Слабое звено
Ниндзя связали Харуми и усадили её на стул в центре тесного, пропахшего сыростью помещения. Свет тусклой лампы выхватывал её лицо — она выглядела пугающе спокойной, даже торжествующей, несмотря на кандалы.
— Похоже, ход игры изменился, — с ядовитой усмешкой произнесла она, глядя прямо на Анику.
— Твой план сработал, мы поймали её, — Дарет облегченно выдохнул, оборачиваясь к Ллойду и Анике. — Но что нам теперь с ней делать? Мы же не можем просто оставить её здесь?
— Используем её для обмена, — предложила Ния, проверяя остроту своего копья. — Вызволим наших друзей из Криптариума. Это единственный шанс вернуть команду.
Харуми негромко рассмеялась, и в этом смехе было столько яда, что Аника невольно вздрогнула. Память о днях, когда они называли друг друга сестрами, всё еще жгла изнутри.
— Это, должно быть, больно осознавать, Ллойд... сестренка... — Харуми выделила последнее слово, словно нанося удар клинком. — Но Лорду Гармадону я дороже, чем его собственный сын и племянница. Вы для него — препятствия. Я — его истинное наследие.
— Моему отцу не нужен никто, — отрезал Ллойд, стараясь скрыть боль в голосе. — Он одержим властью. Он не пойдет на обмен. Мы будем держать тебя здесь, пока не решим, как остановить этот кошмар.
— Мои бойцы будут искать меня, — Харуми прищурилась, и её взгляд стал ледяным. — Рано или поздно они найдут ваше логово. И тогда пощады не будет ни для кого.
— Больно признавать, но она права, — вздохнул Дарет, нервно потирая руки. — Надеюсь, у вас в рукаве припрятан туз, потому что все остальные карты сейчас у них.
В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошла Скайлор, держа в руках предмет, завернутый в темную ткань. Её лицо было бледным.
— Вам стоит на это взглянуть, — добавила Мистаки, следовавшая за ней.
Ллойд и Аника вышли вслед за ними.Когда Скайлор развернула ткань, комнату заполнила тяжелая, давящая энергия. Это была Маска Ненависти.
— Маска Они, — ответила Мистаки, глядя на Анику. — Если к вам не вернется сила стихий, она может стать нашим единственным шансом. Но помни, Аника: в твоих жилах течет кровь моего народа. Магия Они — это чистая тьма. Её нельзя использовать легкомысленно. Наденешь один раз — не снимешь никогда. Тьма возьмет верх над твоей человеческой сутью, и ты потеряешь себя навсегда.
Ллойд долго смотрел на артефакт, прежде чем принять решение. Он взял маску и решительно вернулся в комнату к пленнице. С грохотом он швырнул маску к ногам Харуми.
— Моя маска... — Харуми жадно подалась вперед, насколько позволяли веревки. — Хотите ее надеть?
— Комедия окончена, — холодно произнес Ллойд. — Мы знаем правду. Аника не прикоснется к маске. Это была твоя ловушка. Хочешь знать, почему нам так легко удалось тебя поймать? Потому что ты сама этого хотела. Мой отец знает, что в Анике спит сила Они. Он ждал, что в отчаянии она наденет маску и превратится в его подобие. А я бы последовал за ней, не в силах её бросить. И тогда бы вы победили, превратив нас в своих монстров.
Лицо Харуми на мгновение исказилось от ярости, но она быстро вернула себе маску безразличия.
— Ты проницательнее, чем я думала, Зеленый Ниндзя. Что ж, раз обман не удался, позволь передать сообщение: Император Гармадон скоро уничтожит вас. Вы проиграете, потому что не способны на жестокость. Вы никогда не причините вреда своему отцу и дяде, даже если они будут сжигать этот город на ваших глазах.
— Ты не знаешь их! — выкрикнул Дарет, но Харуми даже не посмотрела на него.
Она впилась взглядом в Анику:
— Разве я не права? Как вы представляете свою победу? Ты ударишь своего дядю, Аника? Того, кто качал тебя на руках? Ты молчишь, потому что знаешь,что не победишь.Вы жалкие дети, живущие лишь своими воспоминаниями о счастливом прошлом, которого больше нет.
Аника опустила голову. Харуми била в самое больное место. Перед глазами Аники вставали образы из детства: Гармадон, еще не тронутый тьмой, его смех, его мудрость. Она понимала, что Харуми говорит правду. В какой бы монструозной форме ни был её дядя, часть её сердца всё еще принадлежала ему.
*
Позже, когда шум в убежище утих, Ллойд подошел к Анике.
Он видел, как она дрожит, и осторожно взял её за руку.
— Она сказала, что мы не меняемся, — тихо начал он. — Но чтобы победить отца, мы должны стать другими. Сильнее, чем наше горе. И я готов. А ты, Аника?
— Готов к чему, Ллойд?
