Треск льда
Холод в тронном зале Ледяного замка был почти осязаемым. Он не просто кусал кожу, он пробирался в самые сокровенные уголки сознания, вытравливая оттуда тепло и надежду. Ллойд стоял на коленях, скованный тяжелыми кандалами из черного льда. Его дыхание вырывалось изо рта густыми облачками пара, а взгляд был прикован к двум фигурам на возвышении.
Император сидел неподвижно, его рука в латной перчатке покоилась на рукояти посоха со Свитком Запретного Кружитцу. По правую руку от него восседала Императрица.Её облик был пугающе прекрасен: кожа цвета первого снега, глаза, ставшие пронзительно-голубыми, лишенными прежней глубины, и скипетр, от которого исходил едва уловимый гул энергии.
— Кто ты, чужак? — заговорил Император.Его голос, усиленный эхом зала, звучал монотонно и холодно, как работающий механизм в морозную ночь. — И почему ты принес в наши чертоги запах гари и тепла, который мы давно искоренили?
Ллойд поднял голову, глядя прямо в ледяные глаза своего наставника.
— Зейн... Ты знаешь меня. Мы братья. Мы одна команда. Я пришел, чтобы забрать вас домой, в Ниндзяго.
При упоминании названия «Ниндзяго» Император слегка наклонил голову, словно анализируя незнакомое слово. Хакс, стоявший за его плечом, нервно дернулся.
— Не слушайте его, мой Император! — прошипел советник. — Это узурпатор! Он использует древние лингвистические ловушки, чтобы сбить вас с пути!
— Замолчи! — Ллойд перевел взгляд на Анику. — Ани, посмотри на меня. Неужели ты не чувствуешь? Ты — Аника Бьянки. Ты Мастер Эфирного Ветра.Вспомни свою мать, Дафну. Она так гордилась твоей добротой!
Аника медленно поднялась с трона. Её движения были плавными, но в них сквозила скрытая угроза. Она подошла к краю пьедестала, глядя на Ллойда сверху вниз.
— Твои слова пусты, странник, — произнесла она. Её голос был лишен той нежности, которую Ллойд помнил так отчетливо. — Ты говоришь о матери, о предназначении... Но я не помню ничего, кроме этого вечного льда. Я — Императрица Никогда-Королевства. Мой ветер не несет жизнь, он несет покой забвения. Зачем ты лжешь мне? Какую цель ты преследуешь, называя меня чужим именем?
— Это не ложь! — выкрикнул Ллойд, пытаясь дернуться вперед, но стража грубо прижала его к полу. — Ты забыла, потому что Хакс и Свиток отравили твой разум! Помнишь нашу последнюю битву в монастыре? Ты спасла меня! Ты закрыла меня своим телом от удара Асфиры. Ты пожертвовала всем ради меня... потому что ты любишь меня, Аника!
В зале воцарилась оглушительная тишина. Аника замерла. Слово «любовь» ударило по её сознанию, словно молот по наковальне. В её голове вспыхнули обрывки образов: залитый солнцем двор монастыря, чей-то теплый смех, золотые волосы парня, склонившегося над ней... Её виски пронзила острая боль.
— Любовь?.. — прошептала она, и её скипетр мелко задрожал. — Это слово... оно кажется мне неправильным. Оно причиняет боль.
Зейн, до этого момента молчавший, вдруг подал голос. Его процессоры, казалось, лихорадочно обрабатывали информацию.
— Моя императрица,этот субъект утверждает, что обладает данными о нашем прошлом, — произнес Император. — Логический анализ показывает, что в его словах присутствует аномально высокий уровень эмоциональной убедительности. Чужак, если ты утверждаешь, что мы — те, о ком ты говоришь... предъяви доказательства. Почему я должен верить человеку, чей мир — лишь хаос и тепло?
Ллойд глубоко вздохнул.
— Зейн, вспомни свое создание, — Ллойд заговорил медленно, четко выговаривая каждое слово. — Вспомни лабораторию в Березовом лесу. Твой отец, доктор Джульен, создал тебя с одной целью. Ты помнишь свою главную директиву? Ту, что ты записал на видео в пещере, когда думал, что умираешь?
Зейн вздрогнул. Магия Свитка Запретного Кружитцу начала мерцать, борясь с пробуждающимся кодом. Хакс закричал, пытаясь перебить Ллойда:
— Стража! Уведите его! Не давайте ему говорить!
— Не стоит.— властно выкрикнула Аника, обернувшись к Хаксу. В её глазах полыхнуло фиолетовое пламя, в котором смешались гнев и растерянность. — Я хочу слышать финал этой сказки! Пусть он закончит!
Ллойд продолжил, не сводя глаз с Зейна:
— Ты сказал тогда: «Я был создан для того, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам». Это — твоя суть, Зейн. Не власть, не лед, не этот замок. Ты — ниндзя. Ты защитник. Посмотри на то, что ты сделал с этим миром! Ты стал тем самым злом, от которого обещал защищать невинных!
В этот момент в тронном зале произошло нечто невообразимое. Белое свечение Свитка на посохе Зейна начало пульсировать, вступая в конфликт с голубым сиянием его глаз. Император схватился за голову, его доспехи заскрежетали.
