегося к карману своего кимоно...
***
Ллойд ворвался в тронный зал. Ему помог Зейн, который ценой огромных усилий смог на мгновение парализовать стражу. Ллойд стоял перед Аникой, тяжело дыша. На его плечах лежал иней, а в глазах горела решимость человека, которому нечего терять.
— Ты снова здесь? — Аника поднялась с трона, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты хочешь, чтобы я лично оборвала твою жизнь?
— Я хочу, чтобы ты дослушала то, что я начал говорить пятьдесят лет назад по времени этого мира, — Ллойд шел по залу, игнорируя направленный на него скипетр. — Монастырь Кружитцу был в огне. Асфира уже замахнулась своим посохом. Все кричали, везде был хаос. Но в ту секунду я видел только тебя.
Аника вздрогнула. Поток ветра вокруг неё стал нестабильным.
— Замолчи... Уходи!
— Я засунул руку в карман, — Ллойд подошел к подножию трона. — Мои пальцы коснулись маленького амулета.Я хотел встать на одно колено прямо там, среди дыма и обломков. Я хотел спросить тебя... хотел попросить тебя стать моей женой.
Зал наполнился гулом. Хакс закричал, призывая стражу, но Аника вскинула руку, приказывая всем молчать. Её лицо исказилось от боли.
— Я не успел, Ани! — голос Ллойда сорвался. — Асфира ударила. Ты увидела это раньше меня. Ты прыгнула вперед, принимая удар на себя. Ты исчезла в вихре, а я остался стоять с этим в руках...
Ллойд медленно достал из-за пазухи амулет Инь-Ян. Это было великолепное украшение: две капли, золотая и аметистовая, переплетенные в вечном танце. Оно сияло мягким, пульсирующим светом, который пробивал ледяную мглу зала.
— Это амулет нашего единства, — прошептал Ллойд, поднимаясь по ступеням к ней. — Я заказал его у лучшего мастера в Ниндзяго. Я хотел отдать его тебе в тот момент, когда ты скажешь «да». Но ты исчезла. И я хранил его всё это время. Каждый день в Никогда-Королевстве, я сжимал его в руке, обещая себе, что закончу то, что начал.
Аника смотрела на амулет. Её зрачки расширились. Свет украшения вошел в резонанс с её силой Мастера Ветра. В её голове наконец-то сложился последний фрагмент мозаики.
Вспышка огня. Лицо Ллойда, полное любви и надежды. Его рука, тянущаяся к ней. И её собственный крик: «Ллойд, берегись!»
— Нет... — Аника выронила скипетр. — Нет...
— В тот день я хотел пообещать тебе, что мы будем вместе, несмотря ни на что, — Ллойд стоял уже в шаге от неё. Он взял её холодную, дрожащую ладонь и вложил в неё амулет. — Ты помнишь, что я прошептал тебе, на темном острове при нашей самой первой битве?
Аника подняла на него глаза. Иней в них таял, превращаясь в слезы, которые обжигали её щеки. Она вспомнила. Она вспомнила всё: каждое слово, каждую тренировку, каждое касание. И то последнее слово, которое эхом отозвалось в её душе сквозь десятилетия забвения.
— Навсегда, — синхронно произнесли они.
В этот миг зал залило ослепительным светом. Амулет Инь-Ян вспыхнул, соединяя их энергии в мощный поток. Ледяная броня на Анике начала трескаться и осыпаться, словно сухая шелуха. Платиновые волосы снова стали мягкими, а аметистовые глаза наполнились жизнью и той самой нежностью.
— Ллойд... — Аника всхлипнула, бросаясь в его объятия. — Прости меня... Прости, я была так далеко... я забыла тебя...
Ллойд прижал её к себе так сильно, что казалось, они стали одним целым.
— Ты вернулась. Это всё, что важно. Я ждал этого момента пятьдесят лет. И я ни за что тебя не отпущу.
Замок вокруг них начал меняться.Лед таял, превращаясь в чистую воду. Хакс, завывая от ярости, растворился в тенях, лишившись своего источника силы. Зейн, вошедший в зал, тепло улыбнулся, глядя на своих друзей.
Аника отстранилась на секунду, глядя на амулет в своей руке, а затем на Ллойда.
— Ты так и не спросил меня тогда, — прошептала она сквозь слезы и улыбку.
Ллойд медленно опустился на одно колено прямо там, на мокром полу разрушенного тронного зала.
— Аника Бьянки, Мастер Ветра и свет моей жизни... Ты выйдешь за меня?
Аника рассмеялась — на этот раз чисто, звонко, как весенний ручей.
— Да.
Она взяла амулет ,и его сияние осветило путь к их возвращению домой. Вечная зима в Никогда-Королевстве закончилась в тот самый миг, когда два сердца, разделенные временем и льдом, наконец-то обрели друг друга.