Две лжи одна правда
Тяжелые двери убежища Сопротивления со скрипом отворились. Ллойд вошел первым, его лицо было серьезным, но в глазах впервые за долгое время горел огонек надежды.
— Всем стоять на месте! — Ния мгновенно вскинула свое копьё, а Скайлор активировала янтарную энергию в руках.
За спиной Ллойда стояла фигура в темных доспехах Сыновей Гармадона.
— Ллойд, ты с ума сошел? — выкрикнул Дарет, прячась за спину Нии. — Она же! Она едва не разнесла нас в щепки на прошлой неделе!
— Она всё вспомнила, — твердо сказал Ллойд, делая шаг в сторону, чтобы показать, что Аника не вооружена. — Она вернулась к нам.
— Или это очередная ловушка Харуми, — холодно заметила Скайлор, не опуская рук. — Мы не можем так рисковать. После всего, что она сделала... как мы можем знать, что это правда?
Аника стояла неподвижно. Она видела их недоверие и понимала, что заслужила его. Она помнила каждый удар, который нанесла Ллойду, каждую улицу, которую разрушил её ветер. Её руки дрожали.
— Я не прошу вас верить мне... — тихо произнесла Аника. — Я просто... я просто хочу всё исправить.
В этот момент из тени вышла Мистаки. Старая женщина долго и пристально смотрела на Анику своими мудрыми глазами. В убежище повисла мертвая тишина. Мистаки медленно подошла к девушке. Аника инстинктивно сжалась, ожидая упрека, но старушка вдруг протянула свои сухие руки и крепко, по-матерински обняла её.
— Моя маленькая искра... — прошептала Мистаки. — Наконец-то ты выбралась из этого тумана.
Аника замерла. Слово «внучка» не было произнесено вслух, но в этом объятии она почувствовала всю ту силу рода и тепла, которую у неё пытались отнять. Это стало последней каплей. Железная самообладание темной принцессы рухнуло.
Из груди Аники вырвался рыдающий всхлип. Она плакала так, как не плакала никогда в жизни — отпуская всю ложь Харуми, весь страх и всю вину, что копились месяцами.
Ллойд тут же подошел к ней.Он положил руку ей на плечо, осторожно притягивая к себе, стараясь защитить её от всего мира.
— Тише, Аника... всё позади. Ты дома. Мы вместе, — шептал он, и его собственный голос дрожал от эмоций.
Ния медленно опустила копьё. Скайлор погасила пламя в руках, её взгляд смягчился. Глядя на эту сцену, никто больше не сомневался. Никакая актриса, не смогла бы так искренне и горько плакать. Это была не темная принцесса — перед ними была их Аника, изломанная, но вернувшаяся.
— Ну... — Дарет первым нарушил тишину, вытирая слезу краем своего кимоно. — Похоже, нам понадобится еще одна порция лапши. И, может быть, очень много чая.
Ния подошла к Анике и Ллойду и положила руку на спину подруги.
— Нам не хватало твоего ветра, Аника. С возвращением.
***
На улицах Ниндзяго по-прежнему царил хаос. Бойцы Гармадона рыскали по подворотням, прочесывая каждый дюйм города в поисках Ллойда и его Сопротивления. В это время в тускло освещенном убежище, под аккомпанемент далеких сирен, ниндзя торопливо ели лапшу.
Аника сидела поодаль, опустив голову. Несмотря на то что память вернулась к ней, тяжелое чувство вины не покидало девушку. Еще недавно она стояла по правую руку от Харуми, помогая Сыновьям Гармадона устанавливать этот режим.
— На улицах творится безумие, — тихо произнесла Ния, поглядывая на зашторенное окно. — Но здесь пока безопасно.
Ллойд, заметив подавленное состояние Аники, мягко коснулся её плеча, прежде чем отставить пустую тарелку. Он серьезно посмотрел на Мистаки, которая сидела в углу, невозмутимо попивая чай.
— А теперь расскажи нам, — голос Ллойда звучал требовательно. — Как ты превратилась в ту крысу? И почему Аника оказалась так уязвима перед тьмой Гармадона?