— Защищать... невинных... — голос Зейна стал двоиться, накладываясь на его старый, мягкий тембр. — Доктор Джульен... Ниндзяго... П.И.В.В.Ж...
— Зейн, борись с этим! — кричал Ллойд. — И ты, Аника! Вспомни наш последний разговор! Ты сказала, что любишь меня! Твои слова на записи... ты просила передать их мне!
Анику затрясло. В её памяти, словно прорвавшаяся плотина, возникли обрывки её собственного голоса: «Ллойд... если ты слышишь это... знай, что я очень тебя люблю». Головная боль стала невыносимой. Она видела Ллойда, видела Зейна, и реальность начала двоиться. Хакс подбежал к ней, хватая за руку.
— Моя госпожа, это ловушка! Он заразил Императора вирусом лжи! Защитите трон!
Зейн внезапно выпрямился. Его глаза вспыхнули чистым, ярко-голубым светом, пробивая завесу магии Свитка. Корона на его голове треснула и с грохотом упала на ледяной пол.
— Я... я вспомнил, — прошептал он. Его взгляд стал человечным, полным боли и осознания. — Ллойд... Прости меня. Мои системы... были искажены. Что я натворил?
— Зейн! — радостно вскрикнул Ллойд.
Но радость была недолгой. Аника, всё еще находящаяся во власти амнезии и магического хаоса, увидела, как Император слабеет. Для неё, чей разум был тщательно обработан Хаксом, это выглядело так, будто чужак только что лишил Зейна сил, осквернил его величие.
— НЕТ! — Аника вскинула скипетр. Из него вырвался мощный поток черного ветра, который отбросил Ллойда к стене. — Ты... ты разрушил его! Ты отравил его разум своими сказками!
Она обернулась к Зейну, её лицо было искажено яростью и страхом. Она видела в нем «сломанного» Императора, а не своего друга.
— Император! Придите в себя! Хакс, он тоже попал под его чары! Весь этот бред про Ниндзяго... про любовь... Это яд! Я не верю!
— Аника, послушай меня! — Зейн попытался сделать шаг к ней, протягивая руку. — Ллойд говорит правду! Мы — ниндзя! Мы защитники! Посмотри на свои руки, это не твоя магия, это проклятие!
— Замолчи.— закричала она, и по залу пронесся вихрь, сбивающий с ног даже стражников. — Ты — не мой Император, если говоришь голосом этого лжеца! Вы оба хотите разрушить мой мир! Вы хотите забрать у меня единственное, что я знаю — этот лед!
Аника тяжело дышала, её грудь бурно вздымалась. Гнев, порожденный страхом перед правдой, окончательно взял верх. Она не была готова вспомнить — боль потери была слишком велика, чтобы принять её прямо сейчас.
— Стража! — её голос сорвался на визг, от которого по стенам замка пошли трещины. — Взять их! Обоих! И того, кто называет себя ниндзя, и того, кто предал наш трон!
— Аника, остановись! — Ллойд отчаянно пытался вырваться. — Ты совершаешь ошибку!
— В темницу их! — приказала она, указывая скипетром на Зейна и Ллойда. — В самую глубокую камеру, где холод выжжет из них последние капли этой «правды»! Я сама приду к ним... и я уничтожу эти ложные воспоминания раз и навсегда!
Зейн не сопротивлялся. Он печально смотрел на Анику, понимая, что её путь к пробуждению будет гораздо сложнее и болезненнее его собственного. Он позволил стражникам схватить себя.
— Мы еще не закончили, Ани, — тихо произнес Зейн, когда их уводили. — Память — это не то, что можно просто выжечь холодом.
Аника проводила их яростным взглядом, но как только двери захлопнулись, она бессильно опустилась на пол, закрыв лицо руками. Хакс подошел к ней, торжествующе ухмыляясь, но она оттолкнула его мощным порывом ветра.
— Вон! Все вон! — прохрипела она.
В тронном зале воцарилась тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами Императрицы, которая всё еще не верила, но чье сердце уже начало оттаивать вопреки её собственной воле.
***
В глубокой темнице, где стены были покрыты вечным инеем, Ллойд и Зейн сидели на холодном полу.
— Ты вспомнил, — тихо сказал Ллойд, глядя на друга. — Это самое главное.
— Да, — ответил Зейн, его глаза светились мягким голубым светом в темноте камеры. — Но Аника... она защищается. Она боится того, кем она была, потому что это значит признать всё то зло, что мы совершили здесь.
Ллойд прислонился головой к ледяной стене.
— Она придет сюда. Она сказала, что уничтожит наши воспоминания.
— Пусть придет, — ответил Зейн. — Мы будем ждать. У нас есть то, чего нет у Хакса — правда, которую она когда-то сама доверила нам.
В руках Ллойда, скрытый в кармане, всё еще лежал амулет Инь-Ян. Его время еще придет. Битва за душу «Ключа» переместилась в тишину подземелий.
В моем телеграм канале:anikabianchi
Проходит конкурс на подарочки,переходите