— Готов смириться с тем, что моя сила может не вернуться, — он твердо смотрел вперед. — Я больше не боюсь быть «простым». Сила исчезает лишь тогда, когда ты сам перестаешь в неё верить. Ты же сама учила меня этому.
— Мне стоит давать советы почаще, — слабо улыбнулась Мистаки, выходя из тени.
— Ллойд, — Аника сжала его ладонь. — Если мы встретимся с дядей... ты видел Колосса. В прошлый раз вы едва уцелели. Как нам подобраться к нему?
— Мы не должны бежать от его гнева, — Ллойд посмотрел на Скайлор. — Мы должны научиться управлять им.
-Но ведь им движет разрушительная сила твоего отца.-напомнил Дарет.
— Сила, которую я могу забрать, — подала голос Скайлор. — Но для этого мне нужно прикоснуться к нему. Но Гармадон не подпустит меня и на шаг.
— Ты станешь «пленницей», — предложила Аника, чувствуя, как внутри зреет план. — Пусть «Харуми» приведет тебя прямо в тронный зал.
— Идеально, — Ллойд кивнул. — Миссис Таки, вы уже были крысой. Сможете стать ей еще раз?
— Причем тут крыса? — Дарет в недоумении почесал затылок, но тут же просиял. — А, точно!
— Ну, а я, в свою очередь, тоже изменюсь, — добавила Аника, и в её серебристых глазах вспыхнула решимость, которой Харуми так боялась.
— Что ты имеешь в виду? — Ллойд встревоженно посмотрел на неё.
— Харуми была права в одном: я слишком долго жила прошлым. Верила, что дядя вдруг проснется и станет прежним. Но тот Гармадон умер, Ллойд. И чтобы спасти то, что осталось от его души, я должна перестать быть маленькой племянницей, которая ждет чуда. Я должна стать ниндзя, который закончит эту войну.
- Ты умница, - Ллойд обнял меня за плечи. - Я знаю, как тяжело тебе далось это решение.
***
Бабушка в облике Харуми и Скайлор отправились во дворец. Нам оставалось только ждать. Мы с Ллойдом поднялись на крышу, глядя на огни ночного города.
— Скажи... ты ведь больше не потеряешь память? — тихо спросил Ллойд. Его голос звучал так искренне, что у меня перехватило дыхание. — Я не переживу, если ты снова посмотришь на меня как на врага.
— Не знаю, — я отвела взгляд на светящийся шпиль дворца. — Бабуля говорит, что приступы могут повториться. Это как... как туман, который медленно съедает всё, что мне дорого.
— Почему ты ушла тогда, Аника? — Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами. — Почему не сказала, что забываешь нас? Мы бы что-нибудь придумали. Вместе.
— Мастер Ву исчез... всё рушилось, — я вздохнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Бабушка говорила, что без детей Первого Мастера я не смогу удерживать баланс своей силы. Я испугалась, Ллойд. Испугалась, что если останусь, то привыкну к новой реальности и навсегда сотру из сердца те теплые воспоминания о нас... о монастыре.Я предпочла уйти, пока еще помнила, как сильно вас люблю. Прости...
— Не вини себя, — Ллойд осторожно коснулся моей щеки, заставляя меня поднять голову. — Я сам должен был обо всем догадаться. Я должен был искать тебя усерднее.
Теплый ветер приятно обдувал лица. Ллойд медленно сократил последние сантиметры между нами. Его рука скользнула мне на плечо, притягивая ближе. Я чувствовала его тепло, запах дорожной пыли и чего-то родного, что всегда было моим «домом». Я медленно закрыла глаза, уже подаваясь вперед для поцелуя, и мир вокруг начал исчезать, оставляя только нас двоих...
— А-А-А-А-А-А-А-А!ПОМОГИТЕ
Романтика мгновенно улетучилась, словно её сдуло мощным ураганом. Мы с Ллойдом испуганно отпрянули друг от друга, едва не столкнувшись лбами.
— Дарет! — выдохнул Ллойд, уже выхватывая меч.
Мы сорвались с места и бросились вниз по пожарной лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Ворвавшись в комнату, где оставили пленницу, мы застыли как вкопанные.
Посреди помещения на стуле сидел Дарет. Он был обмотан веревкой так плотно и комично, что напоминал какой-то странный коричневый кокон. Харуми в комнате не было.
— О нет...— выдохнула я, оценив масштаб катастрофы. Веревки были завязаны узлами, которые я сама когда-то показывала Харуми.
— Я знаю, я всё запорол! — тут же запричитал Бурый ниндзя, как только увидел нас. — Можете не жалеть меня!Я готов принять любое наказание, даже если вы лишите меня доступа к запасам лапши на целый час!
— Дарет! — Ллойд проигнорировал его драматичные причитания и сделал резкий шаг вперед. — Где Харуми? Куда она пошла?
Но Дарет лишь зажмурился так крепко, что на лице проступили морщины, и упорно молчал, делая вид, что не слышит вопроса. Было видно, что ему до смерти стыдно признаться в том, как именно она его провела.