Старушка не спешила. Она с видимым удовольствием прихлебывала горячий напиток, намеренно выдерживая паузу, пока взгляды всех присутствующих не сошлись на ней.
— Крыса — это пустяки, — наконец ответила она. — Что вы скажете на это?
В мгновение ока образ немощной старушки размылся и перед изумленными ниндзя предстал… мастер Ву. Дарет от неожиданности едва не свалился со стула.
— Неплохо для старушки, верно? — проговорила она знакомым голосом наставника.
— Так ты… из Они? — выдохнул Ллойд, глядя на её истинную форму.
— Но нам говорили, что они монстры! — встрял Дарет, попятившись к стене. — Что их страсть — только разрушение!
— Так и есть, — Мистаки приняла свой обычный облик и строго взглянула на него. — Поэтому не советую выводить меня из себя.
Она повернулась к Анике, и её взгляд смягчился.
— Эпоха легенд была сурова. Когда Первый Мастер Кружитцу сбежал, Они преследовали его. Мой народ хотел либо вернуть его, либо уничтожить. Но я и Марсель полюбили этот мир. Мы остались здесь тайно, помогая вашему деду, Ллойд.
Аника слушала, затаив дыхание. Мистаки подошла к ней ближе.
— Тебя никогда не удивляло, почему ты так легко поддалась Харуми? В тебе течет кровь Они, Аника. Твой отец был чистокровным представителем моего народа. Твоя мать была человеком. Это значит, что в тебе тьмы больше, чем в ком-либо другом.
Мир для Аники будто пошатнулся. Всё это время она считала свой переход на сторону зла личным провалом, но правда оказалась гораздо глубже.
— В тебе огромная сила разрушения, — продолжала бабушка. — Харуми знала это и использовала твою природу, чтобы превратить тебя. Если бы Ллойд не разжег в тебе свет вовремя, ты бы стала такой же, как Гармадон. Потерянной навсегда.
Наступила тишина. Ллойд смотрел на Анику с нескрываемым сочувствием, понимая, через какую внутреннюю борьбу ей пришлось пройти.
— Но почему у нас нет этой способности? — спросил Ллойд, пытаясь разрядить обстановку. — Менять облик?
— Вы меняетесь всю свою жизнь, — ответила Мистаки. — Ллойд был капризным ребенком, Аника была врагом города, а теперь вы — надежда Сопротивления. Чтобы победить Гармадона, вам придется измениться еще раз. Вы должны сделать последний шаг.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Дарет.
— Плохие новости! Харуми здесь! Она прочесывает квартал, и с ней огромный отряд!
Ния и Скайлор мгновенно вскочили, готовые к отступлению, но Ллойд поднял руку.
— Хватит бежать.
Он посмотрел на Анику. Девушка встала, и в её глазах больше не было страха или вины — только холодная решимость.
— Пришло время всё закончить, — тихо сказала она.
*
Спустя полчаса Харуми, уверенная в своей победе, свернула в узкий переулок. Она надеялась перехватить ниндзя в ловушке, но внезапно поняла, что осталась совершенно одна. Тишина давила на уши.
— Те, кто не умеют меняться, не в силах ничего изменить, — раздался спокойный голос Ллойда с высоты.
Зеленый ниндзя спрыгнул вниз, преграждая ей путь. В ту же секунду из тени впереди вышла Аника. Она смотрела на Харуми без ненависти, но с ледяным спокойствием мастера, который познал свою истинную силу.
— Ллойд? Аника? — Харуми презрительно усмехнулась, хотя в её глазах промелькнула тень тревоги. — Вы говорите о переменах, но посмотрите на себя: нищие бродяги в лохмотьях. Ты предала меня, Аника, ради тех, кто всегда будет видеть в тебе монстра.
Аника сделала шаг вперед.
— Сестричка, — холодно ответила она, — ты отняла у нас друзей. Пришло время отнять твоих.
Ния бесшумно шагнула из тени за спиной Аники, сжимая свое копьё.
— Ну и кто из нас теперь нищий? — добавила она с суровой ухмылкой.
Харуми оглянулась, понимая, что охотники сами стали добычей. Против неё стояли не просто ниндзя, а люди, которые нашли в себе силы измениться, когда она сама навсегда застряла в своей маске.